Глава 16

Влетела в покои, обхватывая в волнении шею. Голова кружится, душит тошнота. Не могу прийти в себя, этот злой взгляд того чужака пронизывает меня словно клинками.

Это он. Это был тот самый господин, которого я видела на ритуале! Сомнений быть не может!

В груди не хватает воздуха мысли мельтешат шумным роем. В видениях он был чуть моложе будто это событие было очень давно, сейчас его волосы поседевшие, а тело заматеревшее.

Боги, кто он? Кто этот человек, который хотел убить младенца?

На бесчувственных ногах я дошла до стула опустилась на него. Он ведь тоже меня заметил и это почему-то волновало, заставляя быть на иголках.

Что? Что нас связывает? Почему именно его я видела? Кто та женщина, убегающая от преследователей?

Всё внутри сжималось, холод лился по телу вынуждая дрожать и дёргаться от каждого шелеста. Хотелось собрать вещи и бежать из Обиртона прямо сейчас. Ведьма же говорила, что я могу уйти. Амгерр занят, за мной никто не следил.

Я глянула на лившийся в спальню свет, пробившийся через толщу туч. Но ведь Мортон просил ждать здесь. И мне нужно сказать о короле. Я не могу всё так оставить и бежать. Или могу? Сомнения разрывали сердце. Внутренний голос кричал держаться подальше от того незнакомого господина, как от огня. Его ведь не было в Обиртоне, откуда он взялся?

Я вскочила со стула и принялась ходить по покоям безутешно меряя шагами её. Ожидание обернулось настоящей мукой. Амгерр не возвращался.

Боги, что же так долго! Мортон явно задерживался. Что-то не давало мне покоя, и я не могла найти тому причины. Вспоминала раз за разом своё видение, слова бродяжки, её предостережения. Снова и снова. Она ничего не говорила о том мужчине. Не хотела? Не знала? Почему?

В который раз смотрю в окно, прислушиваюсь к звукам за дверью. Плохо. Очень плохо что он заметил меня и Мортон был тем взволнован — вспомнила его гневный взгляд.

Прошло, казалось, полжизни прежде чем в покои вошёл его высочество.

— Так долго, — тревожно вырвалось у меня.

Вид Мортона Амгерра был мрачен, но вместе с тем он собран и твёрд, только в движениях считывалось напряжение. Стоило ему приблизиться ко мне жар обвил невидимыми плетями неумолимо притягивал.

— По-другому не получалось, — отозвался устало он. — Ты мне что-то хотела сказать. Я слушаю, — сухо проговорил, заглядывая в глаза, держась от меня чуть на расстоянии, хотя всё его поле тянулась ко мне как к источнику света.

Чувствовала это особо остро. Он волновал, сбивал с толку, мешал думать, справляться и выдерживать стойкость.

Собравшись с мыслями и сделав глубокий вдох, я подступила сама к Мортону. Вид его и в самом деле был уставший, его что-то тяготило.

— Я хотела сказать вам о короле. Ещё вчера хотела, — припоминая сколь неловкая была ситуация, в которую я так глупо угодила. Сразу в памяти всплыл Мортон державший за руку Реднайру, склоняясь к её лицу так близко... Зажмурилась, отбросив прочь видение.

— Что, король? — сощурил пытливый взгляд Мортон мгновенно настораживаясь. — Ты что-то знаешь? — вонзил в меня стянувшиеся в точки зрачки серых потемневших глаза. Среди уродливых следов на лице взгляд выглядел хищно и вместе с тем будоражил кровь в жилах, плескаясь в солнечном сплетении жаром.

Я облизала губы опуская на миг взгляд, чтобы собраться с мыслями. Говорить о Лиоцин, о том к чему причастна королева я не могла, ведь что если ведьма всё же наврала, чтобы ещё больше запутать? Я не могла знать наверняка. Не могла сказать, что королева связана с орденом.

— Кажется, я знаю, что с вашим отцом, — выдохнула я решительно, — мне нужно его увидеть, если, конечно, вы позволите.

