Глава 8

Бросив бельё в лохань, я привалилась к стене и прикрыла веки. И тут же вздрогнула, когда передо мной вновь возник пожирающий как огонь взгляд Мортона Амгерра. Не укладывалось в голове это его ночное буйство. И его слова «Проваливай, ведьма» словно ударь плетью, стегали по открытой ране, оставляли саднящий след. Он хотел выгнать меня, прямо ночью в одной сорочке! И сделал бы это! Внезапные вспышки обиды глушили злость. Я ведь не сделала ничего плохого, чтобы со мной так обращались, обращался он. Но обида снова уходила вытесненная негодованием: не будь я связана по рукам и ногам ушла бы сама не задерживаясь.

Потёрла ушибленное плечо, которое ныло весь день, напоминало каждый раз холодный блеск в глазах Мортона, когда он выдернул меня из постели и вытолкнул из комнаты. Всё это проносилось смерчем заставляя меня вновь и вновь пережить случившееся и тревожиться ещё больше, что он снова ворвётся и всё же выставит меня вон. Он ведь обещал разобраться со мной позже! Но ещё обещал спрятать помогу ему.

Закусила губу. Я ведь до сих пор не смогла ничего. Шумно выдохнула. И что на него нашло? Стиснула в пальцах складки юбки. Он ненавидит меня? Ненавидит кровь горианцев, что течёт во мне. Мне нужно быть впредь очень осторожной и не натворить новых глупостей. Если бы это было так просто!

Посторонний шум вытолкнул меня из задумчивости. Открыла глаза смотря на двор, где собрались прачки, поглядывая в мою сторону и кривили губы в насмешке.

После того как Амгерр ушёл, весь дом поднялся на уши. Хотя, как поднялся? Все молча тыкали в мою сторону пальцем и посмеивались, ожидая, когда господин выдаст своё решение прогнать меня. Если раньше меня никто не замечал, то теперь я стала причиной для безустанных пересудов.

Я потёрла шею, на которой проступила испарина. Сегодня было особенно душно. С каждым днём всё ярче зеленели деревья и трава, цвели яблони, разнося по двору сладкий запах нектара. Жаль, что в полной мере не могла этим наслаждаться.

Выдохнув тяжко, вновь взялась за бельё, иначе от Коры можно получить шлепок полотенца по спине или затылку, а злить её сегодня мне лучше не следует. Моё положение в замке и так слишком удручающее.

Суеты во дворе стала больше. Услышав, как кто-то произнёс моё имя, подняла голову, видя, как Тисса указала в мою сторону и одна из служанок замка, кажется по имени Айлот, черноволосая тонкокостная девушка, направилась твёрдым чуть резковатым шагом ко мне.

Я вся вытянулась замирая. Сердце застучало где-то в горле, в глазах потемнело.

Служанка оглядела меня придирчиво смотря на меня сверху. Да и с чего бы меня не разглядывать, когда за мной, в комнату прачек, пришла не стража, а сам господин, чтобы прогнать?

— Бросай бельё и ступай к господину в каминную комнату. Он зовёт тебя, — бросила вызывающим тоном, высокомерно приподняла подбородок, развернулась и пошла со двора. Они все уже видят, как я с позором покидаю замок.

— Ну вот и всё Грез, сейчас тебя выставят вон, и ты пропала, — буркнула себе под нос.

Кровь отлила от лица, пальцы заледенели, от мысли что я не увижу больше Марсу никогда.

Я медленно выдохнула, опустив взгляд в поблёскивающую на солнце воду. Бросив ткань в бадью, поднимая тучу брызг, вскочила на изрядно затёкшие ноги, стянула передник. Швырнув его на лавку, пошла к дому. Дорогой думала о том, что скажу, как стану умолять господина не выгонять меня и дать ещё одну попытку.

В сумбурных раздумьях я даже не заметила, как оказалась перед злосчастной каминной комнатой. Задержалась, перебирая складки юбки, унимая разбушевавшееся не на шутку волнение, даже сердце замедлило бег. Боги, нужно было подумать раньше что сказать, но теперь уже поздно.

Втянув в грудь больше воздуха, подняла руку и тут же сжала в кулак.

Ну нет, с меня хватит! Я не позволю с собой так обращаться! Мне надоело идти у этого бездушного сухаря на поводу! И мне плевать что он скажет и сделает. Я больше не хочу так, быть вещью, которую так легко можно выкинуть! Я не вещь и не служанка.

