Глава 3. Дьявол, или Душа по акции

Наши дни Когда ведьме Алике начинает казаться, что человеческому идиотизму есть предел, мир делает все возможное, чтобы убедить ее в обратном. Напротив нее сидит симпатичный молодой парень в майке со Спанч Бобом. Учится в институте по какой-то технической специальности. К третьему курсу не вылетел, значит, с интеллектом все должно быть в порядке. Никаких наследственных психиатрических отклонений она тоже не обнаружила. Его биография настолько тривиальна, что уместится на двух вордовских листах. В школе и институте ничем не выделялся, умом не блистал, но и в двоечники-хулиганы не скатывался. Друзей не было и нет, как и врагов. Имеется пара приятелей, иногда Стас пьет с ними пиво, ест чипсы и смотрит аниме. Было несколько любовных увлечений из разряда «ничего серьезного». С девушками Стас расходился достаточно быстро и без конфликтов, просто теряли друг к другу интерес. Он даже влюблен по-настоящему не был, так, серединка на половинку. После поступления в университет отец присмотрел парню место в небольшой фирме своего друга. Так как своих предпочтений у Стаса не было, парень не возражал. Будущее клиента было более-менее предопределено. Не сказать, что оно казалось Алике большим и светлым, скорее сереньким, но Стас ничего не делал для того, чтобы окрасить собственную жизнь в иные тона. У многих ее клиентов не было и этого. – Повтори: то есть у тебя не было никакой критической ситуации. Может быть, я что-то не вижу? – медленно переспросила ведьма. – У тебя не было смертельно больного близкого, чью жизнь ты пытался таким образом спасти? Не было даже сильного желания, во имя которого ты на это пошел? Парень мотнул головой. – Но ты приперся на перекресток в полночь с купленным на рынке куриным филе и начал там призывать бесов. Стас сжался и стал похож на котенка. Казалось, сейчас заплачет. «Твою мать. Столько вопросов. Зачем? Как ты вообще до этого додумался?» Но для начала Алика решила узнать самое интригующее: – Замороженное куриное филе ты на фига туда приволок? – Вот тут сказано: возьмите с собой курицу. Я и взял. – Дрожащими руками Стас протянул Алике листочек, распечатанный из интернета. Ведьма узнала этот ритуал, он был до боли похож на тот, что однажды чуть не разрушил ее жизнь. К несчастью для клиента, ритуал был рабочим и слишком знакомым. Требовалось скрепить сделку собственной кровью или принести в жертву Силам животное – черную кошку или курицу. Он приволок замороженное филе. Удивительно, как до сих пор живым-то остался. – Что еще ты сделал не так, как было нужно? – Тут сказано принести золото, – нехотя признался парень. – Я подумал, может, позолоченное серебро тоже подойдет? В конце концов, духи, они что, на зуб его, что ли, пробуют? Алика едва не завыла. Ну нельзя быть таким бестолковым! Терпеливо объяснила: – Попробуй встать на место духов. Они работают с людьми за определенную, оговоренную заранее плату. Если бы ты шел в магазин за хлебом, но тебе вместо него на кассе пробили камень, как бы ты на это отреагировал? На лице Стаса отразилось недоумение, видимо, такая мысль пришла пареньку в голову впервые. – Потом ты начал пытаться продать им свою душу. Я ничего не напутала? Парень угрюмо кивнул. Люди, пытающиеся продать душу, всегда вызывали у Алики массу вопросов. Почему именно душу, почки закончились? Обычно ведьма старалась относиться к клиентам нейтрально или немного сочувственно. Ее спокойствие было залогом того, что Алика сможет принести пользу, а сострадание помогало понять и поддержать человека, оказавшегося в беде. Радостью поделиться к ведьмам почти не приходят. Глядя на Стаса, Алика испытывала непривычную злость, хотя, казалось, уже забыла, как ее испытывать. Может быть, потому что ситуация казалась настолько знакомой? – А потом началось нечто ужасное, – дрожащим голоском поведал ей парень. – У меня так мало сил! Иногда я даже не могу подняться с постели. Мучают кошмары, каждую ночь снится, что две рогатые твари меня варят, а потом едят. Постоянно страшно и кажется, что за спиной кто-то есть. И все время так гадко, так мерзко на душе, аж жить не хочется! В интернете писали, бесы будут исполнять мои желания, а они ничего не исполняют, – голосом ябеды из детского сада пожаловался Стас. Обычно Алика относится к снам и ощущениям клиента с большим скепсисом. Чаще всего это фокусы подсознания, поле работы психологов. Но в этом случае Стаса действительно жрали. Две темные сущности за спиной забирали всю его жизненную энергию. И тут сложно было их винить. Парень сам дал добро, когда приперся на перекресток заключать договор с Темными Силами. Душу продать невозможно, так как душа человеку не принадлежит и, получив опыт в этом теле, идет дальше. Но использовать человека