Мортон выслушав меня молчал, раздумывая. В глазах метались серебряные искры и в них ни доли сомнения, скорее он не ожидал что я могу что-то увидеть. И я ещё сама не знала смогу ли понять в чём смертельный недуг поселившийся в теле короля.

— Иди за мной, — сказал Мортон, отстраняясь и разворачиваясь пересекая комнату распахивая дверь, выпуская меня за собой.

— Постой…те, — остановила его на миг, осекаясь, — а тот господин, где он? Я не хочу с ним сталкиваться.

Мортон сузил в подозрении глаза, но выпытывать из меня что-то не было времени.

— А я и не позволю больше чтобы ты с ним сталкивалась, — рыкнул, — Эйтхон старший брат моего отца, короля Вальтора. И он ненавидит горианок больше, чем я.

Я так и раскрыла губы в оцепенении. Мортон обхватил меня за шею, намереваясь что-то  сказать, а я поморщилась будто мне неприятны его касания, хоть это было совсем не так. Лицо Амгерра окаменело и исказилось. Он выпустил тут же, выпрямился, обойдя меня пошёл вперёд, сжимая зубы и кулаки, передумывая. Я поплелась за ним, смотря на чуть приподнятые в напряжении плечи, сама не своя от терзающих меня жалящих чувств.

К покоям короля мы дошли быстро и молча, минуя залитые утренним чистым светом переходы. Оказались возле двери, Мортон раскрыл её, свободно впуская. Меня уколола мысль что Амгерр доверяет мне, доверяет самое важное, и от этого ещё тяжелее становится на сердце, потому что раньше он не удостаивал меня и толи такого отношения.

Боги, неужели все его слова и признания, всё это — правда?

В покоях стоял тяжёлый запах трав и снадобий, который оседал на мебель и стены, ложился на плечи отяжеляя затылок и грудь. Я глянула на Мортона, когда обнаружила короля лежавшим на широком ложе. Мортон немым взглядом дал согласие приблизится. Я неспешно прошла вперёд, разглядывая короля, этого сильного крепкого мужчину, сражённого недугом. Если вокруг Мортона тянулась тьма, то поле Вальтора Амгерра было чистым и, неподвижным. Подняла взгляд на мужественное бледное лицо. Мортон, как я удостоилась чести убедиться, пошёл в Медайрис и от отца перенял разве только стать и суровость.

Мортон встал позади меня, его напряжённое дыхание касалось затылка, растекалось жаром по шеи. Но мне нужно было сосредоточиться вовсе не на этом.

— Отойдите прошу, — попросила, поворачиваясь к нему, видя, как желваки на скулах мужчины дрогнули, но он выполнил просьбу, отойдя к подножью ложа демонстративно встав поодаль. Злится.

Я вернула взгляд на короля. Нет, всё верно говорила ведьма, проклятия на нём не было и следа, но было что-то другое. Я потянула в себя воздух, наполненный разными запахами, улавливая что-то странное, среди такой густой мешанины трав. Сложно было понять, что именно. Я обошла ложе проходя мимо Мортона, встала с другой стороны изголовья и снова вдохнула. Мортон наблюдал за мной со средоточием и ожидал дальнейших моих действий. Я всё же взяла на себя смелость и склонилась над королём. И только тут в голове словно вспышка, пронеслось понимание, что за странную примесь я слышу в поле, крови Его Величества. Меня обдал холод от понимая, что ведьма была права и здесь, скорее всего замешена Лиоцин. Выпрямилась.

Мортон пошевелился, хмурясь ещё больше терзаясь нетерпением.

— Ты что-то почувствовала?

Я выдохнула чуть покачнувшись, отступила. Мортон тут же приблизился.

— Скажите своему лекарю, — отказываясь от помощи меня придержать, — чтобы немедленно очистил кровь Его Величества.

Мортон всё же обхватил мои плечи и развернул к себе.

— Что это, Грез? — рыкнул сквозь зубы.

— Яд. Очень редкий, парализующий тело. Ваш отец борется с ним. Яд действует уже давно, в этот раз очень сильная доза. Не удивительно что лекари его не признали, — или побоялись признать.

