Глава 9

Я оставался в зале, и не шевелился, но в следующий миг, схватился за края стола, рывком опрокинул его на пол. Грохот заглушил собственное рычание, разодравшее горло.  Отдышавшись, прошёл к окну понимая, что, если выйду сейчас, совершу что-то непоправимое. Я стоял вглядываясь в сизые дали, пока Грез не появилась внизу под окнами, забирая всё моё внимание. Оперившись ладонью о каменный выступ я с хищностью зверя наблюдал за горианкой. Вышла на прогулку с маленьким братом. И я не мог оторвать взгляда от её женственной фигуры, её гибкого стана, что даже не могло испортить никакое старое тряпьё. Как зверь в клетке наблюдал за ней, пока Грез не скрылась под кронами.

Прикрыл веки. Сердце грохотало молотом, дыхание срывалось, а в голове мешанина и это гадкое чувство неудовлетворённости распирало изнутри. Оторвавшись от окна, я развернулся и покинул зал. Лучше на несколько дней исчезнуть, быть как можно дальше от неё.

Собрав людей, отправился на охоту. И после первой добычи, выплеснув всю спесь, спустился к озеру. Глубина прохладного вечернее неба утягивала, в то время как недра холодной воды держали на поверхности. Тишина расслабляла, но меня заново утянуло в размышления. Грез испугалась что я был у неё ночью. Но я сам не думал, что так выйдет. В памяти провал, как оказался рядом со спящей ведьмой. Сомнение, что она претворяется исчезло, стоило мне подойти. Её дыхание было размеренным, а сон крепким, даже не слышала, как я вошёл. И следовало бы уйти, но я не мог отступить назад, преодолеть тягу. Приблизившись осторожно лёг рядом… Наблюдал за её сном, скользя взглядом по веерам ресниц, нежной коже щёк, розовым губам, изгибу шеи и хрупким ключицам в вороте сорочки, что облегала её тело тонкой, совсем ничего не весящей тканью округлые груди. Я смотрел, сдерживаясь чтобы не коснуться, зная, что если сделаю это, то уже не остановлюсь… Но Грез вдруг вздохнула во сне и повернувшись, положила голову мне на плечо. В тот миг я не предал значение тому, как огромная плита сошла с меня, позволяя свободнее дышать. Всё тело звенело от напряжения. Едва не рехнулся, оставаясь лежать неподвижно, боясь нарушить это единение, пока мне стало не по силам быть рядом с ней и не касаться. Я поднялся и покинул покои, спустился во двор, взяв меч до утра бился с воинами в поединках. Я не ожидал, что Грез, проснувшись, появится во дворе… Наблюдала в тайне, думая будто я её не замечу...

Лёгкие жгло от беспрерывных ныряний, глаза застилала влажная пелена. Хоть уже подходил конец весны, но озёра ещё ледяные. Стылые родники бодрили — то что мне нужно. Почувствовав желанное облегчение, вышел из воды на берег, взял полотно, вытер им плечи и грудь. Натянув на мокрое тело штаны и тунику, прихватив остальную одежду и оружие направился в сторону дымящихся костров, где воины отдыхали после бурной охоты, довольствуясь полученной от духов дарами.

Но как бы я не отвлекался в голове бесконца всплывал утренний разговор с ведьмой. И какой Тёмный в меня вселился поймать её в переходе и утянуть в зал? Необъяснимо. Что хуже всего я до сих пор ощущал в руках её стройное тело, как она отозвалась на поцелуй, пронизала пальцами мои волосы, в то время как чувственные губы захватывали мои. От воспоминаний об этом тело наливалось жаром, собираясь диким напряжением в паху.

Тряхнул головой, избавляясь от воспоминаний, зашагал по взгорью быстрее. Я погряз по горло, чтобы справиться, ещё один порыв, и я потеряю рассудок. Хитрая, коварная ведьма сумела сплести свои сети. Петля, какой-то слепой одержимости ею, стягивается вокруг моей шеи туже. Неужели она не понимает, что играет с огнём? Что ещё немного, и я просто сорвусь, что я не железный? Зачем она это делает дразнит и отталкивает, снова дразнит? Испытывает моё терпение. Претворяется невинной, ничего не понимающей девицей? Недаром дед попался на их чары. Ведьма заберёт мою душу и безжалостно растопчет своими маленькими стопами.

