Глава 4. Кровные узы

   Еву окружил туман. На мгновение она потеряла из виду Вику и фурий. Тенебра перебирала ногами, но, казалось, стояла на месте. Ева уже и забыла, каково это – быть в аду. Все былые тревоги и сомнения навалились на нее разом. Сердце сжималось от дурных предчувствий. Все было не просто плохо, а хуже некуда. Алекс с Ромой остались на Земле, без лошадей им в ад не попасть, а значит помощи ждать неоткуда. Теперь Ева и Вика сами за себя.

  Туман рассеялся, и впереди замаячили ворота Дома Красного Дракона. Ева рассчитывала, что никогда их больше не увидит, но этой надежде не суждено было сбыться. Ворота во всей их ужасающей красоте ждали их – две створки высотой с пятиэтажку не меньше. Едва лошади спустились, как они со скрипом приоткрылись.

   На внутреннем дворе их встречал взвод фурий. Еве даже польстило, что для них выделили такую охрану. Боятся. Только не ее, а Войну.

  С Тенебры Еву сняли, но пут не развязали. Так и пришлось идти с завязанными за спиной руками. Кисти уже не ныли, она перестала их чувствовать и не была уверена, что Свет появится, если она кого-то коснется.

   Дом приветствовал их стоном перекрытий и скрипом ступеней. Ева откровенно побаивалась Дома, еще в прошлый раз уяснив – он обладает собственным разумом. И разум этот полон ненависти и злобы. Дом Красного Дракона ассоциировался у нее с затаившимся монстром из детских кошмаров. Все самое плохое, что есть в мире, Дом вобрал в себя и с удовольствием обрушивал на своих постояльцев. Жить здесь означало ежесекундно подвергать себя опасности.

  Одни коридоры сменялись другими. Закрытые двери вели в комнаты, которые Дом перетасовывал, как ему вздумается, словно колоду карт. Здесь ничего не стоило заблудиться. А блуждать в Доме, истинные размеры которого не были известны даже его создателю – Красному Дракону, можно вечно.

  Фурии привели их в обычную с виду гостиную. Странно и дико было встретить в Доме – живом аттракционе адских ужасов – столь мирную обстановку. Подобной гостиной было место в загородном доме богача, а не в сердце ада.

   В кресле каталке их ждал старик. Тот самый, что встречал Еву в ее первый визит в Дом. Он был стар и немощен, но в его присутствии Ева ощущала животный страх. Как если бы она была ланью, а он – голодным львом. Все ее инстинкты кричали об опасности, а еще о том, что бежать поздно. Остается только сдаться на милость хищнику и уповать на то, что смерть будет быстрой.

  — А вот и мои девочки, — беззубо улыбнулся старик. — Вернулись.

  — Не по своей воле, — пробормотала Вика.

   Несмотря на старческую немочь, слух у старика был отменный. Он повел бровью, и стоящий позади Вики фурия ударил ее по икрам. Вскрикнув, она повалилась на колени. Старик удовлетворенно кивнул. Одного Ева не могла понять – почему фурии перед ним пресмыкаются? Самаэль тоже его опасался. Неужели с ним никто не может справиться? Ева бы легко его одолела, не будь в гостиной фурий. По крайней мере, она так думала.

  — До меня дошли печальные вести, — произнес старик, — о том, что Максим и Виталий нас покинули.

  — Так и есть. Без них жертвоприношения не будет. Вы проиграли, — Вика поднялась с колен. Требовалось что-то посерьезнее удара по ногам, чтобы Война перестала дерзить.

  — Не говори глупостей, — махнул рукой старик. — Я понимаю, вы всадники мните себя уникальными, но, открою тебе секрет, незаменимых не существует.

  Он щелкнул пальцами, и в гостиную вошли шестеро парней – ровесников Евы. Старик, наслаждаясь изумлением Вики, представил новых претендентов на всадников по имени Голод и Мор.

  — Естественно, на их воспитание потребуется время, — сказал он. — Из каждой тройки выживет один. Он-то и станет новым всадником. Но мы ждали столько тысячелетий. Пару лет ничего не изменят.

  Ева открыла рот, сказать, что он лишился своего главного козыря – Тьмы, но Вика пнула ее по голени, и рот захлопнулся сам собой. Война не хотела делиться с противником сведениями. Подумав, Ева пришла к выводу, что она права. Без Тьмы она бесполезна. Ее признание приведет только к одному – немедленной смерти. Старик не пощадит ее. Зачем ему сломанная кукла, когда по одному щелчку пальцев у него появится десяток исправных?

