Глава 17

Неужели я настолько желанна для него?

 Горячие ладони прошли вниз накрыли грудь, сжали, вынуждая сдавленно охнуть. Он не спешил будто хотел сполна насытиться этим мгновением, пусть тяжёлыми становились дыхание и взгляд. Рассматривал меня окутанную золотистым светом горящих свечей, склонился прильнув губами к шее, ключицам, скользил по животу словно ища самые уязвимые места на моём теле и находил, безошибочно точно вбирая в себя мою дрожь, крадя поцелуями становившиеся всё глубже и лихорадочней вдохи, вынуждая плавиться в его руках, таять от томительных нежных поцелуев, сгорать в нетерпении. Голова наполнялась туманом, тело — блаженством, всё исчезло вокруг, остались только горячие пальцы Мортона, настойчивые губы, обжигающей взгляд. Невольно прикрыла глаза, давя в себе судорожные вздохи — только бы не останавливался, не медлил, не мучил меня. Но уже вскоре в ласках Мортона всё меньше нежности, всё больше нетерпения и страсти. Не оставляли никаких вопросов, ни тайн, ни опасности, только желание слиться с мужчиной, который меня покорил и теперь я готова сама ему отдаться в руки, своему врагу, палачу, ненавидящему горианок. Всё стёрлось, смешалось в водовороте вздохов и стонов, оставляя только одно желание — впитывая всем телом его ласки.

Мортон подхватил меня под спину притягивая к себе ближе, давая сполна ощутить его возбуждение пугающее и волнующее одновременно. Моё сердце оглушающе заколотилось, при виде его оголённого тела, которое хотелось до невыносимости, до острого как шип желания, касаться так же, ласкать, трогать, целовать. Мне было стыдно за эти желания. Мортон будто слышал меня, видел проникая в самое сердце, ловил ладони, прижимая их к постели, когда я пыталась прикрыться, прижитая к постели елозить беспомощно, заставляя смотреть открыто на него и наслаждаться поцелуями которыми он меня осыпал, томительными, жгучими, утешающими, вынуждая дышать то протяжно и глубоко, то быстро и лихорадочно, и в тот миг, когда дразнил губами тонкую кожу грудей, приникал к губам обжигая кусая их. Кажется, ему нравится меня мучать и терзать доводить до исступления, сходить с ума, до мурашек и спазмов в мышцах, тяжести и влаги. Если это, то в чём он меня обвинял, безумное влечение, то я не представляю, как он мог вынести это всё. Он знал, что делает, делает это опытно, раскрывая мне как тайну, как что-то ценное, показывая это искусство во всей красе, дразнил языком, заставлял впихивать стыдом и тут же растекаться в блаженстве. Его ладони становились всё более нетерпеливыми, страстными, горячими, жадными. Решительное проникновение заставило всхлипнуть и на миг позабыть обо всём. Жгучая боль вытолкнула из горла короткий вдох, вынуждая прогнуться от его силы и принять. Мортон поймал мои губы задерживаясь. Чувство наполненности немного болезненное, но вскоре боль утихла, и я ощутила, как что-то новое поглощает меня заполняет, захватывая с головой в тот момент, когда Амгерр начинает размеренно двигаться, позволяя ощущать внутри себя его мощь и силу. Я будто на волнах стремилась слиться с ним в одно целое, чтобы вместе достигнуть чего-то мне неизвестного, но до оглушения желанного необходимого, заставляя умирать в его руках, вздрагивать от каждых последующих рывков, цепляться в его спину пальцами и прогибаться, впуская глубже. Пока тело не свело сладкой судорогой до самых стоп. Стон вырвался из горла и слился с грудным стоном Мортона, до этого смотревшего на меня пристально ловя каждую эмоцию, а теперь закрывшего глаза с пронёсшейся по лицу мучительной судорогой. Это просто невыносимо…Невыносимо сладко, горько, невыносимо приятно…

Все слилось и взорвалось на осколки, заполняя таким наслаждением, что от него хочется плакать.

