Глава 6

Весь следующий день, как только я проснулась разбитая и в плохом самочувствии, прошёл как на иголках, хорошо, что я могла погрузится в работу и не думать о встречи с Амгерром, потому вечером я ввалилась в комнату смертельно уставшей. Едва только рухнула на постель уснула мгновенно, видимо сказалась вчерашняя бессонная ночь.

На следующий день я чувствовала себя немного бодрее. В этот раз мне поручили чистить ковры. Разувшись и затолкнув подол юбки за пояс, я с усердием принялась трудиться, со всем старанием елозила по ковру натирая ворс. Приходилось прикладывать усилия и на переживания мне некогда было отвлекаться, хотя я каждый раз, как только кто-то из прачек появлялась во дворе чтобы вывесить бельё или вылить воду, сердце замирало в ожидании что меня позовут снова к Мортону. Нет, ещё одной встречи с ним я не вынесу. Не смогу. Но не успев отмыть первый ковёр с трудом повесив его на ограду сушиться, как краем уха я услышала разговор служанок, тех самых что спорили о том, чья очередь нести завтрак господину. Оказывается, зря я волновалась, Амгерр не в замке и покинул его ещё вчерашним утром. Это известие внесли ещё больше смятения и даже огорчили. С одной стороны, я была рада что меня он не призовёт к себе, по крайней мере до завтрашнего дня, но с другой, каждый день на счету, я до сих пор не знал, что с Марсу, как он? Эти мысли разрывали меня на части и вынуждали страдать от бессилия. Вконец растерянная и помрачневшая я вернулась к чистке очередного ковра и не заметила, как приблизился обед. Я едва могла проглотить три ложки овсяной каши с кусочками ароматного мяса. Второй день прачки вели себя тихо и даже перестали шушукаться и подсмеиваться за спиной. Тисса больше не колола взглядом и не выпускала злые словечки, смотрела на меня холодным взглядом и молчала. Неужели боится, что я стану болтать о её ночных похождения? Но так или иначе издёвки с её стороны прекратились.

— Послушай, — вдруг подсел кто-то ко мне, я выронила ложку от неожиданности, повернулась голову. — Тисса сжав в пальцах тряпку вонзила в меня свой недружелюбный взгляд, — То, что ты видела позавчера — забудь, поняла.

Я хмыкнула. Не собиралась болтать, больно мне нужно, хотя ответила я другое:

— С какой стати?

Тисса сжала тонкие губы, опасливо оглядываясь по сторонам, убеждаясь, что поварихи позавтракав, приступили к своим делам, готовя на вечер ужин — попробуй прокорми такую свору мужчин, всех стражников, воинов, конюхов и прочих, не считая прислуги.

— Я понимаю, что ты обижена на меня, — вернула взгляд, — но давай договоримся: ты молчишь о том, что видела, а я…

— Можешь не переживать, мне нет до тебя и твоих… — я запнулась, тоже оглядываясь, но на нас никто не обращал внимание, разве что её подстрекательница глазела молча со своего места. А потом вошла Кора и Тисса склонилась ещё ниже.

— Знай, если разболтаешь, я тебе такое устрою, пожалеешь, что родилась, втопчу в грязь и твоему сыну за тебя будет очень стыдно.

Меня как кипятком обожгло, сжав кулаки я глянула на прачку исподлобья, а та, бросив на меня тяжёлый взгляд поспешила подняться и отсесть подальше. Кора смерила меня пристальным сердитым взглядом, потом уронила его на Тиссу, но уже смотрела более снисходительно.

Вдохнув глубоко успокаиваясь, я уткнулась вновь в чашку, схватившись за ложку. Так Грез, не кипятись. Умом я понимала, что Тисса живёт в замке больше чем я — как уже успела понять из разговоров — с детства, и всё что пригрозила прачка исполнит легко. Её все знают достаточно хорошо, а мне навряд ли кто поверит. В любом случае Тисса вывернет всё так как выгодно ей. Но мне и безразлична она, поэтому её слова я быстро выкинула из головы. Мне не за что переживать, Марсу далеко от меня…

Больше прачка не пыталась со мной говорить. Да и о чём? Всё уже и так было сказано, хоть в чём-то наладилась стабильность.

