Глава 21.

Выспалась я отменно, что за, наверное, всю мою жизнь не так уж часто и случалось. Проснулась действительно бодрой и по-настоящему отдохнувшей. Потянулась на постели и прислушалась к своим ощущениям: сожаления не было. Пожалуй, если бы передо мной еще раз стоял такой выбор – поступила бы точно так же. Это мой долг. Я – будущий целитель, я – Сорано, так что вопрос, дать ли человеку умереть или нет, даже не стоит.

Другое дело, что, если я хочу дожить хотя бы до сотни лет, надо учиться себя контролировать. Контролировать то, что ощущается как свет, сияние, чистота и глубина – все в одном. Жизнь. Как можно управлять тем, что никому неподвластно? Как можно не раскрыть этой прекрасной пучине свои объятья?

Возможно, это прозвучало бы высокопарно, если бы я вслух решила передать свои ощущения, но это действительно чувствовалось именно так и никак иначе.

Потянулась еще раз, улыбнулась, засмотревшись на яркое зимнее солнце, проглядывающее сквозь плотные, будто грозовые, тучи. От этого настроение еще улучшилось.

Я сделала это! Правда сделала. Вот только контроль… Я отлично владею собой, контролирую силу, и того, что произошло, не должно было быть. Связано ли это с эйфорией от попытки излечить человека, чего я раньше никогда не делала? Вопрос хороший, но неверный.

Следующие полчаса по секундам восстанавливала случившееся. Вот я трачусь на розу и вливаю гораздо больше, чем собиралась. Почему? Потому что именно тогда впервые я почувствовала это сияние. Не окунулась в него полностью, скорее, просто удивилась и сразу не поняла, что тут что-то не так. Устала после этого я, разумеется, больше обычного, но и только, примерно так же, как когда исцеляла свою раненную о стекла ногу. Но тут ничего странного, на самом деле, поскольку себя лечить всегда сложнее.

А потом то же самое повторилось с Клаусом. Это не я дотянулась до своих глубинных резервов, это оно прорвалось вовне.

Нет, ничего такого страшного не вышло в мир, как любят писать в романах про темных, но это сила, которой я не могу управлять. Факт. Это моя магия, но и не моя. Вопрос только в том, что это значит?

Надо бы попытаться это выяснить, поспрашивать кого-то. Но кого? Кто будет делиться такими секретами? А я ведь не одну книгу по целительству прочитала, ничего подобного там не встречалось. Никогда. Ни одного упоминания. Значит, это либо можно найти только в главной магической библиотеке Империи, либо что-то вообще иное, неизвестное. Хотя это я уже себя пугаю просто. Наверное.

От этой мысли я зябко передернула плечами. От хорошего настроения не осталось и следа, солнце больше не радовало, потягиваться и нежиться кошкой на постели не хотелось.

Я встала и только успела освежиться и одеться, как в дверь постучали. Это оказался целитель. Мужчина бегло осмотрел меня и, пряча глаза, вышел, уверив предварительно, что все в порядке, просто следующие пару дней мне нужно больше отдыхать. А то я не знаю!

Следующим моим визитером был имперский гвардеец, принесший записку от самого Лорд-канцлера. Тот просил меня, если я буду в состоянии, разумеется, о встрече и личной беседе.

Тяжело вздохнув, отложила гербовую бумагу и взглянула на солдата, который так и стоял за порогом комнаты, ожидая ответа.

Да, я могла прикинуться нездоровой и попросить об отсрочке разговора. Но стоит ли тянуть? Конечно, он задаст вопросы, на которые захочет получить честные ответы. Ну так и не изменится в моих ответах ничего ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра. Я ведь и правда не представляю, как так получилось. А вот если откажусь – это будет сплошным кокетством и набиванием цены.

Не хочу, чтобы он думал, что я пытаюсь вызвать в нем чувство вины. Вот это мне уж точно не нужно!

Резко вздернув подбородок, так, что даже чуть-чуть закружилась голова, я пошла вслед за гвардейцем. Он привел меня в кабинет, в котором я уже была после падения с лестницы той девушки, Августы, кажется. Именно тут меня допрашивал лорд Каранеро.