По выражению лица, кажется, Амгерр сам обо всё догадался. Ярость вспыхнула огнём в его глазах.

Дверь вдруг приоткрылась, заставляя вздрогнуть и отшатнуться от державшего меня Мортона.

Внутрь вошла служанка, завидев Мортона она поклонилась.

— Я могу идти? — спрашиваю у Амгерра, понимая, что задерживаться мне здесь больше не следует.

Мортон кивнул.

— Иди к себе. После, — Мортон сглотнул, — поговорю с тобой о многом, — от его тона и слов мурашки побежали по телу, впиваясь хвойными иглами в кожу.

Я прошла к двери больше не задерживаясь.

Вернулась тем же путём, встретив только пару слуг. Внутри бушевала буря — так всегда, когда я встречаюсь с господином. Сердце сдавливало — кажется, сегодня будет наш последний разговор, где я потребую вернуть мне Марсу и уйти. Только вот без надёжной защиты покинуть Антхалию не выйдет. Ведьма предупреждала что за мной идёт слежка, серьёзная охота и что мне грозит расправа. Конечно, надёжнее находиться в замке рядом с Амгерром, но это не даёт залог того, что ко мне не подберутся, когда его высочество, например, куда-нибудь уедет. Повернув по переходу к лестнице, погружённая в раздумья я с разворота врезалась во что-то твёрдое, всколыхнулась ощущая, как жар заливает щёки до самого затылка.

— Ох, простите, — пробормотала я, отстраняясь, поднимая взгляд, сердце так и подпрыгнуло к самому горлу, но это был не Эйтхон. Передо мной мужчина высокий, важный в дорогой одежде. Кто это за господин я не знала, но он не дал мне пройти, задержав у лестницы, сильные пальцы сжались на моём локте капканом. Я встрепенулась, бросаясь в панику. Что ему нужно?

— Эдрис? — вдруг выдавил он.

— Кто? Нет, господин, вы ошиблись, — залепетала, становилось ещё тревожнее.

Каменное и кажется слегка побелевшее лицо господина пугали, захотелось скорее скрыться с глаз.

— Мне нужно идти, я спешу, — сбитая с толку я не понимала, что мне делать, что увидел во мне этот господин? Что привело его в такое замешательство?

Он всё же выпустил мой локоть. И я поспешила обойти его, и ринулась едва ли не бегом по лестнице — наверное, не слишком прилично с моей стороны. Боги, да чего я так волнуюсь? Я ведь знаю, что в Обиртоне сейчас полно гостей. А я скоро исчезну и обо мне все забудут, как только король оправится. А Мортон… получит своё избавление женившись на Реднайре.

Вихрем влетела в покои.

Сколько теперь ждать? Как долго? Мортон наверняка до вечера не появится, он будет рядом с отцом и не покинет его. Можно было спуститься во двор и найти Тавира. Узнать, что с ним всё в порядке. Но, я откинула эту мысль сразу вспомнив о вопросе Амгерра. Он не хочет, чтобы я к нему приближалось и лучше не гневить.

Боги, почему этот незнакомец посмотрел на меня так будто знает? Почему изумился едва, завидев меня? Назвал другим именем? Что вообще происходит? Желание пойти снова в грот и встретить ведьму едва ли не подтолкнули меня к двери. Нет, нужно ждать. Я дёрнулась и едва не подпрыгнула на месте, когда в дверь неожиданно постучали. Сердце горячо застучало в груди, ладони мгновенно стали влажными, а во рту напротив — сухо. Кто там за дверью я не знала, но страх скрутил меня. Я тряхнула головой.

«Так, Грез прекрати дёргайся».

— Войдите, — позволила.

Дверь приоткрылась и внутрь заглянула служанка.

— Можно вас побеспокоить, — скромно заявила, — с вами хочет поговорить Матиус-лар-Бертлот.

По спине прокатился холод.

— Кто? — вырвалось у меня, но тут же стыд хлестнул по лицу крапивой. Наверное, служанка подумает, что я совсем из леса вышла, раз не знаю никого по имени, но женщина нисколько не смутилась моему вопросу.