Толкнула дверь, решительно шагнув в комнату.

Я нашла его стоящего у окна. Мортон даже не повернулся, когда по комнате пронёсся сквозняк. Стоял спиной, опершись ладонью о ребро окна, неподвижно смотрел в него. Напряжённые плечи, согнутая спина, голова чуть опущена — вид его был каким-то подавленным. Внутри меня что-то пошатнулось, но я тут же одёрнула себя, медленно приблизилась, будто дикий зверёк, который хочет наброситься на спящего хищника. Он и был хищник. Я не знала, как он поступит в следующий миг, что сделает, скажет. Рядом с ним невозможно быть расслабленной.

— Я пришла, — громко объявила, вкладывая в свой голос всю твёрдость, хоть сердце билось трусливо быстро.

Мортон чуть вздрогнул. Наверное, и в самом деле не услышал, как я вошла. Видимо так захватили собственные раздумья. Он неспешно повернулся. А я задержала дыхание, когда меня полоснул хмурый взгляд мужчины.

— Что вы хотели? — сжала кулаки унимая колотившее волнение. О Светлая Мать и почему мне так трудно это говорить? Говорить таким резким холодный тоном.

Амгерр приблизился, останавливаясь в шаге от меня, давя своим свинцовым-стальным взглядом. Чёрные росчерки бровей сходились на переносице, делая его взгляд ещё ненастнее, ещё опаснее. Я почувствовала, как закружилась голова, едва только уловив его запах, вспоминая — совсем не то — вчерашний поцелуй, требовательные губы, жар дыхания…

— Если вы собираетесь меня выгнать, то не стоит утруждаться — я уйду сама, мне не нужно от вас ничего, обойдусь без ваших обещаний, только сначала… — приподняла подбородок, смотря прямо в глаза Амгерру, не замечая его уродливых борозд на коже лица, — …верните мне моего… ребёнка! — выпалила на одном дыхании и тут же прикусила язык: ну вот, едва не выдала себя.

Тишина зазвенела стальным гулом, мгновение растянулось в бесконечность, за которое я успела проститься с жизнью, таким мучительно тягостным оно было. Складка между бровей Мортона расправилась, в серых глаза, мелькнуло удивление, но оно тут же пропало и на лицо вновь наползла вечная строгость и мрачность.

— Всё что было утром, забудь, — произнёс наконец чуть хрипло, — и, не обижайся, я был пьян. Не хотел тебя пугать, извини.

Я так и захлопнула рот, заморгав растерянно и тут же стало безумно стыдно за свои грубые и необдуманные слова, так, что щёки прижгло будто раскалёнными сплавом.

Амгерр запустил пальцы в чуть влажные, видно после купания, волосы, зачесав их оставляя лёгкую небрежность, посмотрел на камин. А я не могла поверить, что он испытывает неловкость за вчерашнее, выбило из равновесия окончательно, но я тут же вспомнила о своём намерении — не сдаваться так просто.

— Позвольте мне увидеться с Марсу, — вырвалось у меня само собой, вместо ледяных упрёков.

Мортон ухмыльнулся, будто наперёд знал, что я воспользуюсь случаем и потребую что-то взамен, хоть я не искала выгоды — так вышло. Вернул на меня взгляд посмотрев внимательно раздумывая.

— Хорошо, но только не сегодня.

Моей радости не было предела, меня будто подхватило волной, головокружительно приподнимая над полом. Неужели я смогу расспросить Марсу обо всём, прижать к груди, услышать родной голос?! Предчувствие скорой встречи разливалось по телу теплом и плескалось где-то в груди, я едва могла сдерживаться чтобы не прыгать от радости и не броситься благодарить, вовремя вспоминая что это он забрал маленького брата у меня безжалостно и жестко. Старалась не показывать взыгравшего волнения, и сдержать улыбку, но Амгерр, кажется, видел меня насквозь, вновь посуровел и во взгляде блеснуло что-то острое, колкое, будто чужая радость причиняет ему боль. Неужто… ревность?! Ведь он же думает, что Марсу мой ребёнок от мужчины, которого у меня и не было. Но чтобы это ни было он заставил испытать неловкость и даже укорить себя, за излишнюю эмоциональность.

Мортон отступил, отвлечённо скользнув взглядом по заставленной вещами полке, взял что-то и протянул мне.

— Кажется, это твоё.

