Глава 18

Я очнулся от того что меня грубо трясли. Хотел обложить ругательством того, кто это делал, но в мутное сознание ворвался голос отца.

— Мортон, Мортон, вставай!

Я разлепил веки и тут же зажмурился от бившего ослепительного света в глаза. Голова раскалывалась на части, меня словно придавило плитой дикая слабость и боль. Разум начал воспринимать действительность постепенно и вспенивать то, что произошло этой ночью. Грез… Я вскинулся, хватаясь за простыни, где должна была спать любимая, чтобы сжать в своих объятиях и покрыть поцелуями, вдохнуть её аромат, убедиться, что она моя, что она рядом со мной, но горианки не было. Сердце ткнулось тубой болью и колотится как обезумевшее, качая кровь по венам.

— Её нет здесь, — прохрипел рядом голос короля.

Всплеск тревоги и ярости заглушил изумление, что отец на ногах. Король, он здесь в покоях. Он очнулся. Облегчение вместе с пронёсшей по телу болью обездвижило, но в следующее мгновение заставило затолкнуть проклятую слабость и подняться пусть и с неимоверным усилием. Кажется, со мной вновь случился приступ. Так некстати. Проклятие.

— Где Грез? — прохрипел я, как только обрёл способность говорить, прочищая горло.

— В замке её нет. Эйтхон… её увёз. Он пришёл утром ко мне и сказал мне об этом. Я не мог подняться, чтобы найти тебя…

Меня будто пронизало сотни стрел, не давая возможность дышать. Я смотрел на бледное почти мертвенное лицо отца и не мог шевелиться, а в следующий миг стиснул до ломоты в скулах зубы и слетел с кровати позабыв о недуги. Только ослабленное тело не желало слушаться так рьяно, когда всё естество рвалось вперёд. Грез у Эйтхон, билось в голове как в набат. У него. Отдышавшись едва в глазах прояснилось, схватил одежду.

— Возьми с собой Борданта, — опершись о кровать сильно сгибаясь сказал Вальтор. — Проклятая Лиоцин я слышал… каждый разговор, но бессилен был… пошевелить губами, чтобы предупредить… всё что она говорила перед тем как сбежать. Она присоединилась к ордену и… позвала Эйтхона. Она давно предала меня, а я даже не замечал… Не знал. Не мог подумать...

— Не вини себя, Лиоцин умело претворялась… Вернусь, и мы поговорим, — схватил кожаные доспехи и развернувшись пошёл прочь немедля.

Из Обиртона только одна дорога, но нужно спросить у стражников в какую сторону отправился Эйтхон. Внизу меня задержал Матиус.

— Я хотел с тобой поговорить Мортон, — он нахмурился.

— Не сейчас, — отрезал я, направляясь к двери, но его светлость преградил дорогу.

— Что происходит, Мортон? Может, ты мне объяснишь, я готов помочь. Вчера Эйтхон наделал много шума, это что-то связанно с ним? С Грез?

Я смерил Матиуса взглядом, вспоминая о том, что рассказывала мне Грез, о том, что она является родственницей семье Бертлотов. Хоть внутри кипело всё в нетерпении — каждый миг на счету, я кинул. Искать вместе будет быстрее.

— Расскажу обо всём по пути.

Пока распорядившись отрядом и облачившись в доспехи, я рассказал Матиусу о замысле Эйтхона. Для вопросов и обсуждений не было времени. Взобравшись в седло, пустил коня разделяясь с Матиусом по тянувшимся с холмов дорогам. По словам стражников Эйтхон направился в противоположную сторону от города, но это мог быть и ложный след. В случае если кто-то настигнет первым, оправив воина, с предупреждением. Я гнал жеребца во весь опор. Перед глазами пелена, меня закручивало в огненном смерче от одной мысли что этот гад причинит Грез вред так, что внутренности выворачивало наизнанку. Чем дальше мы уходили в лесистые холмы, тем сжималось всё внутри. Дорога была чиста, единственные, кто встречались — гружёные обозы и одинокие путники, пока мне стал не ясным то, что Эйтхон воспользовался не этой дорогой. Приказа Борданту разворачивать людей я пустился назад, двигаясь обратным путём, догадываясь какой всё же дорогой воспользовался брат отца. Лишь бы только не упустить и найти. Я найду. По-другому не может быть.