Натаскавшись за день воды и тяжёлые мокрые ковры, я вконец вымоталась, даже ужин пропустила. Едва добрела до комнаты взяв полотенце, пошла в купальню, смыть всю тяжесть пока все остальные сейчас на кухне, а наверху царили покой и тишина, в чём я сейчас очень и нуждалась. Наполнять деревянную лохань горячей водой, я не стала — руки совершенно не поднимались. Скинув с себя рабочее, обмылась из ведра. Вернулась в комнату разомлевшая и размякшая горячей водой, принялась вытираться, и, кажется, голова была совершенно пустой, но за усталостью пришла тоска. Как там Марсу? На глаза навернулись слёзы. Как же мне его не хватает! Даже в груди защемило. За мыслью о брате я не заметила, как отворилась дверь, скрипнув петлями.

— Ох, — только и выдохнула, хватаясь за полотенце прикрывая им обнажённую грудь, повернулась, и облегчённо выдохнула, когда увидела Ко̒ру. И в самом деле кто ещё может сюда зайти? Она небрежно оглядела меня с пят до головы и бросила:

— Собирайся, там за тобой опять пришли.

Я растерянно моргнула ресницами.

— Кто пришёл? — вырвалось, само собой.

Кора хмыкнула.

— Господин послал за тобой.

— Он вернулся? — сердце заколотилось молоточком.

— Хватит болтать, собирайся быстрее. Сама узнаешь, — начала сердиться старшая прачка, резко вздёрнув круглым подбородком прошла к своей постели стягивая с волос платок.

Я отвернулась к стене и принялась одеваться, натянув на ещё влажное тело сорочку, с первого раза не попадая в рукава, поверх своё зелёное платье, которое я выстирала и выгладила ещё позавчера. Расчесав и собрав волосы у висков, заколола на затылке гребнем, оставив струиться по спине ещё совсем влажными, вышла из комнаты.

Внизу меня ждал тот же мальчишка-прислужник. И пока мы шли к замку у меня сердце едва не выскочило из груди, а руки такая дрожь проняла, что я не могла пальцы в кулаки сжать. Не думала, что так скоро вновь понадоблюсь ему. Помоги мне Светлая Мать. Не успела я призвать богиню, как прислужник раскрыл передо мной нужную дверь. Я как-то затравленно глянула на своего провожатого, а мальчишка вдруг ободряюще улыбнулся и даже подмигнул, подстегнув быстрее войти. О Боги, и что они все про меня теперь думают?!

В комнате, как и прошлый раз стоял полумрак, горели на камине несколько свечей в тяжёлом подсвечнике, тлели дрова, погружая сидевшего в кресле Мортона в золотистый свет. Взгляд мужчины был устремлён на меня. Блики от очага искажали его черты делая лицо и взгляд зловещим, тёмных, жгучим. На его лице не было повязки, она лежала вокруг шеи. Амгерр оглядел меня с головы до ног как-то внимательно и придирчиво, а я и пошевелиться не могла заледенев. Мужчина поднялся, при этом выдохнув как-то тяжело, направился ко мне. Моё дыхание учащалось с каждым его шагом. Он неторопливо приблизился, окутывая жаром своего тела, источающее приятный крепкий запах от которого у меня, как и прошлый раз, туманилось в голове. Амгерр посмотрел с высока хмуря брови на переносице, уголки губ вытянулись и чуть припустились в суровую линию. Я опустила свой взор сбрасывая оцепенение. Интересно, он когда-нибудь улыбается?

— Вы меня звали, господин, — пролепетала, кажется, снова повторяясь, прикусывая заплетающий язык. О, Светлая и что же со мной такое? Надо поскорее взять себя в руки, да только как? Невозможно находиться рядом. Невыносимо.

— Звал, раз ты здесь, — наконец ответил он. — Надеюсь ты успела подумать обо всём и глупостей больше не натворишь.

Я вскинула на него взгляд, раскрыла губы чтобы ответить, что не хотела этого, что это вышло случайно. Но в прошлый раз он мне не поверил, не поверит и в этот. Сжав губы с досадой мотнула головой, вновь опуская взгляд. Никогда не думала, что меня может так трясти перед мужчиной. Хотя что сказать, с наследником короля мне ещё не доводилось разговаривать и уж тем более стоять вот так близко, на расстоянии меньше вытянутой руки. Да что говорить, слишком он отличался от тех мужчин, которых я привыкла видеть.