после такого Силы могут как угодно. В данном случае «жрать» Стаса пришли совершенно бесплатно. «Интересно, что он попросил взамен души? Мозги?» Но шутки шутками, а если клиента не почистить, Стас протянет не больше полугода. – Ты думаешь, бес – это добрый волшебник, существующий для того, чтобы исполнять твои хотелки? Книги о них почитать не пробовал? Парень удрученно молчал, пряча глаза. Мол, понял, понял. «Ничего ты не понял», – с раздражением подумала Алика. Не возьмешься помочь – съедят. Сами по себе духи его не отпустят, а у Стаса слишком слабая воля, чтобы подчинить их себе – принудить уйти или, как он и хотел вначале, заставить духов исполнять свои прихоти. – Хорошо, – чуть поколебавшись, сказала ведьма. – Я тебя почищу. Обычно она сбрасывает цену, когда человек находится в смертельной опасности. Но здесь не стала. Алика знала, что паренек уже обращался к другому колдуну, но тот не взялся за это дело, поскольку договор с сущностями был заключен добровольно, автором безумной инициативы выступал сам Стас. Такие «соглашения» разорвать сложнее всего. – Но это же… – услышав сумму, Стас побледнел. – Все деньги, которые я успел отложить на машину! Алика понаблюдала, как его жадность борется с желанием выжить. В конце концов, здравый смысл победил. Чистить Стаса она начала через несколько дней, справившись с раздражением, которое испытывала к парню. Работа была долгая, нудная. Духи свирепствовали, злились и никак не хотели покидать такую удобную «кормушку». Лишь когда все было кончено, Алика спросила: – Стас, почему? «Душа – это ведь самое дорогое, это и есть ты. Как ты мог?» Парень задумался, вертя в руках предложенный ведьмой пончик. – Я смотрел на свою жизнь и думал: чего я могу добиться? Способностей выдающихся нет, мечты тоже. Можно зарабатывать деньги, но какой в этом прок? Пройдет много лет, прежде чем я доберусь до позиции, которая для многих была стартовой. А так… думал, может быть, это будет как в фильмах. Пусть на короткий срок, но я обрету Силу, могущество. – А что ты хотел предложить силам взамен? Не обязательно темным, любым, – поинтересовалась ведьма. – Ты не маг, через которого они могли бы вершить свою волю, не человек искусства, что служил бы рупором идей, не ученый. Ты и людей-то заинтересовать собой не можешь. Даже девушек. Вот они и взяли единственное, что у тебя было, – энергию. – Меня использовали как еду, – простонал парень. – Мою душу не приняли даже черти, почему? – И впервые за все время в глазах Стаса появилось осмысленное живое выражение. Не все так безнадежно, как кажется. Этим выражением была не поддающаяся описанию боль. – Потому что душа того, кто готов ее продать, ничего не стоит. Пять лет назад Алика В последнее время мы с Эриком почти все время проводим вместе. Я чувствую, как остро ему не хватает семейного тепла, поэтому всячески создаю уют. Пусть хотя бы когда мы вместе, парень чувствует, что за словом «любовь» стоят не побои и унижения. Я даже выписываю из интернета рецепты, хотя никогда не интересовалась кулинарией. И усилия окупаются вдвойне. Каждый раз после ужина Эрик смотрит на меня как на волшебницу, сотворившую для него маленькое чудо. Сейчас я приношу с кухни запеченные овощи. Считается, что результат готовки во многом зависит от того, в каком настроении женщина стоит у плиты. Я старалась контролировать мысли и когда резала кабачки, перчики и помидоры, и когда поджаривала их до золотистого цвета, и даже когда сыпала приправы. Время от времени шептала пожелания чего-то простого, хорошего и очень важного, чтобы тот, кто это съест, был здоров и весел, чтобы у него все было благополучно. Я не учила текст «заговора» заранее, хотела, чтобы слова шли от души. Верю: это самая настоящая бытовая магия в наилучшем ее проявлении! Глаза Эрика зажигаются при виде нашего нехитрого ужина. Он ест кабачки с таким удовольствием, будто вкушает шедевр от именитого шеф-повара. Мне нравится любоваться на то, как его щеки наливаются румянцем, как парню хорошо и вкусно. Что еще нужно для счастья? – Алика, вот бы нам с тобой не расставаться, – мечтательно тянет Эрик, когда с овощами покончено. – Я все представляю, как будет здорово каждый день возвращаться к тебе с работы. Мы будем вместе готовить, вместе колдовать, проводить вдвоем все-все-все свободное время! Я буду защищать тебя, слышишь? Больше никто не посмеет тебя обидеть. Хотя… – лицо парня вмиг становится мрачным, – иногда кажется, я и самого себя защитить не в состоянии. Мы стараемся не обсуждать это, но сложно не заметить, что в последнее время синяки на его теле появляются все чаще. Раньше отец Эрика напивался до полной потери контроля исключительно по субботам. Но на прошлой неделе он пришел нетрезвым и замахнулся на мать уже в