Глава 47. Тук-тук! Кто там?

Разошлись все в крайне тягостном настроении. На душе скребли кошки, в сердце поселилась необъяснимая тяжесть, а в голове беспрестанно роились мысли. Марго пыталась просчитать варианты предстоящего столкновения с главой, но на ум ничего стоящего не приходило — эмоции брали верх и вдруг ей начинало казаться, что они ни за что не справятся и все рухнет, а потом она успокаивалась, представляя радужные картинки победы. Находиться в таком пограничном состоянии было невыносимо! Тем более, что ее везде преследовали глазенки младшего сына. Лука тянул на себя весь шквал эмоций матери и практически не оставлял ее одну, сопровождая по дому и двору бесшумной тенью, пытающейся забрать себе тяжкий груз, стерший с ее лица обожаемую им улыбку. Для малыша все это могло стать действительно непомерным и Марго постаралась встряхнуться — дети не должны страдать из-за того, что судьба ото всех щедрот своих выдала ей столь странный и непредсказуемый жребий!

В Наблюдательницах, как и в Алевтине Петровне, она была полностью уверена. Некоторые витавшие в воздухе сомнения сейчас окончательно рассеялись, и она знала, что дамы бросятся на амбразуру при первых признаках опасности. Лиза-Мышка тоже не вызывала никакого недоверия. Странноватая и забавная, она была при этом отличным спецом и доброй души человеком, далеким от предательства, жизненной черноты и заговоров.

Ее выводы подтвердила и Настасья, появившаяся практически сразу после тайного сбора на веранде. Едва Марго закрыла калитку за девочками, Прародительница замаячила за правым плечом, деликатно оповещая о своем появлении приятным теплом, щекочущим шею и затылок.

— Привет, — обернулась, не скрывая радости при виде Настасьи.

— И тебе здравствия, — девушка задумчиво поглаживала косу, что являлось верным признаком беспокойства.

— Рядом была? — поинтересовалась Марго, безошибочно определяя причину тревоги своей помощницы и защитницы. — Все слышала, видела?

— Слыхала, как не услыхать, — протянула Настасья. — Жаль, мне не все ведомо. Душа болит за тебя, помочь хочу, но пока не разумею, чем. Давеча я к высшим силам обращалась, просила присмотреться поближе к вашему главе, но они мне разрешения на то не выдали.

Она тяжело вздохнула и потянула Марго к веранде.

— Не ведаю я, что он удумал, но веет от него недобрым! Ой, как веет! Будь готова ко всему, а я завсегда рядом встану! В любом бою! Пущай я сейчас не в той Силе, что при жизни, но ведь и в моем состоянии свой медок имеется, — девушка усмехнулась и ее милое, обычно наполненное светом лицо, приобрело хищное выражение. — Что есть в моем роду, все мое! Никому воли нет обиду наносить моему наследию.

Такой Настасью видеть еще не доводилось — в эту секунду в ней не было ничего человеческого, лишь чистая холодная ярость, смешанная с дарованной статусом Прародительницы мощью. По спине Марго невольно проскочила волна мурашек. Даже в том последнем в своей жизни бою девушка не была столь воинственной и безжалостной!

— Ты сейчас похожа на древнюю богиню, — не удержалась она.

— Дак я и есть нечто похожее на родовое божество. Ты же заручилась поддержкой домового и Чура? Так вот — они тоже родовые сущности разного порядка. Домовой в праве сам себе семью выбрать, но привязывается к их жилищу намертво. Он один из низших сущей. А вот Чур — могущественный родовой бог, он свое по крови защищает, — увлеченно рассказывала Настасья. — Мы с ними по одной стороне. А вот лесовой на защиту твоих границ вставать не должен, но может, ежели попросить хорошо.

Зеленые глаза вопросительно вскинулись на Прародительницу.

— Возьми дары и иди к нему.

— Мне домовой сказал, что пока его беспокоить не стоит, — возразила Марго.