***

Мне связали руки и заперли в карете, так что я не смогла даже понять куда меня везут. Сердце сжималось в груди и трепыхалось от страха. Очередная попытка призвать силы проваливалась в пропасть. Я не могла понять почему, почему не удаётся призвать магию и избавится от пут, что мешало мне? Все мысли были о Мортоне, беспомощность делало меня уязвимой.

Мы ехали не останавливаясь, казалось, немыслимо долго, я прислушивалась к голосам снаружи, но ничего не могла разобрать. Меня везут в неизвестном направлении — только гадать куда. Эйтхон жаждет моей смерти, это я хорошо прочла в его глазах. Он осуществит задуманное в ближайшее время. От этой мысли меня охватывал лёд, сковывая в тиски. Я в очередной раз дёрнула руками пытаясь вырваться, но только тихонько завыла от рези — истёрла запястья в кровь. Закусив губы, проглатывая слёзы я бросила бесплодные попытки освободиться, прикрыла веки и постаралась успокоиться. Должен же быть выход вырваться.

Его не может ни быть!

На глаза проступили жгучие слёзы отчаяния, от понимания неизбежного. Внутри обвал.

Я ткнулась вперёд и едва не ударилась о сиденье, когда лошадь резко притормозили. Встрепенулась сжав руки в кулаки напрягшись всем телом. Тень в окне накрыла меня, я отползла к самому краю, вжавшись в сиденье. Створка отварилась и внутрь заглянул один из прислужников Эйтхона.

— Иди сюда, — процедил он, схвати меня за щиколотку и дёрнул на себя так что я упала на спину стукнувшись затылком о деревянную обивку.

Воин бесцеремонно выволок меня из нутра кареты.

— Тише ты, иначе хуже будет, — шикнул раздражённо прислужник, перехватив крепко за шею подтолкнул идти.

Я не стала сопротивляться и позволила себя вести, оглядываясь по сторонам. Воины спешивались, кажется, они остановились на привал. Я выискивала взглядом Эйтхона, но его не оказалось поблизости. Меня подвели к дереву и заставил повернуться спиной к стволу. Воин крепко привязав меня, отошёл присоединяясь к остальным. Вскоре запахло дымом и съестным. Я всё озиралась, рассматривая кусты, тёмные глубины чащобы и неглубокую лощину поблизости прямо за деревом, к которому я была привязана. Страх внутри метался, мешал думать. Убивать пока они меня не собирались, но настораживало, что Эйтхона не было в отряде, в этом я убедилась, когда воины собрались вокруг костра.

Но рано я обрадовалась. Всё внутри обомлело, когда из сени деревьев выехали ещё всадники, среди них и Эйтхон.

Он спешился в прыжок, почти по-молодецки. Один из воинов подошёл к нему, они быстро о чём-то переговорили, а после Эйтхон поднял взгляд встречаясь с моим. Я приподняла подбородок, стараясь не показывать своего страха. Но когда глава ордена направился в мою сторону, сжимая в руках хлыст, страх сорвался с поводьев, острыми иглами проникая под кожу, жалили парализуя с каждым последующим шагом Эйтхона. Он волен сделать со мной всё что захочет.

Глава ордена возвысился надо мной скалой, придавливая своим тяжёлым полным холодного презрения взглядом. Я невольно опустила взгляд, выхватив подвеску на его шеи. Теперь я смогла рассмотреть лучше: из особой породы метала, явно наделённая магией, я чувствовала обжигающую пульсацию, которая и закупоривала мои силы.

— Всё ещё надеешься сбежать? — оскалился глава. — Я привезу тебя в орден, на острова, оттуда ты уже не сбежишь. Жаль убивать тебя сразу, не думал, что ты так недурна. Для многих станешь потехой. Сладким награждением за бесконечные затраты в погоне за тобой, и когда наиграются тобой вдоволь…, — он вдруг поднял руку, а я усилием воли не отшатнулась, когда холодное навершие кнута ткнулось мне скулу, пробороздило щёку, опускаясь вниз к шее и груди, — … тебя казнят. Но сначала я займусь тобой первым…, — глаза Эйтхона плотоядно сверкнули.

Я задышала часто и судорожно, руки и ноги онемели от оттока крови.