Мои щёки вновь вспыхнули, заставляя заново испытать стеснение, вспоминая тот миг, когда я коснулась сокровенного этого мужчины. Как же глупо вышло, и тот поцелуй делали меня уязвимой. Я быстро забрала платок из пальцев, стараясь не касаться его.

— Спасибо, — ответила глухо, запоздало выразив признательность, только не за потерянную вещь, за то, что я смогу увидеть брата.

Мортон вновь отвернулся, но я успела уловить в его взгляде и на губах горечь.

— Мой отец зовёт меня к себе в замок… — произнёс вдруг, коснулся статуэтке на каминной полке, и я невольно залюбовалась его красивыми пальцами, украшенные перстнями из голубого серебра, мужские руки такие изящные и сильные одновременно, крепко держащие оружия, — у нас намечается важное… событие. Мне очень нужно, чтобы ты сделала что-то с проклятием.

Мышцы лица застыли, дыхание застряло в груди. Мою радость сдуло будто сквозняком, возвращая в липкие путы моего незавидного положения.

— В прошлый раз, я так думаю, ничего не вышло или, всё же ты что-то увидела?

— На вас сильное проклятие, господин, — проговорила поникшим голосом. «О, Грез, ну нельзя же быть такой открытой и очевидной», — полагаю соткано не за один год, — проговорила я, сжимая в пальцах платок. — Мне нужно кое-что у вас знать, это поможет мне.

— Спрашивай, — почти не раздумывая позволил он.

Я облизала сухие губы, быстро перебирая слова, чтобы спросить и не зайти за рамки дозволенного.

— Как давно на вас проклятие? Есть ли ещё те в вашем роду, кому оно передалось? И как оно проявилось?

Взгляд Амгерра стал мгновенно холодным и непроницательным, будто я вновь затронула то что не должна. Мне стало не по себе от его напряжения, такого что, кажется, воздух вокруг заискрился. Но я должна была спросить, должна понять с чем мне предстоит бороться! Мортон испытывал молчанием, оглядывал меня так въедливо, что по спине побежали мурашки. Я смотрела ему в глаза боясь, что он сейчас прогонит меня и передумает, не позволит встретиться с Марсу.

— Простите, я не должна была…

— Оно пришло в наш род, когда мне было тринадцать, — заговорил он, перебивая, — я плохо помню то время. Следы проявлялись постепенно. Проклятие коснулось не только меня — ещё нескольких человек нашей семьи.

— Кого именно? Они являются родственниками?

— Одна из них женщина, жена отца, Лиоцин, её первой тронуло, но оно ушло, видимо, проклятие действует на крови, — Мортон, зло усмехнулся погружаясь в раздумья, глаза его блеснули раздражением.

— Получается первой была она, королева Лиоцин?

— Не знаю, — качнул головой, — наверное, насколько я догадываюсь, — голос Мортона прозвучал сталью, видимо ему неприятно об этом говорить. — Проклятие поглотило бы меня целиком, если бы… не моя мать, которая остановило его течение.

— Лиоцин смогла его остановить? — искренне удивилась ничего не понимая.

— Нет. Ты всё путаешь! — рыкнул он, но тут же продолжил спокойнее: — в какой глуши ты родилась, Грез? Или ты не знаешь, что у Вальтора Амгерра было две жены? — ненастный взгляд врезался в меня испытывая в который раз, но Мортон не дождавшись ответа отвернулся вновь, бросая взгляд на резную из кости фигурку, давая мне понять, что эта тема для него болезненна.

Я так и раскрыла губы. Конечно, я слышала, что у Вальтора, короля Антхалии не один единственный сын, но то что у них разные матери — нет. Хотя мне до этого никогда не было дело. Я жила в своей деревушке Шадоре и горя не знала, пока нас не коснулась беда и не вынудила пуститься в скитания. И все эти разговоры о высшей власти мне были не интересны. Не до того было. Моя скромная жизнь заставляла думать о том, где найти пропитание и крышу над головой.

«Боги, знала бы я тогда, что попаду в руки одно из наследника самого короля, в жизни бы не поверила».

— Значит она… смогла остановить?

— Но не убрать окончательно. Есть ещё вопросы?

Я торопливо мотнула головой изрядно поизмяв в пальцах платок.

— Нет, господин, это всё. Мне нужно подумать.

Амгерр вдруг шагнул ко мне почти вплотную.