Единственное разумное решение — выкинуть её из головы. Есть то, что нужно исполнить в первую очередь — избавить от проклятия род. Об этом я должен думать.

Собрались в обратный путь только на второй день, ночевав под открытым небом. Едва огненный диск коснулся горизонта, выехали на одну из дорог ведущую к холмам. Весь путь я проговорил с Бордантом о том нападении в ущелье. Ни один наёмник сюда не сунется, я был уверен в этом, но всё равно тревога холодной змеёй сворачиваясь на груди. Мне не нравилось, что на Грез охотятся и судя по найденному кинжалу с известным знаком — это были не приспешники господ, желающие добыть столь ценную находку — древний дар Самратов, носительницей которого является Грез. Это были наёмники тайного ордена, так называемый совет из определённых лиц, во главе которого стоял влиятельный жрец. Ходили слухи, что орден находится в Софрании и был нацелен на уничтожение всех горианок, которые носили дар в своей крови. Для этого они устраивали настоящие тайные казни в горах, именно поэтому этот народ ушёл далеко вглубь гор, строя селения в самых недоступных местах. Признать я не верил, что такое сообщество существовало, до того мига пока они не напали на нас. Нужно было оставить того ублюдка что погнался за Грез в живых и допросить, хоть они себе сами язык отрежут — не признаются, но я бы заставил. Самая главная загадка остаётся в том, почему этот орден против древней магии горианцев? Чем она им так угрожает? Ведь ведьм осталось не так и много чтобы о чём-то волноваться хранителям древних знаний.

К раннему вечеру прибыли в замок. В Урелтоне стояла душная вечерняя тишина, когда отряд въехал в ворота. Сразу выслушал донос слуг — всё было спокойно. Глянул на замок. Интересно чем занималась всё это время Грез и что делает сейчас? Стиснув зубы, отвернулся отбрасывая прочь мысли о ней. Меня меньше всего должно волновать, чем занята горианка.

В замок прошёл через внутренний двор — главным входом я пользовался редко. Остановился на полушаге, когда услышал женский смех, чистый и нежный, от которого внутри всё застыло. Смех Грез…

Направился на звук. Дойдя до каменной арки, остановился в тени акаций.

Грез снова была со своим братом. Мальчик бегал вокруг сестры и брызгал её из родника, что бил в каменной кладке прозрачным потоком. В простом платье с собранными на затылке волосами, горианка резвилась и изредка тоже подбегала к роднику, набирала в ладонь воду окатывала ей брата. Оба выгляди счастливыми и беззаботными.

Из моей груди вырвался тяжёлый выдох, в глазах разлилась смолой тьма. Я ощутил расползающееся жжение на лице... Ядовитая горечь разочарования растеклась по языку и горлу. Но сейчас моё внимание было приковано к ведьме.

Закатанное в рукавах платье Грез становилось мокрым от брызг, расползались всё новые тёмные разводы по вороту и подолу, ткань льнула к округлым вздрагивающим от движений грудям и гибким бёдрам, крупными каплями падали на лицо и шею, влажные пряди завились у виска и липли щеке.

В моём теле с упрямой силой росло напряжение, но я не мог оторвать глаз от горианки. Знала бы она насколько желанна была сейчас, насколько соблазнительна до жарких тугих волн в теле. Насколько ревновал... Нежная как эти грозди цветков белых акаций, покрытые прохладной вечерней росой.

Наверное, она почувствовала мой взгляд. Я слышал ведьмы знающие свой дар способны залезть в голову. Знала ли она свой? От меня закрыто.

Грез застыла, устремив взгляд в тень акаций, заметив наконец меня. Розовые губы раскрылись в удивлении, от прежнего веселья не осталось и следа. Моргнув влажными ресницами Грез торопливо стёрла с виска тыльной стороной ладони блестевшие на солнце капли. Я вцепился взглядом в её губы, которые горианка быстро облизала, собирая остатки влаги.

Стиснув кулаки, развернулся и пошёл прочь к замку.

На ходу рывком скинув кожаные латы, приказал появившейся сей же миг служанке приготовить купальню и свежую одежду. Та быстро поклонилась и скрылась, будто её сквозняком сдуло. Всё внутри меня пылало и клокотало, сердце тяжело стучало под рёбрами. От чувства распирания, хотелось биться о стены. Невыносимое желание сменить болью. Забыть то что сейчас видел.

