Глава 6. Наказание

   Ева пришла в себя в знакомой гостиной. Только вместо инвалидного кресла стояло обычное с позолоченными подлокотниками и бархатной обивкой. И сидел в нем не дряхлый старик, а молодой мужчина лет тридцати с лицом, словно высеченными из камня. Его можно было назвать красивым, если бы не злость, сквозящая в его облике. Она пропитала его насквозь и буквально сочилась из каждой поры. Нет, он не был озлоблен. Он был сама злость. И ненависть, и ярость, и ужас. Если и был у пороков источник, из которого все они произошли, то он сейчас восседал перед Евой.

  — Вот значит, как все обернулось, — произнес перерожденный Дракон приятным баритоном. — Моя девочка отринула Тьму и призвала Свет. Надо ли объяснять, как я разочарован?

  Ева сглотнула. Дракон говорил спокойно, но в его словах клокотал гнев. В подтверждение он ударил кулаком по столу, да так, что тот разломился надвое, и закричал:

  — Зачем ты нужна такая? Что прикажешь делать с этим твоим Светом?

  Не было сил смотреть в его перекошенное от гнева лицо, и Ева отвернулась. С радостью она заметила неподалеку Вику. По крайней мере, она не одна. В гостиной так же собрались оставшиеся в живых курфюрсты: Андрас – покровитель убийств, Велиал – великий притворщик и лгун, Вельзевул – прародитель болезней и страданий, и Асмодей – демон похоти и разврата.

  Видеть последнего Еве было невмоготу. Асмодей снова предал ее, передал в руки Дракона. У доверия, как и у терпения, есть границы, и предел Евы только что настал. Она со всей очевидностью поняла, что Асмодей никогда не был ей другом. Он – курфюрст ада, всегда и везде преследующий свои цели. Для него она всего-навсего пешка на шахматной доске. Он без сожаления пожертвует ей, если того потребует затеянная им игра.

   В ответ на Евин взгляд Асмодей улыбнулся. «Празднует победу», — догадалась она. Глумится над ее наивностью. Пятилетнего ребенка сложнее обвести вокруг пальца, чем ее. Ах, как был прав Алекс, говоря, что Дей однажды непременно их предаст. Долго ждать не пришлось.

   Ева отвернулась и от Дея. Уж лучше смотреть на Дракона, чем на Иуду.

   Дракон, между тем, бесновался. Он спрашивал, как его сыновья допустили подобное. Чем они думали, позволив Тьме исчезнуть? Знают ли они, сколько лет ждать рождение нового сосуда?

  — Незаменимых нет! — кричал он. — Из этого правила всего одно исключение – сосуд для Тьмы. И вы умудрились проморгать его.

  Курфюрсты молчали. Раскрыть рот сейчас означало навлечь на себя еще больший гнев. Ева с Викой тоже помалкивали. Сорвать план Красного Дракона, который он вынашивал не одно тысячелетие, не шутки. И наказание за это тоже будет серьезным.

  И все же Ева не ожидала, что оно кажется таким. Когда Дракон, багровея от ярости, выкрикнул: «Уничтожить!», она не сразу поняла, что речь о ней. Крепкие руки фурий схватили ее за плечи, избегая касаться оголенной кожи. Фурии потащили ее и Вику прочь из гостиной.

  — Пусть они мучаются! — неслось им вслед. — Пусть их страдания длятся бесконечно долго. Они прочувствуют на своей шкуре, что такое долгое ожидание. Они еще будут молить о смерти.

  Дверь в гостиную закрылась, отрезая звуки, за что Ева была благодарна. Слишком красочно Дракон описывал ожидающие их ужасы. Последняя расслышанная угроза была о мясе, сдираемом с костей. Немного она потеряла, не дослушав эту тираду.

   Фурии тащили их в подвал. Туда, где пытали души мертвых грешников. Однажды Ева спасла оттуда маму, когда она угодила в лапы Самаэля. Теперь им с Викой предстояло испытать на себе все прелести подвала.

