Глава 11

Следующие несколько дней прошли в режиме, который я про себя называла «спокойствие, только спокойствие». После того ужина в «Золотом виверне» я боялась двух вещей: во-первых, что Рагнар решит, будто между нами что-то изменилось, а во-вторых, что моя удача в лаборатории — это временное явление и скоро грянет гром. Или, в моём случае, фиолетовый дым и зелёная жижа.

Но гром не гремел.

Утро понедельника началось с того, что я сварила партию зелья памяти. Ингредиенты были простыми — розмарин, шалфей, несколько капель сока лимонника. Я добавила щепотку вдохновения (в прямом смысле — пыльцу с цветка, который называется «Утренняя мысль»), и зелье получилось настолько прозрачным и чистым, что его можно было использовать как линзу для чтения мелкого текста.

— Идеально, — сказала я сама себе, разливая жидкость по флаконам.

Флаконов получилось восемь. Восемь! Я чувствовала себя фабрикой по производству чудес.

Во вторник я взялась за зелье храбрости. С ним всегда были проблемы — слишком много ингредиентов, которые норовили вступить в реакцию раньше времени. Но я нашла старый бабушкин рецепт в своей записной книжке (той самой, с обгоревшими краями) и решила рискнуть. Добавила корень имбиря, экстракт мяты и, как ни странно, немного мёда. Зелье получилось ярко-оранжевым, с запахом цитрусов и пряностей. На пробу я капнула на язык — язык не отвалился, а наоборот, захотелось немедленно совершить какой-нибудь подвиг. Например, съесть на завтрак не один пирожок, а два.

В среду ко мне в лабораторию заглянула Милана. Она стояла в дверях, скрестив руки на груди, и улыбалась так хитро, что мне стало не по себе.

— Ты слышала? — спросила она без предисловий.

— О чём? — я как раз размешивала очередной котёл — на этот раз зелье удачи. С ним тоже надо было быть осторожной: переборщишь с ингредиентами — и человеку начнёт везти во всём, включая болезни и несчастные случаи.

— О тебе, — Милана подошла ближе и понизила голос до заговорщического шёпота. — Во дворце только и говорят, что о новой алхимичке. Той самой, которую привёз сам дракон. Которая варит зелья, от которых у разведчиков глаза светятся в темноте, а стража не спит по трое суток без последствий.

Я поперхнулась ложкой.

— Что? — выдохнула я.

— Ты звезда, Вивьен, — Милана хлопнула меня по плечу так сильно, что я чуть не уронила ложку в котёл. — Придворные шепчутся. Гномы из оружейной мастерской просили передать, что их начальник хочет заказать у тебя партию укрепляющих эликсиров для своих подмастерьев. А эльфы из сада — те, которые за растениями ухаживают — интересуются, не можешь ли ты сделать зелье, чтобы розы цвели круглый год.

— Розы? — я растерянно моргнула. — Я ведьма-алхимик, а не садовник.

— А ты умеешь?

— Ну... — я задумалась. — В теории могу. Если добавить экстракт лунного света и немного пыльцы светлячков... Только это экспериментально.

— Вот и отлично, — Милана подмигнула. — Экспериментируй. Доверие — оно такое: раз пришло, его надо подкреплять. А ты, между прочим, уже четвёртый день не взрываешь лабораторию. Это рекорд?

— Не дразни судьбу, — проворчала я, возвращаясь к котлу.

Но в глубине души мне было приятно. Очень приятно. После месяцев безработицы, голодных ночей и соседей, которые стучали по батареям, вдруг оказаться в центре внимания — это было странно, непривычно, но чертовски приятно.

В четверг я проснулась с чувством, что сегодня точно что-то случится. И случилось. Мне принесли записку от главного повара императорской кухни. Да, вы не ослышались. Повар. Тот самый, который кормил самого императора.

«Уважаемая Вивьен, — говорилось в записке, написанной изящным каллиграфическим почерком. — До меня дошли слухи, что вы успешно экспериментируете с эликсирами на растительной основе. Не могли бы вы поделиться рецептом вашего зелья памяти? Мои кондитеры хотят создать десерт, улучшающий умственные способности. С уважением, шеф-повар Антонио».

Я перечитала записку три раза. Повар. Просит рецепт. У меня.

— Милана! — заорала я так громко, что в соседней комнате что-то упало и разбилось.

Милана прибежала через минуту, с метлой в руке и боевым выражением лица.

— Что? Кто напал? Где враг?

— Враг в моей голове, — сказала я, размахивая запиской. — Меня повар заметил. Императорский повар!

