Дубль восьмой. Двойственность

Всю неделю дома царствовал кошмар. Диван стоял посреди комнаты, террариум пришлось вынести на балкон, как и многие вещи. Света с Веником навестили лишь раз и укатили на Мальдивы – они подали, наконец, заявление в ЗАГС и решили обменять родное московское лето на заморское. И я их понимала.

– Яр, полетели и мы на недельку на океан? – предложил Сергей, когда я рассказала ему о «бросившей» меня подруге. Мы лежали на берегу Москвы реки. Я подставила лицо солнцу и спустила лямки купальника. – Только сначала я тебя…

Он развязал последнюю завязку, лишив мою грудь прикрытия.

Этот тихий закуток на другом берегу реки мы нашли вместе. Переплыли москвичку, чтобы отдохнуть наедине, и обнаружили на Рублёвской излучине напротив элитного пляжа этот ровный кусочек травянистого берега, со всех сторон окруженного кустами.

– Не могу. Анна в отпуске, магазин на мне. И ремонт надо закончить.

– И снова – давай пригоню бригаду, за день сделают, – в который уже раз настаивал Сергей.

– Осталось оклеить одну стену и покрасить дверь.

– Лучше заменить.

– В арендованной квартире? – я чуть шире раздвинула колени, освобождённая двумя движениями его пальцев от нижней части купальника. – Ты еще скажи, балкон застеклить и пластиковые окна поставить.

– И кондиционер, – согласно кивнул Сергей и навис надо мной на вытянутых руках, уже сняв плавки.

– Солнце загораживаешь,– улыбнулась, открыв глаза.

– Чтобы смотрела на меня, – ухмыльнулся парень и уперся головкой члена в лоно.

Он всегда был резок в сексе, будто отрывался на полную катушку, подчинял и властвовал, доводил до такой точки кипения, что срывалась и я. И тогда мы трахались, как животные. А иногда он был упоительно нежен, дарил наслаждение одними лишь пальцами и языком и не пускал в ход член, хотя его рвало от возбуждения. Тогда Сергей смотрел на меня, как на сокровище, и на мои попытки совратить его шептал «не в этот раз». А следующий снова устраивал аттракцион безудержной страсти.

– Смотрю, – взяла его лицо в ладони и притянула к себе.

Его язык ворвался в мой рот одновременно с ударившим вглубь членом. Сергей проглотил мой вскрик и снова ударил. Он входил в меня мощно, снизу вверх и в самую суть, раздражая внутри какую-то особо чуткую зону, активируя во мне режим похотливой самки. И когда я входила в раж, отдавался на мою волю с полуулыбкой, будто прислушивался к ощущениям, пока я сама скакала на его члене, оседлав и сжимая его бёдра ногами, пока кричала, кончая и продляя экстаз мастурбацией… А потом он снова брал верх, и я поражалась его выносливости, будто его питал невидимый источник энергии и вожделения.

– Ты можешь хоть раз сделать это нежно? – спросила, не слыша себя из-за сочных шлепков его бёдер и мою попу – я закинула ноги ему на шею.

– Тебе же нравится так… – утвердил и так врезался внутрь так, что показалось, лобные кости скрестились с искрами, как шпаги мушкетёров, и я взвизгнула и вцепилась в его шею.

Сергей – парень тренированный. Я буквально повисла на нем, а он встал на колени и, прижав меня к себе, вдалбливался в меня с новой силой. Внутри все полыхало от жара и скорости – будь на нём презерватив, он бы плавился. Я уже поняла, почему он не использовал их – ни один не удержится на члене с таким ритмом. Секс-терминатор включил турбо-режим, и мне оставалось лишь расслабиться и кончать, потому что сдерживаться, растягивая предвкушение, просто невозможно – Сергей выбивал из меня оргазмы беспощадно, до последней искры, и загорался от них сам, мгновенно вскипая и выплескиваясь лавиной горячего семени. Каждый раз с ним – это извержение вулкана, взрыв солнца, Армагеддон и яркая смерть.

– Нравится… – выдохнула, когда мы оба кончили, и я растеклась под ним, как сперма по моим бёдрам, – …но хочется узнать и продолжение твоей второй натуры.

– Она мало отличается от первой, просто немного мягче и чувствительнее.

– Почему же ты не хочешь дать ей волю? – вскинула бровь.

– Я не препятствую, но она очень совестливая и считает, что девушку трахать должна одна натура, – хитро улыбнулся парень.

– Почему же та натура уступила этой? – поддержала его игру.

– Пусть она тебе сама это скажет, – улыбнулся парень и лёг рядом на спину.

Его член все еще крепко стоял. Я обхватила его ладошкой и не смогла сомкнуть пальцы, скользнула вверх-вниз и подхватила мошонку.

– Яр-ра… – прикрыл глаза Сергей, – садись…

Я лишь взглянула и перекинула через него ногу, склонившись над членом и открыв его глазам свою плоть.

– Ты столько раз делал это мне…

И накрыла жадную головку торчавшей в моей руке торпеды губами.

Лишь первая минута была размеренной – уже скоро парень дрожал подо мной всем телом и подавался бёдрами навстречу моему рту, прижимая к себе мою промежность. Его язык жадно кружил вокруг клитора и складок, парень сосал меня до болезненных ощущений, но тут же зализывал «раны», раскрывал пальцами вход в глубину и облизывал его, окуная меня в кипяток ненасытного вожделения. Я сама терлась о его язык промежностью, подставляя и клитор в засасывающую власть его рта, и лоно для твердого языка, и анус, где он еще не наследил, но я хотела этого. Хотела его язык и губы на клиторе клитор, а пальцы – в попу и плоть. Я намекала на это и получила ответ.