   Ева пригляделась к парням – двое из них станут всадниками, прочие погибнут, борясь за эту сомнительную честь. Знают ли они, что за участь им уготована или им лгут, как когда-то лгали Алексу и другим? Она искала в их лицах намек на возможное союзничество, но наткнулась на пустоту. Перед ней стояли шестеро зомби. От них поддержки не дождешься.

  — Ты что-то хотела сказать, моя девочка? — чутье у старика было на высоте. Он поманил Еву пальцем, и она вынужденно подчинилась. В противном случае фурии дотащили бы ее силой. — Будь со мной откровенна. Мы ведь не чужие друг другу.

  — О чем вы? — заподозрила Ева неладное.

  — Ты, как и этот Дом, и шестеро моих сыновей, часть меня. Плоть от плоти моей. Твоя мать вкусила моей крови, чтобы понести дитя.

  — Вы – мой отец? — Ева чуть не рухнула на пол, в отличие от Вики без посторонней помощи.

  Было время, она искала отца. Пыталась угадать, кому из курфюрстов обязана своим происхождением. Но все они отрицали свою причастность к ее появлению на свет. И вдруг выясняется, что отец все это время был неподалеку. Не таким она представляла воссоединение семьи.

   — Это невозможно. Вы меня разыгрываете, — покачала она головой. — Всадники происходят от курфюрстов. А вы не один из них. Вы вообще непонятно кто.

  Старик, запрокинув голову, расхохотался. Смех у него был неприятный, каркающий. Словно стая ворон слетелась в гостиную.

  — Позволь представиться, девочка моя, — отсмеявшись, сказал он. — Красный Дракон.

  Ева попятилась, наткнулась на Вику, запнулась, одновременно подставив подножку Войне, и они вдвоем грохнулись на пол.

  — Вы и есть он? — не поверила Ева. Она-то представляла его могучим под стать своей драконьей ипостаси. Но все-таки в этом была какая-то закономерность. Попробуй, поживи несколько тысяч лет без сердца. Еще не так выглядеть будешь.

  — Не смотри, что я слаб, — произнес Дракон. — Это временно. Теперь, когда сердце благодаря вам вернулось ко мне, я обрету былую мощь.

  — Мы вам не помогали, — Вика спихнула с себя Еву и встала. — Мы хотели перепрятать сердце, чтобы оно никому не досталось.

  — В таком случае нам всем повезло, что все сложилось так удачно, — хлопнул в ладоши старик. — Скоро я воссоединюсь с сердцем, а когда появятся новые всадники, открою врата ада для демонов. Хотите на них взглянуть?

  Не дожидаясь ответа, Дракон приказал катить кресло к вратам. Еву и Вику фурии повели следом. Ева не горела желанием смотреть на адские врата, но разве такому настойчивому приглашению откажешь.

    Она все еще пережевывала новость о том, что она – дочь Красного Дракона, а потому дорога прошла в полузабытье. Какие-то лестницы, повороты, двери…

  Она кровь от крови Красного Дракона. У нее с Домом один создатель. Они вроде как родственники. Ева прислушалась к себе. Что она чувствовала, идя его коридорами? А что чувствовал Дом?

  Словно в ответ на ее мысли хлопнули о косяк одна за другой несколько дверей. Очень похоже на приветственные аплодисменты. Дом был рад их встрече. Жаль Ева не могла сказать того же.

   Они спустились в подземелье, где пытали души, но их путь лежал еще дальше – в самую сердцевину подвала. Там в сырости и мраке были они – врата. В отличие от ворот в сам Дом, они не имели изысков. Ни барельефов в виде мучеников, ни резных узоров. Обычный камень. Черный как обсидиан и гладкий как  стекло.

   Из-под врат сочилась вязкая жидкость, похожая на мазут, но Дракону было плевать. Он велел подкатить кресло к самым вратам и с нежностью погладил их.

  — Когда кровь пяти всадников окропит их, — сказал он. — Врата распахнутся, и демоны обретут долгожданную свободу.

  Ева содрогнулась, представив эту картину. Страшно подумать, что случится с Землей после того, как ее заполонят демоны. Мир уже не будет прежним. Вика и та притихла, подавленная такой перспективой.

  Довольный произведенным эффектом, Дракон отпустил их. Фурии поселили девушек в одну комнату, напоминающую гостиничный номер с двумя кроватями. Ева как будто прямо из Дома попала обратно на Землю. Она бы порадовалась мягкой кровати и горячему душу, не будь их будущее столь мрачным.

   Фурии сторожили по другую сторону двери. Окно располагалось на высоте четвертого этажа, а водосточных труб поблизости не наблюдалось. Все это Вика выяснила едва они остались одни. Руки им развязали, но побег все равно был безнадежным делом. Да и куда им бежать? Пополнить ряды блуждающий по аду несчастных душ Ева не планировала.