Мортон вдруг глянул поверх моей головы, и, отступив, обошёл меня сзади, направился к выходу. Я в недоумении развернулась, проследив за ним.

— Иди за мной, — приказал он, раскрывая дверь, вышел, придержав её.

Сглотнув сухую слюну двинулась с места, на ослабших ногах поспешила выйти.

Мортон направился дальше по переходу, и я послушно шла за ним, думая обо всём на свете. Куда он меня ведёт? Зачем? Что хочет сделать? Целая мешанина образовалась в голове и в душе прежде чем, мы взошли по лестнице и оказались перед входом других покоев. Снаружи так же никого не встретили, и я уже не сомневалась, что старший наследник живёт в замке один.

Амгерр раскрыл дверь, впуская меня внутрь. Я прошмыгнула мимо него стараясь не задерживать на нём взгляда. Может зря я так безропотно подчиняюсь ему? Может нужно сопротивляться? Бороться? Требовать? Только вот внутреннее чутьё подсказывало что сделаю этим только хуже себе. И Марсу, жизнь которого осталась в распоряжении этого бездушного мужчины.

Облегчённо выдохнула, по крайней мере это была не комната для пыток. Ничего угрожающего для жизни. В просторном каминном зале было намного свежее. В двух стрельчатых окнах видно только ночное небо, подсвеченное уличными многочисленными пламенниками. Никакой вычурной роскоши кроме пара резных массивных кресел и медвежьих шкур на полу.

Стеснённая молчанием Амгерра я чуть сжала плечи. Он прошёл вперёд к холодному камину, который видимо разжигают не так часто, чем камины в нижней части замка. Мортон остановился, глянув чуть за плечо, поворачиваясь не тронутой проклятием правой стороной лица. Внутри моего живота что-то сжалось и занемело. Какие же мужественные черты он имел, не даром сердца служанок волнует. Мои щёки тут же вспыхнули, сколь обжигающий был его взгляд, когда он вскользь полоснул меня им. О Светлая, о чём я опять только думаю?!

— Здесь буде гораздо лучше, чем в тесноте, — ровно произнёс он, поворачиваясь ко мне всем корпусом, срывая с рук перчатки.

А я и не заметила, что он был в дорожной одежде для верховой езды.

— Но прежде… — нахмурился ещё строже, ударив по ладони вместе сложенными перчатками, — …давай с тобой договоримся кое о чём, — бросил пронизывающий взгляд.

— Договориться?

— Именно, — Амгерр отложил перчатки на высокую спинку кресла и усталым шагом приблизился ко мне, видимо, дорога была трудной. — Ты помогаешь мне избавиться от проклятия, а я помогу тебе скрыться. Тебя никто никогда не найдёт. Мои люди доложили, что на тебя началась охота, тебя заметили. Поэтому ты должна понимать, что тебя скоро выследят.

Я раскрыла губы, беззвучно глотая воздух, повторяла про себя его слова. Пока их смысл не дошёл до меня основательно, пронизав иглами. Холод прополз по спине змеёй. Плотно сомкнула губы, в ушах зашумело, голова резко закружилась. Ищут? Меня? Он серьёзно или запугивает? Но Мортон был неизменно суров и серьёзен. Ни намёка на издёвку и шантаж.

— Так что ты скажешь?

— А Марсу? — пролепетала с замиранием.

— Если захочешь он может вернуться к тебе, но я, всё же, считаю, что он должен оторваться от женской юбки. Ему ничего не угрожает.

— Нет! — почти выкрикнула я и тут же закусила губу: не пристало повышать тон на господина такой как я. — Нет, — мотнула головой, — я хочу чтобы он остался со мной, — сказал более спокойно, хотя внутри сердце сжималось от страха.

— Твоё дело, — бросил, — но только после того, как ты снимешь проклятие.

Твердь подо мной пошатнулась, я будто разбилась о камни. Как его снять, я даже не представляла, но то что он предложил было моим спасением. Я и мечтать о таком не могла, каждый день был для меня полем для сражения: думала, что мы будем есть сегодня и завтра, где будем жить, и как не потерять работу, чтобы не остаться на улице и не быть пойманной в сети. Волнение нарастало вместе с сомнениями. Амгерру, кажется, удалось первому поймать меня и утащить в своё логово. Но если он предлагает свободу, то быть добычей охотников и обречь себя на неизвестность, если не смерть, этого мне уж точно не хотелось. Нет! Голова закружилась ещё сильнее. Мортон наблюдал за моим смятением и метаниями, безучастно ожидал ответа. О, Светлая Мать, если это ловушка, то…

— Хорошо, — произнесла больше немедля, чувствуя, как сжимается горло, — я попробую, но не могу сказать, что у меня получится.