— Так-то оно так…. Но надобность дюже велика, — покачала головой Настасья. — Иди и не бойся, вреда он тебе не причинит, а вот обмануть может.

— Как это?

— Скучает он обычно, до общения и веселья больно охочий. Вот и начинает торги вести со всяким пришедшим. Но ты — не всякая, с Силой ему не сдюжить и мир с тобой рушить без надобности.

— А когда идти-то?

— На рассвете, с первыми лучами солнца.

Марго весь вечер ломала голову в поисках подходящего подарка для лесового. До еды он не жадный, как говорили Настасья и Федор, одежда ему не нужна… Вот и попробуй найди достойную вещь! Так и не придя к окончательному решению, она поставила на смартфоне будильник и забралась под крылышко к Егору. Расслабилась от охватившего ее тепла и уже на границе сна и яви увидела вещь, которая могла бы понравиться строптивому духу леса. Она довольно улыбнулась и провалилась в сон.

С первыми лучами солнца из дома, крадучись, выбралась девушка с распущенными рыжими волосами в теплом оранжевом спортивном костюме и небольшой спортивной сумкой на плече. Марго тихонько прикрыла за собой входную дверь и направилась на задний двор, выходящий как раз на лес. Уже давно они с Егором сделали там неприметную калитку. Почему эта мысль посетила их головы, они не могли объяснить, но прямой выход в лес сделали и тщательно замаскировали его от чужих глаз и не в меру любопытных сыновей. Сейчас калитка пригодилась, как никогда! Марго уверенно вышла из нее и направилась к темнеющему впереди массиву из величественных сосен. Тропинка шла в гору и вскоре вывела на небольшую полянку, густо заросшую шиповником и низко стелющейся по земле брусникой. Оглядевшись, девушка присела на поваленное дерево, поставила рядом сумку и тихо произнесла:

— Выходи, Лесной Хозяин. Знаю, что смотришь за мной и ведешь по тропинке. Разговор у меня к тебе есть.

Марго ожидала в ответ, чего угодно, только не представшей перед ней картины. Большой куст на краю полянки зашевелился и прямо из него шагнул невысокий сухощавый старичок с недобрым глазом и угрожающим видом. Он напоминал кряжистые корни, по какой-то непонятной причине обретшие жизнь. Длинные пальцы с острыми ногтями ловко отодвигали от себя растения, головной убор из веток и мха невероятно привлекал жужжащих вокруг насекомых, оборванный и подранный в некоторых местах серый балахон был схож с осенней паутиной, собравшей на себя всю пыль и мусор. Страшный старик шел к девушке, слегка переваливаясь с боку на бок, отчего его длинная белоснежная борода подрагивала, теряя застрявшие в ней сухие травинки, мелкие веточки и завядшие цветочки.

Лесовой уселся напротив гостьи, еще раз недобро зыркнул на нее и буркнул:

— Чего надобно? Чего звала-тревожила?

— Я может и не знаю, как правильно, ты уже извини меня, если что, но мне помощь твоя нужна.

— Человеку? Помощь? — нахмурился лесной дух.

— Ты на меня не зыркай, — вдруг разозлилась Марго. — Ты все про меня знаешь, Силу видишь и давай не будем ножками расшаркиваться. Нет у меня на это времени!

— Дерзкая значится, — констатировал лесовой, неожиданно повеселев. — Не обманули глаза старика, верно углядел. Чего надобно?

— У тебя по лесу личности подозрительные бродят, вокруг моего дома круги нарезают. Вот я и хочу, чтобы ты их отсюда выкурил, ни одного не пустил близко. Подозреваю, что скоро их станет еще больше и покоя в твоем лесу поубавится, — начала хитро закручивать девушка.

— Бродят, бродят. Днем и ночью. Добра с собой не несут, — зло прошипел лесовой. — Лесной народ беспокоят. Помогу тебе, вот только не задарма же…

— И чего ты хочешь?