среду. Обратиться в социальные службы, пока не случилась беда, уже не кажется мне плохой затеей. Но Эрик даже слышать об этом не хочет. – Мать не выдержит лишения родительских прав, – неизменно отрезает он. Но мне кажется, что это только часть правды. Лиза сказала, Эрик общался с одним приятелем, бывшим детдомовцем, нервным парнем с постоянно подергивающимся плечом. Тот рассказал Эрику о детдомах что-то ужасное. Молодой маг с тех пор наотрез отказывается обсуждать эту тему. Все чаще я задумываюсь о том, чтобы взять ситуацию в свои руки. Да, Эрик не может использовать магию против отца, потому что любое воздействие вернется к нему. Таков один из законов защиты рода. Но я-то могу. Пусть ни разу не проводила таких ритуалов, найти их в наши дни не проблема. Информация, где живет этот изверг, у меня есть. Если проявить изобретательность, добыть биоматериал более чем возможно. На худой конец сгодится даже выброшенная в подъезде сигарета с остатком слюны. Когда мы ездили на кладбище, от Хозяйки был сильный отклик. Если я обращусь за помощью, она не откажет, а что может быть губительнее погостной магии? Чувствую, как из глубины поднимается сладкая темная сила. Необязательно его убивать, достаточно лишь проучить и вразумить. Эрик вырывает меня из морока тяжелых мыслей поцелуем. Его губы теплые, мягкие, и сам он такой же. «Неправ Андрей, Эрик ничем не похож на своего отца. Ничуть!» Как это часто бывает между нами, парень будто слышит мои мысли. – Не думай об этом, – ласково шепчет он, поправляя выбившийся из прически волос. – Это только мое дело, принцесса. Скоро все прекратится. Я нашел способ, я защищусь. Все будет хорошо, слышишь? Голос Эрика звучит спокойно и мягко, но по моей спине пробегает ледяная змейка страха. «Хватит, Алика. Ты ищешь подвох там, где его нет! Научись уже доверять тому, кого любишь». Я упорно пытаюсь выпытать, о каком таком «способе» идет речь, силясь придать голосу беззаботно-веселый тон. Эрик отшучивается и, когда устает от «допроса», пускает в ход безотказное оружие – щекотку. И вот мы уже смеемся, как беззаботная ребятня, а грозная туча совсем не детских проблем над нашими головами медленно отступает. В шуточной битве Эрик побеждает. Парень валит меня на кровать и робко целует. Потом еще раз. Каждый раз он испытывает неловкость, ожидая, что его оттолкнут. Но, почувствовав ответ, Эрик смелеет. Его руки двигаются дальше и дальше. Кажется, он ждет, что его остановят. Но я этого не делаю, потому что не хочу, чтобы Эрик остановился. Парень смущается от такой податливости и замирает. Переводит глаза на мои босые ноги. – Не замерзла? Опять ходишь без тапок, – ворчит Эрик. – Тебе не нравятся свои? Хочешь, я подарю новые? Я со смехом отмахиваюсь: – Привыкла ходить босиком. – Ну ничего! Когда выйдешь за меня замуж, буду следить за тем, чтобы ножки всегда были в тепле. А еще мы заведем рыжего котенка! Он постоянно говорит о нашей свадьбе так, будто это уже решенный вопрос. Словно мы уже отпраздновали торжество где-то в будущем и остается просто дойти до той точки. Я прикрываю глаза, желая заглянуть в наше совместное будущее. Сознание подсовывает картинки: вот мы вместе проводим ритуал на благополучие для клиентов, пожилой милой пары, вот – собираем в лесу травы, вот Эрик в праздничном костюме, а я в восхитительном белом платье идем к алтарю, а дальше в нашем доме появляются дети… Девочка будет точь-в-точь похожа на меня, мальчик – на маленького Эрика. Картинки распадаются и медленно тают, как ни пытаюсь их удержать. Что-то внутри подсказывает: такое будущее противоестественное и неправильное. Оно лишь фантазия, которая никогда не сможет воплотиться в реальность. И от этого осознания сердце пронзает острая боль. Раздается стук в дверь и выразительное покашливание. В комнату входит мама. – Я не вовремя? – Она с деланым смущением ставит на стол тарелку с угощениями. – Зато принесла печенье! И «Choco-Pie», твои любимые! – Ну ма-а-ам! Я же говорила тебе не заходить! Ты обещала! – Эрик, ты не против, если я украду у тебя Алику на несколько дней? – мило просит мама. – Наша библиотека устраивает праздник в честь Хеллоуина. Сейчас к нам заходит не так много детей, вот и приходится идти на выдумки! – Конечно, не против, – очаровательно улыбается Эрик, – маме надо помогать! Мне кажется, в его глазах мелькает облегчение. Словно парень рад избавиться от меня. Это совсем не вяжется с тем, что он говорил раньше. Неужели я уже надоела? «Несколько дней» растягиваются на целую неделю. Мне даже приходится пропустить собрания ковена, чтобы помочь маме с подготовкой к празднику. Мы созваниваемся с Эриком каждый вечер. Парень уверяет, что за время моего отсутствия не произошло ничего интересного. Лиза стала ужасно нервной, Никита