Глава 17.

Сегодня был важный день – этот дурацкий конкурс талантов. Не то чтобы я сильно переживала, но бегающий в панике народ не мог не раздражать, а спокойствие в природной магии жизни самое главное. То есть ведьма убить может и в состоянии, близком к ярости, а вот вырастить цветок или лечить – нет. Тут нужна уравновешенность и сосредоточенность.

Я попыталась скрыться в своей комнате, но не тут-то было. Анна, Милена и, как ни странно, сестры Пилестро в количестве двух штук пришли проведать. Мою в удивлении вскинутую бровь они проигнорировали и протиснулись в помещение, хоть я их и не приглашала.

– А у тебя тут миленько. – Анна с удовлетворением огляделась. – Не то что в нашей старой каморке. Вообще понять не могу, почему нас туда поселили.

– Ее-то понятно, – иронично прокомментировала Альберта, – а вот чем ты так не угодила леди Денасио, я не знаю.

– Я? – моя бывшая соседка в явно притворном удивлении прикрыла рот рукой. Но продолжила нормальным голосом: – Я ей не угодила моей светлой матушкой.

– Она сама светлая, – не поняла я.

– Ага. Знаешь, почему ты ей нравишься?

– Да я бы не…

– Нравишься, – закивали Альберта и Милена одновременно.

– Так вот. Ты сильная, по ее понятиям, личность, готовая отстаивать свою точку зрения, а моя матушка мягкий и добрый человек, которого очень расстраивают сплетни про нее, моего папеньку и их дочь-полукровку. И леди Денасио не упускает ни одного шанса над ней поиздеваться. Вот так я и оказалась в той конуре. Хорошо все-таки, что тебя переселили.

– А что там случилось-то? Лорд Каранеро бегает третий день какой-то озабоченный.

– Да ничего особенного. Магическая защита на двери испортилась. Вот и все.

– Ага, и из-за этого тебя переселили? Ври больше! – фыркнула Альберта.

Ну а что я им могу еще сказать, если меня очень настоятельно просили этого не делать?

– Да отстаньте вы от нее! – впервые в разговор вмешалась Лариана. – Не хочет говорить – не надо. Уверена, Дерек не упустил шанса нагнать таинственности и страха.

Я вздохнула с некоторым облегчением. Не то чтобы я подозревала кого-то из них, но все же безопаснее будет промолчать.

Когда два дня назад около двери меня встретила представительная делегация, я немало испугалась. Думала, что это связано с ночным вояжем, однако все оказалось проще.

Отсутствие заклинания доступа, того, что я сама собиралась проверить, заметила служащая, принесшая одежду для конкурса. Сначала она подумала, что я в комнате, но, когда после настойчивого стука и просьб впустить, никто не откликнулся, вызвала подмогу. Вдруг мне там стало плохо?

Как раз момент взлома двери я и застала. Подумала, что, увидев меня, все облегченно вздохнут, однако лорд Каранеро нахмурил брови и учинил мне форменный допрос с пристрастием.

Я долго думала, говорить ли про стекла в туфлях, но решила, что все же не стоит. Во-первых, мне бы пришлось рассказать и, возможно, показать, насколько хорошо я владею ведьминским отводом глаз, не говоря про лечение. А во-вторых, это не такая уж существенная деталь на фоне взломанного заклинания.

Дело в том, что такие сложные чары созданы для защиты от настоящих профессиональных воров, и разрушить их не так-то просто. То есть защита была на должном уровне. А значит, человек, сделавший все это, профессиональный преступник, просто взял и подсыпал стекло в туфли. По мне, так попахивает каким-то фарсом.

Впрочем, ловить воришек не моя работа. Вот пусть и думают ответственные люди, что с этим делать.

Меня, под пристальным взглядом лорда Каранеро, заставили проверить все вещи, вдруг что-то украли. Но все было на месте. Единственное, чего я не поняла, это почему кухня и целительский кабинет не охраняются такими же чарами. Но потом меня просветила Лариана. Оказалось, что эти заклятия можно настроить на всего лишь нескольких человек, например, семью. Но они не могут работать в общественных местах – просто распадаются от перегрузки.