— Отец госпожи Реднайры, невесты его высочества.

Я так и вросла в пол, воздух перехватило в горле. Отец Реднайры? Я вспомнила столкновение внизу с незнакомцем. Боги, неужели это он?

— Вы последуете к нему? Что мне передать? — поторопила служанка, выводя меня из ступора.

А вдруг это ловушка? Мысль о том, чтобы отказать и запереться в покоях крепла всё больше.

— Ах, да, — обронила служанка, — его светлость просил передать что это очень важно для вас.

Важным для меня? Я нахмурилась, сжимая кулаки. Что может быть такого важного от знатного господина к простой девушке? Волнение захлестнуло ещё больше. Слухи обо мне разнеслись весьма быстро. Но если бы мне желали причинить вред, вряд ли послали бы простую служанку за мной, которой доверяет Мортон, ведь она мне приносила ужин вчера.

— Отведи к нему, — согласилась, в то время как пол подо мной стал слишком шаткий. Мортон наверняка если узнает, что я его ослушалась и покинула комнату, будет в ярости, ведь он приказал жать его.

Мы шли теми же переходами, только в этот раз не стали спускать с лестницы и оказались на небольшой открытой площадке. Едва мы нырнули под свод арки, как впереди я увидела высокую мужскую фигуру. Я была права в своих догадка — это был тот господин, с которым я столкнулась внизу. Он повернулся, смерив меня внимательным взглядом. Служанка, оставив меня поспешила уйти. Собравшись с духом, я направилась к господину.

— Вы искали меня, ваша светлость, — говорю явно взволнованно, но по-другому и не получаюсь.

Что он хочет мне сказать? Зачем позвал? Может зря я вышла к нему и нужно было всё же дождаться Мортона? А то если он станет говорить о своей дочери? Эти мысли бились в моей голове пока господин меня рассматривал. Пристально. Пронзительно. Напряжённо. Я понятие не имела как с ним разговаривать, какие слова говорить, хоть я имела опыт общения с Мортоном Амгерром, но только это совсем другое. Этого господина я не знаю, и он гораздо старше.

— Как тебя зовут? — спросил после молчания Матиус.

— Грез, меня зовут Грез, — и тут же закусила губы. Может быть не нужно было выдавать своего имени? Но он не казался мне из тех, кого нужно опасаться, особенно сейчас, когда я ощущаю так явственно поле других — в нём не было дурного.

Уголки губ мужчины сухо дёрнулись.

— Значит, ты и есть та горианка которую нашёл Мортон?

Я облизала губы и кивнула, пытаясь понять к чему клонит его светлость.

— Всё верно. Я тебя спутал, — сказал мужчина, и у меня от сердца отлегло. Взгляд Матиуса вновь скользнул вниз по мне, рассматривая будто какого-то диковинного зверька, но холодные глаза застыли и в них сверкнуло что-то острое, пронзительное. — Откуда это у тебя?

Я сначала не поняла о чём он, но проследив за взглядом мужчины, схватилась за обруч на запястье прикрывая его рукой.

— Подарок матушки.

Глаза Матиуса ещё больше стали глубже, а блеск ярче.

— Кто она, твоя матушка?

— Обычная женщина, господин, жена мельника, моего отца.

Мужчина нахмурился, услышав мой ответ.

— Видишь ли…, — продолжил, неотрывно смотрел, — я не хочу тебе пугать, но, такой же браслет и у моей дочери Реднайры. Она сейчас здесь в замке Обиртон.

— Что вы хотите сказать, господин? — ответила более прохладно настораживаясь, внутри всё поледенело.

— Я сейчас тебе кое-что расскажу, Грез, — проговорил мужчина и в его голосе прозвучала тревога и серьёзность. Всё и в самом деле очень серьёзно. Потому что я стою здесь перед незнакомым мне мужчиной, который говорит запутанно и странно. — Ты очень похожа на одну женщину, которую я хорошо знал.

Я сглатываю, пристально смотрю на господина, укладывая сказанное им в голове.