— А, Антонио, — Милана выдохнула и опустила метлу. — Нормальный мужик. Гном, между прочим. Готовит божественно. И он прав, твоё зелье памяти — отличная штука. Я вчера выпила одну каплю перед отчётом — вспомнила всё, что делала за последние три месяца. Даже то, что не хотела вспоминать.

— Это была проверка?

— Ага, — она кивнула. — Рагнар дал задание — проверить твои зелья в деле. Я проверила. Всё работает. Никаких побочных эффектов. Ты молодец.

Я почувствовала, как внутри разливается тепло. Не от зелья — от гордости.

В пятницу я наконец-то решилась выйти из лаборатории и прогуляться по дворцу. До этого я ходила только по маршруту «комната — лаборатория — столовая — лаборатория — комната». Но теперь, когда взрывов не было, а репутация росла, я позволила себе небольшую экскурсию.

Коридоры императорского дворца были длинными, светлыми, с высокими окнами, выходящими в сад. Стены украшали гобелены с изображениями древних битв и драконов в золотой чешуе. Я шла медленно, разглядывая каждую деталь, и чувствовала на себе взгляды.

Сначала я подумала, что мне кажется. Но нет. На меня действительно смотрели. Стража у дверей — двое гномов в сияющих доспехах — проводили меня взглядами и переглянулись. Женщина-эльфийка в длинном платье, проходя мимо, улыбнулась мне и кивнула. Какой-то важный советник в мантии с золотыми нашивками придержал дверь, пропуская меня вперёд.

— Вы, наверное, та самая новая алхимичка? — спросил он вежливо.

— Эм... да, — сказала я. — Вивьен Травяная Гроздь.

— Очень приятно, — он слегка поклонился. — Я слышал о ваших успехах. Говорят, вы работаете с драконьей кровью и не взрываетесь. Это впечатляет.

— Стараюсь, — выдавила я.

Он ушёл, а я осталась стоять посреди коридора с открытым ртом.

— Вивьен, ты звезда, — прошептала я себе. — Настоящая звезда.

Вечером, когда я ужинала в своей комнате (эльфы приготовили запечённую рыбу с овощами и какой-то невероятный соус, от которого хотелось петь), в дверь постучали. Негромко, вежливо, с паузой между ударами.

— Войдите, — сказала я с полным ртом.

Дверь открылась, и на пороге появился Рагнар.

Он был в своём обычном виде — рубашка с закатанными рукавами, брюки, волосы распущены. В руке он держал свёрток, перевязанный золотой лентой.

— Не помешаю? — спросил он.

— Уже помешали, — сказала я, вытирая рот салфеткой. — Но оставайтесь. Рыба вкусная, хотите?

— Я не голоден, спасибо, — он сел на стул напротив и положил свёрток на стол. — Это вам. Подарок.

— Подарок? — я насторожилась. — За что?

— За то, что вы сделали за эту неделю, — он улыбнулся. — Шесть новых рецептов. Ноль взрывов. И репутацию, о которой алхимики мечтают годами. Вы заслужили.

Я развернула ленту. В свёртке оказалась книга. Старая, в кожаном переплёте, с потёртыми краями и серебряной застёжкой. Я открыла. На первой странице было написано: «Рецепты древних алхимиков. Том седьмой. Изъято из личной библиотеки императора».

— Это... — я не могла вымолвить ни слова. — Это же редчайшая книга! Её копии стоят как маленькое королевство!

— Я знаю, — сказал Рагнар спокойно. — У меня есть том первый, второй и пятый. Этот был недостающим. Думаю, он поможет вам в ваших экспериментах.

Я смотрела на книгу, потом на дракона, потом снова на книгу. Глаза защипало. Нет, я не собиралась плакать. Я ведьма. Ведьмы не плачут. Они варят зелья от грусти

— Спасибо, — сказала я охрипшим голосом. — Это... слишком много.

— Недостаточно, — ответил он. — Для того, что вы сделали для меня и для лаборатории — недостаточно. Но я буду стараться.

Он встал, собираясь уходить. У двери обернулся.

— И, Вивьен, — сказал он. — Вы действительно талантливы. Не только я это вижу. Весь дворец говорит о вас. Гордитесь собой. Вы это заслужили.

Он вышел. А я осталась сидеть, сжимая в руках древнюю книгу, и думала о том, что жизнь, кажется, наконец-то повернулась ко мне лицом. И это лицо было красивым. Очень красивым.

Я открыла книгу на первой странице и прочитала: «Алхимия — это не просто наука. Это искусство верить в то, что даже из хаоса можно создать порядок».

Я улыбнулась. Это было про меня.