Служанка справилась быстро и уже вскоре всё было приготовлено для отдыха. Погрузившись в воду, откинувшись на край, запрокинул голову, велел Айлот вымыть. Та, вспыхнув радостью, расторопно расположилась у изголовья купели. Неторопливо нанесла на ладони мыльную смесь, принялась втирать в мои волосы. Перед глазами маячила Грез её ранимая белозубая улыбка, и я мочки на щеках, задорный почти детский прищур, влажная кожа... Мне ещё не доводилось видеть её такой открытой. Ревность выгрызала изнутри. Её смех и улыбка не принадлежали мне. Стиснул кулаки. Она не для меня.

Умелые пальцы служанки заскользили по волосам, отвлекая, вызывая переменную дрожь. Представил на месте Айлот Грез, как её тонкие пальцы оглаживают мои волосы, шею, скользят по плечам, вонзаются ногтями в кожу, вызывая острое возбуждение в теле, пронизывающего горячим тугим удовольствием.

Айлот неспешно смыла остатки пены не слишком торопясь заканчивать. Перехватил её запястье заставляя коснуться груди направляя. Но знающей девице не нужны подсказки — женская рука скользнула в воду. Огладив живот прильнула к тверди. Одного толчка навстречу хватило — сжав пальцами края купели прикрыл веки, позволяя служанке продолжить ласкать. Едва схлынул пыл, велел убраться, злясь на эту короткую слабость, не принёсшее полного удовлетворения. Злясь что это была не та, которая не уходила из моей головы.

"Нужно скорее уничтожить проклятие и избавиться от лишней ноши. Завтра утром в дорогу — медлить уже нельзя. Нужно собрать отряд, и всё необходимое, кто знает насколько затянется поездка и как скоро найду хоть какой-то след".

Вымывшись вернулся в покои. Хавир вбежал как раз тогда, когда я уже был собран.

— Господин! — парень осёкся и вытянулся, продолжив уже спокойнее. — Приехал посыльный из Обиртона.

Я нахмурился. Отец опять что-то затеял? Почему такая срочность? Хотя я уже как три дня в Урелтоне, а ведь обещал сразу же явится к нему или хотя бы отправить весточку, что нашёл гориаку.

Отпустив прислужника, прямиком направился в приёмный зал, где и ждал посыльный. Слуга приветствовал меня, перейдя после моего разрешения к важному.

— Меня отправила королева Лиоцин. Его Величеству… сделалось хуже. Он почти не приходит в сознание.

Выслушав столь короткое послание, сложил руки за спиной прошёл к посыльному.

— Что значит хуже? — потребовал объяснений, вгрызаясь взглядом.

— Не могу знать, ваше высочество, — заметно стушевался посыльный.

Дыхание скомкалось в горле. Я отступил, погружаюсь в чёрную пропасть.

— Поезжай вперёд и доложи королеве, что я скоро буду.

— Слушаюсь, — отдав поклон посыльный покинул зал, разнося по своду грохот от каблуков сапог.

Когда он скрылся за дверью, я прошёл к камину и опустился в кресло. В ушах зазвенело. Наверное, я был не готов к такому исходу. Я вообще не был готов к тому что отец сляжет. Хоть думал иначе. Выходит — ошибался. К этому нельзя было подготовиться, как себя не убеждал.

— И именно сейчас, когда вернул Грез…

Стены дрожали тишиной, в голове гул, кровь стучала в висках. Провёл рукой по лицу, сжав подлокотник, резко поднялся и направился прочь из зала, решая незамедлительно отправится в Обиртон.

Первым что сделал — отдал распоряжение Борданту собираться в путь. Было договорено, что старший воин прибудет в Обертон ранним утром за мной следом. Хавира я послал с поручением, чтобы Грез собиралась в дорогу. Горианке придётся поехать со мной прямо сейчас.

На замок опустилась ночь, когда все были в сборе, скопились у ворот. Среди своих воинов я выхватил взглядом Грез. И почему-то страшно разозлило, что она до сих пор ходит в обносках, сжимая в руках изрядно потёртую сумку. Тавир держался поблизости горианки, кажется, не упуская ни единого случая быть с ней. Заскрежетал зубами, чувствуя, как мышцы распыляются, желание подойти и прогнать воина, росло с каждым ударом сердца. Мне не нравилось, что он отирается возле Грез, и не понимает, что приближаться к ведьме могу только я. Грез будто почувствовав неладное, встрепенулась быстро глянув на Тавира, что-то ему сказала и направилась ко мне.