— А давай мы торги на потом отложим? Я тебе помогу, а потом выкуп и озвучу, — стариковское лицо приобрело настолько забавное выражение, что Марго беспечно рассмеялась.

— Ты думаешь, я дурочка? Любое дело имеет свою цену. Называй.

Лесовой раздулся от важности:

— Тогда с тебя 2 дня около меня.

— Это еще что за новости? — возмутилась девушка.

— Не сразу весь срок можешь отбывать. Часик проведешь рядом, сказку расскажешь, али новость какую вашу интересную. В другой раз еще пару часиков… так и все время отдашь, — старик говорил вкрадчиво, отчего казался еще более устрашающим.

— Ну, уж нет. Так дело не пойдет, — Марго сделала вид, что ей ни капли не страшно и в принципе все равно. Она отвернулась от старика и раскрыла принесенную сумку, вытащив из нее небольшую переносную колонку. Поймала радио и принялась притопывать ногой в так веселой мелодии. Краем глаз выхватила начавшуюся на пеньке возню. Лесовой сопел и кряхтел, изображая полное равнодушие, но не выдержал — соскочил со своего места и пустился в пляс, невпопад подпевая на разные голоса. Уморительное шоу длилось минут 15, за которые лесовой показал все, на что способен. Едва отдышавшись, он просительно заглянул в глаза Марго:

— Это что за штуковина у тебя?

— Это-то? — она небрежно пожала плечами. — Колонка музыкальная, хочешь песни слушай, хочешь истории веселые, а хочешь и что умное найти можно.

У лесного духа разгорелись глаза, он аж затрясся от предвкушения и потянул к колонке корявые шишковатые руки:

— Отдай ее мне! За помощь отдай!

— Подожди, шустрый какой! — Марго ловко спрятала гаджет за спину. — Сначала произнеси вслух и слово дай, что в обмен на колонку выполнишь то, о чем я тебя просила.

— Оморочила, — обиженно произнес старик, но слово в слово повторил все, что нужно. Получив вожделенный предмет, он радостно притопнул и исчез, слившись воедино с кустами шиповника.

— Вот те на! — озадаченная, но безмерно довольная Марго застегнула сумку и потопала к дому, пока никто из домашних ее не хватился.

Вдохновленная удачным началом дня, она быстренько напекла на завтрак картофельных вафлей, сделал яичницу и только-только разлила по кружкам свежесваренный крепкий кофе, как на всю кухню затрезвонил телефон. Сетуя на свою забывчивость в деле установки беззвучного режима, она приняла вызов:

— Доброе утро, Марго. Девочка, я не слишком тебя отвлекаю? — от скрипучего голоса Марка Захаровича бросило в холод.

— Вообще-то еще слишком рано для звонка и да — вы меня отвлекаете, — она быстро глянула на экран — номер не определился, а значит глава не надеялся на ответ и подстраховался. Неужели началось?

— Приношу свои извинения, но дело не терпит отлагательств. Девочка, ты не могла бы приехать сейчас в офис?

— Нет.

— А в течение дня?

— Сегодня никак, — Марго чувствовала, как железная рука страха сжала ее сердце. Он уже вряд ли отстанет!

— Ты мне очень нужна! — просительные интонации удались очень хорошо. — Ты потом поймешь, как это важно. Я бы и рад разъяснить все по телефону, но права такого не имею.

— Нет, — с нажимом произнесла девушка, удивляясь его наивной попытке поймать ее на любопытстве. — Я не очень хорошо себя чувствую, и в планах отваляться дома.

— Да? — он неожиданно обрадовался. — Тогда я сейчас приеду и поговорим в приватной обстановке.

— Нет!

Но в трубке уже раздались гудки. Марго выругалась и рванула наверх.

— Егор, Егор, — затормошила она мирно раскинувшегося на кровати мужа. — Просыпайся скорее! Кажется, началось.