  — Ты почему не дала мне сказать о том, что во мне больше нет Тьмы? — набросилась Ева на Вику.

  — Ты говори потише, — шикнула на нее девушка. — А то тебя весь Дом слышит. Мне вообще-то плевать на тебя, но сама я еще хочу пожить. Пусть Дракон думает, что его план работает. Ты главное никого не касайся, и тогда они ничего не узнают.

  — Легко тебе говорить. Мне что перчатки носить?

  — А хоть бы и так. Хочешь, чтобы Дракон тебя на фарш пустил? Или ты возомнила, что раз он твой папочка, то тебе все можно?

  Ева села на край кровати, устало сгорбив плечи:

  — Думаешь, я не понимаю, что ему на меня плевать? Отцы не готовят дочерей в жертвоприношение. А ведь я дура мечтала отыскать отца. Вот мечта и сбылась.

  — Ладно, — Вика устроилась рядом, но так, чтобы не прикасаться к Еве, — не переживай. Если хочешь знать, мой папаша – курфюрст Андрас – тоже не балует меня отцовской любовью. В аду семейные ценности не в почете. Здесь имеет значение только власть и сила. Видела Дракона? Он не особо расстроен гибелью Мамона и Самаэля.

  — А после моей расстроится еще меньше, — вздохнула Ева. — По-моему, он только и думает, как бы поскорее принести меня в жертву.

  — Он создал тебя с этой целью. А не для того, чтобы нянчиться и быть тебе папочкой.

   Ева кивнула. Неприятно признавать, но своим существованием она обязана безумному плану вселенского злодея, желающего поработить Землю. Звучало как бред, но если вдуматься, так и было. Она всего-навсего ключ. Не удивительно, что к ней относятся не как к человеку, а как к вещи.

  Вика, между тем, расстилала постель. Ева вслух подивилась ее нервам. У нее сна не было ни в одном глазу.

  — Ну и зря, — откликнулась Вика. — Нам необходим отдых. Надо беречь силы.

  — Для чего? — ложась в одежде поверх покрывала, поинтересовалась Ева.

  — Для борьбы. Ты же не думаешь, что я сдалась?

  Ева покосилась на Войну. Она и сдалась? Да никогда в жизни. Вика из тех, кто будет бороться до последнего. Пока она – Ева – утонет в слезах, жалея себя и других, Вика, если не выиграет, так хотя бы нанесет неприятелю непоправимый вред.

 За окном была ночь. Как, впрочем, и всегда. Ад не баловал разнообразием. Выключив настольную лампу, которая работала не от электричества, а от разновидности местной магии, Вика повернулась к Еве спиной.

  — Ты спишь? — тихонько позвала Ева.

  — Нет, и не засну, если ты не замолчишь, — голос у Вики был бодрым. У нее и без Евы были проблемы с засыпанием.

  — Как думаешь, Алекс с Ромой нас найдут?

  — Ага, спустятся с небес на Пегасе и спасут.

  — Почему на Пегасе? — удивилась Ева.

   — А на ком еще? — Вика повернулась к ней. — Посуди сама, им без посторонней помощи сюда не попасть. Разве что их тоже схватят. Но такой встречи ты вряд ли обрадуешься. Да и я тоже.

  — Хоть Рома в безопасности.

  — Если под руку не подвернется.

  — Ой, — Ева села, — а вдруг фурии его убьют?

  — Не мели чепухи, — разозлилась Вика. — А то сглазишь.

   Еве за злостью почудился страх. Вика переживает за Ромку? Сперва ей это показалось нереальным, но потом она разглядела в этом смысл. Вика была неравнодушна к Роме! Все-таки у Войны не такое непробиваемое сердце, как она всем показывает.

  — Ромка тебе нравится, — озвучила Ева свою догадку. — И не отрицай. Я это точно знаю.

  — Все-то ты знаешь, — заворочалась Вика. — А о своих чувствах к Алексу тоже знаешь или, как обычно, отнекиваться будешь?

  — Не буду, — вздохнула Ева. — Но что толку? Мне теперь к нему ближе, чем на пару шагов не подойти. О том, чтобы дотронуться, я вообще молчу.

  — Может, это со временем пройдет.

  — Или уже прошло. Давай попробуем? — Ева протянула Вике руку.

  — Как-нибудь в другой раз, — Вика поспешно спрятала руки под одеяло. — Я спать хочу.

  На этом разговор закончился. Не очень-то Вика верила в возможность излечения для Евы. Конечно, Ева могла жить, как и раньше, при условии, что они отсюда выберутся. В мире хватает парней помимо Алекса, и, если только они не демоны, она сможет к ним прикасаться без последствий. Но вот беда – другие парни ее не интересовали.