Леди Денасио, подумав пару мгновений, решила, что здесь мне оставаться небезопасно, и меня переселили на третий этаж в огромную и благоустроенную комнату. Как выяснилось, вовсе не все каморки одинаковы. Когда замок был тюрьмой, все происходило с точностью до наоборот. Четвертый этаж – одно-, двухместные комфортабельные камеры для сильных мира сего либо слишком опасных, а на третьем ютились на нарах в три ряда обычные люди по двадцать человек в помещении.

Думала, что тут мне станет совсем плохо из-за гиперчувствительности, все же больше отрицательных эмоций, но вышло неожиданно наоборот. Я чувствовала только отголоски тоски, но особенного страха или боли – нет.

Это мне позволило привести мысли в порядок перед испытанием. Да и светло-бежевые тона новой спальни с какой-то воздушной, будто вырезанной из облаков, мебелью, теплым ковром, огромной ванной и зеркалом в полный рост позволяли как-то расслабиться. Никогда не думала, что для меня так важен комфорт.

– Тебе тогда точно нужно выходить за богатого! – хмыкнула Милена.

Ой, кажется, я сказала последнюю фразу вслух. Слишком углубилась в себя, и это вместо того, чтобы наблюдать за поведением гостей. Сейчас нужно быть особенно внимательной и аккуратной.

Девочки решили помочь мне собраться на конкурс, но я от их предложения отказалась наотрез. Слишком уж меня напугало предвкушающее лицо Альберты. Нет уж, спасибо, но я как-нибудь сама справлюсь и с прической, и с обыкновенным черным платьем, которое мне принесла служащая.

В этот раз все выступать будут в одном и том же, чтобы не отвлекать зрителей от талантов. Ага, “не отвлекать”! Я, конечно, ничего не понимаю в мужчинах, но вряд ли тонкие тесемки, глубокое декольте и разрез до середины бедра созданы именно для этого.

Лишь немногим удалось убедить леди Денасио изменить фасон платья, ведь оно совершенно не подходит для быстрого танца или боевых искусств. Да, были и такие девушки.

К счастью, удалось выдворить своих “помощниц” до того, как я начну опаздывать. Они-то были уже при параде, а я слишком долго решала, какую сделать прическу. С одной стороны, строгая подходит больше, чтобы не отвлекать от действа. С другой, тонкие лямки и почти полностью оголенные шея, ключицы, грудь вызывали безотчетное желание прикрыться хотя бы волосами.

Так что смазываем их лосьоном, лицо кремом, капаем эликсир в глаза – и вот перед зеркалом стоит роскошная девушка в черном длинном струящемся платье, с блестящими волосами и глазами и очаровательной улыбкой.

Ответить бы еще самой себе на вопрос: зачем я это делаю? Кому хочу понравиться? Не Клаусу Марентино же!

Я вошла в обеденный зал одной из последних. На этот раз над нами тоже не стали издеваться и оставили столы и стулья. Еще одно многочасовое стояние я бы не выдержала.

Сначала была пламенная речь леди Фронто, а потом вышла леди Денасио.

– Милые девушки, – ехидно улыбнулась она, – сегодня вы все здесь для демонстрации своих талантов. Напоминаю, что конкуренция должна быть честной и юной леди не пристало выражать негативные эмоции нигде, тем более на публике. И не забудьте, идет съемка.

Ага, это намек на то, чтобы никто не делал презрительное или брезгливое выражение лица, как у нас обычно Амирано любит.

– Также хочу вам представить нашего сегодняшнего приглашенного наблюдателя. Он не будет принимать окончательное решение, но свое мнение составит. Прошу, встречайте Лорд-канцлера Марентино!

Ой, что тут началось! Все вскочили и зааплодировали, хотя он еще даже и не вышел. Мне пришлось тоже встать, чтобы не выделяться.