— Какой же из вас глава ордена, раз имеете смелость приблизиться только к связанной в путы девушке? — выпалила я, понимая, что играю с огнём.

Но как ни странно, мои слова подействовали на него. Лицо Эйтхона окаменело, а в следующий миг он сделал шаг в сторону обступая дерево, принялся развязать руки, дыша тяжело и зло, нисколько не заботясь о ссадинах на моих запястья. Я задыхалась, когда раны задевала верёвка, но всё же выдохнула свободнее, едва путы упали на землю, а я смогла размять затёкшие кисти. Эйтхон снова оказался передо мной.

— Теперь ты будешь повиноваться мне. Встань на колени, — приказал он повелительным тоном.

Я сжала пальцы в кулаки, всё моё естество противилось. Эйтхон хочет повиновения. Но он не получит ничего. Я не шевелилась, мгновения тянулись болезненно медленно. Глава усмехнулся, а в сведущий миг мою щёку опалила пощёчина. Я отшатнулась, потеряв на миг зрение, не устояв на ногах, рухнула на землю, хватаясь за онемевшую от удара скулу. Зажмурилась, когда кожу защипало — из рассечённой раны проступила кровь. Слёзы сами собой брызнули из глаз.

Шуршание травы, заставили встрепенутся и отползти назад.

— Встань, — последовал новый приказ.

На этот раз я не стала упираться, поднялась на дрожащие ноги. Эйтхон расправил кнут.

— Своевольной ведьме, кажется нужно преподать тебе урок.

Во мне что-то оборвалось я бросилась вперёд, хватая подвеску с его груди, рванув с цепочки, та порвалась и амулет оказался у меня в руке. Эйтхон не успел ничего понять, как нас разделил огненный всполох, который я выпустила, защищая себя. Мужчина взревел, кажется, его обожгло жаром. Воины всполошились, бросились к нам, но едва я получила преимущество, как сквозь искры и гарь, змеёй взвился жгут, просвистев в воздухе. Сердце пропустило удар, когда тонкий жгут хлестнул по плечам овив шею, меня рвану вперёд. На этот раз от боли я потеряла сознание, ныряя в черноту.

— Не сме-е-ей!! — ударил и раскололся вдребезги сильный родной голос, от которого дрогнуло и сжалось сердце.

В следующий миг, когда я очнулась на земле, слыша шум и топот копыт. Приподнялась упираясь ладонями о твердь, мутном взглядом пытаясь понять, что происходит. Но когда я различила фигуру Амгерра сердце дрогнуло и заколотилось как безумное. С усилием села, заставляя слушаться тело, не понимая, что происходит. Всего на миг мой взгляд встретился со взглядом Мортона. При виде меня по его скулам прошлась судорога, а во взгляде вспыхнула ярость, в то время как Эйтхон схватился за рукоять меча.

— Зачем ты приехал? — рыкнул глава ордена.

Воины обступили, но никто не вмешивался, держась наготове. Я сжалась, когда Эйтхон чуть повернул в мою сторону голову, а на его лице зияла рана сильного ожога. Я сглотнула, вжимаясь в ствол дерева.

— Я приехал за Грез. Ты не имел права забирать её из Обиртона, — ответил Амгерр, сжимая челюсти. Он весь напряжён до стали и ярость, метавшаяся в его взгляде металлом, искала выхода, но Мортон не позволял ей выйти преждевременно.

— Ты, щенок будешь мне диктовать, какие права я имею!? Убирайся прочь отсюда пока жив.

— А если не уберусь?

— Ты её не получишь.

— И что ты сделаешь мне?

Эйтхон молчал, дыша тяжело и надсадно, вздымая широкие плечи. Он выглядел матёрым медведем, в то время как Мортон готовый броситься в атаку волком.

— Я нашёл её первым. Грез моя, — ответил спокойно и ровно, отсекая каждое слово. Мортон шагнул в мою сторону, но Эйтхон упрямо преградил ему дорогу.

— Лучше не делай этого, — процедил зло, задерживая Амгерра. Мортон шагнул вперёд.

Я не успела моргнуть — за считанное мгновение Эйтхон выпустил рукоять меча, а в следующий миг в его руке оказался уже нож.