— Тебе придётся постараться, Грез, — отсёк право выбора.

Мортон отвернулся и прошёл к креслу, опускаясь в него. Я безропотно поплелась за ним, вставая, как и прошлый раз, позади него. Амгерр передёрнул плечами, но не сказал ничего.

Обратилась внутренним взором сначала в себя, заставляя уняться сердцу и дышать ровнее. Непростая задача, когда обрушилась такая непосильная тяжесть. Сложнее всего было привести мысли в порядок. В тишине оглядывая затылок, плечи и руки мужчины что покоились на подлокотниках, пыталась отгородиться от всего постороннего. Отрешиться от переживаний и чувств. Даже удивительно как удалось? Так или иначе я смогла сосредоточиться, наверное, меня всё же загнали в угол.

Прикрыла веки выставляя ладони вперёд не касаясь затылка. Уже вскоре ощутила, как огонь толчками полился к ладоням, отяжеляя до лёгкого покалывания и жжения кожи. А потом в меня хлынула тёплая волна. Она полилась ко мне через ладони к плечам, опустилась вглубь груди. Видимо, это была жизненные токи Мортона, его сила, тягучая, упругая, мощная и чистая, она била ключом и была свежа как родник.

Стараясь больше не отвлекаться на это, я позволила ей течь через себя выпуская, следом не задерживая: такой переизбыток чужой жизненной силы мог быть лишним и не посильным для меня. Другая бы, более опытная, воспользовалась бы ей в нужном для себя русле, черпая как из реки. Вспыхнула и погасла мысль о том, что Амгерр слишком доверчив ко мне. Следов проклятия я не видела, не чувствовала. Чуть качнувшись и втянув в себя воздух, я собралась и пустила свою сущность навстречу токам, возможно нужно опуститься чуть глубже, пробраться в чужие границы, и конечно не касаться того, чего не позволено.

Я будто погрузилось в бездонное море, уходила всё глубже и глубже ощущая, как меня обволакивало плотным, как хлопок, теплом со всех сторон. Перестала слышать окружение, растворяя в пространстве. И тут, сквозь пелену я увидела, как Мортона, весь он оплетён чёрными нитями, как будто в панцирь. Страшные, уродливые щупальца шевелились, стягиваясь, едва заметив меня, ещё плотнее, зажимая жертву в тески. Меня объял животный ужас. Рванулась назад, но чёрный поток устремился за мной. Но я жёстко ударила, осекая от себя проклятие, а следом слух прорезал злое шипение. С душащим криком рванулась наружу. Отшатнулась только и успев всхлипнуть, но удара от падения не последовало — сильные руки мягко перехватили за пояс. Тьма заволокла голову, и я больше ничего не почувствовала.

Из горла полился тихий болезненный стон. А в следующий миг я поняла, что кто-то сжал мои плечи и хорошенько встряхнул. Беспощадно, и жёстко пытался привести в чувство. Всё тело ломило, и я вновь простонала, желая снова утонуть в небытие, да только не получалось. Почувствовала твёрдую поверхность и чужое дыхание, совсем рядом.

— Очнись же, — грозный тон ворвался в меня протрезвонив в голове, в то же время знакомый глубокий голос заставил затрепетать всё внутри. — Грез, — тревожное дыхание снова коснулось кожи на этот раз подбородка. Горячая ладонь обхватила лицо, почти заботливо.

— Хватит уже притворятся! — прорычал зло.

Претворяться? Вспыхнувший гнев заставила пошевелиться. Тяжело вскинула руки, пытаясь вывернуться из крепких мужских рук, невольно коснулась горячей шеи и шёлковых волос. Запах черёмухи наполнил грудь, и я потянула его в себя глубже с какой-то жадностью. Аромат цветущего сада и горячего ветра, потревожили и взволновали, как и то, что дыхание стало ближе, касалось губ неровными толчками. Безрассудно захотелось испить его.