— Думай, Грез. У тебя есть время до вечера, — произнёс он почти шёпотом, окутывая мои губы тяжёлым дыханием.

Удар сердца. Ещё один. Время будто застыло, как и сам Мортон, который вдруг сам оказался в невольном плену. Потемневший взгляд серых глаз скользнул по моему лицу вниз, остановился на губах. Под тенями ресниц полыхнул раскалённый огонь. Амгерр склонился. Я встрепенулась, отвернув лицо, не в силах выдержать этой опасной обжигающей тесноты.

— Позвольте идти, господин, — попросила вкладывая в голос твёрдость и холодность, стискивая сильнее в пальцах платок.

Он не спешил с ответом, будто намеренно насмехался. Но шумный вдох и выдох говорил о его напряжении. Его дыхание внезапно коснулось шеи и сбило с толку окончательно. Я прикрыла веки, едва не позволив себе забыться, отдаться сладкой истоме, что залегла внизу живота ослабляя всё тело против моей воли, остранилась.

— Иди, — низко и как-то сдавленно проговорил, выпуская.

Сдвинулась тут же с места не оборачиваясь, сбивчивым шагом пошла к двери, дальше от душащего жара и близости Амгерра, чувствуя на себе его тяжёлый взгляд.

И зачем он это делает? Испытывает? Чтобы вновь сорваться на мне? Распалённая и встревоженная я скользнула в дом, не обращая внимания на то как кухарки косились на меня — верно никто не ждал, что я вернусь, да ещё так скоро.

— Пришла за вещами? — фыркнула Тисса встречая меня в дверях стиральни, преграждая путь, кажется, не собираясь пускать внутрь, будто это её владения, — господину нужно было всё-таки ещё утром выгнать, так и знала, что он быстро в тебе разочаруется. Чем же ты ему так не угодила, что он был в такой ярости? — едко усмехнулась, перекинув через плечо тряпку, скрестила руки на груди. Ненадолго же её хватило — держать язык за зубами. Видимо, бедолага весь день ждала, когда Амгерр позовёт меня к себе и теперь яд так и брезжил в каждом слове прачки.

— Ты о чём? — спросила спокойно, делая вид что не понимаю её.

Остальные прачки и кухарки навострили уши, Айлот, тоже подоспела, застыв в дверях с довольной ухмылкой, наслаждалась моментом. Боги, да они все только и ждали, когда я покину замок. Хотя, чего уж удивляться? Амгерр не скрывает своей заинтересованности в уличной девке, что остальных аж наизнанку выворачивает от любопытства и злобы, зачем господин зовёт меня чуть ли ни каждый вечер к себе. И явно догадки их были самые пристойные.

— Не прикидывайся дурой, забирай свои вещи и проваливай, сюда ты больше не войдёшь! — отрезала Тисса.

Я хмыкнула.

— Да я с удовольствием. Значит, сегодня у меня будет выходной, — бросила я, разворачиваясь, но уйти не позволила жёсткая хватка. Тисса сжала мой локоть и дёрнула меня назад — всё же крепкая у неё была рука!

— Какой выходной? Ты что плетёшь, торговка уличная?

А вот это было уже слишком. Я вырвала руку из её пальцев, краем глаза замечая, как женщин вокруг становится больше.

— Меня никто не выгонял, если не веришь, можешь спросить это у своего господина сама, — прошипела, врезав в неё взгляд.

Тисса на миг оторопела, переваривая сказанное, черты заострились от распирающей злости и негодования, она раскрыла губы чтобы что-то выдать, но к нам приблизилась Кора.

— Что тут происходит? Почему не работаем? — старшая прачка оглядела меня недовольным взглядом, а потом метнула на Тиссу. Прачка, рванув с плеча тряпку, сжав её зло, развернулась резко и пошла прочь, больше не сказав ни слова, проигнорировав вопрос старшей.

— Раз пришла, иди работай, — строго наказала Кора, проводив Тиссу взглядом вернув на меня.

Я обернулась, поймав невольно ревностный полный ярости взгляд Айлот. Кажется, у меня появилась ещё одна недоброжелательница. «Прекрасно, Грез, этого только тебе не хватало!» Только внутри меня тоже что-то шевельнулось, нехорошее и гадкое чувство. Сколько же воздыхательниц вокруг Мортона Амгерра в замке?! Я невольно вспоминала о том, ночном посыльном, который принёс известия для господина. Мортон упомянул, что у него намечаются какие-то важное событие, к которому ему нужно подготовиться.