внезапно превратился в нудного морализатора. Шутит, что у них открылась новая сверхспособность – совместными усилиями эти двое способны угробить любую тусовку. Но мне кажется, он говорит так, просто чтобы я не расстраивалась. Жутко скучаю по Эрику. По его запаху, по теплым темным глазам, нашим объятьям и поцелуям. Телефонными разговорами этого не заменить! За последнюю неделю мамина библиотека превращается в филиал для съемок низкобюджетного фильма ужасов. По углам сидят неубедительные картонные скелеты, в вазочках вместо традиционного печенья – мармеладные черепки, и конечно же, главная головная боль мамы – тыквы! В этом году они, как назло, не уродились, в магазинах продаются только маленькие и невзрачные – не тыквы, а недоразумения! Поэтому мы судорожно мастерим овощи-мутанты из папье-маше, а также остервенело шьем костюмы летучих мышей, черных кошек и, конечно же, ведьм. Мало того что меня попросили участвовать в подготовке к этому безобразию, так мама еще и заставила активничать на самом празднике, поскольку несколько работниц предусмотрительно ушли на больничный! Конечно же, по иронии судьбы мне достался костюм ведьмы. Функции колдуньи в представлении заведующей сводятся к тому, чтобы скакать на метле и говорить с детишками злобным голосом, угрожая отнять конфеты, выданные другими, более миролюбивыми персонажами. Как ни странно, детям ведьма в моем исполнении пришлась по душе, они ничуть не боятся, визжат от восторга и все время лезут обниматься. – У кого я сейчас заберу конфеты? – хохочу голосом диснеевской злодейки. Малыши весело разбегаются в разные стороны. Одного малыша, не успевшего скрыться, я хватаю и начинаю щекотать. По довольному хихиканью догадываюсь, что вполне справляюсь с ролью. Тетя Марина из читального зала зовет малышню сыграть в «книжную мафию», а значит, можно немного передохнуть. Иду к столу, чтобы прихватить мармеладный черепок, и замечаю в толпе гостей Никиту в рабочем черном балахоне и кривовато улыбающуюся Лизу. Моргаю, надеясь, что друзья мне привиделись. Но нет – они здесь! Как ни странно, настоящая ведьма и колдун вполне гармонично вписываются в окружающий интерьер. Только по тыкве в руках не хватает! – Дяденька, вы колдун? – спрашивает Никиту толстый мальчик лет десяти. Получив утвердительный ответ, маленький гость приходит в восторг и тут же начинает деловито расспрашивать, какими заклинаниями Никита владеет и сумеет ли превратить противного Витьку из третьего «А» класса в жабу за то, что тот обзывает «жиробасом». «Вы что, сдурели?! – спрашиваю одним взглядом, выразительно вытаращив глаза. – Я же сказала, что работаю на мамином мероприятии!» Лиза кивает в сторону курилки. – Отберу конфеты! – шуточно прикрикиваю я на малыша, заслонившего проход. – Не отберешь, не отберешь! Ты хорошая! – Но на всякий случай ребенок отбегает в сторону. Так, осталось незаметно пробраться к выходу. Главное, не попасться на глаза маме! Первая мысль: когда останусь с ребятами наедине, устрою разнос обоим. Виданное ли дело – срывать меня с мероприятия, к которому мы готовились целую неделю? Но как только мы оказываемся на улице, возмущение, уже готовое вырваться наружу, сменяется смутной тревогой. По мрачным лицам друзей вижу – дело серьезно. – Прости, что мы здесь. – Лиза выглядит виноватой, но очень решительной. Начинает нервно теребить в руках, а затем курить сигарету. «Ни разу не видела, чтобы она курила», – проносится нелепая мысль. – Мы не хотели втягивать тебя в это. Но ситуация вышла из-под контроля, – смущенно бормочет Никита. – В общем, Эрик решил учудить странную и не слишком здоровую штуку… – Хватит ходить вокруг да около, – резко перебивает его колдунья. – Твой парень – идиот. Он решил подселить в себя беса, якобы для защиты. Эрик никого не слушает и не слышит, считает себя самым сильным и умным, – голос Лизы начинает дрожать от возмущения. – Вообразил, что в состоянии подчинить себе духа! Тщеславный придурок! Чувствую, как у меня начинает кружиться голова. Так вот какой «способ защиты» Эрик придумал. Неудивительно, что после его слов по спине пробежали мурашки. Я читала о том, что опытные колдуны порой берут себе духов-помощников. Некоторые даже передают их по наследству детям и внукам. Отсюда берутся многочисленные легенды о передаче так называемого «дара». Но чтобы справиться с подобным «соседством», маг должен обладать незаурядным самообладанием и внутренним стержнем. Иначе «помощник» быстро превратится в хозяина, начнет манипулировать носителем и ломать его волю. Прежде чем решиться на такое соседство, люди годами учатся самообладанию, ставят защиты, изучают десятки книг по чернокнижию. Во всех трудах, что я читала, лицам, не достигшим хотя бы тридцати лет, приобретать такого «помощника» категорически не рекомендуют. – Знаешь, я повидала больше, чем ты, – вырывает из размышлений взволнованный голос Лизы. – Кто-то убежден, что так называемый бес-помощник – это круто и даже полезно. Но я тебе скажу вот что: эти духи – паразиты. Они не из нашего мира. Человеческие страхи и страдания для них привычная пища! Я видела, как соседство с бесами ломает действительно сильных магов. Бабушка говорит, через десять-пятнадцать лет такого соседства тварь вытеснит самого сильного и морально стойкого человека. Представь, что будет с глупым мальчишкой, который со своей-то жизнью справиться не может? Мне становится сложно дышать. Как воображу, что в Эрике будет жить что-то чужое, злое… – Не переживай. Это не так, как в фильмах ужасов. Его тело не будет биться в конвульсиях или подскакивать в воздух. Но бес начнет медленно искажать его восприятие. Вскоре Эрику покажется нормальным сделать то, от чего раньше волосы бы на голове зашевелились! В каждом из нас есть темная сторона. Обычно люди сдерживаются, но это становится вдвойне сложнее, если рядом присутствует тот, кто постоянно пробуждает ее, провоцирует выбросы негативных эмоций, потому что ими питается, притягивает ужасные ситуации. Я практикую гораздо дольше тебя. Я с тринадцати лет помогаю бабуле, знаешь, сколько похожих историй повидала? Не думала, что наша ведьма способна на такое волнение. Черты всегда холеного личика исказились от страха. Кажется, члены ковена действительно воспринимают друг друга как семью. – Лиза, хватит, – грубовато перебивает ее Никита. – Думаю, Алика и так уже все поняла. Как ни странно, я оказываюсь самой спокойной из ребят. Чувства будто отключились, как тогда, когда я шла набивать землю и темные нитки в почтовый ящик однокласснице и врала, что наведу на нее смертельную порчу. – Вы же пришли не для того, чтобы почитать мне лекцию по демонологии? У вас есть план? – Да, – решительно говорит подруга. – Для начала скажи: ты ведь не просто с ним играешься? Тебе действительно дорог Эрик? Он мне не просто дорог. Я люблю его. Но сейчас не время и не место для таких уточнений. – Я знаю, где он будет проводить ритуал и во сколько. Эрик никогда не отличался особой изобретательностью, я почти уверена, он будет магичить на ближайшем от дома «рабочем» перекрестке в полночь. Это я, дура, тот перекресток ему когда-то и показала. Наши уговоры он точно не послушает, но есть шанс, что он услышит тебя. – А если нет? Наши глаза на миг встречаются. Голос подруги становится жестким и даже жестоким: – Скажешь, что, если он не прервет ритуал, ты его бросишь. Не могу на это пойти. Я не хочу бросать Эрика! Сейчас он как никогда нуждается в тепле и поддержке! – Пойми, – твердит Лиза, как глупенькому ребенку. – Если он доведет начатое до конца, с ним ничего хорошего уже не будет. И не только в ваших отношениях. Вообще! Чувствую, как внутри обрывается невидимая струна. Не хочу думать о том, что будет, если Лизин план не сработает. Молодая ведьмочка обнимает меня и тихонько всхлипывает: – Он послушает тебя. Потому что любит, глупышка. Не хочу говорить, как героиня мелодрамы, но любовь вытаскивала людей и не из такого мрака. У нас с бабулей как-то раз клиент сам у себя диагностировал приворот, потому что всегда знал, что жену любит, сколько бы рассорок на них ни ставили. В нос ударяет запах Лизиных духов, сигарет и ее страха. Я позволяю Никите отвести нас к машине, ожидающей за библиотекой. Надеюсь, Лиза права, и любовью действительно можно кого-то уберечь. Очень надеюсь. К моему изумлению, на месте водителя сидит Леха. Вот так сюрприз! – И ты здесь? – глуповато спрашиваю я. – Да. Взял отцовскую «шкоду». Если узнает – убьет. Есть ли у Лехи права? Что-то подсказывало – навряд ли. Что, если мы встретим ГИБДД? – Я поставила на машину морок, – сдержанно поясняет Лиза. Всплеск эмоций прошел, теперь на ее лице вновь маска собранности и спокойствия. – Нас не должны остановить. Если все пройдет так, как задумано, машину даже не заметят. А еще я здесь на случай, если Эрик уже успел подселить в себя тварь. Изгнать ее будет легче всего с помощью церковной магии – молитв, заговоров с обращением к святым. В крайнем случае мне придется провести над Эриком отчитку… что-то вроде обряда экзорцизма, только в православии! В глазах Лехи мелькают азартные огоньки. Кажется, он уже примеривает на себя образ Ван Хельсинга. Можно подумать, парень играет в занимательную компьютерную игру, а не едет спасать друга. «Для него все происходящее – лишь увлекательное приключение. Способ испытать силы», – осознаю я с внезапной горечью. – Следи за дорогой, умник! – обрывает Леху Лиза. Перехватив ее взгляд, понимаю: скорее всего, Леха нам пригодится только в качестве водителя. Если Эрик добровольно