Глава 10

— Что случилось? — переспрашиваю я ещё раз и надеюсь, что мне послышалось.

— У вашего водителя отравление, — говорит врач в приёмном покое. — Точнее, он съел слишком много слабительного и теперь… разгребает последствия.

— Какое слабительное? — пытаюсь сообразить я.

— Вероятно, которое было в еде или питье, — снова отвечает доктор и протягивает руку. — Вы не волнуйтесь, Игорь Елисеевич, несколько дней подержим его у нас. Почистим организм, и будет как новенький ваш водитель.

Выхожу на улицу и смотрю, как солнце поднимается сквозь деревья. Мозг не перестаёт усиленно работать. Тем более после моего ночного приключения с собственным водителем.

— Стоит тебя оставить на несколько дней, как начинаются приключения, и всё без меня, — довольный Громов стоит у машины и смотрит на меня. — Ну как там наш обосравшийся мальчик?

— Глеб, ну не смешно, — вздыхаю я и растираю переносицу. — И ты так и не сказал, зачем примчался сюда.

— Я же тебе давно говорил, что нужно отсоединяться от капитала отца. У тебя же в команде крыса на крысе, — спокойный тон Громова не радует.

Значит, он всё уже знает и просчитал все риски. Но мне почему-то не до этого. Как оказалось, найти того, кто решил нажиться за мой счёт, получилось быстро. Даже очень.

И я бы уже со всем разобрался, если бы кто-то не обосрался!

— И поэтому ты приехал сюда лично? — спрашиваю я злясь.

— Не-а, — уже ржёт Громов. — Решил, что тебе нужна будет поддержка, когда ты сам всё поймёшь. А пока давай выясним, кто хотел тебя отравить. Потому что, судя по словам Андрея, он вчера только пирожки ел, что ты отдал ему, да чай пил.

— Мать вашу! — рычу я и быстро подхожу к машине. — Едем! Сейчас будем разбираться с местной бандой.

Громов только кивает и довольно улыбается, но я рад, что он прилетел сюда. Мне теперь будет легче со всем разобраться, а то на меня слишком странно действует эта местность.

К Соболевке доезжаем быстро, что радует. И только я останавливаюсь у ворот Красиной, как через забор замечаю и её, и соседку. Эту чудо-бабулю.

— Вы что в пирожки добавили? — толкаю калитку, которая слишком легко открывается, и иду в сторону старушки.

Но вот взгляд всё время перескакивает на Красину.

— Соколик мой вернулся, — довольно произносит старушка, только в этот раз её боевой раскрас превзошёл все мыслимые преграды. — Идём скорее в дом. Я тебя накормлю.

— Накормили уже, — останавливаю старушку. — Мой водитель в больнице теперь! — строго добавляю.

— Как водитель? — шокировано спрашивает бабуля. — Почему водитель? Мне не нужен водитель! Я тебе всё готовила! Это что же, зря нашёптывала?

И от каждого сказанного ею слова моё обалдение достигает невероятных высот.

— Я, значит, старалась, приворот делала! — эта бабуля ставит руки в пышные бока и делает шаг в мою сторону. — Лучший сбор на тебя потратила, а ты водителю отдал?

Если вы слышали, как ржут кони, то вы точно поймёте, что я слышал за спиной.

— Не перевелись ещё женщины в русских селеньях, — громко сквозь ржач сказал Громов и чуть ли не пополам сложился. — Какие там киллеры да спецоперации. Нужно вот таких чудо-женщин брать на работу.

— Громов, — рычу на своего начбеза, а тот не успокаивается.

Бросаю взгляд через забор, а Красиной уже нет. Разворачиваюсь и иду на выход. Не через забор же мне прыгать. Да и разговор всё же у нас должен состояться нормальный.

— Ты куда собрался? К Варьке? Я тебя к себе привораживала, — кричит старушка, но Громов отвечает ей вместо меня:

— О прекрасное создание, а не подскажете, какой сбор вы применяли? Нашему водителю очень нужен отворот, а то его чистка организма доконает.

Захожу во двор к Красиной и иду к дому. Где-то же она здесь должна быть. Да и, судя по информации, что я ночью получил, мне всего-то нужно договориться с ней.

Зачем только мне всё это, понятия не имею. Но раз я уже вложился, то хочу получить отдачу. И не буду привлекать мелких вандалов к ответственности. Мне и одной хватит.

Обхожу дом и натыкаюсь на ещё одну калитку. Толкаю её и только потом осознаю, что это задний двор. По кругу стоят сараи, ходит живность, и никого больше.

Я уже готов идти обратно, но замечаю Дину.

— Дядь, а тебе не говорили, что лазить по чужим дворам нехорошо? — спрашивает дерзко эта мелочь.

Стоит у сарая, руки сложила перед собой, и такой взгляд… будто на себя в детстве смотрю. Тоже дерзил много, но за это всегда был наказан.

— А тебя не учили, что портить чужие дорогие машины нельзя? — спрашиваю в ответ.

— Я и не портила, — отвечает уверенно Дина. — Она сама испортилась. Взяла и измазалась, бедненькая.

— Маленькая вредина, — отвечаю я, а внутри какой-то азарт просыпается.

Всегда был безразличен к детям. Даже не задумывался о них. Не считая тех моментов… но это было слишком давно. А вот с Диной вроде только третий раз встречаюсь, а ощущение, что сейчас снова что-то будет.

— Дядь, а ты Простоквашино в детстве смотрел? — неожиданно спрашивает у меня девчонка в красном сарафане и с хитрым прищуром.

— Смотрел, — киваю я в ответ и складываю руки на груди, копируя её позу.

Ну вот с малышками я ещё не воевал!

— Ну тогда ты знаешь, что дальше будет, — её губы растягиваются в слишком довольной улыбке, а дальше следует фраза, которая меняет всё: — Гаврюша, взять!

И из-за угла деревянного сарая выбегает бычок и, быстро осмотрев всё вокруг, замечает меня и срывается на бег, с растопыренными ушами и характерным «му-у-у»!

Вероятно, в человеке заложены какие-то рефлексы, которые заставляют по-разному действовать в экстремальных ситуациях.

Я только успеваю развернуться, как дверь, что была за спиной, открывается и летит мне в нос, а вот мой зад со всей любовью принимает лоб бычка, который перекидывает меня через себя.

— Да зараза! — ору я и слышу звонкий крик Дины:

— Это не я! Он сам!