  Война подозрительно притихла. Ева понадеялась, что она готовит план побега, но, судя по бледности, Вика была в ужасе. С таким лицом побег не замышляют, с таким лицом к смерти готовятся. Еве категорически не нравился Викин настрой. Кому как не ей спасать их из передряги?

  Проводить девушек в подвал вызвался курфюрст Андрас. Захотел лично посмотреть на их страдания. По пути он то и дело потирал руки от предвкушения. Его не трогал даже тот факт, что пытать придется собственную дочь. Права была Вика, говоря, что отцу на нее плевать. В аду родственные связи не имеют значения. Брат убивает брата, сын подсиживает отца, а отцы отдают на заклание детей. Каждый сам за себя и все против друг друга.

  Каратели – бесполые немые слуги ада – встретили их равнодушно. Одной жертвой больше, одной меньше – им все равно. Они просто делают свою работу. Ничего личного.

  Андрас предупредил, что до Евы нельзя дотрагиваться.

  — Используйте инструменты, — посоветовал он.

  От брошенной вскользь фразы Ева чуть не лишилась чувств. Воображение услужливо нарисовала хирургический набор доктора Франкенштейна. Его созданию повезло, он хотя бы был мертв. Им с Викой подобная роскошь не доступна.

  Вику первой повесили на крюк за связанные за спиной руки. Она не издала ни звука, и Ева не ожидала подвоха. Но, как выяснилось, когда пришла ее очередь, это была первая пытка. Суставы в таком положении выворачивались. Боль была адская. Ева кусала губы, из последних сил борясь с криком. В итоге она ограничилась стоном. Андрас встретил его с многообещающей улыбкой. «То ли еще будет», — как будто говорил он.

  Не успел Андрас приступить к пыткам, как в подвале появилось новое действующее лицо – Асмодей собственной персоной. Пришел полюбоваться на ее муки, решила Ева. Теперь ей еще сильнее, чем прежде хотелось сохранить лицо и не сорваться в крик.

  — Тебя желает видеть Дракон, — обратился Асмодей к брату.

  — Зачем я ему понадобился? Я только что от него.

  — Он что-то вспомнил и хочет обсудить это с тобой. Это касается новых всадников. И нового сосуда.

  — Боится, что с заменой ничего не выйдет, — усмехнулся Андрас. — Самаэль и Мамон мертвы. У них не будет больше сыновей.

  — Он это предусмотрел, — ответил Асмодей. — Запасся их кровью. Не на одно поколение всадников хватит. У него и наша имеется. Не забывай, его главное кредо – незаменимых нет.

  — Самаэль был той еще занозой, — понизил голос Андрас, — но порой я жалею о том, как все сложилось.

  — Ты предпочел бы видеть его живым?

  — Уж лучше он, чем.., — тут Андрас замолчал, но всем и так было понятно, о ком он говорит.

   — Ступай, — Дей хлопнул брата по плечу. — Он не любит ждать.

  — Что он вообще любит? — проворчал Андрас, но послушно направился к лестнице.

  — Я прослежу за пленницами, — крикнул ему в спину Дей.

   — Уж будь добр.

  Шаги Андраса затихли вдалеке, перекрываемые стонами и криками жертв карателей. Асмодей повернулся к Еве. Вися на крюке, она была выше его, и он запрокинул голову, заглядывая ей в лицо.

  — Ну, здравствуй, недотрога. Как-то нехорошо все повернулось. С какой стати ты променяла Тьму на Свет?

  — Это что допрос? — крюк раскачивался, и Ева вместе с ним. Плечи ныли, но она терпела.

  — Банальное любопытство. Не пойму, чем тебе не угодила Тьма. Не спорю, особа она своенравная, но и у Света есть недостатки.

  Ева сжала губы, давая понять, что не настроена на разговор, но висящая рядом Вика изловчилась и толкнула ее в бок.

   — Говори с ним, — прошипела она. — Пока вы болтаете, каратели нас не тронут.

