Глава 34. Что-то не так

Еся старательно кусочек за кусочком сплетала свою жизнь заново. И надо признать — удавалось ей это виртуозно! То, что раньше требовало усилий, сейчас складывалось в идеальную картинку после короткого мозгового штурма и тщательно выверенных действий.

С Артемом ей удалось договориться. Не сразу, но он все-таки вернулся домой и их отношения потеплели. До прежних им, конечно, было еще далеко, но Есения и этому радовалась от всей души. Если честно, она до сих пор не понимала, что испытывает к мужу. Любовь? Она точно знала, что такое любить по-настоящему, и шевелящееся в душе чувство явно было иным. Благодарность? Во многом можно было согласиться. Но существовало здесь и еще что-то, не позволяющее ее сумасбродным идеям перейти все-таки очерченную границу дозволенного. Артем был ей нужен — как воздух. Только в его присутствии она почему-то ощущала себя живой.

Возвращение домой мужа ознаменовалось и возвращением детей. Мальчишки сначала сторонились матери, но вскоре расслабились — в семье стало спокойно, тепло и уютно. Казалось, все вернулось в прежнее русло. Вот только свекровь… отношения с ней кардинально изменились.

В обозначенный день Алевтина Петровна, как и обещала в разговоре, пришла в кафе. Есения уже ждала ее за столиком и в который раз поразилась стилю свекрови. В простых широких джинсах и свитшоте цвета зеленого чая, надетом на белую футболку, она выглядела совершенно уместно по-молодежному.

— Добрый день, — девушка сразу ринулась в бой, мысленно пожелав себе терпения и придав голосу приличествующую случаю доброжелательность. — Легко нашли кафе?

— Добрый. Да, я это место знаю — мы иногда с коллегами сюда заглядываем.

Женщина была настроена по-деловому, поэтому прочитать на ее лице истинное отношение к невестке, недавней ситуации и сегодняшней встрече не удалось бы никому. Спокойствие с некоторым налетом равнодушия — вот, что транслировалось ею в окружающее пространство. Она без спешки устроилась за столиком и попросила у мгновенно выросшего рядом официанта черный кофе без сахара с меренговым рулетом. Затем сложила руки с безупречным маникюром на коленках и выжидающе посмотрела на невестку. Есе хотелось провалиться сквозь землю! Но ведь это она стала инициатором общения, а значит и начинать придется ей. Она набрала в легкие побольше воздуха:

— Алевтина Петровна, отношения между нами ранее не слишком гладко складывались… Возможно, я сама виновата или просто не получилось… не знаю, но сейчас я очень хочу все изменить. Вы любите моих мальчиков, и я их люблю. Последние 1,5 года были для меня очень сложными, и я… не совсем понимала, что происходит… — девушка из-под опущенных ресниц следила за реакцией собеседницы.

Та оставалась абсолютно невозмутимой. Впрочем, внимательно слушая каждое обращенное к ней слово. Есения ждала совершенно другого, поэтому решила не тянуть и сразу шагнуть с козырной карты:

— Я люблю вашего сына, Алевтина Петровна! Больше жизни! И ценю все, что он делает для семьи. Я уже пыталась с ним объясниться. Знаю, что виновата, но без него я не могу. И если вы мне не поможете, я даже не знаю… как быть дальше, — она всхлипнула и громко зарыдала, старательно размазывая по щекам тушь и надеясь, что трюк сработает.

Проворачивала его Есения с детсадовского возраста — примерно года в 2 она обнаружила у себя способность вполне натурально рыдать, чтобы добиться желаемого. Впервые это получилось как-то случайно, но зато потом безотказно срабатывало всегда, когда нужно было девочке. Вот и сейчас она делала ставку на доброту свекрови — несмотря на показную строгость, та всегда отличалась справедливостью и жалостливым сердцем, которое сразу же екнуло при виде соленых градин, стекающих по лицу невестки.

— Ну что ты, девочка! Все не так плохо. Артем, конечно, зол на тебя, но все равно любит, — зачастила она. — И я уверена, что вы обязательно помиритесь — просто дай ему время. А у меня и вовсе не из-за чего просить прощения, ты ни в чем не виновата. В жизни все бывает. Ну что ты!

В попытке успокоить уже не на шутку разошедшуюся в рыданиях Еську женщина по-матерински обхватила ее ладони своими руками и тут же с удивлением отдернула их. Ее брови поползли вверх, а в глазах промелькнул ужас. Через силу она заставила себя вновь прикоснуться к девушке, но выдержала не более пары секунд — эмоции на ее обычно спокойном лице молниеносно сменяли другу друга. Алевтина Петровна закусила губу и аккуратно, стараясь не привлекать лишнее внимание, убрала руки от все еще увлеченной слезами девушки, пропустившей странное поведение свекрови.

— Вы правда не обижаетесь на меня? — Есения никак не могла понять, стоит ли уже остановиться или лучше еще немного поплакать.

— Правда, поэтому давай успокаивайся и бери свой кофе, — женщина откинулась на стуле и попивая маленькими глоточками обжигающе горячий напиток, внимательно следила за действиями невестки.

— Спасибо вам, — та просияла, довольная течением разговора. — Вы поговорите с Артемом? Надеюсь, я не слишком тороплюсь?

— Не переживай, я помогу тебе, — Алевтина Петровна задумчиво улыбнулась и тут же ошарашила. — Думаю, нам пора стать подругами — все-таки одна семья.

Есения кивнула — на такой исход она даже не надеялась! Поэтому возвращалась домой окрыленной, а вскоре и правда вернулись Артем с детьми. Казалось, что еще чуть-чуть и все станет совсем по-прежнему… за исключением особо дружественной свекрови.

Алевтина Петровна не шутила, когда говорила о дружбе. Она часто звонила Есении, чтобы просто поболтать. Нередко забегала в гости «на кофеек», как она сама называла такие визиты, принося к столу обожаемые невесткой эклеры. Справедливости ради, надолго она не задерживалась — пила кофе, шутила, порой приглашала девушку по магазинам или в кино и уходила. Перемены обескураживали. Тем более, что в присутствии свекрови Еську не покидало ощущение неотступно преследующего и сканирующего с головы до пят взгляда.

А вскоре она впервые обнаружила, что совершенно не знает, чем занималась с 10 утра до 3 часов дня…