А когда я распахнула ресницы, Амгерр смотрел уже на меня, тёмными от ещё не схлынувшего жара взглядом от которого сбежать невозможно, нет сил. Гипнотизирующий взгляд, удерживал меня не забыться и заставляет дышать.

Мортон шумно выдохнул и лёг рядом растягиваясь во весь рост, увлекая меня за собой.

— И что будет теперь? — тихонько спросила я.

 — Кажется, вопросы должен задавать я, — Мортон повернулся на бок, положив ладонь мне на талию провёл по изгибу к бедру. Теперь мне не стыдно, и эта перемена смутила меня больше чем то, что случилось между нами только, что. — Почему ты снова сбежала, Грез?

Я опустила взгляд открываясь от чистого от проклятия лица Мортона такого притягательного в свете огней. На мгновение даже пожалела, что я начала разговор, но внутри всё бушевало от неведенья. Что теперь будет дальше? Что я наделала, шагнув в эту пропасть, которая безысходно легла перед нами. Я сжала в пальцах покрывало в надежде прикрыться, но Мортон мягко перехватил моё запястье и замер, посмотрев на браслет, но потом притянул ладонь к своему лицу и прижался горячими губами в середину, разгоняя по телу волны мурашек.

— То, что случилось между нами не отменит проклятия…, — продолжила с горечью я.

Мортон замер, и я не решилась на него взглянуть, он огладил мою щёки поддевая подбородок, всё же заставил взглянуть на него.

— Ты из-за этого решила уйти? Не сказав мне ничего? Пусть не отменит, это ничего не меняет, я хочу, чтобы ты была со мной, всегда, — прошептал в губы, обхватив меня в свои объятия притесняя ещё ближе, глубоко вдыхая, заставляя меня покрыться мурашками, а щекам вспыхнуть жаром, провёл ладонью по моим волосам, убирая их за плечо. — Ты моя Грез. Моя, — прошептал, целуя в губы вынуждая глухо простонать от такого натиска.

— И всё же, как мне с этим быть, ведь ваша невеста…

Глухое рычание прервало. Мортон чуть сдавил меня в объятиях.

— Перестань обращаться ко мне учтиво, после того что между нами только что было, это нелепо.

Я вновь запылала смущением. Мортон протяжно втянул в себя воздух.

— Реднайра достойная невеста, она показала себя с лучшей стороны, но ничего кроме уважения я к ней не испытываю. Что касается проклятия, то это мой выбор. И только мой. Ты сделала всё что было в твоих силах и больше не обязана мне ничем. Не чувствуй за собой вины, Грез. Это мой груз, который был и до тебя.

Я застыла, осмысливая его слова и пошевелилась, вырываясь из его объятий. Посмотрела на него сверху, раскинувшегося на постели смотревший на меня чуть хмуро.

— Назад пути нет. Реднайра никогда не станет моей женой, — отрезал он.

А меня будто оглушило. Понимание того что я сделала, надавили на плечи непомерным грузом. Боги. Боги!

— Это сложно. Я не могу так.

Амгерр резко поднялся не успела я охнуть он заключил меня в объятия заковав в кольцо рук прижав к своей твёрдой груди.

— Перестань Грез, — зарычал, — или я заставлю тебя забыть об этом снова… Буду каждый раз заставлять, — и то как сверкнули его глаза, заставило меня сдаться.

— То, что я попала в когти тирана я не сомневалась, — пытаюсь спастись, уходя от мрачных мыслей. Боги как же было хорошо рядом с ним, настолько что не хотелось думать о плохом. Не думать о том, что нас разделяет.

— Что тебя так напугало сегодня? Эйтхон? — склонился к моему лицу. — Что случилось с тобой Грез?

Как сказать о своём видении я не представляла.

Амгерр давил своим внимательным взглядом и кажется не оставлял выбора, да и стоит ли мне теперь утаивать, что-то не договаривать, после того как он стал так близок ко мне, кажется пора учиться полагаться не только на свои силы.