подселит в себя тварь, будет уже поздно. Помочь можно только тому, кто нуждается в помощи. Все остальное – агрессия. Поэтому Лиза и взяла меня, совсем неопытную ведьму и любимую Эрика, как главный козырь. Так сказать, психологическое оружие. Стрелки движутся к десяти. К перекрестку ехать чуть меньше часа. Кажется, мы успеем даже раньше. Может (озаряет меня смутная надежда), сумеем перехватить Эрика до начала ритуала? Но стоило так подумать, все пошло не по плану. Мы попадаем в пробку из-за одного идиота, врезавшегося в трамвай. Следующие полчаса проводим в машине. Лиза нервно курит прямо в салоне и грызет наманикюренные ногти. Никита угрюмо молчит. Кажется, даже Лехе передается общее настроение: парень утратил прежний азарт и мрачно буравит взглядом дорогу. Приезжает ГИБДД и будто нарочито долго и дотошно проверяет документы водителей. Когда мы все же начинаем двигаться, заканчивается бензин, хотя побледневший Леха клянется, что заправлял полный бак. Приходится ехать к заправке. Там очередь. Меня не покидает ощущение, что какая-то Сила упорно не хочет, чтобы мы попали на перекресток вовремя. Ей требуется, чтобы Эрик завершил то, что начал. Лиза чувствует то же самое и начинает бормотать защитный заговор. То ли ее мастерство в этот раз подводит, то ли Сила, препятствующая нашему появлению, оказывается могущественнее, чем можно было предположить, но незадолго до перекрестка глохнет мотор. Нам приходится бросить машину во дворе и бежать до перекрестка под причитания Лехи: «Папа меня убьет!» «Может, Лиза себя накрутила, а заодно и всех нас? – думаю, преодолевая острую резь в боку. – Может, Эрик сейчас дома преспокойно пьет чай?» Но вот я вижу серую куртку Эрика. Его руки в крови, и это не метафора. «Интересно, – проносится в голове, – он решил делать привязку на собственную кровь? Или где-то здесь лежит труп черного котенка?» Не без облегчения замечаю порезы на его руках. Мой Эрик никогда не убил бы животное! Правда, снять такую привязку будет намного сложнее. – Прекрати, идиот! – кричит Лиза. Парень дергается и вжимает голову в плечи. В первую секунду кажется, что он сейчас же ее послушается. У Эрика вид напуганного ребенка, которого застали за подделыванием оценок в журнале. Но вскоре его растерянность сменяется железной уверенностью. – Успокойтесь, – холодно бросает молодой маг, – я просто хочу защитить себя. Больше тот старый козел! Никогда! Не сделает мне! Больно! Дух обещал, что заберет мою боль, слышите? Он защитит меня! «Заберет мою боль», – звучит в воздухе, хотя здесь нет и не может быть эха. Вокруг раздается шепот, будто несколько голосов нечленораздельно бормочут одновременно, но я не могу разобрать ни слова. Начинает кружиться и болеть голова, и к горлу подступает легкая тошнота. Лиза успокаивающе берет меня за руку. Подруга знает: я на дух не переношу бесов. – Эрик, Эрик, послушай… – Красноречие меня покидает. Все, что я могу сказать: – Пожалуйста, остановись! Пожалуйста, Эрик, не надо! Ветер уносит слова вдаль, и шипение призрачных голосов заглушает их, и мой крик растворяется в ночи. –Что ты можешь, молодая дура, вообразившая себя ведьмой, против истинной Силы? – На что способна? – Ты сама ничего не стоишь. Просто ничтожество. Знала бы, какие силы на самом деле откликаются на твой зов! Не слушай, Алика. Это провокация. Чертям веры нет. Я усилием воли отгоняю навязчивый шум. Заглядываю Эрику в глаза. Но парень словно меня не видит, его взгляд ускользает, становится пустым, холодным. Эрик находится в мистическом трансе, пытается отрешиться от всего постороннего. Девушка, друзья, которые приехали его спасти, для мага сейчас раздражающие факторы вроде навязчивых крикливых птиц. Как бы много я отдала, чтобы его глаза вновь стали родными и теплыми! – Алика, – на миг голос Эрика смягчается, в нем слышится горьковатая нежность, – зачем ты пришла? Ты не должна была этого увидеть. Лиза кивает мне. Твой выход. Говори, мол, то, о чем мы договорились. Но язык немеет. Я не могу, просто не могу шантажировать его нашими отношениями. Что это манипуляция, причем шитая белыми нитками, понятно и без учебников по психологии. Эрик не дурак и сразу почувствует, что пытаются грубо надавить на больное. Чтобы победить его внутренних демонов, нужно действовать иначе. Честно. – Эрик… – голос срывается на жалкий писк. У меня не было времени на то, чтобы обдумать слова, но говорить нужно сейчас: от того, смогу ли я переубедить парня, зависит его жизнь. – Если так хочешь изменить свою жизнь, давай сделаем это вместе! Не хочешь возвращаться домой – не нужно. У нас с мамой есть хорошенький домик в деревне, будешь скрываться там. Устроим тебя неофициально работать в сельский магазин, а как только исполнится восемнадцать, у отца не будет над