— Мортон!! — крикнула громко, закрывая в ужасе рот рукой, когда короткое лезвие сверкнуло и впоролось в кожаный доспех. Амгерр застыл на месте, крылья носа раздулись, по лицу его прошлась мрачная тень, он нахмурился, повернув голову к Эйтхону пронизывая того неимоверно тяжёлым взглядом.

— Я же тебе сказал не лезь, — процедил сквозь зубы Эйтхон.

— Всегда знал, что подлость — твоя суть.

Мортон поднял руку сжимая запястье Эйтхона отодвигая, напряжённая до треска в воздухе молчаливая борьба растянулась в вечность. Эйтхон начал слабеть разжал пальца, выпуская оружие, окровавленный нож упал в траву. Воины всполошились, один за другим спешиваясь, Бордант выбежал вперёд, хватаясь за меч. Я поднялась на бесчувственные ноги и дёрнулась к Амгерру, но Мортон остановил меня взглядом в то время, когда вокруг завязалась борьба. Всё перемешалось Амгерр оттолкнул Эйтхона, а тот попятился, хватаясь за меч, дальше произошло то, что я не ожидала в ужасе наблюдая как из чащобы, один за другим ринулись всадники. Я завертелась в стрехи и растерянности, пронизывая пальцами волосы, выискивая Мортона. Он ранен. Ему нужна помощь, пульсировало в голове. Я замерла, когда взгляд выхватил Матиуса лар-Бертлота, от сердца отлегло. Радость, что пришла подмога, пронеслась в груди так, что закружилась голова. В изумлении я видела словно с запозданием, как Бертлот слетел с коня и в два прыжка оказался рядом с Эйтхоном вставая между ним и Мортоном. Эйтхон издав утробное рычание ринулся на Матиуса не позволяя никому роздыха, только Матиус будто заранее был готов к броску, одним резким движением выпростал руку с острым клинком. Эйтхон будто споткнулся, но не успел увернуться — наконечник прошёл насквозь груди.

— Это тебе за Эдрис, — прорычал Бертлот рванув руку назад.

Эйтхон покачнулся, лицо на глазах становилось мертвенно бледным, глава ордена с тяжестью рухнул на колени и повалился вперёд. Его воины, поняв что предводитель мёртв, пустились в рассыпную. Отовсюду послышались гиканье и ржание лошадей воинов Борданта, всадники настигали беглецов и сбивали тех с ног пленяя. Больше немедля я пустилась вперёд. Мортон поймал меня почти налету, сжимая крепко в сильных руках. Я судорожно обвила его руками морщась от жжения в плече, отбрасывая прочь все неудобства, ощущая его горячие губы на моей макушке, лбу, виске. Вспомнив о его ранении, я отстранилась дрожащими руками забираясь под кожаный доспех.

— Мортон, — осипшим голосом прошептала я, чувствуя на пальцах горячую влагу, — у тебя кровь.

— Не страшно, царапина, — прошептал горячо он, притягивая к себе ещё ближе, ещё теснее.

Шаги за спиной заставили меня обернутся. Матиус приблизился к нам, загоняя меч обратно в ножны.

— Он палач и детоубийца, ему давно было пора в пекло.

Я опустила взгляд посмотрев на Амгерра. Мортон по-прежнему был серьёзен, он твёрдо кивнул Бертлоту в ответ. Всё было уже сказано и сделано. Так распорядились боги.

 — Ты как? — просил Матиус, оглядывая Амгерра.

— В порядке, почти, — ухмыльнулся Мортон, сжал меня чуть сильнее успокаивая, находя возможность для шутки, а я вздрогнула всё ещё опасаясь за него.

— Нам больше здесь нечего делать, — оглядел Матиус злосчастную поляну. — Поезжай с Грез в карете, нужно остановить кровь. В Обиртоне обо всём поговорим.

Мортон сжав моё плечо шагнул в сторону своих воинов, уводя меня от места сражения. Я села рядом с ним в карету, прихватив у костра чистой воды и лоскутов.

— Не нужно так волноваться, — заверил Амгерр пытаясь остановить мои потуги.