Я потянулась всем естеством навстречу этому будоражащему источнику, такому сильному, яростному, от которого моё тело безвольно слабело и трепетало. Пронизав волосы пальцами и сжав, слепо прильнула губами к горячим сухим губам. Дыхания тут же схлестнулись, сплетаясь в одно. Горячий рот требовательно вжался в мой. Губы мужчины порывисто заскользил по моим губам, выдыхая шумно, рвано. Я чувствовала на языке опьяняющий вкус креплёного вина. Сильные пальцы вдавились в плече жёстче, разгоняя по телу волны томления, заставляя его звенеть и сделаться гибким, требуя продолжения, требуя подчинения. Но Мортон вдруг прервался, а я готова была заплакать, лишь бы он продолжил. Амгерр сдавил мои плечи до боли так что я всхлипнула. Со злым рыком он отстранился, выпустив меня из рук. Я рухнула на твёрдую поверхность и распахнула влажные глаза.

Амгерр стоял рядом, нависая надо мной тёмной глыбой. Свет от горевших свечей освещал каймой его статную фигуру, широкие плечи и грудь. И только в тени глаз, сверкал лёд: он меня напугал больше чем уродливая сторона лица. Как ни странно, Мортон не злился. Лишь равнодушие холодной тенью падало на него. Тяжёлое дыхание, плохо сдерживаемого возбуждения, хищный голодный блеск в глазах с долей растерянности, ввергли меня в замешательство. Видение растворилось так же внезапно, как и появилось, когда Амгерр в следующее мгновение приказал:

— Вставай, — бросив хрипло, отступил, направившись к камину.

Только когда он отошёл я смогла выдохнуть и тут же вспыхнуть встрепенувшись. За долю мгновения осознала всё то что только что произошло. Растерянно заморгала вцепившись в край низкого ложа. О, Боги! О, БОГИ! Что сделала! Во рту всё пересохло, но терпкий вкус, вкус его губ, жёг язык напоминая явственно о случившемся. Спустила ноги на пол, невольно коснулась пылающих губ. Какой стыд! Я глянула на Амгерра что стоял спиной, его плечи напряжённо приподняты, весь он обратился в гранитный слиток. Как это получилось? Как я могла? Что он теперь подумает?!

— Я так понимаю, ты снова берёшься за своё?

Хотелось выкрикнуть — я не знаю, что на меня нашло, но только разозлю господина этим ещё больше. Обида вдруг подкатила к горлу, почему я должна чувствовать себя виноватой? Я ведь не сделала ничего такого.

— Ничего бы не произошло, если бы вы оставили меня в покое, — бросила я и тут же пожалела, когда Мортон вдруг резко повернулся, а я вздрогнула даже.

В глазах клубилась тьма, желваки на скулах напряжённо прокатывались. Я вполне могла понять Амгерра, это выглядело как провокация. Чистой воды. Падение в обморок и попытка соблазнения.

— Если ты думаешь, что тем самым можешь что-то добиться…

— Чтобы вы не думали, — прервала его, — я не притворялась. — Скулы и уши запылали ещё больше, и я всё же опустила взгляд, сгорая от стыда до самых корней волос.

— Я увидела проклятие, оно очень сильное, мне нужно время чтобы справиться с ним, — задыхаясь проговорила, голос выдавал волнение, слёзы подступили к глазам.

Он ведь может передумать, выставить меня вон, в когти преследователей. Страх и отчаяние о грядущем, связали по рукам и ногам.

— И в конце концов, — поднялась резко чуть, пошатнувшись от притока крови, — я устала, я целый день сегодня чистила ковры не разгибаясь, — всё же сорвалась, подступая к грани дозволенного. Стало вдруг жаль саму себя, этого только не хватало! Сжала губы и отвернулась резко, чтобы Амгерр не видел моего лица. Слёзы брызнули из глаз, жгучая обида колола шипами. Никогда ещё я не плакала перед мужчиной. Никогда. Даже когда умоляла Дрио дать мне работу, когда мы с Марсу остались под открытым небом я не проронила ни слезинки! А тут… Просто не смогла сдержаться, остановиться, это было не под силу мне. Что-то надломилось и ранило, его ядовитые слова, холодный непреклонный тон, недоверие во взгляде и какое-то пренебрежение. Как можно быть таким чёрствым сухарём!