тобой никакой власти. Ловлю себя на том, что сама не до конца верю в то, что говорю, но сейчас я готова пообещать ему все что угодно. Мне хочется, чтобы любимый убрал из рук ритуальный нож, снял балахон и просто поехал домой. – Ты станешь свободен! А потом мы поженимся, слышишь, Эрик, как ты и хотел. Заведем рыжего котенка и будем жить вместе! Только опусти нож, пожалуйста. В глазах Эрика появляется надежда. На секунду кажется, что все удалось уладить. Он остановит ритуал, и мы поедем домой, смотреть сериал и есть запеченные кабачки. Но через миг парень виновато улыбается и медленно качает головой. – Я не могу. – Если ты не остановишься, Алика уйдет от тебя! – Лиза врывается в наш разговор буйным ураганом, ее тушь потекла, ярко накрашенные губы трясутся. – Подумай о ней. Ты твердишь, что любишь Алику. Но тварь, которую ты так хочешь себе подселить, начнет ее жрать. Бес будет подпитываться не только твоим, но и страхами близких, отчаянием, безнадежностью. Мы этого не позволим. Да, Алика? Это было ошибкой. Лиза задела за живое – парень зло сверкает на подругу темными глазами и вновь отгораживается от нас. Сквозь новую, только что возведенную стену пробиться будет сложнее. Если вообще возможно. К Эрику возвращается былая решимость: – В своих отношениях мы как-нибудь сами разберемся. – Голос любимого звенит холоднее зимней стужи. – Алике ничего не угрожает, и она это знает. Пока Лика рядом, я буду защищать ее всю жизнь, до последнего вздоха, и никогда не причиню вреда. Но если захочет уйти… – парень горько усмехнулся, – что ж, я не собираюсь никого неволить. Эрик скороговоркой бормочет заговор, в котором называет беса своим хозяином, а себя – рабом. Он продает духу свою душу, обещает верно служить – так же, как помощник будет служить ему, Эрику. Я кричу, рвусь к нему, чтобы не дать завершить обряд, но Никита с Лехой удерживают за руки. – Алика, не надо. Он сделал свой выбор, – сочувственно шепчет на ухо Никита. – Вмешаешься – и сама подхватишь какую-нибудь тварь, потом не очистишься. Ветер поднимает ворох листьев и пыли. Я закрываю глаза и внутренним взором вижу, как к моему парню метнулся темный силуэт. Теперь у него две тени – своя и страшная. Хочу закричать, но Лиза зажимает рот ладонью. – Сохраняй хладнокровие. Позволишь себе эмоции, уязвимость – ослабишь защиту. Здесь не то место, где мы можем это позволить. Я не помню, как оказываюсь в машине, не помню, что происходит после ритуала и куда уходит Эрик. Прихожу в себя, когда Лиза отпаивает меня теплым чаем из термоса. «Надо же. Предусмотрительно! Ведьма взяла его, когда собралась сюда!» – подмечаю с равнодушным удивлением. Друзья смотрят с такой жалостью, что хочется выпрыгнуть из салона, но я остаюсь на месте. Минут через десять меня даже перестает бить крупной дрожью. – Тебе теплее? – спрашивает подруга. Киваю, не уточняя, что так и не смогла согреться по-настоящему. Когда Эрик на все мои мольбы грустно улыбнулся и продолжил ритуал, в груди родилась маленькая колючая льдинка. Она колется, холодит душу и не тает ни от чая, ни от сочувствия друзей. Но подруге это знать вовсе не обязательно. – Что будем делать дальше? Наверняка должно быть какое-то решение! Ковен – семья, Лиза сама говорила, они не бросят близкого друга в беде! Но юная ведьма лишь мрачно качает головой. – Ничего. Все уже случилось. Будешь и дальше учиться магии, ты умненькая и очень способная, вскоре начнешь делать большие успехи. Общение с Эриком, конечно же, надо прекратить, это небезопас… – Замолчи! – закричали на нее Никита и Леха практически одновременно. Никогда я не видела такого единодушия у представителей двух враждующих магических традиций. Я благодарна парням за тактичность, но она не поможет понять, как дальше жить. Следующие дни я провожу как в тумане. Хожу в школу, механически заучиваю параграфы учебников, то и дело получаю нагоняи от мамы за то, что сбежала с праздника слишком рано. Не помогла ни накрыть столы, ни вымыть посуду, ей пришлось все это делать одной. – Я рада, что у тебя есть друзья и личная жизнь. Но нужно же и о матери не забывать! Я вот тебе помогаю с ужином, когда Эрик в гости заходит! Кстати, где он? Неужели поссорились? В мамином представлении все сводится к увеселительным прогулкам с друзьями и пустяковым ссорам между влюбленными. В ее мире все просто. Я смотрю на маму, на одноклассниц, главная проблема которых – выбор лака для ногтей или отсутствие денег на новый смартфон, и впервые, с тех пор как столкнулась с магией, им завидую. Лиза приходит почти каждый день. Она искренне пытается меня растормошить: приносит книги, рассказывает истории об их с бабулей магической практике, пытается вытащить на посиделки с друзьями. Подруга предлагает встретиться не в заброшке, если