Сергей держал мою голову, схватив за волосы, и вбивался в рот членом не менее яростно, обняв мои бёдра и засосав припухшие от ласк и возбуждения складочки так, что я боялась шевельнуться. Это была игра с огнем на грани страха и наслаждения, я чувствовала себя жертвой маньяка, с ужасом осознавшей, что острые ощущения от неглубоких порезов заточенного лезвия могут быть до безобразия приятны. Полное подчинение, страх сделать неверное движение и быть наказанной вспышкой невыносимой боли в самом слабом и интимном месте заставлял всхлипывать и стонать. Сергей вдруг отпустил меня и резко уложил на спину, навис над лицом, широко разведя колени, и ткнулся головкой члена в губы:

– Яр-ра… – его взгляд полыхал голубыми молниями в грозовых сизых глазах.

Парень наклонился надо мной, согнув мои ноги и зафиксировав меня в кольце рук в бесстыдной позе. Он вылизывал меня всю от клитора до ануса, легко прикусывал складочки и бёдра, заставляя вздрагивать, а я не могла отпрянуть от его настойчивых глубоких движений в рот. Я гладила его ягодицы и подтянувшиеся яйца, обхватив член ладошкой, чтобы не проникал очень глубоко. Иногда он прекращал ласкать меня и ускорялся со стонами удовольствия, просто трахал мой рот, так эротично двигая ягодицами перед моим лицом, что внизу живота скручивался узел предоргазма. Его член вибрировал, как натянутая струна, отвердел камнем. Сергей отпустил мои бёдра, и я упёрлась ступнями в землю. Его язык снова бродил вокруг клитора и пульсировавшего входа, и я уже дрожала в предвкушении, раскрываясь больше и расслабляясь, отдаваясь во власть хлынувшей волне, несшей на гребне сокрушительный оргазм. Забилась от его силы с криками в прижатую к губам головку, снова впустила её в рот и чуть не задохнулась от мощных рывков.

– Яр-ра… сильнее… вторая моя половинка хочет кончить… – прохрипел Сергей и замер надо мной, дрожа всем вспотевшим телом.

Он будто выжимал из себя оргазм, лаская член, смотрел, как я его облизываю и сосу головку, пошло вытягивая губки, смотрел, как трахает мой рот… и, наконец, застонал, прыская семенем мне на язык и губы…

Савелий

– Трахни ты ее, наконец…

Сергей развалился в кресле, закинув ногу на подлокотник, и пил ледяной вишнёвый сок. Он вернулся от Яры натраханный как бобик, а я терзал член, стоя под душем. Его возбуждение било по нервам. Лучший для нас вариант – секс втроем, это доказано опытным путем. Но Яра к этому не готова, она не Лиза. А трахать её втёмную я не мог.

– Когда она узнает, что нас двое, и один трахал её под видом другого, ты можешь представить, что она почувствует? Встань на её место.

– Но ты же её балуешь, я знаю.

– Но я не балую себя за счёт её неведения, – укоризненно покачал головой.

Мне и так не нравилась наша затея, но я хотел эту девушку с тех пор, как увидел её в своём проекте. Я ей грезил. Брату она тоже нравилась, но этого мало.

– Ты знаешь, как это было сегодня? Будь ты там, она бы…

– Сбежала, – закончил я за брата.

– Она хочет нежности, ты бы мог…

– И ты бы мог усмирить свой член и сделать так, как нравится ей.

– Я так и делаю! – сделал большие глаза брат.

И он не врал. Но Яра хотела и нежности. А я хотел её до боли в груди и в паху. Видел её, обнимал, целовал – и сходил с ума. Я влюбился в неё, она тянулась ко мне, но тянулась ли она так же к Сергею? Он увлекся Ярой, а мои чувства к ней заставляли его испытывать то же самое. То же, да не то.

Сергей после аварии застыл на одном уровне эмпатии, временами мне казалось, что он старается отторгнуть мои эмоции. Мы бы оба были рады разорвать эту связь, но моя лишь усилилась и лишала меня собственного «я». Я устал жить, почти не понимая границы самого себя и других, устал от ответственности за брата, от его бравады, за которой бездна боли и неуверенности в себе, страх перед будущим и непонимание, что дальше.

– Сава, я серьезно – трахни её. Потому что когда ты до неё доберешься, нас обоих порвёт.

– Я всё сказал, – отрезал резким тоном.

– Б***ь! Ну трахни уже кого-нибудь! Мне надоело ходить с твоим возбуждением! – Сергей вскочил с кресла.

– Я сам разберусь…

– Да нет у нас «сам»! Нет и быть не может! – он вскочил, а меня захлестнуло его отчаяние. Да и своё не меньше.

Я подошел к брату, обнял его крепко. Он ответил тем же и зарыдал, как ребенок.

– Серый, мне ещё хуже.

Брат отодвинулся от меня, шмыгнув носом, как в детстве, и серьёзно предложил:

– Может, в Тибет к монахам? Горы, воздух, йети, спокойствие…

– Если с Ярой не получится – тогда в Тибет, – согласился. – Сделай ей приятно… за меня. Брат ты мне или не брат?

Сергей слабо улыбнулся.