Глава 33

Генерал Эревин поступил совершенно предсказуемо — отобрал своих самых матёрых солдат, чтобы отправиться на очередную разведку. И учитывая всё произошедшее, эта вылазка могла перерасти в разведку боем.

Во всяком случае на это намекал характер сборов, о чём мне доложила ни свет, ни заря прилетевшая в дом на холме Ивка.

— А я смотрю, они ещё спозаранку оружие своё перебирают, в конюшнях возятся, — тараторила она, ловко выгребая из поддувала прогоревшую золу. — Деловые все такие, собранные.

Я наспех затолкала в себя остатки щедро сдобренной маслом каши, выглянула в окно — хмурилось, но дождя не будет.

— Ты будто собиралась из наших закромов подпортившихся яблок насобирать?

Ивка обернулась.

— Так я уже. То бишь я их отобрала, в сарайчике, вон, полную корзину. А опосля обеда снесу в конюшню.

Голова, до сих пор забитая мыслями о таинственно пропавших книгах, требовала развеяться. Пройтись по городу, прогуляться.

— Сама снесу.

Кузнецова дочка сдвинула брови.

— Да зачем же это вы будете корзину тяжёлую тащить аж до самой конюшни?

Зачем-зачем? Ну что за глупые вопросы! Я с досадой ощутила, как теплеют щёки.

— Да вот и отнесу. Я же всё равно к отцу с братьями заглянуть собиралась.

Ведь я и правда собиралась.

И пока Ивка не надумала задавать новые вопросы, я вышмыгнула в сени.

* * *

Я так спешила в конюшню, что полная корзина, казалось, ничего и не весила. По дороге меня несколько раз останавливались местные мальчишки, из чистого добросердечия порываясь мне помочь, но я отнекивалась.

Сердце было не на месте. Они же собираются туда целым отрядом, все сплошь матёрые бойцы, в этих своих защитных печатях. Что им грозит? И тут же сама себе возражала: а кто сказал, что их противник встретит северян с голыми руками?

Вот только с чего я должна так переживать?.. Они мне что, родные, что ли? Но и тут находилось, что возразить. Не родные, конечно, но и чужими их уже не назовёшь. Тахтар постепенно привыкал к имперцам. Да и не стоило кривить душой — местные от вояк пока что ничего плохого не видали. Скорее уж наоборот. Доходило до того, что помимо очевидных своих обязанностей северяне охотно выполняли и всякие другие — генерал преспокойно отряжал своих солдат чинить крыши и заборы, таскать воду из реки и вообще всячески помогать местным по хозяйству.

Тут бы и поворчать, как в первый день, мол, совсем уж под имперскими гостями расстелились, но почему-то не хотелось.

И что со мной творится?..

Я добрела до распахнутых ворот конюшни, поздоровалась с подмигнувшим мне Армином, расспросила у него, где шатается Вучко, которому хотела рассказать о пропавших книгах, но оказалось, что его ещё затемно отправили проверить лесные тропы. Он должен был вот-вот вернуться с новостями, но не стоять же столбом, выжидая его посреди суматохи сборов.

Ладно, это потерпит. Сейчас бы разыскать генерала и расспросить об их дальнейших планах.

Я вошла в конюшню. Рассёдланные боевые кони «Медведей» всхрапывали, и в этом их всхрапывании чуялось откровенное недовольство. Отряд уходил в лес без них.

Ареса Эревина искать не пришлось — генерал стоял у дальних яслей, облачённый в кожаный доспех с металлическими вставками. Да уж, бродить по лесной чаще в тяжёлом боевом облачении вряд ли с руки.

Он склонил голову — слегка вьющиеся тёмные пряди закрыли лицо — и с чем-то возился, но в рассеянном свете конюшни так сразу и не разглядишь.

Я, наконец, догадалась опустить корзину, выпрямилась и с нарочитой энергичностью отряхнула ладони.

Эревин вскинул голову и нахмурил брови, будто одно моё присутствие находил неодобрительным. Очевидно, время от времени я умудрялась испортить ему настроение загодя.

— Принесла яблок лошадям, — я махнула рукой в сторону корзины. — Вы отправляетесь к Башням?

Он кивнул, но как-то рассеянно, будто его мысли что-то занимало. Впрочем, неудивительно. Волк, лесные находки, приезд генерала, пропавшие книги — пожалуй, такое кому хочешь настроение испортит.

— Выступаем через час.

Так скоро… Внутри неприятно захолодило.

— Когда планируете вернуться?

— Ничего не планируем. Будем действовать по обстановке.

И какой она ещё будет, эта обстановка… Чёрт бы побрал этих Баронов и их лесные тайны!

Я склонила голову набок, чуть вытянула шею, чтобы рассмотреть.

— Моя помощь не требуется?

Удивительно, но Эревин не стал возражать. Молча вытянул левую руку, сжимавшую концы алой ленты, петлёй обхватывавшей правое плечо.

Ах вот оно что.

Я приблизилась, без лишних слов схватилась за протянутые концы ленты, коротковатой и потому не слишком удобной для перевязывания в одиночку.

Он не успел убрать руку, и мои пальцы невольно проехались по тыльной стороне его ладони. По моему загривку будто кто-то прошёлся горячим, шершавым языком. Кожа пошла мурашками.

Я невольно подняла глаза на генерала, но он прятал взгляд, уставившись на ленту, и почему-то хмурился ещё сильнее.

Молчание начинало тяготить.

— А зачем эта повязка?

— Чтобы в случае боя отличить своих от противника. Мы до конца не знаем, кто и что нам противостоит. К общей свалке, да ещё в лесу, не мешает перестраховаться.

Я кивнула. Разумно. Сдвинула ленту чуть выше по плечу, чтобы лучше держалась.

— В Империи есть такой обычай… — он помолчал и, показалось, даже сглотнул, — такую ленту на турнирах обычно доверяют повязать только…

И он опять замолчал, будто не знал, как продолжить.

Генерал северного крыла армии Его Императорского Величества, обычно умевший быстро и доходчиво любому втолковать всё, что нужно, вдруг… растерялся?

А растерялся он потому что… что?

Нет.

Нет-нет-нет.

Велена, даже не смей. Не вздумай даже помыслить, что он… беги. Беги, Велена. Беги!

Закусив губу едва не до крови, я наскоро стянула концы ленты в узел и дрожащими пальцами заправила её остатки за повязку. Отступила. И не смогла поднять на него взгляд.

— Мы не в Империи, — пробормотала я и, как распоследняя трусиха, помчалась прочь из конюшни.

Мысли уже привычно сорвались в пляс, превращаясь в безобразную мешанину. У входа я едва не врезалась в кого-то, но не обернулась, даже когда меня окликнули. Наверное, я не сумела бы остановиться, навались на меня все солдаты, которые до сих пор сновали по двору.

О, все боги Свободных земель, что же это со мной творится?..

До холма я так и не добралась — по пути меня нагнали, схватили за руку и затащили в покосившийся старый амбар у развилки дорог, одна из которых вела к нашему с Тусенной дому.

Я даже вскрикнуть не успела.