Через несколько мгновений на сцене появился подтянутый, достаточно молодой мужчина с темными, но уже кое-где серебрящимися благородной сединой волосами. На мой взгляд, он был красив, но не как смазливый мальчишка, а как настоящий мужчина, вот только хищное выражение лица и пронизывающий взгляд портили все впечатление. Я бы от такого человека предпочла держаться подальше.

Темные поедали его глазами, да и светлые не отставали, как я заметила. А мне было не по себе.

Вопреки положенным церемониям, мужчина не стал нам ничего говорить или как-то приветствовать и поддерживать, лишь окинул взглядом, кивнул и подошел к небольшому столику на одну персону, окруженную от зала ширмой. Там еще кто-то сидел, но я так и не поняла кто, с моего места этого уже видно не было.

Нам подали закуски. Что-то рыбное на маленьких тарталетках, но кусок в горло никому не лез. Одно дело – просто так показать себя, другое – под неусыпным взглядом “жениха”.

Нас стали приглашать одну за другой. Кто-то что-то блеял, называя это песней, кто-то читал стихи. Это было еще хуже. Танцевали неплохо, кроме одной странной девушки, которая двигалась так, будто в нее попал разряд молнии.

Вызвали Лариану с Альбертой вместе. Они показывали учебный бой, а я сидела с открытым ртом. Никогда не думала, что ведьмы могут сражаться как боевые магини. Искры и обломки энергетических щитов летели во все стороны, воздух гудел от силы. Это было потрясающе!

Еще мне понравилось выступление Милены. Вопреки своим словам, она показывала иллюзии. Через минуту и огромное напряжение сил, что было видно по белому как бумага лицу, над сценой воспарил переливающийся замок. Мне кажется, я даже видела его изображение в одной из книг, он стоял на границе, где-то в горах. Величественно, красиво, необыкновенно. Правда, такую объемную иллюзию она смогла продержаться лишь пару десятков секунд.

Обидно, что, пока все восхищенно смотрели на плывущий в воздухе великолепный замок, сам лорд Марентино только бросил взгляд и повернулся к своему собеседнику. Он вообще почти не обращал внимания на то, что происходит на сцене.

Через некоторое время вызвали меня.

Как ни странно, но я вовсе не волновалась, наоборот, на меня снизошло вселенское спокойствие. То, что надо для заклятия жизни.

Я вышла на сцену, тряхнула гривой волос, откидывая их назад, чтобы не мешались, и вытащила из мешочка отросток розы. Ничего особенного я бы не показала, если бы тут, рядом со мной, был горшочек с землей и немного воды – две основы жизни, две базовые для нас силы природы. Не стихии, а то, к чему можно воззвать, попросить помочь. Но всего этого у меня не было.

Сбросив заклинание сохранения, я на вытянутой руке показала всем небольшой отросток, вкачивая в него через контакт с кожей жизнь. Не свою личную, конечно, магический резерв. Очень немногие без помощи заклинаний и амулетов могут контролировать свою силу настолько, чтобы воздействовать на предмет напрямую. Я могла. Возможно, из-за того, что силы этой хватит лишь на пару таких вот роз.

Черенок дрогнул, и вот уже набухла первая новая почка, тут же раскрывшаяся листком, потом еще и еще. Через пару минут с моей ладони свисало несколько длинных, до пола, отростков вьющегося цветка, а еще через несколько секунд налившиеся бутоны разом раскрылись темно-алыми цветами. Кто-то в зале ахнул, зааплодировали.

В этот момент я почувствовала взгляд, прожигающий, как расплавленное олово. Подняла голову. На меня очень внимательно, изучающие, будто я букашка под увеличительным стеклом, смотрел сам Лорд-канцлер.

Тут мое спокойствие дало сбой, подогнулись ноги, чуть дрогнули руки. Я огромным усилием воли устояла под этим давящим, мощным взглядом, но расправила плечи, вздернула подбородок вверх и улыбнулась обворожительной улыбкой, глядя прямо на него.

Что-то непонятное вспыхнуло в его глазах, и я, не выдержав, поспешно отвела взгляд.