Внутри меня разом всё помрачнело, не хотелось думать, что это за такие событие, и почему такая спешка. Выдохнула шумно. Какое мне дело до этого, главное чтобы выполнил своё обещание.

Отправилась к своему месту, где я оставила лохань.

Работа меня немного отвлекла, но чем ближе становился вечер, тем тревожнее быдо внутри, ведь после того, получится ли у меня снять проклятие или нет, будет зависеть увижу ли я брата. Ужин пропустила, отправившись наверх, чтобы хоть немного прийти в себя и собраться. В конце концов у меня была внутренняя уверенность что я справлюсь, по крайней мере теперь я знала с чем придётся бороться. Главное, чтобы не было каких-то очередных каверз.

Умывшись и расчесав непослушные кудри, переоделась в своё зелёное платье. Заглянула в старое потёртое зеркало. За эти дни, я немного исхудала, черты лица заострились, а глаза стали слишком выразительными, чтобы в них можно было что-то скрыть. Никогда не считала себя красивой, признать я об этом даже не задумывалась. Для меня всегда было главным чистое тело, вымытые волосы и выстиранная одежда. Но сейчас пристально рассматривала себя. Не могла понять, что было во мне такого, что заставляло других женщин и девушек смотреть косо? Что Сира, которая ревновала меня к Дрио. То, теперь Тисса и Айлот.

На меня смотрела обычная девушка, ну разве только глаза, густо-зелёные обрамлённые дымкой ресниц, волосы с золотистым отливом, от природы завивались, так это не достаток, а мука, плавные разлёты тёмных бровей, тонкий нос, чуть пухлые губы и острый подбородок.

Отвернулась от зеркала, ловя себя на том, что думаю о пустом. По телу прошлась зыбкая волна предчувствие неизвестного давило. Поскорей бы всё разрешилось. Но Амгерр, похоже, не торопился звать меня.

Огладив складки платья и убрав за спину каскад кудрей, я немного подумала и всё же вытащила пальцами завиток пустив его на скулу, что придали моему виду трогательного очарования.

— И что ты делаешь, Грез? — с пытливым прищуром спросила у своего отражения. Укоризненно поджала губы. Нахватало ещё прихорашиваться! — Ты, кажется, забыла, что ещё утром он хотел тебя выставить вон с позором в одной сорочке, — быстро убрала прядь за ухо, придерживаясь строгости.

Со мной явно что-то не так — это всё сказывалось пережитое, ведь столько всего случилось, а ведь я в Урелтоне всего пять дней! Или шесть?

— Так, — принялась загибать пальцы, — два дня я чистила обувь, ещё два дня ковры, как раз, когда господин покидал замок, ещё день — бельё. Точно. Пять.

Тряхнула головой. И о чём только думаю? Прядь будто в отместку вновь подпружинила на щеке. Я раздражённо убрала её за ухо и глянула на дверь, но за ней тишина. Разочарование вместе с досадой полоснули. Неужели он передумал? Ну нет уж, я хочу видеть Марсу. Я уже предчувтвовала как обнимаю его и слышу голос.

Стискивая кулаки прошла по комнате меряя её твёрдыми шагами. Ожидание обернулось настоящей пыткой, что-то внутри ворочалось и не давало покоя, тревога, ставшая какой-то болезненной. Пройдя ещё один круг, взгляд невольно упал на стену, где так и весела над постелью моя сумка. Я не трогала её с момента как оказалась здесь. В ней шкатулка матери. Захотелось взять её в руки, ощутить тепло. Может это сможет меня успокоить? Я шагнула к ней, но вдруг в створку постучали, забыв о том, что хотела сделать, бросилась к двери, отпирая, увидев за ней того веснушчатого темноволосого мальчишку.

— Господин прос…

Он не договорил. Я молча выскользнула к прислужнику из комнаты, затворив за собой дверь.

— Я готова, — повернулась.

Мальчишка озадачено мотнул головой, сердито выдохнул.

— Я не договорил, — нахмурил брови, — господин велел чтобы вы оставались у себя.

— Как? Почему? — сорвалось с языка первое.

— Господину нездоровится.

— Как нездоровится? Что с ним?

— У господина это часто бывает… — продолжил мальчишка замявшись, — мне идти нужно, — не успела сообразить чтобы побольше выспросить, как прислужник уже понёсся по переходу, оставляя меня в недоумении, да и что я могла спросить? Просто это так неожиданно, не думала, что у Амгерра может быть какой-то недуг.