— Её звали Эдрис, — мужчина вдруг напряжённо усмехнулся, — конечно, если бы я действительно встретил её, она бы не была так молода сейчас. Эдрис, моя двоюродная сестра, моя кузина.

Я сглатываю и пытаюсь понять, что происходит.

— Вы хотите сказать…

— Да, - Матиус нахмурился, - это было давно, девятнадцать зим назад. Эдрис стала женой одному из правителей Сарматских гор... Это очень долгая история. Эдрис погибла... Но мы не нашли ребёнка, новорождённую дочь…, — Матиус смолк, сжимая челюсти, видимо вспоминать о том событии ему тяжело.

Мысли лихорадочно прыгают, по телу пронёсся холод. Господин хочет сказать, что я дочь… Но этого не может быть! Я судорожно начала вспоминать всё что помнила о себе, события мелькали в голове беспорядочно.

— Расскажи мне о своих родителях, — вдруг попросил господин.

— Они приехали в Шадор…, — я запинаюсь, понимая с замиранием сколько совпадений. Боги, неужели это всё правда? Не может этого быть! Не верю! — …девятнадцать зим назад, моя матушка родила меня по дороге в Торион…

Конечно, никто не знал при каких обстоятельствах я родилась и свидетелей не было. Мои родители приехали в Шадор потому что там жила её двоюродная сестра. Моя тётка, она не любила меня с самого начала, и я не понимала почему, а потом обвинила в их гибели, и не давала мне житья. По телу лёд скользнул, когда я вспомнила, как тётка порой в порыве гнева говорила, что я не их дочь, не похожа на своих родителей, но я думала, что это всё из-за личной неприязни. Я не придавала значения этим словам. Обо всём этом я рассказала Матиусу. Он слушал меня внимательно, не перебивая, и когда я смолкла стиснул зубы посмотрев вдаль на холмы, залитые солнечным жарким в полуденный час светом.

— Этот браслет что на тебе наша родовая ценность такой был и на Эдрис, доставшийся ей от её матери горианки. Она всегда его носила. Я думал его украли… Эдрис любила свою родину, поэтому и выбрала Бартриса. Твоего отца.

Выслушав я опустила взгляд раздумывая.

— Может, это всё совпадение? — цепляюсь я за берег чтобы вырваться из этого водоворота.

— Сомнений быть не может, ты очень похожа на Эдрис, — как-то с горечью ответил он.

Я сжимаю губы понимая, что сказать больше нечего. Вспоминая своё видение, и ту девушку с ребёнком убегающую от преследователя так похожую на меня. Всё это выходит было когда-то. И Эйтхон, не моё воображение?! Всё путалось и затмевалось, ум не хотел воспринимать правду протестуя, а сердце начинало ныть в груди и сжиматься.

— Простите господин, мне нужно идти. Нужно всё обдумать.

Матиус повернулся ко мне.

— Конечно. Не зря все дороги вели меня в Обиртон. Я встретил тебя. Мы ещё свидимся, Грез. Если ты захочешь.

Я растерянно кивнула, отступая, развернулась и пошла прочь покинув нишу, почти не видя ничего перед собой, оставляя за спиной Матиуса-лар-Бертлота.

Вся моя жизнь, выходит, обман. Но почему матушка молчала? Не хотела причинять мне боль, хотела отрезать от прошлого? А Марсу. Боги, ведьма была права. Я задохнулась слёзы проступили на глаза. Он не мой брат.

Я шла по переходам замка понимая, что заблудилась - не встречались ни слуги, ни стража. Но ноги несли меня прочь, хотелось убежать отсюда как можно дальше. Может и в самом деле сбежать? Исчезнуть. Ведь теперь меня ничего не держит.

Я вышла в дверь крепостной стены и оказалась перед возвышающейся на холме рощей. Дыша глубоко и часто обернулась, оглядывая вздыбленные ввысь неба башни Обиртона. И где-то там Мортон Амгерр, который приказал мне сидеть в замке.