— Я могу взять Марсу с собой? — спросила едва приблизившись, сжимая в пальцах ремешок сумки.

— Нет, — поправил подпруги, понимая, что отказ прозвучал жёстко.

— Почему? — спросила немного холодным тоном девушка.

Я повернулся, а Грез вдруг застыла в растерянности оглядев меня. Только тут я вспомнил — горианка ещё не видела, что след проклятия вернулся.

— Плохая затея брать мальчишку в долгий путь, который ещё неизвестно куда приведёт. Ему безопасней здесь, — натянул на лицо ткань до глаз, отрывая от Грез взгляд. — Мы можем задержаться. Дорога возможно будет долгой…

Грез выслушав, оставалась спокойной, кажется понимая, что я прав.

— Что случилось с королём? — показалось, но в её голосе промелькнула тревога.

— Пока не знаю, — прошёл к седлу, сорвал с луки перчатки. — Ему нездоровиться и мне необходимо к нему наведаться. А после… Мы отправимся в Осхонд.

Грез приоткрыла губы, в зелени глаз вспыхнуло и тут же погасло волнение и удивление. Больше ничего не став спрашивать, она отступила. Я дал знак Грорсу посадить горианку в карету, сам рывком поднялся в седло, перехватил в кулак поводья.

Взмахнув рукой, велев стражникам открывать ворота, тронул скакуна направляя к выходу. Развернув гнедого Грорс последовал за мной, за ним все остальные.

Путь оказался спокойным и быстрым, ночью дороги были пусты и отряд передвигался довольно вольно не теснясь на дороге. Неровный свет пламенников что держали в руках воины, освещая дорогу, вспыхивал золотыми бликами в волосах ведьмы — Грез изредка показывалась из приоткрытого оконца кареты, дышала ночной прохладой, напоенный сладким запахом росшего по обочине дороги дикого шиповника. Она притягивала, как сияние луны, горианка слишком заметная для всех и я удивлялся как ей всё это время удавалось скрываться.

Обиртон принял отряд в свои недра в полной тишине. Но к тому времени как мы прибыли на небо наползли облака, подул холодный ветер. На этот раз, под покровом ночи, встречать меня вышла сама мачеха. Глаза королевы были чуть покрасневшие, то что она сильно переживала и возможно не спала много ночей, не скрывала даже пудра на её лице. Едва она хотела мне что-то сказать, королева бросила взгляд на выбравшуюся из кареты Грез. И тут же я почувствовал слишком ощутимую волну, ударившую мен в спину. Даже качнулся, следом проклятие скользнуло по лицу будто наползая больше на лоб и скулу... В тот же миг в глазах Лиоцин отразился испуг, её будто пробрало мелкой дрожью, но не от моего вида — я всё ещё был в повязке перед королевой. Страх исчез с побледневшего лица мачехи, так же быстро, как и появился. Лиоцин оторвала от Грез пристальный взгляд вернула на меня, вопросительно, скрывая беспокойство, приподняв бровь, кажется совсем забыв поздороваться, забыв, что так спешила сказать мне.

— Это она? — спросила быстро сглотнув, чуть приподняв подбородок, становясь прежней ледяной и высокомерной. — Зачем она приехала сюда? Зачем ты её притащил? — прошипела.

— Она будет рядом со мной, — ответил не совсем вежливо с её величеством. — Где отец?

— У себя, — ответила небрежно, будто это было последнее о чём мачеха стала бы говорить, жену отца явно сейчас занимали иные мысли. — Ему резко стало хуже два дня назад… я хотела предупредить тебя раньше, но Вальтор запрещал тревожить… к тому же ты был в отъезде. А сейчас он не приходит в себя…, — сбивчиво осведомила обо всём.

— Я хочу его видеть, — повернулся к Грез давая знак подойти ко мне.

— Ты же не собираешься впускать в замок эту девку? — изумление с ошеломлением отразилось на невозмутимо ледяном лице королевы.

— Я же сказал, что она будет со мной, — ответил ровным тоном, стараясь сохранить уважение к жене отца.

Но Лиоцин любой отказ воспринимала остро и кажется нашла в моих словах оскорбление, её величества гордо вскинула подбородок.