Я вернулась в комнату прислонившись спиной к закрытой двери. И что же делать? Вот так всё оставить? А Марсу, как же моя встреча с ним? Было до остроты досадно, что всё оборвалось. Вновь придётся ждать.

Скользнула невидящим взглядом по стенам, сердито поджала губы. Внутри бушевали противоречивые чувства: с одной стороны с плечь будто груз свалился, но с другой, меня что-то толкало. Оставаться в комнате было невыносимо, да и уснуть не смогу, даже усталость куда-то улетучилась.

Глубоко вдохнула и выдохнула, собиралась с мыслями, как внутри что-то щёлкнуло. Я развернулась, раскрыла дверь и выскользнула наружу. Пусть Мортон говорит, что хочет, но я на месте не останусь, доделаю всё до конца.

На лестнице столкнулась с Корой и младшей прачкой, возвращающиеся после ужина. Кора проводила меня пристальным взглядом, но не остановила. Никто мне не запрещал выходить из комнаты, и я ни перед кем не должна отчитываться, особенно после рабочего дня. Проскользнула мимо, спустилась в кухню, задержалась у двери слышала крики и грохот посуды.

— И что ты тянула до ночи, Айлот! — услышала раздражённый голос ключницы, вдавилась в стену: я не видела её с того мига как попала к прачкам, — я что за тобой ходить по всему замку должна, о чём ты днём думала раньше! Последний раз чтобы тянула до ночи. Пошли быстрее.

Из арки двери выскочила всклоченная служанка и не заметив меня ринулась к выходу. А следом вышла женщина, переваливаясь как гусыня, последовав вслед за Айлот. И когда они скрылись, я оторвалась от стены и прошмыгнула в кухню. И тут же меня окутал травяной пар. Повариха отошла от печи неся в руках чугунный ковш. Мальчишка-прислужник стоял в ожидании, когда женщина ловко перельёт взвар корневищ в деревянную плошку.

— Вот, неси, и это прихвати сразу, — пододвинула ещё один кувшин, покрывшийся испариной. Парень взял кувшин, неуверенно плошку.

— Давай я помогу, — тут же взялась я за поднос, приблизилась.

Повариха только бегло глянула на меня, но не стала мешать, вернулась к печи, берясь за деревянную лопатку, мешая готовившуюся на огне снедь, видимо уже на утро — у неё были свои хлопоты.

Поставив исходившую паром плошку на поднос, пошла за парнем, который от помощи и не отказался. Вместе вышли на погружённый в туманный сумрак двор, знакомой, освещённой пламенниками дорогой, прошли к замку.

— И часто с ним такое случается? — спросила я, догоняя парня.

— Почти всегда, — буркнул.

— Как тебя зовут? — заглянула в посерьёзневшее лицо.

Парень глянул на меня чуть приостанавливаясь.

— Хавир.

— А меня — Грез.

— Я знаю, — чуть смущённо улыбнулся.

Дальше было не до разговоров, когда оказались в холодном нутре замка. Поднялись на второй ярус, пройдя мимо той широкой каминной комнаты, в которой мне единожды довелось побывать, колыхнулись, будто костром раздуваемым ветром, утихшие воспоминания, почти обжигая. Но я не позволил им завладеть мной. Пока рассматривала каменные стены Урелтоновского замка, мальчишка остановился перед одной из дверей.

— Господин, не желает никого видеть, — обернулся он, виновато хмуря брови, намекая чтобы я оставалась снаружи.

— Я только поставлю всё и сразу уйду, — заверила я, приподнимая поднос, конечно же слукавила.

Парень задумался на миг, а потом решительно толкнул дверь и вошёл внутрь, пропуская в проход и меня. В просторных покоях стоял тяжёлый воздух, он почти сразу лёг на плечи и грудь, в подсвечниках горели всего несколько свечей, тлели угли в камине испуская ровный желтоватый свет выхватывая из полумрака балки широкой кровати и самого Амгерра, который лежал неподвижно пластом на постели.

— Сюда, — шепнул Хавир, перехватывая моё внимание.

Тихонько поставила поднос на столик.

— Почему к господину не позовут лекаря?

— Нельзя, — качнул головой Хавир, отвечая так же шёпотом, — он запрещает звать лекарок и никого не пускает, когда такое с ним случается, — прислужник обернулся будто опасался, что Мортон его услышит.