  Вика предлагала отсрочить казнь. С одной стороны чего тянуть, с другой Ева не горела желанием приступать к пыткам. И она заговорила. Она высказала Асмодею все, что накопилось. Рассказала о том, как верила ему и как горько в нем разочаровалась. О том, что Свет больше забрал у нее, чем дал. И даже о том, что те, кто с другой стороны баррикад, тоже хотят ее использовать.

  — Запечатай врата ада – сказали они, — произнесла Ева. — Как будто это так просто.

  — И что ты ответила? — уточнил Дей. — Согласилась?

  — Какая теперь разница? Я вешу на крюке и скоро умру. Но демоны все равно проиграли. Без Тьмы врата не открыть. Вот такой хитрый гамбит – пожертвовать сосудом, то есть мной, чтобы оставить врата запертыми. В любом случае ангелы в выигрыше.

   — И каково это, недотрога, – осознавать, что в этой игре тебе отведена лишь одна роль – быть жертвой?

  — Это обидно, — призналась Ева.

  — Если ты думала, что ангелы лучше нас, то вынужден тебя разочаровать. Им, как и нам, не важны средства. Главное – цель. Да, их цель благая. Но разве тебе от этого легче?

  — Ни капельки.

  Асмодей удовлетворенно кивнул:

  — Приятно, когда соперник признает свое поражение. Не каждый на это способен.

  Дей отвернулся, чтобы уйти, но Ева, испугавшись, что начнутся пытки, крикнула ему вслед:

  — Ты рад тому, как все сложилось?

  — Мое мнение не имеет значение, недотрога. К тому же, — курфюрст украдкой подмигнул ей, — кто сказал, что все закончилось?

Глава 7 - Союз с врагом

  — Возьмем апельсины. Вика их любит, — Рома положил пару апельсинов в продуктовую корзину.

  — Я смотрю, ты поднаторел в том, что любит Вика, — хмыкнул Алекс.

  — Могу рассказать о вкусах Евы. Мы выросли вместе, я неплохо ее знаю.

  Алекс сделал вид, что не расслышал. Ему категорически не нравилось направление, в которое свернула беседа. С чего Рома взял, что ему есть дело до Евиных вкусов? Неужели его симпатия к девчонке столь очевидна? Он-то полагал, что в совершенстве владеет эмоциями, а его раскусил какой-то фермер из братства света.

    Алекс заторопился к кассе, а оттуда к машине, пока Рома не пристал с новыми предложениями. Ему нравился этот парень, еще больше ему нравилось, что Вика переключилась на него и забыла о самом Алексе. Война бывала злопамятной. Ему повезло, что она не мстила за разрыв отношений. Этим он был обязан именно Роме.

   В машине он включил радио, и Рома отвлекся на спортивные новости. Алекс слушал в пол уха. Он слишком редко бывал на Земле, чтобы заинтересоваться спортом, но переключать канал не стал. Пусть лучше Рома слушает радио, чем болтает.

  Лишь подъезжая к дому, Алекс уменьшил громкость, но не потому, что хотел перекинуться с парнем парой слов. Причина крылась в дурном предчувствие. Что-то было не так.

   Алекс снизил скорость, вглядываясь в особняк. В гостиной кто-то был. Само по себе это не казалось странным. Девушки остались дома. Возможно, это они.

  Этот кто-то наблюдал за улицей, отодвинув тюль, но стоял так, что его самого не было видно. Так могла встать Вика. Она знает, как следить, оставаясь незаметной. Почему же ему так тревожно?

  Алекс припарковался на подъездной дорожке и придержал Рому:

  — Не торопись. В доме что-то стряслось.

  — С чего ты взял?

  — Чутье всадника, — хотел бы он сам знать ответ.

   То, что он чувствовал, нельзя было выразить словами. Оно походило на глубокое убеждение, что мир безвозвратно изменился. И перемены не придутся Алексу по вкусу.

   Они вошли через парадную дверь. Сумки с продуктами Алекс отдал Роме. Сам шел налегке, сжав кулаки. В холле все было на своих местах, но тихо как в могиле. Часы в гостиной и те, кажется, тикали тише обычного.