— Как знаешь, — фыркнула, — только знай, что его светлость Матиус-лар-Бертлорт со своей женой и дочерью ещё здесь. Старайся чтобы Реднайра её не видела. К тому же к нам едут ещё гости из Эльбурта, так что советую спрятать её как можно подальше, — Лиоцин снова вонзила взгляд в Грез, а потом схватила складки своего роскошного платья, развернулась и пошла к замку, шелестя шёлковым шлейфом по камню.

Грез бесшумно приблизилась ко мне. Горианка кажется поняла всю пагубность ситуации, старалась не привлекать к себе внимание.

— Иди за мной, — велел ей, направляя в замок, следуя привычным путём, обходя главный парадный вход.

Грез шла за мной безропотно, но я видел, как она оглядывает с интересом каменные своды длинных переходов, высокие колоны, попадающиеся на пути ниши между ними, в которых растянуты красочные гобелены. Конечно, Обиртон родитель замков близнецов внушал своей величественностью, изумлял девушку и Грез этого не скрывала. Внезапное желание взять её за руку и поддержать я отбросил прочь. Свернув в переход с множествами узкими окнами, пошли по бардовому ковру до самого конца. У дверей стояла, с обоих сторон от входа, стража. Я остановился и повернулся к Грез.

На чуть бледном с неровным румянцем на скулах лице девушки читалось плохо скрываемая растерянность. Она такая маленькая сейчас, словно птичка в огромной клетке. Хоть и не казалась напуганной.

— Подожди меня здесь, — сказал коротко, стягивая с лица ткань.

Грез послушно кивнула, а мне до жжения в ладонях, хотелось коснуться её, почувствовать… Что? Чистую искру, утонуть в прохладе озёр её глаз, но разве может искренность жить в сердце ведьмы? Может. Я в этом убедился ещё той ночью, когда она сладко спала на моём плече. Тогда, лгала ли она вообще? В самом ли деле пыталась воздействовать на меня или Грез была всегда честна со мной и открыта, лишь только всё это время пыталась выжить, защищая себя и брата, как могла? Хотел бы я знать. И доверять.

Прерывая размышления, я развернулся и направился к двери, чуть приостановил шаг на пороге, толкнул дубовую створку, шагнул в прохладный полумрак. В воздухе витал тяжёлый запах целебных трав и терпких настоек, растёкся горечью по горлу. Едва я вошёл, как с места поднялся худощавый седовласый с аккуратно стриженной бородой Калистор — советник отца. Мужчина почтенно склонился. Я поприветствовал его соответствующим жестом, бросая взгляд на неподвижного отца, что лежал на высоком ложе пластом.

Калистор был знатного рода, берущие корни сильных кланов древних антхальцев. Отец беспрекословно доверял ему, он был единственный кому король мог открыться. И если Калистор сейчас в Обиртоне то всё намного сквернее, чем я думал. Бросив на меня понимающий взгляд, он отступил.

Я прошёл к ложу. Служанка что суетилась рядом, быстро собралась и вышла. Грудь отца тяжело вздымалась во вздохе. Даже в недуге он выглядел сильным и внушительным, лишь только тёмные круги под глазами и чуть впалые щёки выдавали хворь. Конечно, отец не очнулся, даже когда я коснулся его сухой ладони. Повернулся к Калистору.

— Что говорит лекарь?

— Здесь побывали все лекари Обиртона, они разводят руками, говорят, что эта неизвестная им хворь. Я послал за горным целителем. Говорят, он с духами разговаривает. Может ему удастся достучаться до Светлых.

Мне слабо поверилось, но, если он поможет — обогащу.

— Слух о том, что король слёг не должен выйти из этих стен и разнестись по Антхалии. Позаботься об этом Калистор…

— Надежда на то что он…очнётся слишком мала, ваше высочество.

— Следуй моим указаниям, — твёрдо глянул на него.

Советник кивнул.

— Сделаю всё возможное, — седовласый Калистор нахмурился. — Его величество, когда пребывал в сознании составил завещание. Она находится в тайнике у канцлера.

В сердце ткнулся тупой наконечник ржавой стрелы.

— Сейчас я не могу его вскрыть только как…

— Я всё понял, можешь не продолжать, — процедил, снова глянув на отца. — Утром мне нужно будет покинуть Обиртон. Я не знаю, когда вернусь…

— Ваше высочество, — сложил за спину руки советник, — вам нельзя оставлять сейчас Торион… В любой миг может случится… беда и…

— Останется Рисальд, — хоть помнил, что отец желал отправить младшего сына на поиски источника. Но всё поменялось.., — Кстати, где он?