— Вот что, — подступила ближе, — давай договоримся, — я сжала запястье парня, проницательно заглядывая в глаза, — я останусь здесь и помогу господину, а ты скажешь другим, если кто из служанок захочет прийти, что господин строго-настрого приказал не беспокоить его.

Хавир тряхнул тёмными кудрями.

— Он будет сердиться, — скривился, но тут же опомнился, возвращая своему лицу обыденное выражение.

— Не будет, поверь. Я не выдам тебя, обещаю.

Хавир как-то не совсем уверовался, нахмурился глубоко задумываясь, на его лице отразилось сосредоточение и сомнение.

— А правда говорят, что ты ведьма? — вдруг спросил, меняясь, посмотрев с ожиданием и любопытством, напомнив мне тем самым Марсу, хоть Хавир был значительно старше и всё же любознательный мальчишка ещё.

— Ты ведь знаешь, что он не просто так зовёт меня. Но пусть это останется тайной.

Молчание затянулась, и я явственно слышала, как тяжело дышит Амгерр, вынуждая прислушиваться к нему.

— Хорошо, — кивнул парень наконец решившись. Хавир в другой раз не послушал бы меня, но бедолага видимо уже с ног сбился, исполняя разные поручения. Обычной прислугой, Мортон, очевидно пренебрегает и держит в стороне, не допуская к себе близко.

Когда створка захлопнулась, я взяла поднос и повернулась, твёрдым шагом направилась к лежащему на постели мужчине, вбирая в грудь больше, будто раскалённого на огне, воздуха. И задохнулась на миг, как плотно, будто клочья смогла, стелилось проклятие.

Мортон лежал раскалённым могучим пластом. Я ощутила, как его пробил озноб когда я подошла. Который прошёл и через меня по телу к самым стопам и кончиков пальцев. Мокрые тёмные пряди прилипли к влажному блестевшему от проступившей испарине лбу и виску. Губы слишком бледные, как и скулы. Как же было не по себе видеть его таким, он ведь ещё днём был на ногах, но тут же вспомнила его неважный вид.

Осторожно поставила поднос на прикроватный столик и присела на самый краешек постели. Нависнув над ним протянула руку, но задержалась немного выждав: Амгерр так и не пошевелился. Не открыл век, не обрушил свой ненастный вихрь холодной неприязни. Осторожно убрала с его лица волосы, открывая следы проклятия, оплетающие одну сторону, уходящую в тень, лица.

И как он мог отказаться от помощи? Жар его просто сожжёт! Веки мужчины дрогнули и бледные губы чуть сжались, но Амгерр так и не очнулся. Злость вдруг засела холодной сталью в груди — как они все могут оставить его одного, не оказав ухода? И тут же пронеслось горечью понимание — он совсем бессилен перед своим проклятием. Поддаваясь порыву прижала ладонь ко лбу — какой же горячий. Неведомо зачем провела по щеке пальцами, скользнув взглядом по блестевшей испариной шеи, замечая, как туго натягиваются мышцы и твердеют, как камнем ходит кадык по горлу, и скатываются капли пота в ложбинку между крепкими мужскими ключицами в прорези взмокшей рубахи.

Пока Амгерр находился в беспамятстве тьма была на поверхности и не нужно было особого усилия чтобы чувствовать тёмную ворожбу, что мучила тело и дух мужчины.

Сглотнула туго, напрягая плечи, своей внутренней волей дёрнула крепкие путы проклятия, которые корнями уходили в самую вглубь его существа, и оплетали плотной сетью. Только путы крепче стянулись, сжимая теснее тело. Амгерр дёрнул головой издавая стон, по скуле прокатилась судорога, кадык сухо прошёл по горлу.

Я отняла руку, вздохнув напряжённо взглянула на поднос с целебным варевом. Только отвар здесь не поможет. Ничто не поможет…

Поднялась вернувшись к столу, взяла кувшин, вылила студёную воду в чашу, подобрав лоскут и вернулась к постели. Смочив в ледяной воде и выжав как следует, провела влажным полотном по лбу и шеи мужчины. Рвать путы не получиться. Вспомнила что сказал Мортон о том, что проклятие коснулось и женщины.