Сквозь всхлипы я не расслышала шаги за спиной, почувствовала, как он встал рядом. Я отвернула лицо пряча слёзы. Он схватил меня за плечи и резко развернул к себе. Никогда ещё не видела столь разных чувств что сейчас выражали его глаза: гнев, смятение, недоверие, интерес, беспокойство. Амгерр обвёл меня взглядом скользнув на губы и опустил взгляд вниз, перехватил моё запястье и развернул ладонь, глянул на неё. Я в оцепенении даже плакать перестала, не понимая, что он хочет сделать. Дёрнулась из хватки, и он не стал держать, выпустил. Отбежала в сторону, дыша часто и затравленно.

— Иди к себе, — вдруг приказал он, — поговорим завтра. Иди! — рыкнул.

Я встрепенулась и развернувшись как ужаленная ринулась к выходу, не желая больше задерживаться рядом с ним. Не желая видеть. Это было невыносимо, невыносимо терпеть его придирчивого тёмного, полного какого-то порока и боли взгляда. Ещё недавно ласково оглаживал меня, призывая пробудится, страстно целовал, а сейчас гонит как нерадивую служанку. Но я не служанка и не нанималась ею! Он сам меня насильно притащил в свой замок!

Не успела оглянуться, как оказалась на втором ярусе, где была комната прачек. Сбилась на шаг, останавливаясь перед нужной дверью. В голове шумело, во рту сухо. Стараясь унять дыхание и бешено колотящееся сердце, я взялась за ручку и тихонько приоткрыла дверь — Кора и все остальные, наверное, уже спят, после трудного дня, поэтому лучше не шуметь. Хотя за Тиссу я не могла знать точно.

Так и есть, внутри было темно и тихо, все спали, кроме Тиссы — её постель была не тронута. Я на цыпочках почти в полной темноте прокралась к своей постели, выдернула с волос гребень положив на стол, стянула платье повесив его на грядушку. Откинув край одеяла нырнула под него, укрылась с головой. Да только уснуть я не могла. Меня трясло всю и знобило. Вновь и вновь я прокручивала в голове всё то что случилось, и тогда обида заново накатывала и душила. Он даже не подозревает, что меня ещё никто ни разу не целовал, да и с чего? Мортон сразу поставил на мне клеймо распутницы и в это, сегодня, кажется, убедился окончательно. Хуже всего что мне понравилось, его настойчивые твёрдые губы, его густой запах и требовательные поцелуи, лишающие здравомыслия. Даже несмотря на его жуткий изъян, всё внутри сжималось и замирало, а губы пульсировали и припухли от страстного скольжения.

Стиснула кулаки, со злым беззвучным рычанием ударила по подушке.

«Так, Грез, нужно успокоиться» Это всё сказалось тягостное ожидание, тяжёлый день и проклятие, которое завладело Амгерре всеобъемлюще и пыталось перейти на меня. Я потратила слишком много сил. В этом была вся причина, а не то что я себе тут надумала.

Успокоившись немного я поняла, что вела себя скверно и даже смешно. Горько усмехнулась. Разревелось перед ним и ещё наговорила всякой нелепицы.

Теперь мне стало по-настоящему стыдно. Я заелозила в постели укладываясь удобнее, но не могла оставаться на месте, хотелось сорваться и бежать прочь от своих чувств, от замка и его хозяина.

Зачем он осматривал мои руки? Я нахмурилась. Неужели подумал, что я могла что-то взять? Ну конечно, так он и подумал. Поэтому и устроила представление с обмороком. Я сглотнула сухой ком. От собственных мыслей стало противно и грязно. Амгерр не доверяет мне, с самого начала я для него уличная девка, торговка которая нагуляла себе приплод.

Вновь уткнулась в подушку и строго приказала себе спать. Иначе, завтра просто не встану. Пусть Мортон катится в бездну к Тёмному Богу со своими подозрениями и невериями. Мне всё равно! Только, при мысли о том, что будет завтра, меня бросало в дрожь. Он сказал, что будет разговор, а значит встреча неизбежна и мне нужно взять себя в руки чтобы выглядеть стойко, хоть, конечно, от моей последней выходки, это будет сделать непросто. Но я и не была неженкой, с каких пор стала ею? Я начала даже злиться, и это помогло мне-таки уснуть.