Набрав в грудь воздуха, я привстала. Мортон скользнул руками по моим плечам лаская поглаживания шею, не желая выпускать меня из рук, спокойно ждал ответа. Я неторопливо рассказала про ту бродяжку из трактира, кем она являлась на самом деле, ритуал на котором мне открылось многое, в том числе о своей настоящей матери, разговор с Матиусом-лар-Бертлотом, хотя о последнем возможно пока и не стоило упоминать, уж слишком всё путанно и кажется небылью, но Мортон слушал внимательно иногда хмурясь, переставая ласкать, а пальцы чуть сжимались на лопатки. Я не знала о чём он думал, но после мне стало неимоверно легко, теперь ощущала какой непомерный груз лежал на моих плечах. Я смолкла, Мортон продолжая смотреть на меня молчал, я и не ждала ответа, его и не требовалось.

Амгерр наконец пошевелился взял мою руку, на которой тусклым светом блестел браслет.

— Я видел его на Реднайре, — проговорил он, снова смолкая.

Я повернула голову осматриваясь его лицо ища что-то во взгляде, обводя свободно взглядом каждую черту его лица, по мужским красивого. Невольно пробрала сладкая дрожь от осознания, что я стала его, а он — мой. Но тут же обожала горечь, каким же хрупким все это казалась сейчас, когда столько сложностей навалилось на меня, когда сомнения разрывали на части сердце.

— Я не хочу что бы... ты повторял судьбу своего деда, — сказала я, отводя взгляд в тот миг когда Мортон взглянул на меня.

Внимательные серые глаза врезались в меня, на лицо упала хмурая тень.

— Это моё решение, которое я никогда не отменю, — спокойно поговорил, хоть внутри, я знала, кипело всё, — как только отцу станет лучше, мы вернёмся в Урелтон, — отрезал он.

Внутри меня всё сжалось от предчувствия, волнения, страха, эти чувства пьяни и одновременно пугали.

— Как скажете, господин, — ответила, косясь на Амгерра. До этого мига закаменевший, он издал грудной рык, сгребая меня в охапку, так что теперь я оказалась под ним в плену его неумолимо ненастных глаз. Я тихо засмеялась, Мортон улыбался мне в ответ так, что дыхание перехватило от того как в глубине глаз залегло что-то волнующие вызывающее по телу волны мурашек, желание, нежность, вожделение, бесконечное принятие. Мы застыли рассматривая друг друга. И этот миг оказался самым ценным, настолько интимным, что хотелось продлить его как можно дольше. Губы Мортона оказались так близко, что мне безумно хотелось коснуться их очертить пальцами прильнуть своими губами, попробовать их сладко-горький вкус. Перевела взгляд на глаза на этот строгий магнетизирующий взгляд, заставляющий трепетать всю меня. Я невольно облизала губы понимая, как волнуюсь, ощущая, как сила перетекает свободными потоками между нами от его тела к моему и обратно, так естественно, правильно, его сила заполняет меня до краёв будоражит, дразнит, безудержно влечёт. Мортон Амгерр опустил взгляд вниз и наклонился, касаясь губами моих губ целуя сначала медленно упоительно глубокого, протяжно, так что окружение потерялось, а все тело млеет, тает как горячий воск в его руках, заставляя скользнуть руками по его широким плечам, ответить на поцелуй упиваясь его мучительной сладостью, заставляя ласкать в ответ бесстыдно губами, языком и наслаждаться им, этим мужчиной, который так настырно и дерзко завладеть мной, любил меня, проникая в самые потаённые уголки души волнуя и будоража, расшатывая. Поцелуй стал ещё глубже ещё настойчивее, ещё не сдержаннее. Я чувствовала, как Амгерр напрягается, как твердеют мышцы под моими ладонями, как льнёт тугое горячее естество вынуждая меня задыхаться и краснеть. Гореть от стыда собственных желаний, почувствовать его вновь, вкусить этот нектар. И я прижималась к нему не в силах терпеть полнее ощущая его льнувшее обнажённые тело к моему. В какой-то миг Мортон застыл и отстранился, заглядывая в помутневшие от наслаждения глаза.