Решительно развернувшись, подобрав подол платья, я пошла по тропке, погружаясь в прохладу чащи. Мне нужно быть подальше ото всех, ото всего, чтобы подумать, побыть одной. Я задыхалась и мне нужен глоток свободы.

Я шла и шла окутанная зеленоватым светом деревьев. Ослепительные лучи пронизывали кроны золотыми иглами, играли бликами на зелёных листочках кустов и папертников, повсюду вспышки света - ослепительная красота, и пение птиц, но я почти не замечала этого всего. Устав идти я присела на пригорок, откинувшись спиной на ствол дерева, прикрыла веки. Вспоминала своё прошлое, детство, счастливые моменты, любящие глаза матери и теперь, выходит, чужой женщины, как и отца... Но как я попала к ним? Настоящая мать успела спрятать меня, но другие нашли? Всё это как-то не укладывалось в голове. Нашли и выдали как за свою дочь? Вот поэтому матушка не хотела, чтобы я раскрывала свои силы. И все её предостережения по этому поводу… Нет, я не могу оставить Марсу, я должна его забрать, он мне не может быть чужим, я видела, как он рос, я заботилась о нём и сейчас не оставлю ни за что.

За всеми раздумьями я просидела под деревом полдня, лучи потускнели, и теперь багряное золото вечера обливало самые макушки деревьев, от земли потянуло холодом влажным и душным напоенным запахом мха. Я поднялась, разминая затёкшее тело, вышла из своего укрытия и поняла, что потеряла тропку. Ругая себя прогоняя подступающий страх, пошла наугад, пытаясь определить где находится солнце, но в таких дебрях ничего невозможно разобрать. Я не знаю сколько так шла пока не стало совсем сумрачно. Наверняка Амгерр уже вернулся и не обнаружил меня...

Пошла быстрее погружаясь всё глубже в чащу, отбрасывая прочь мысли об этом. Я не вернусь в Обиртон. Решение вонзалось кололо и жалило, что я даже не услышала впереди топот копыт.

Значит, вблизи дорога!

Я дёрнулась вперёд, но остановилась. Вдруг это какие-нибудь разбойники, хоть вблизи Обиртона их не должно и быть, но всё же. Осторожно пошла на звук, прячась за дерево, чтобы дождаться пока путники проедут. Возможно это кто-то из воинов проверяют окрестности. Теперь, найдя дорогу, я смогу добраться до какого-нибудь людского жилья.

Задержав дыхание выглядываю из своего укрытия прижимаясь грудью к коре. Сердце пропустило удар, когда я увидела Амгерра с воинами из пяти человек.

— Следы обрываются здесь господин, — сказал кто-то из них.

Мортон дёрнул поводьями приблизив коня к обочине дороги.

Я видела, как на лицо Амгерра наползает тень, как проступают на скулах желваки, он поднимает голову и смотрит в чащобу сталью. Сердце в груди начинает бешенный бег, от того что я невольно вижу на его испещрённом проклятием лице — тревогу, страх и какую-то муку. Всё тело немеет, и я не могу даже пошевелиться.

Амгерр волнуется за меня, что я потерялась? И по-видимому ищут меня уже давно. Он всерьёз обо мне тревожится? Или ему ещё что-то нужно от меня? А может у него появились какие-то другие планы?

Буря чувств утягивает меня в пучину сомнений. Я вижу, как его мышцы шеи натягиваются. Как сжаты плотно руки в кулаки. Как скользит беспокойно взгляд по чащобе, и не могу поверить глазам, внутри меня что-то жжёт, сжимается, ноет. Мне хотелось плакать непонятно от чего. Но в следящий миг я вздрагиваю, когда Мортон начинает звать меня.

— Гре-е-ез!!! — сильный голос сотрясает тело, проникая в самую глубь оседая тяжестью, что я едва могу стоять на ногах.

Великая Мать, как же это тяжело. Сделать выбор. Уступить Реднайре или уйти, уйти прочь. Оставить всё это и исчезнуть. Сжимаю кулаки, разжимаю вонзая в кору ногти.

— Гре-е-ез!!!