— Его высочество, после вашего последнего визита не отлучался из Обиртона.

Я вновь повернулся к отцу, он был глух сейчас ко всему. Отрывая взгляд мысленно давая обещание что скоро вернусь, развернулся резко.

— Мне нужно идти.

Калистор почтенно склонил голову, пропустил к выходу. Выйдя из сумрачных покоев, остановился на пороге, дышал глубоко и туго, сжал кулаки. Перед глазами отец, неподвижный и бледный, а вокруг сгущается тьма, она поглощает его тело, скрывая от моих глаз, внутри разливается холод. Шелест рядом рассеял видение. Грез находившаяся поблизости, смотрела с тревогой, явно подумав о чём-то плохом.

— Иди за мной, — только и велел горианке.

Достигнув поворота, свернули в другой переход более узкий, поднялись по такой же узкой каменной лестнице, пройдя короткий переход, остановился перед дверью, открыл её, повернувшись к молчаливой всё это время Грез.

— Заходи, — я не мог предложить ей более надёжного и безопасного место, чем свои покои.

Грез не стала задерживаться и задавать вопросов, скользнула легким ветерком внутрь. Оглядев пустующую площадку, я вошёл следом за ней прикрыв дверь. Горианка прошла чуть вперёд. А я даже и представить не мог что когда-нибудь здесь окажется торговка. Самратская ведьма.

Грез огляделась, я наблюдал за ней. Она как мотылёк в свете свечей что успели принести слуги, лёгкая трепетная.

— Спать будешь здесь, — кивнул на свою кровать, которая была ещё не постелена, — прикажу слугам принести всё необходимое.

Грез промолчала на это. Тишина повисшая в воздухе, опустилась на плечи тяжестью.

— Можешь располагаться и, — глянул в уже едва бледнеющее небо, — даже поспать. Утром мы отправляемся в Осхонд, так что отдохни как следует, — проговорил, опуская взгляд на её руки, которые сжимали сумку. Грез ещё теснее её сжала. Видимо что-то ценное для неё в ней находилось.

Я развернулся чтобы уйти и позволить девушке наконец отдохнуть.

— Подождите, — шагнула Грез останавливая. — Что теперь будет?

Наверное, в какой-то степени она и в самом деле волновалась, так или иначе её родина здесь в Антхалии хоть и кровь в ней горианцев. И конечно, её должно тревожить будущее народа, грядущие перемены, которые как бы мне того не хотелось уже близко.

— Враги, прознающие об этом, обязательно воспользуются своим оружием. И это не всегда лук и меч. Но отец придёт в себя. Я знаю. Я сделаю всё для этого, — в воздухе повисли тяжестью мои слова, гудели будто в трубы — он скоро оправится, — сглотнул, смотря на горианку неотрывно.

Грез сомкнула губы словно в горьком сожалении, и не дышала будто. Я выпрямился, понимая, что жду от неё ответа, хотя какого? Что она может сказать? Слова утешения? Подтверждение? Мне они не нужны.

— Если что-то понадобится попроси служанку. Отдыхай, Грез, — прошептал и снова, не удержавшись, протянул руку коснулся пальцами костяшек её кисти, будто только и нуждался в прикосновении, и с горечью признался, что это было и в самом деле так, я хотел, чтобы она обняла меня так же как тогда в главном зале, когда ответила на мой поцелуй. Смятение вихрем пронеслось по телу взбудораживая, очнувшись я, больше не задерживаясь развернулся и пошёл прочь, покинул покои, в последний миг замечай, как Грез чуть поддался, будто хотела что-то ещё сказать и застыла. Я вышел, приказав спешащей к покоям служанке приготовить мне соседнюю комнату. Спустился во двор, где мне нужно было ещё переговорить с Бордантом, который уже прибыл за мной из Урелтона.

Небо затянутое плотно облаками напускало сумрачную мглу. Туман в это раннее утро, был настолько густым, что виднелись только верхушки деревьев, он поднимался из-за стен и окутывал башни. Собрав своих людей раздав распоряжения, едва переговорив с Бордантом и Грорсом, как в оружейный дом вбежал молодой прислужник.

 — Ваше высочество, вас желает видеть господин Матиус-лар-Бертлот.