Тут нужна другая сила…

Подсела ближе, продолжая проводить лоскутом по коже неподвижного лежащего Амгерра, потянула из себя жар, пока тот свободно не полился, проливаясь на тугие плети проклятия, сжигая их. Но они наползали снова. Я не остановилась, чувствуя, что это единственное что в моих силах. Из самого моего существа плескалась раскалённым сплавом сила, окутывая меня удушливым жаром. Огонь палил, превращая путы в пепел, очищая, освобождая. Амгерр только изредка вертел головой и вздыхал, морщась, но в себя не приходил.

Ночь тянулась вязкой смолой — тягучей и бесконечной, пока не превратилась в болото. Я боролась с проклятием вытягивая из себя все силы и казалось этому не будет конца. Мрак тянулся ко мне и вспыхивал обжигаясь, тлел и понемногу отступал. Я смотрела на черты лица Мортона, но видела только бледное лицо мужчины, которое расплывалось в глазах и смазывалось. Продолжала выжимать ткань и класть на лоб. Снова и снова, как только он начинал пламенеть, смачивая холодной водой, обтирая шею и грудь, ходившую в неровном болезненном дыхании, таким тяжёлым, таким неровным и раскалённым, что сама не могла вздохнуть. Казалось, облегчение не приходило, но я чувстовала как путы слабели, осознавая, что этот недуг, случавшийся с ним именно поэтому и происходил, но огня Амгерра не хватало чтобы справится.

Неизвестно сколько ещё прошло времени, я изматывалась: на плечи наваливалась непомерная усталость, шея и спина от напряжения, от жара исходившее изнутри, покрылись испариной. Перестала ощущать границы и окружение. Всё смешалось. Оставался только шелест надсадного дыхания.

Не помнила, как поднялась, когда поняла что всё закончилось. В глазах мутилось, в голове плыло. На обессиленных ногах вышла из покоев, и побрела из замка. Не зная, как могла двигаться, пошатываясь ковыляла во внутренний двор, в темноте хваталась за стену перехода торопясь скорее добраться до своей постели.

Прачки ещё спали лишь тусклый свет, подёрнутый рябью только занимающего рассвета виднелся в окне. Скидывая обувь, я смертельно уставшей и иссушенной опрокинулась на лавку, едва сомкнув веки, мгновенно провалилась в беспамятство.

Проснулась от того как меня грубо застряли за плечи, настойчиво выдёргивая из глубины.

— Эй ты, просыпайся! Просыпайся кому говорят!

— Может она заболела?

— Ага, претворяется мерзавка, всю ночь где-то шлялась, а теперь дрыхнуть будет до полудня. Нет уж, я не собираюсь за неё работать! Вставай! Слышишь, ты…

Пошевелилась, разлепляя веки, всматриваясь в нависшие надо мной силуэты. Голова трещала, на виски давило, всё тело горело и сердце стучало так быстро что готово вот-вот лопнуть. Не знаю каким трудом мне далось оторваться от подушки и сесть. Прижала ладонь к губам, унимая поступившую дурноту.

— Да она пьяная! — брезгливо фыркнула Тисса.

Я вздрогнула, когда Тисса швырнула мне юбку и верхнюю рубаху.

— Одевайся и бегом за работу, — Тиссу колотило от ярости, а у меня не было сил ни то чтобы припираться с ней, слово выговорить не могла.

Дрожащими слабыми пальцами перебрала ткань, натягивая на себя, кое-как поднялась, и следом натянула юбку, завязав тесьму, завертелась в поисках платка.

— Быстрее, — поторопила Тисса и тут же смолкла, когда я мрачно глянула на неё из-под ресниц.

Удостоверившись что я окончательно проснулась, прачка хмыкнув, вздёрнула надменно подбородком, схватила Лаур за руку потянула её к двери, громко хлопнув ею.

Сплетя волосы, плеснула в лицо из умывальника прохладной воды, немного освежаясь и проясняя голову. А когда испила воды, вовсе пришла в себя, вспоминая прошедшую жуткую ночь. Непроглядную удушливую тьму и жар. Но сейчас близился полдень. На миг показалось что всё это сон, но моё скверное самочувствие доказывало обратное.

Амгерр должно быть уже очнулся, только никто не спешил за мной приходить, ведь наверняка Мортон просто так это всё не оставит.

Представляю каким злющим зверем он будет, когда узнает о моём своеволии. Но мне плевать, теперь я могу потребовать плату за то, что он мне обещал.

По плечам прошёлся озноб и я зябко передёрнула плечами, сбрасывая нехорошее предчувствие.