Я только смерила его строгим взглядом и его высочество больше не стал сопротивляться, и даже помог скинуть доспехи, отложив в сторону своё упрямство. Рана была хоть не глубокой, но потери крови слишком много. Принялась промывать её, чувствуя на себе гипнотизирующий взгляд мужчины. Я не смотрела на него зная, что это выведет меня из равновесия. Когда я закончила, Мортон поднёс руку к моему лицу, убрав пряди за ухо, вынуждая взглянуть на него. Сердце затрепетало в груди, от его нежных прикосновений и усталого вида. Потеря крови всё же сказались бледнотой на его лице, но глаза горели огнём будоража.

— Так ты не ответила на моё предложение, — заговорил он, поглаживая меня по щеке и шеи, смотря в глаза потом на губы и снова в глаза.

— На какой вопрос? — слукавила я будто не понимаю.

Мортон усмехнулся.

— Стать моей женой, — его лицо сделалось серьёзным, а я вдохнула, прерывисто не зная, что ответить.

— Неужели ненавистная горианка достойна такой чести? — засмеялась я тихонько, пытаясь за этим срыть своё волнение. — Каким ты будешь мужем Мортон Амгерр? С твоим упрямством, со своей тягой к вину, несдержанностью.

Взгляд Мортона задержался на мне, вызывая на моей коже мурашки.

— Начнём с того, что ты, самое моё крепкое для меня вино, — начал он спокойно, делая неспокойной меня, — я ошибался в своих доводах о тебе и моя ненависть была беспричинной. Ну а несдержанность и упрямством, думаю это только достоинство, разве нет?

Мои щёки запылали, вспомнив то как он отправлялся за мной к Сарматам и возвращал, каждый раз. Амгерр огладил мою шею притянув к себе, поддался вперёд требовательно прильнув к моим губам, целуя страстно, упоительно, сладко, сминая губы своими. Послышалось гарканье, и карета тронулась с места, вынуждая прерваться. Воины замелькали в окне подгоняя коней. Предстоял путь в Обиртон и разговор… Страх и волнение вернулись ко мне. Я даже не проставляла что теперь будет. Как король отнесётся к решению своего сына. И Реднайра… На сердце тяжелело при мысли о ней. Наверняка она строила свои планы и ожидала ответных чувств от Мортона. Как невеста отнесётся ко мне, когда узнает обо всём? Выходят мы не чужие друг другу.

Прежде чем мы добрались до крепостных стен в голове образовалась полная сумятица, как и на душе. Мортон будто слышал мои мысли, утешающе поглаживал плечо, прижимая к себе. Всю дорогу он молчал, погрузившись в свои размышления.

Когда мы оказались в замке, нам пришлось разлучиться — как оказалось король Вальтор пришёл в себя и Мортон отправился к нему, вместе с Матиусом. Я же привела себя в порядок, смыла грязь и смазала раны на плече. Не заметила, как за окном начало темнеть. В этот вечер небо окрасилось особым рубиновым светом. Но, чем тускнее становился оно, тем больше росла уверенность в том, что мне не чего боятся. Мортон был прав, говоря о том, что помимо моей есть воля свыше, которая свела нас вместе, сводила каждый раз, для того, чтобы мы были вместе.

Я спустилась в зал, когда в покои заглянула служанка, передав распоряжение чтобы я спускалась в трапезную. Дрожь прошлась по телу прежде, чем я подошла к двери трапезной, но я быстро справилась с ней и вошла внутрь.

За столом собрались, казалось все, но так мне показалось с первого взгляда. Мортона за столом я не увидела, и уже было взволновалась, как горячая рука легла мне на пояс, а уха коснулось дыхание окутывая терпким запахом. И этот жест на глазах у всех заставил воспылать ещё больше.

— Не бойся, — шепнул Мортон, увлекая меня за собой.

Под множеством взглядов мы прошли к столу, за которым на почётном месте сидел король Вальтор спокойно пронаблюдавший за нами. Рядом с ним Матиус и Рисальд. Здесь присутствовала и Реднайра взгляд, который был прикован к нам и вместе с тем притуплен задумчивостью и плохо скрываемой хмуростью с какой она смотрела на меня и Мортона — Амгерр не отпустил меня от себя даже когда мы оказались за столом. Внушительная женщина намного старше самой айтари, сидела рядом с Реднайрой. Видимо и есть её мать госпожа Геовин — общие черты всё же наблюдались.

На время повисло молчание.