от магии и ритуалов сейчас тошнит, а как нормальные люди – на кухне, заказать пиццу, роллы и весь вечер смотреть мои любимые фильмы. Но мне не до встреч с друзьями. Да и общение с Лизой проходит натянуто: как ни пытаюсь себе объяснить, что подруга хотела меня защитить, все равно чувствую – это она виновата в нашем с Эриком разрыве. – Да пойми ты, – раз за разом убеждает меня Лиза, – когда им завладеет сущность (а в случае Эрика это будет не «если», а «когда»), он превратит твою жизнь в ад. Думаешь, мы с бабушкой мало чистили бывших девушек таких мамкиных колдунов? Первое, что пошатнется, – это твоя психика, здоровье, а дальше… Подруга начинает самозабвенно рисовать картины ада на земле, что непременно устроил бы мне Эрик. От Лизиных утешений становилось еще хуже, поэтому в один день я просто не открыла ей дверь. Но ведьмочка все равно умудряется передавать через одноклассниц домашнее печенье и бабушкины пирожки. Эрик приходит через неделю. Когда я слышу в домофоне его дыхание, не могу сдержать клокочущую радость в груди. «Алика, остановись, – осаждаю себя. – У Эрика был выбор. И выбрал он не тебя». Но голос парня звучит так виновато… – Можно я поднимусь? – умоляет любимый. – Только отдам небольшой прощальный подарок. Не волнуйся, если не понравится, можешь не принимать. – Поднимайся, – сиплю я. В его руках пушистые светлые тапочки – олицетворение домашнего тепла и уюта. – Чтобы ножки не мерзли, – смущенно протягивает их парень. – Носи их, пожалуйста. Даже если больше не хочешь меня видеть, все равно носи. Мне не по себе оттого, что ты все время ходишь босиком. Слышу, как под его курткой кто-то пищит. Эрик расстегивает молнию, и из-за пазухи выползает маленький рыжий котенок. Малыш испуганно таращит на меня огромные голубые глаза и уморительно шевелит усами. Такого мы хотели завести, когда станем жить вместе. – Я нашел его в подъезде. Он плакал, видимо, совсем оголодал. У меня оставить нельзя, сама понимаешь, вот и подумал, может, твоя мама позволит приютить его? Против воли вырывается ласковая улыбка. Я беру котенка на руки, прижимаю к груди и чувствую, как бьется маленькое сердце. Рыжее чудо начинает тихонько урчать. «Тварь, сидящая внутри него, будет чувствовать все твои желания и страхи. Она станет давить на них, чтобы ты оставалась рядом с Эриком. Люди для бесов – просто источник энергии. Еда. Конечно, астральному паразиту не хочется, чтобы пищи стало меньше», – вспоминается едкое предупреждение Лизы, но я отмахиваюсь от него, как от ядовитой змеи. – Ну, я пойду? Эрик разворачивается и направляется к выходу. Парень не идет слишком медленно и не ждет, что его остановят. Он готов принять любой мой выбор. – Подожди! – словно со стороны доносится собственный голос. – Почему бы тебе не зайти? Ты с улицы, замерз, наверное. Я заварю чай. – Это самый банальный и глупый предлог, какой только можно придумать для того, чтобы Эрик остался. Но он остается. Наливаю котенку кефира, ставлю чайник, осторожно и внимательно рассматриваю Эрика. Кажется, он совершенно не изменился, тот же запах, те же жесты, и, главное, глаза остались такими же – теплыми, любящими. Чай мы пьем нарочно медленно, желая подольше побыть друг с другом. Но как ни тяни, через десять минут кружка заканчивается. Настало время прощаться. – Алика, – горько шепчет любимый. – Если бы только ты позволила остаться рядом… Понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Но я очень хорошо себя контролирую и буду внимательно следить за каждым своим шагом, каждой мыслью. Давай заключим договор: ты можешь уйти сразу, как только я причиню тебе боль. Клянусь, этого не случится. Только позволь мне остаться… Едва сдерживая слезы, киваю, прижимаюсь к нему, чтобы никогда не отпустить. Наши губы соприкасаются в поцелуе, и льдинка, родившаяся в груди, начинает медленно таять. – Алика, я люблю тебя. Хочешь верь, хочешь нет, я никому не говорил таких слов. Эрик гладит мои волосы. Слезы все-таки катятся по щекам, но это слезы счастья. Все хорошо, мы будем вместе, как и планировали. А что касается темного помощника (мне не хочется произносить слово «бес» даже мысленно), это лишь магический инструмент. Кому-то из музыкантов нравится играть на басах, а кому-то – в высоких регистрах. Так и маги: кто-то обращается к ангелам, духам рода или стихиям, а кто-то – к демонам. Важно лишь зачем. С помощью ангелов можно сделать приворот с подавлением воли, а с помощью бесов – чистку. Лиза сама говорила! В книгах по Таро пишут, что предопределенной судьбы не существует, есть только вероятности событий. Наиболее возможный вариант мы и «просматриваем», раскладывая карты. Может быть, где-нибудь в огромной многовариантной вселенной найдется вероятность, где мы с Эриком будем счастливы?