   Рома поставил сумки на пол, не отнес на кухню. Нервозность Алекса передалась и ему. В гостиную вошли готовые ко всему. Алекс ожидал увидеть перевернутую мебель, кровь на стенах, битую посуду и тела девушек. Желудок сводило судорогой при мысли о такой перспективе. Он бы убил за Еву с Викой и умер бы, если бы потребовалось. Но что делать в случае их гибели он не представлял.

  Вопреки ожиданиям в гостиной был порядок и чистота. Ни намека на драку. И не следа девушек. Зато вместо них был кое-кто другой. Вальяжно развалившись в кресле, он потягивал виски, не потрудившись сменить обличие на человеческое. Острые пираньи зубы царапали бокал, кремового цвета волосы рассыпались по плечам, глаза цвета апельсина буравили Алекса.

  — Асмодей, — выдохнул Алекс. — Чем обязаны чести видеть великого курфюрста ада в нашей скромной обители?

  — Не надо помпезных речей, — Дей, обнажив зубы, то ли улыбнулся, то ли оскалился. — Мы здесь все свои. Неужели старый друг не может заглянуть в гости без причины?

   — Где Вика и Ева? — перебил демона Рома.

   — Ох уж эта молодость. Вечно нетерпелива.

    Рома, игнорируя демона, прошел на кухню, а оттуда к кабинету, и Алекс потерял его из виду. Он бы и сам отправился на поиски девушек, но боялся оставлять Асмодея одного.

  — Зачем ты явился? И что сделал с Евой? — спросил он.

  — Ничего, клянусь, — поднял вверх руки, словно сдаваясь, демон. — К тому же, как тебе известно, все мои фантазии насчет предводительницы не причинят ей вреда, а скорее доставят удовольствие. Но, увы, мне не суждено их воплотить. В этом вопросе ты более удачлив.

  — Ты пришел, обсудить свои сексуальные фантазии? — Алекс сел в кресло напротив.

  — Заманчивое предложение, но как-нибудь в другой раз, — Асмодей поставил пустой бокал на стол. — Я пришел, предупредить тебя, что скоро тебе не с кем будет осуществлять свои фантазии.

   В гостиную вернулся Рома, но лишь затем, чтобы подняться на второй этаж. Алекс проводил его взглядом. Он мог остановить парня, сказать, что его поиски напрасны. К этому моменту он уже точно знал, что девушек в особняке нет.

  — Где они? — вернулся к разговору Алекс.

  — Там, где им самое место – в аду.

  — Ты их туда отправил? На кой черт тебе это понадобилось?

  — Эй, потише. Держи себя в руках. Стал бы я дожидаться вас, если бы похитил девушек. Чем орать, лучше налей мне еще.

  Асмодей протянул бокал. Алекс колебался. Прислуживать демону то еще удовольствие. Но Асмодей мог быть полезен. Сейчас он их единственный источник информации. Переступив через гордость, Алекс взял бокал.

  Он разбавлял виски льдом, когда со второго этажа спустился Рома.

  — Их нигде нет, — парень выглядел растерянным.

  — Мог не ходить, — откликнулся Асмодей. — Я бы и так сказал, что девушек в доме нет. И не только в доме, но и вообще на Земле.

  — О чем он толкует? — Рома вопросительно посмотрел на Алекса.

  — Они в аду, — бросил Алекс и отнес бокал демону.

   — Их необходимо вернуть, — Рома ударил кулаком по ладони.

  — Мне нравится этот парень, — Асмодей глотнул виски. — Он человек дела. Возьмем его с собой.

  — Куда? — Алексу показалось, что он выходил из комнаты и пропустил часть разговора, и теперь понятие не имеет о чем идет речь.

  — В ад, разумеется. Ты же хочешь вернуть Еву? Или нет? — Асмодей прищурился. — Если нет, то я зря трачу время. У меня и без вас полно дел. Тем более я ужасно рискую, явившись к вам. Узнай мой прародитель, что я общался с вами, оболтусами, он спалит меня заживо.

  — Дракон уже воссоединился со своим сердцем, — заключил Алекс из его короткой речи.