— Мы пережили сложное время…, — начал Вальтор, хоть с лица его не сошёл недуг, голос его звучал сильно, — …за которое раскрылось множество всего… Некоторые из нас нашли что-то важное, — бросил взгляд на Матиуса, — …другие — потеряли, — перевёл пронизывающий взор холодных глаз на Реднайру и меня.

Я задержала дыхание сжимая похолодевшие пальцы, сколь суровым был взгляд короля и вместе с тем справедливый. Сидевший рядом Мортон каким-то образом внушал защищённость и уверенность, не давая совсем поникнуть.

— Лиоцин оказалась в сговоре против рода Амгерров, и я глубоко огорчён, что близкий человек оказался предателем. Огорчен и тем, что Эйтхон совершал незаконные преступления, сгубив немыслимое количество невинных людей…

Геовин нахмурилась, слушая со всем вниманием Вальтора, видимо она не ожидала такое услышать, как и об Эйтхоне, который оказался мёртв.

— Я брошу силы на её поиски, и заставлю ответить за содеянное, так же проверю всех доверенных лиц всей Антхалии, перетряхну все близлежащие кланы и разрушу тайный орден, — заключил король. — А теперь, о самом важном по случаю почему я вас всех собрал. Реднайра, — обратился вдруг король к молодой айтари, — дай свой браслет, что на тебе сейчас.

Девушка моргнула, растерянно взглянув на свою кисть, но тут же пошевелилась, торопливо сняла с руки и положила на середину стола, недоумевая, что король желает узнать.

— Если вам так угодно, ваше величество, — пролепетала она.

Вальтор кивнул, повернув голову ко мне.

— Грез, — назвал меня оп имени, и я тут же сняла с руки матушкин подарок, который был с самого моего рождения, положила на стол рядом с браслетом Реднайры.

Совершенно одинаковые блестевшие тускло в свете огней. И только мне виделось, как тонкие нити, исходившие от браслетов, потянулись к друг друга, соединяясь, сплетаясь сливаясь и загораясь ярким свечением. Изумление охватило меня с головы до ног. Теперь во мне не осталось сомнения в том, что я и Бертлоты и в самом деле связаны кровными узами. Но как оказалось, это вижу не я одна. Госпожа Геовин охнула, хватая дочь за руку. Реднайра нахмурилась ещё больше, не понимая, что происходит.

— Матиус, — обратился к лар-Бертлоту король, — расскажи нам всё что связано с тем, что мы сейчас наблюдаем.

Строгое, немного задумчивое лицо Матиуса озаряло сияние от браслетов.

— Когда-то эти металлы были найдены горианцами, первыми правителями этого рода в горных рудниках. Из них были изготовлены эти украшения, которые передавались из поколения к поколению женщинами хранившим магическую силу, как отличительный знак… — Матиус рассказывал неспешно о трагедии, случившейся много лет назад то, что поведал мне, встретив меня случайно у лестницы этого замка. Лицо Геовин менялось с каждым словом, всё больше во взгляде собиралось смятение и изумление, она смотрела то на своего мужа, то на меня, внимая каждое слова, как и Реднайра. А я не знала куда себя и деть, если бы не Мортон, который сжал мои пальцы своими на моём колени под столом.

— Ты хочешь сказать, что эта девушка дочь Эдрис? — не выдержала Геовин, больше от ошеломления, чем неверия.

— Именно так, и есть те, кто это поймёт сразу, как только увидят, как это понял я, — ответил ровно Матиус, закончив свой рассказ.

Геовин вернула на меня взгляд посмотрев пристально с плохо скрываемым интересом. Не сказать, что она была против этого, но новость столь неожиданная, что её нужно обдумать и привыкнуть всем.

— Что касается союза наших семей, — прервал размышления Матиус, продолжив, заставляя насторожиться всех присутствующих. — Я глубоко чту память Эдрис и должен… обязан так же позаботиться о своей племяннице…21b4bc

Сердце сжалось в тиски от его слов.

— Насколько я понял намерения Мортона, то готов подтвердить и дать благословение для Грез.

— Благословение? Какое? Прошу прощения, ваше высочество, всполошилась Геовин, — Матиус объясни.

— Моего и Грез, — ответил прямо за его светлость Мортон.

Стены поплыли и мне стало разом душно. Не думала, что будет так трудно выдержать это всё, но я понимала, что этот острый разговор невозможно обойти стороной.