— Выходит, ты ведьма знатного происхождения? — спросил вдруг он, сужая в пытливо глаза, дыша тяжело — как трудно ему давалось сдерживать себя.

Я пожала плечами, восстанавливая собственное далеко неспокойное дыхание.

— Лучше об этом знает Бертлот, — жутко смущаясь ответила. — А что? Это важно? Это что-то меняет? — спросила, прикусывая губы от всколыхнувшегося волнения.

Мортон мягко улыбнулся краями губ, не отводя от меня глаз, медленно подкачал головой.

— Просто хочу знать, что ты сама думаешь по этому поводу. Ты расстроена?

Я выдохнула, наверное, слишком надрывно.

— Я потеряла своих родителей, которые воспитали меня и не дали умереть, возможно они спасли мне жизнь найдя в Сарматских лесах..., — подумав немного ответила я, — не укладывается в голове что они мне чужие… Но как бы там ни было Марсу остаётся мне братом, — твёрдо ответила я, позабыв на миг о смущении, о том я сейчас уязвима перед Амгерром.

Мортон выслушав, приблизил лицо, огладил волосы и щёку.

— Никому не позволю к тебе приблизиться. Ни этим псам ордена, ни Эйтхону, — прошипел сквозь зубы, сдерживая злость.

— Эйтхону?

— По тому что ты увидела в Осхонде, он причастен к ордену. Я не удивлюсь что он возглавляет его. Теперь я понимаю, что именно поэтому он уступил трон моему отцу.

Я застыла, осмысливая сказанное. По телу холод пронёсся. Все нити свились в одну.

— Байтрин, старший сын Эйхона погиб в одном из сражений с горинцами, и я думаю это случилось не спроста, именно в тот миг, когда Эйтхон послал его найти тебя. 

— Он знает кто я? — невольно сжала плечи Мортона.

Амгерр сомкнул губы в твёрдую линию.

— Если бы я сейчас не нашёл тебя первый, он добрался бы до тебя уже к ночи. Сейчас его нет в Обиртон, и полагаю ищет тебя, — сглотнул, играя желваками, — если бы я не догадался, если бы ты мне сейчас все не рассказала, я даже бы не узнал, что он в сговоре. Теперь я понимаю, что он приехал не ради отца, скорее Лиоцин предупредила его о тебе.

Амгерр говорил серьёзно, но продолжал ласкать взглядом.

— Грез, — тяжело выдохнул Амгерр, — не представляю, что было бы со мной, если бы не нашёл тебя в лесу.

Я задержала дыхание — с каким глухим отчаянием проговорил Мортон.

— Но теперь тебе ничего не угрожает. Он к тебе не приблизится ни на шаг. Не позволю. Ты будешь всегда рядом со мной пока мы в Обиртоне, и уедем сразу же как только отцу станет лучше. А после, — он приблизился ближе, касаясь моей щеки рукой, — …после, ты станешь моей женой, больше никто не сможет на тебя покуситься. 

Я на миг потеряла дар речи, затаив дыхание, сердце заколотилось горячо и быстро.

— Женой? — выдохнула.

Мортон улыбнулся.

— Да, или ты думаешь, что всё что между нами было и всё что тебе сейчас говорю это пустой звук? — изогнул бровь.

Все что Амгерр говорит не пустой звук в этом я успела убедиться, но — моргнула растерянно — это слишком всё для меня!

Совсем недавно я была для Мортона Амгерра ненавистной горианкой, едва ли не вещью, которой он распоряжался, в конце концов была прислугой в его замке, а теперь он берёт меня своей… Женой для наследника правителя Антхалии, да он с ума сошёл!

— А как же отец, если он будет против, как же Реднайра и проклятие?

Лицо Мортона закаменело, а черты стали резче.

— Ты кое-что забываешь Грез, есть воля богов и тебе не кажется, что все идёт к тому чтобы мы были вместе? 

