Глава 32. У швеи

Вовремя останавливаю себя от того, чтобы обернуться — незачем мачехе Сайтона знать, что я тут. А вообще, что ей тут делать? Снова привезла свою недоневесту? Хотя вряд ли. Сайтон сказал, что о ней хорошо позаботятся, вряд ли она еще появилась бы рядом с ним.

Раздаются громкие крики, разгоняют мелких лавочников, кучер щелкает вожжами, раздается стук копыт и скрип колес экипажа. Только теперь позволяю себе бросить хотя бы взгляд на отражение в стекле.

В открытой повозке сидит леди Бранд, активно обмахиваясь веером и скуксив сильно недовольное выражение лица. На ее брезгливо сморщенном носу выпирает огромный прыщ. Я прыскаю от смеха и удивляюсь, неужели она так и не смогла его вывести?

— Что случилось? — заметив, что я не слушаю, спрашивает Иллидия, аккуратно коснувшись моей руки.

Повозка удаляется прочь от нас по улице к въезду в академию. Что она там забыла?

— Я тут… Старую знакомую заметила, — чуть улыбаясь краешками губ, говорю я. — Когда мы с ней распрощались, у нее на носу был прыщ… И он до сих пор там, представляешь!

Иллидия прищуривается и складывает руки на груди.

— И чем же она так тебя разозлила? — ухмыляется она.

— Да попыталась мне доказать, насколько я недостойна ее пасынка, — отмахиваюсь я. — Погоди, ты думаешь, это я?

Иллидия довольно кивает.

— И ты, конечно, так и не простила ее?

— Пф! Нет, конечно! — я подбираю подол и указываю на мастерскую швеи через дорогу от нас. — О, нам туда!

— Значит, точно ты, — делает вывод Иллидия, и мы переходим на другую сторону. — А проклятье суалийки можно снять, только вымолив у нее прощение. Ну или если она будет достаточно добра, чтобы простить и отпустить. Я же рассказывала, я так мужа чуть не потеряла, пока мне мозги на место не вставили.

— Я умею проклинать?! — охаю я. — А что, если я это сделаю в сердцах и даже не замечу?

— Ну… Кому-то очень сильно не повезет, — отвечает Иллидия и толкает дверь в мастерскую.

Звенит тихий, мелодичный звоночек, и мы ныряем в хорошо освещенное световыми тяжами под потолком помещение. Под их лучами сверкают, переливаются и тускло темнеют ткани самых разных текстур — от тончайших шелка и шифона до плотного тяжелого бархата.

Нас встречает юркая невысокая женщина. Если бы не морщинки на ее переносице и лбу, я бы подумала, что ей нет и тридцати, но более пристальный взгляд дает понять, что ей точно за пятьдесят.

— Доброго дня, уважаемые леди, — она делает книксен. — Меня зовут Элоиза. Чем я могу вам помочь?

Иллидия кивает:

— Да, нам профессор Пэрис порекомендовал вас как самого лучшего специалиста, который спасет из безвыходного положения.

Элоиза озадаченно смотрит на нас, даже начинает нервничать. Я решаю разрядить обстановку:

— Нам просто нужны платья для бала, не переживайте, — выхожу чуть вперед и провожу рукой по мягкому сиреневому бархату. — У вас еще не слишком большая очередь?

Она широко распахивает глаза и вытягивает губы, беззвучно охая.

— Леди Бранд… — с вдохновленным придыханием говорит она. — Для вас я готова найти время когда угодно и на что угодно. Я не понимаю Правителя, как он мог отказаться от ВАС! Ради чего? А еще говорят, что мудрее него в стране нет. Вот уж не согласна!

Слышу тихое хихиканье Иллидии, а сама не знаю, что сказать. Из меня вырывается что-то не очень презентабельное типа «э-э-э», поэтому Иллидия берет все в свои руки.

— Влюбленные иногда тоже ссорятся, не переживайте. А Правитель и леди Бранд очень эмоциональны, а их личная жизнь слишком на виду…

— Но ведь он объявил о поиске истинной! — возмущенно всплескивает руками Элоиза.

Иллидия еще хочет что-то сказать, но я останавливаю ее. Не стоит. И так слишком много информации.

— Правитель знает, что делает, и что ему нужно, — серьезно говорю я, а потому мило улыбаюсь и предлагаю перейти к выбору моделей и снятию мерок.

Мы проходим вглубь мастерской, нас окружают помощницы и наперебой показывают различные фасоны платьев. Понятия не имею, сколько на это уходит времени, у меня даже голова кружиться начинает от разнообразия и пестроты.

Наконец, мы с Иллидией останавливаемся на двух совершенно разных фасонах, и попадаем в ловкие руки девушек с мерными лентами. Элоиза, убедившись, что точно записала все наши пожелания в толстую книгу, выходит на призывный звон колокольчика в зал.

И все бы ничего, но… Как гром среди ясного неба, я слышу голос Сайтона.