Вздрагиваю вновь, горячие слёзы затуманевают взгляд. Хотелось зажать уши ладонями, чтобы не слышать.

Со мной он не избавится от проклятия, а Реднайра подарит ему будущее достойное наследника короля. Я заставляю себя оторвать руки от дерева, отпрянуть от него. Делаю шаг назад, осторожно, бесшумно, понимая, что меня могут заметить в любой миг. Сердце полосует кнутами, оставляя глубокие борозды, и понимание того что это может быть, ранит ещё больше. Кажется, я погибла, лишилась души, он отнял её у меня. Я всё дальше ухожу. Мортон шагает к окраине чащи, направляется в другую сторону от меня. Я должна уйти прямо сейчас, иначе потом, не смогу, не получится, я не владею больше собой. Ещё шаг, ещё. Воины почти скрываются от глаз, я вижу спину Амгерра его затылок, шёлковые волосы, широкие плечи. Ещё шаг, сердце замедляет ход, тяжелее. Отряд почти скрылся полностью, но тут я застываю потому что под ногой раздаётся хруст ветки.

Амгерр реагирует мгновенно, замирает и резко оборачивается. Хищный взгляд мужчины ловит застывшую фигуру в зелённой чаще.

Я поймала его смятение и на миг, всего на один миг — растерянность, которая тут же сметается взрывом других чувств сложным смешанным, так что меня пронимает дрожь. Губы Мортона сжаты, весь он напряжён, но в следующий миг он сорвался с места и направился ко мне твёрдым широким шагом. Берёт под уздцы коня, дёргая его за собой, приближаясь ко мне. Я вытянулась, задержав дыхание. Лицо Амгерра каменное, невозможно понять о чём он думает. Остановив жеребца, Мортон молча схватил меня за пояс и рывком посадил на коня. Я успела только вцепиться в гриву, когда Амгерр вскочил в седло, сжимая меня с обеих сторон руками. Накрутив на кулак поводья, пустил жеребца вперёд. Я не шевелилась и молчала, где-то в глубине охватила радость что он нашёл меня и теперь прижимает к своей груди. И в то же время становилось горько, что теперь я виновата в том, что встала между ним и Реднайрой. Но Амгерра видимо это не тревожило, я не знала, что думать. Зачем он везёт меня обратно в замок? Зачем нужна? Горячее дыхание скользило по затылку, меня окутало терпко-сладкий запахом его кожи, заставляя испытывать себя слабой и вместе с тем защищённой.

Обратная дорога прошла как в тумане, я не могла думать и дышать, когда Мортон управлял жеребцом, прижимая меня к своему напряжённому литому телу.

Беспрепятственно въехали во двор. Амгерр остановил скакуна, чуть поддаваясь вперёд слегка наваливаясь обжигая мочку уха рваным дыханием, спешиваясь. Обхватил меня за талию ссадил на землю, сжал локоть и повлёк за собой к двери. Молча. Быстро. Тяжело. Кажется, он зол, но никак не выдавал это.

В замке уже темно и горят повсюду свечи, пламенники в каменных переходах. Поднялись по лестнице и оказались перед покоями его высочества. Мортон открыл двери и подтолкнул меня внутрь, вынуждая зайти, отрезая обратный путь, запер дверь на замок. Я отошла от него подальше. Я не знала, чего ожидать, Амгерр в ярости это видно по тому как горит взгляд, как вздымаются крылья носа, и в тоже время в глазах тёмная глубина, от которой у меня перехватывало дыхание.

— Зачем вы пришли за мной? — сказала я, понимая, что не могу ждать, — я сделала всё что могла и могу быть сбродной, разве нет?

— Нет, — отрезает Амгерр сталью и вскинул руки срывая с себя лёгкие кожаные доспехи, — не можешь быть свободной. Ни сейчас. Ни после. Никогда.