Я раскрыла губы чтобы найти очередные доводы, но не нашла. Он прав. Как всегда. И все тревоги вернулись, хлынув ураганом, все это немыслимо слишком невообразимо. Мортон сжал меня в объятиях, будто думал, что я сейчас сбегу от него, аромат его кожи обволок, внушая защищённость, успокаивая, придавая стойкости.

— Тебе нужен отдых, — прошептал чуть хрипло, заботливо огладил мои плечи, вжимая с лёгким напряжением пальцы. Его возбуждающая дрожь передалась мне, заставляя ослабнуть прикрыть веки и кивнуть.

Укладываясь рядом, Мортон бережно придвинул меня к себе до неприличной тесноты, касаясь виска губами, а я всё ещё не могла поверить в происходящее.

 Ещё некоторое время меня одолевали тревожные мысли о том, что теперь будет, но они сменялись сладкой истомой, я не верила, что рядом с Амгерром, это было похоже на сон, но уж слишком явный. Я слушала размеренное дыхание Мортона, чувствовала тяжесть его рук на себе и уют, в котором он меня окутал так непринуждённо волнительно. Внутри меня разжигался огонь, всеобъемлющее понимание того как Мортон Амгерр мне дорог, это осознание пронзило меня насквозь, с головы до самых стоп вызывая волну мурашек. Понимание того, что я люблю его, толкалось изнутри. Я даже пошевелилась, заглядывая Мортону в лицо, чтобы сказать об этом, о том, что чувствую и улыбнулась, видя его спящим и безмятежным. Мы слишком устали, чтобы продолжать разговаривать о грядущем, но теперь у нас будет время для этого. С трепетом и замиранием сердца я думала о предстоящем, но уже вскоре меня начало смаривать. Положив голову на плечо любимого робко обняв его за пояс, я провалилась в сон.

Глухой стон вытянул меня из марева казалось почти сразу. Но открыв глаза, я сонно прищурилась на лившийся свет из окна. Уже утро. Мортон был рядом, но тут же нехорошее предчувствия пронизало шипом. Быстро повернувшись, приподнимаясь на локоть я ахнула, когда едва ли не обожглась о горячую кожу. Амгерр весь горел, покрывшись влагой. Я встрепенулась, подскочив на постели, сдёргивая с себя покрывало позабыв о смущении, судорожно огладила лицо недвижимого Амгерра.

— Мортон, проснись, — позвала я глухо, стирая с лица и шеи проступивший пот. Он не открывал век, только ресницы дрогнули, а по щеке прошла сухая судорога.

— Очнись, — взмолилась со сдавленным отчаянием, сжимая горячие плечи.

Амгерр не шевелился. Это был тот самый жар, который случился в Урелтоне. Тогда меня это не касалось, мне нужно было только одно — снять проклятие и вырваться на свободу, но сейчас страх и ужас поглотили меня в бездну. Вода. Сейчас мне не нужна свобода.

Нужна срочно вода, пронеслось в голове. Я мгновенно соскользнула с кровати так и не добудившись до Амгерра, судорожно натянула платье одёргивая дрожащими пальцами подол. Нужно позвать служанку, чтобы принесла воды, или самой быстрее найти.

Глядя на слишком бледное лицо Амгерра меня брало оцепенении, ноги слабли. Что самое скверное, проклятие не возвращалось на его тело — лицо его было чистым от следов, и почему-то интуиция подсказывала что это плохо. Плохо что проклятие не выбирает на поверхность, значит Мортон с ним борется. Только — по телу пронёсся лёд — чем это всё закончится!

Завязав тесьму, не позаботившись о волосах я бросилась к двери, отворив створку распахивая её вылетела в коридор. Неважно, что обо мне подумают, мне нужна холодная вода и полотно.