— Что? — он мгновенно подскочил, пытаясь с ходу вклиниться в происходящее. — Ты в порядке? Кто-то напал? Где дети?

— Тсс, — Марго обняла его, уткнувшись в основание шеи, и зашептала. — Пока со всеми нами все хорошо. Марк Захарович хотел выманить меня из дома, а когда осознал безуспешность всех попыток, собрался к нам. Он едет к нам, Егор. Буди детей, я пойду звонить девочкам.

Остатки сна уже окончательно слетели. Прежде, чем встать, Егор нежно обхватил ладонями лицо жены и несколько раз страстно поцеловал ее.

— Я люблю тебя! И мы со всем справимся!

— Конечно, справимся, — тепло разлилось по сердцу, растапливая страхи и тревоги. Марго улыбнулась, и до краев наполненная удивительным спокойствием, направилась на кухню, набирая номер Агата. Та ответила удивительно быстро, что тоже не сулило ничего хорошего:

— Мы уже едем. Привет.

— В смысле? Кто? Где едете?

— Заворачиваем в ваш поселок, в полном составе. С самого утра нас обзвонил Марк Захарович, задавал вопросы, интересовался, не были ли мы в офисе в его отсутствие.

— Он начал с меня, — выхватила трубку Алевтина Петровна. — Потом обзвонил всех членов Совета по очереди и уже потом девочек-Наблюдательниц. Мы сразу поняли, что времени уже нет.

— А почему мне не позвонили?

— Если честно, не успели, — повинилась Агата. — И видишь, абсолютно правильно поступили, сейчас мы могли бы уже не успеть к тебе. Жди.

Она нажала на отбой, а Марго застыла над накрытым столом, совершенно отстраненно размышляя, стоит ли пожарить еще яиц и, если да, то сколько. Решение бытовых вопросов отлично помогает в критических ситуациях и, когда со второго этажа спустились сонные взъерошенные мальчишки, трущие кулачками глаза, застали за столом огромную компанию жующих и громко обсуждающих что-то людей.

— Вот это да! — выпалил Лука. — Вы все к нам поесть пришли?

— Ты что, так нельзя говорить, — одернул брата Славик.

— Сейчас не до этого, — Марго встала и по очереди поцеловала сыновей, автоматически диагностируя их состояние. — Умываться и бегом за стол. Сегодня к нам приедут… гости… не самые лучшие…

Лука взял мать за руку и молча заглянул ей в глаза. Через несколько секунд он со вздохом оторвался от Марго и развернулся к брату:

— Пойдем, сегодня с мамой лучше не спорить. Плохой дядька приедет, маме силы нужны.

Совсем по-взрослому он оглядел собравшихся и потянул Славика в ванную.

— Первый раз такое вижу, — восхитилась Алевтина Петровна, выражая мысль, мелькнувшую у каждой из девушек. — Удивительно, но Сила в нем такая гармоничная… Даже не верится.

— Не обольщайся, — усмехнулась Марго. — Он такой, пока я относительно спокойна. Стоит мне взорваться и вспыхивает хлеще пороха!

Во время завтрака все были как на иголках, ожидая звонка. И когда телефон, наконец, затрезвонил, Марго даже облегченно выдохнула.

— Марго, деточка, я подъехал. Стою у твоего дома, выйди, пожалуйста.

— Марк Захарович, я же сказала, что плохо себя чувствую, — она коротким кивком скомандовала детям идти наверх. — Уезжайте, завтра поговорим.

— Девочка, пожалей старика. Ехал в такую даль, уморился весь. Открой дверь, я войду, и мы поговорим.

— Не стоит. Я выпила таблетки и собираюсь спать. С вашей стороны очень невежливо настаивать, — Марго обвела взглядом напряженно замерших подруг.

— Немедленно открой! — взвыл вдруг старик жутким голосом, разнесшимся оглушающим нечеловеческим воплем по только просыпающемуся поселку.