Ошарашенно наблюдала как за латами последовала верхняя одежда. Оказавшись по пояс оголённым, Мортон приблизился ко мне, обхватил талию, рывком притянул меня к себе. Я охнула, вбиваясь в его горячее тело. Кровь горячей волной хлынула к низу живота растекаясь сладким предчувствием. Не успела ничего сообразить, как мои губы захватили жадные губы Мортона, настолько горячие требовательные, ненастные, что я позабыла о своём вопросе, ощущая только скольжение губ. Поцелуй оказался несдержанным, и страстным. Мортон терзал мои губы кусая их, заполняя рот языком обжигая изнутри, вынуждая всю меня обомлеть. Я невольно овила руками Амгерра за шею, и это сорвало последние преграды, ответила на поцелуй, так же пылко. Сила потекла за края затапливая с головой, я больше не во власти её сдерживать, как и свои чувства и желания, они рвались безудержной волной.

— Что вы делаете? — прошептала задыхаясь, едва мне удалось глотнуть воздуха.

Мортон не ответил, подхватил меня на руки и направился к кровати. Ступив коленом на постель опустил меня. Застыл оглядывая меня. В серых глазах бушевал шторм.

— Вам стоит подумать господин, я не смогу снять с вас проклятие.

— Замолчи Грез, — прошипел глухо, — мне плевать на проклятие, — его голос теперь звучал горячо, твёрдо, волнующе до дрожи, — пусть я буду проклят до конца дней, но я буду с тобой, ты одна мне нужна. Только ты и никто больше. Только ты. Ты, — скользил взглядом по моему лицу, склонился, касаясь губ прильнув своими на этот раз в медленном поцелуе, глубоким, чувственным, проникновенным.

Он кажется не дал выбора, никакого отступления. Его ладони скользнули по телу задержались у завязок на платье, я замерла, когда умелые пальцы рванули тесьму высвобождая вдох из моей груди. Стянув платье с тела, следом Амгерр освободил меня от нижней сорочки. Ничуть немедля содрал с себя остатки одежды, склонился над моим лицом прильнув своим телом к моему держась навесу, так чтобы мне было не тяжело, было чем дышать, но не это перехватывало мой воздух, а то как смотрел на меня сейчас Мортон — пронзительно глубоко, он будто медлил, проверял как я стану реагировать, начну отталкивать или, напротив... Не в силах вынести это я огладила ладонями тугие мышцы плеч овив шею чувствуя мягкость волос. Мортон склонился ещё ниже, задержавшись возле моих губ. Я ощущала упирающееся в бедро напряжение, горячее, твёрдое, сильное. И внутри меня пробуждалось что-то мучительное волнение. В глазах Мортона вдруг вспыхнули лукавые искры.

— Кажется, тебя только так можно удержать на месте, — сказал Амгерр после, так много говорящего молчания.

— Не надейтесь, ваше высочество.

Взгляд Мортона потемнел. Он и в самом деле не хочет меня терять. Я вижу это в глазах. Почувствовала, как меня всё сильнее тянет на глубину.

— Не хочу тебе больше причинять боль, но, ещё немножко придётся потерпеть.

— У меня нет выбора как поверить.

Амгерр усмехнулся и снова взгляд становится глубоким.

— Я обещаю, — ответил глуше, склоняясь к мои губам, захватывая в требовательном поцелуе, не давая больше пути для отступления, но я и не хотела.

Сердце лихорадочно застучало в груди, и все мысли исчезли, когда я поймала запах его кожи — тягуче-крепкий волнующий, кружащий голову. Невольный стон сорвался с моих губы, когда ладонь Амгерра скользнула по бедру заставляя развести колени, подпустить его ближе. Мортон вобрал мой прерывистый вдох, скользнул губами по шеи делая дорожку между ключицами, опустился ниже к налившим тяжестью грудям, захватывая горячими губами чувственную вершинку. В животе сладко потянуло, я выгнулась, позволяя ласкать себя губами, погружаясь в туман блаженства, в сладкую муку. Выдохнув я поддалась к нему не в силах выдержать ласки, но Мортон задержался, смотря на меня протяжно испытывая мою выдержку, так, что мне невольно хотелось прикрыться.

— Я сойду сума если, если не возьму тебя, — хрипло проговорил Амгерр, собрав в горсти мои волосы.