Как назло, в переходе никого не оказалось, сорвалась с места побежала к лестнице. Наконец я нашла служанку и велела немедленно принести кувшин холодной воды, только вместо расторопности девица поглядела на меня как-то колюче и едва ли не с долей призрения, я и не сразу поняла в чём причина такого отношения, но, когда та, фыркнув и развернувшись всё же пошла исполнять поручения я так и осталась стоять в неловкой растерянности. Кажется, она поняла всё, ведь Амгерр остался в своих покоях со мной наедине на всю ночь и не вернулся к себе. Наверняка все служанки Обиртона шепчутся об этом всё утро.

Сжав кулаки, я вернулась в покои, спеша к Мортону. Прошлый раз я избавила его от пут не сразу, мне понадобилась целая ночь.

Едва я вошла, приблизившись к неподвижному Амгерру взяв его за руку, в дверь постучали, а следом створка отварилась. Я вытянулась вся по струне, сжав с силой горячие пальцы Мортону, когда на порог ступил Эйтхон.

Меня будто пригвоздило к полу, когда господин смерил меня острым едким взглядом, пронизавший до нутра. Что он тут делает? Зачем пришёл?

— Значит, это ты, — сказал он сухо и бесцветно.

Что означали его слова я не знала, он пришёл, когда Мортон сейчас слаб. Понимание этого оглушило, выходит, служанка донесла обо всём ему. Ужас овил меня сетью, когда я вспоминала слава Мортона, что Эйтхон ненавидит горианок больше, чем он. Ведь его сын умер в одной из погонь за мной.

Эйтхон продолжал голодать меня взглядом. Я разжала пальцы выпуская руку Мортона попятилась назад, но куда мне было бежать, мне никто не поможет, я в ловушке, беззащитна. Судорожно втянула в себя воздух призывая все свои силы, чтобы обрушить на врага, но ничего не происходило, огонь в груди не хотел отзываться, он будто закупорен внутри, сдерживаемый невидимым барьером. Эйтхон, кажется, это понял, ухмыльнулся ядовито и победно.

— Даже не пытайся ведьма, я хорошо подготовился, чтобы встретиться с тобой. Проклятая дрянь, — выплюнул он зло.

— Что вам нужно от меня? — я скользнула взглядом по внушительной фигуре Эйтхона, заговорщике ордена, цепляясь взглядами за различные подвески на груди, в них были скрыты какие-то силы что защищали своего хозяина.

Он сделал шаг ко мне бросив взгляд на Мортону, чтобы убедиться в том, что он не отзовётся. Я сглотнула, медленно отступая к стене, ища взглядом пути отступления, но чем ближе становился Эйтхон, тем меньше их становилось.

— Вот ты и попалась, — процедил, кривя губы.

— Рано радуетесь, — бросила я и вскрикнула, когда Эйтхон оказался слишком быстро рядом со мной, схватив меня за запястья дёрнул к себе, свободной рукой обхватил горло сдавливая так, что в глазах у меня потемнело. Он выпустил меня, когда я начала кашлять, хватая судорожно воздух задыхаясь. Бешенный совершенно обезумевший взгляд Эйтхона полоснул меня ненавистью.

— Ты ответишь за всё, сдохнешь в муках, — свирепо прорычал он, вывернув мне руку так, что я вскрикнула от прострелившей боли в плече, но вырваться Эйтхон не дал, грубо толкнул к двери.

Я полетела вперёд, споткнувшись и ударившись о край стала боком, но успела ухватиться и устоять. Страх оглушил меня, страх что Мортон останется один, и я не смогу ему помочь, страх что я… не увижу его больше никогда.

Ледяная глыба залегла в груди жгучей тяжестью, всё тело онемело от неверия.

— Мортону Амгерру нужна помощь, — начала я дрожащим голосом, сметая с лица волосы, — позвольте мне помочь ему, а после… я пойду с вами, сама, — вцепилась за последнюю надежду, обхватив саднящее горло рукой, где горели болью оставленные отпечатки пальцев.

Эйтхон в неверии сузил глаза, в которых горела беспощадность, хищный оскал исказил черты лица мужчины, заставляя вздрогнуть от жуткого устрашающего вида главы ордена.