  — Еще нет, но скоро воссоединится. Помешать этому не в силах ни вы, ни я. Я, конечно, благодарен вам, что вы избавили мир от Самаэля, но, честное слово, знай я, что так все обернется, никогда бы не сказал вам, как его убить.

   Алекс прикинул перспективу. Дракон похитил Вику и Еву, чтобы принести их в жертву. На создание замены Максу и Виталику уйдет какое-то время. До тех пор девушки будут жить. И все бы ничего, но в Еве больше нет Тьмы. Как только Дракон это выяснит, она потеряет для него всякую ценность. В тот же день Ева умрет.

  — Нам следует поторопиться, — сказал он. — Отправляемся в ад немедленно. Так как лошадей нам не призвать, ты отведешь нас туда.

  — Сбавь обороты, — охладил его пыл Асмодей. – К чему спешка? Создание новых всадников даже по ускоренному курсу займет несколько месяцев, а то и год.

  Асмодей думал в том же ключе, что и Алекс, но он не знал всех деталей. Пока он размышлял, стоит ли выложить карты на стол, Рома все выболтал:

  — В Еве теперь Свет, а не Тьма. Она не годится для жертвоприношения.

   Стоило сказать правду, чтобы полюбоваться на выражение лица демона. Впервые Алекс видел Асмодея шокированным. Бокал выпал из ослабевших пальцев демона и не разбился лишь потому, что упал на ковер. Виски расплескалось, лед застрял в ворсе.

  — Свет? — переспросил Асмодей. — То есть она вспыхивает как лампочка всякий раз, когда к ней приближается демон?

  — Только при соприкосновении с демоном, — поправил Алекс.

  Смех Асмодея заполнил гостиную. Он хохотал до слез, чуть не свалившись с кресла на пол к выроненному бокалу.

   — Дракон озвереет, когда узнает, — наконец, произнес он. — Он будет вне себя.

   — Что в этом веселого? — не понял Рома.

   — А ты представь, он столько тысячелетий вынашивал свой план, и вот сейчас, когда он так близок к цели, ангелы снова его обставили – увели девчонку прямо у него из-под носа.

  — Ты как будто этому рад, — заметил Рома.

  — Неудача другого – возможность для тебя.

  Алекс заподозрил неладное:

   — Чего ты добиваешься? Зачем тебе помогать нам? Приходить и сообщать, что девушек похитили. Какая в этом выгода для тебя?

  — Моя выгода – мое личное дело. Вы либо принимаете мою помощь, либо отвергаете. И в том, и в другом случае я ничего не теряю. Зато у вас есть шанс приобрести союзника в стане врага. Решай, Алекс.

   Алексу хотелось сказать «да». Но что если демон обманывает? Вдруг это ловушка, чтобы заманить его в ад? Он, как и другие всадники, нужен для жертвоприношения. Асмодей вполне мог выполнять поручение Дракона. Это было разумно. Куда лучше заманить их в ад ложью, чем попытаться схватить силой. В драке он мог пострадать и даже погибнуть. А мертвого в жертву не принесешь.

   Даже тот факт, что Асмодей был готов взять Рому с ними, ничего не менял. Простая уступка, создание видимости союза. При первой же возможности от Ромы избавятся.

  Должно быть, все эти мысли отразились на лице Алекса. По крайней мере, Асмодей легко догадался, о чем он думает.

  — Все верно, — кивнул демон. — Твои опасения могут быть оправданы. Но поразмысли вот над чем – я ваш единственный шанс попасть в ад. Без меня Еву не спасти. Согласишься, и у тебя появится призрачная надежда вернуть ее. Откажешься, и потеряешь ее навсегда. Вопрос по сути один – готов ли ты рискнуть собой ради нее? Если я лгу, ты потеряешь и ее, и свою жизнь. Если нет, но ты не пойдешь со мной, ты потеряешь ее, но сохранишь жизнь. Что тебе дороже – она или жизнь?

  Алекс усмехнулся. Он давно знал ответ на этот вопрос.

  — Когда отправляемся? — поинтересовался он.