Геовин сомкнула губы, раскрыла и вновь сомкнула, глянув на Реднайру, а потом на меня.

Я потянулась за свои браслетом, забирая его обратно.

— Раз так, — произнёс Вальтор прерывая неловкое гнетущее молчание, — я поддерживаю решение своего старшего сына Мортона.

Мой взгляд пересёкся со взглядом Реднайры, который она тут же отвела, тень досады прошлась по её лицу. Её расстроили слова короля. И в какой-то мере я её понимала.

— А как же благословение? — всё же задала последний из волнующих вопросов Геовин.

Вальтор переглянулся с Матиусом, тот выдохнул.

— Скорее всё дело в этих реликвиях, — кивнул он на браслет Реднайры что так и остался лежать на столе. — Если Грез пожелает посетить Осхонд и спросить волю богов, думаю она получит его тоже.

Снова разлилась тишина. Больше говорить стало не о чем, каждый получил ответы на свои вопросы, только легче от этого никому не стало.

Вальтор подал знак слуге, чтобы распорядиться накрыть на стол. Ужин прошёл напряжённо и скомкано, в какой-то миг я поняла, что хочу уединения, чтобы хоть немного глотнуть воздуха. Поднялась, когда Мортон был увлечён разговор с остальными мужчинами, выскользнула из трапезной.

Неспешно вышла под открытое небо, глядя на россыпь звёзд над лесистыми холмами. Всё было решено и все трудности остались позади. Лёгкое головокружение от того что камень свалился с груди, заставляло полнее глотать воздух и расправить плечи. Если Матиус прав в своих догадках о том, что я смогу избавить Мортона от проклятия, то я не знала предела своего счастья. Как же всё-таки это важно для меня.

Мои размышления прервал шорох за спиной и когда я обернулась, ожидая увидеть Мортона, застыла.

Реднайра медленно приблизилась. Прямая, гордая, какой и полагалось девушке высшего рода.

— Выходит, ты родственница семьи Бертлотов, — сказала айтари, поднимая взгляд к ночному небу.

— Так говорит ваш отец, — ответила, чувствуя себя неуютно рядом с молодой невестой.

И как разговаривать с ней? Что сказать? Всё было бы куда проще, если бы только не тот факт, что Мортон выбрал другую…

— Я хочу тебя поздравить, — чуть поморщилась, повернулась ко мне Реднайра, — тебе очень повезло, в том плане что Мортон влюблён в тебя.

Я раскрыла губы, чтобы ответить, но не нашла подходящих слов. Реднайра не знает всего что нам пришлось пройти, чтобы понять это и скорее, не поймёт.

— Ладно, — выдохнула она, — зябко тут. Ещё увидимся, — Реднайра отступила, собираясь уйти.

— Спасибо, — ответила я, принимая всё же её поздравление.

Уголок губ Реднайры дёрнулся в улыбке, но она тут же исчезла, сменяясь горькой ухмылкой. Она ушла, оставляя во мне холодный след. Может быть когда-нибудь она примет выбор Мортона, но только не сейчас, я это прекрасно понимала.

Мне стало вдруг одиноко, и я поспешила вернуться в покои.

Распустив волосы, я тихо вздрогнула, когда дверь раскрылась, а меня окутало мягкой прохладой и мужским ароматом.

Мортон неспешно приблизился сзади, обхватывая талию, скользя губами по виску, заставляя меня расслабится. Откинула голову на его грудь, позволяя целовать шею плечо, волна возбуждающей дрожи прошлась по телу, опускаясь тяжестью вниз живота. Как же сладки и желанны его прикосновения. Одежда зашуршала — Мортон легко справился с завязками и платье упало к ногам оставляя меня обнажённой, прохлада была слишком ощутимей в горячих руках и дыхании Мортона. Не в силах выдержать этого натиска я развернулась, оказавшись под горящим взглядом Амгерра.

— Безумна красива. И моя..., — хрипло проговорил, запуская пальцы в водопад моих волос.

— Твоя... — прошептала в его волнующую ухмылку, расстёгивая пояс на нём, сгорая от стыда, что делаю это сама, отдавая всю себя его ласкам, рукам, губам таким требовательным, горячим, желанным.