Тогда атмосфера здесь мне не показалась мрачной, скорее деловой, сейчас же в комнате поселился будто бы сумрак. Возможно, такое впечатление создавалось из-за угрюмого мужчины, сидевшего в глубоком кресле и сосредоточенно смотрящего в экран коммуникатора.

Когда я вошла, он поднял глаза, на секунду откинулся на спинку, но потом, вспомнив правила этикета, степенно поднялся и вышел навстречу. Честно говоря, все это немного покоробило.

– Леди Сорано, рад вас видеть. Присядете? – Клаус подвинул кресло как настоящий джентльмен. Впрочем, он им и был, это для меня дико, когда мужчина помогает мне сесть. – Выпьете что-нибудь?

– Воды, благодарю. – Сначала хотела отказаться, но потом поняла, что очень хочу пить, да и голова немного кружится. Похоже, целитель прав, и мне действительно следует отдохнуть.

– Как вы себя чувствуете?

– Благодарю, все хорошо, – соврала с чистой совестью.

– Это я должен вас поблагодарить, леди Сорано. – Мне показалось, что он говорит это как-то через силу. То ли ему неприятна сама мысль о благодарности мне, то ли вся эта ситуация в целом.

– Не стоит, – я улыбнулась. – Я сделала все, что должна была. Надеюсь, у вас все в порядке?

– Стоит, – серьезно возразил Лорд-канцлер. – Что я могу для вас сделать, чтобы…

– Лорд Марентино! – я даже неожиданно для себя самой вскочила. Предположение было настолько оскорбительно, что я даже не представляла, что скажу дальше.

– Леди Сорано, прошу прощения, видимо, я не совсем правильно выразился. – Мужчина примирительно поднял руки ладонями вверх. – Я действительно вам благодарен за спасение своей жизни и знаю, что вы сделали это совершенно искренне. И в знак этой также совершенно искренней благодарности мне бы хотелось что-то для вас сделать. Что в моих силах, разумеется.

Я даже замерла на секунду, подумав об Императорской академии целительства, но с сожалением прогнала эту подлую мыслишку.

– Лорд Марентино, – я опять опустилась на кресло и посмотрела мужчине прямо в глаза, – мне действительно ничего не нужно. Как вы верно сказали, я сделала это совершенно искренне, не думая ни о каких выгодах. Единственное, о чем бы я хотела попросить, – думаю, это будет не столь сложно, – это о возможности сдать экзамены на полноценное гражданское состояние не в пансионе, а в столице.

На секунду возникла пауза, и, если бы спросили меня, я бы назвала ее “недоуменной”. Конечно, Лорд-канцлер не выдал своего удивления столь странной просьбой ни единым дрогнувшим мускулом или взглядом. Просто от него повеяло какой-то растерянностью, я ощутила это на подсознательном уровне.

– Могу я узнать почему?

– Мне бы не хотелось возвращаться в пансион – это пустая трата времени. К экзаменам я давно готова, так что не вижу причины заниматься бессмысленными разъездами.

– Вы так уверены, что я выберу не вас и отпущу на все четыре стороны, леди Сорано? – ехидно осведомился Лорд-канцлер и как-то холодно, до мороза по коже, усмехнулся.

Я застыла, пытаясь до конца вникнуть в то, что только что сказал этот мужчина. Не получалось. Потом посмотрела ему в глаза – не шутит ли? Нет, не похоже.

Это что же получается?..

– Лорд Марентино! – я разозлилась на себя, что обычно придавало скорости реакции, тонны весьма своеобразного остроумия и, главное, бесстрашия. – Лорд Марентино, вы говорили только что о благодарности. Так вот, с вашей стороны именно такой поступок был бы неблагодарным.

Прозвучало это резко. Чересчур. Очень чересчур.

– Неужели? И почему вы так считаете, Летиция? – в его голосе прозвучало поддельное удивление, приправленное капелькой яда. Вот это благодарность, вот это я понимаю!

– Я слабая светлая. – Я сделала глубокий вдох, чтобы продолжить и сказать все как есть про то, что такие, как я, с такими, как он, долго не живут, что я отдала ему часть своей жизни добровольно, ну почти, и совсем не хочу, чтобы ее забрали насильно.

– Летиция, неужели ты думаешь, что я не могу себя контролировать? – устало осведомился он, перейдя на “ты”. На секунду прикрыл глаза. – И, кроме того, не уверен, что ты такая уж слабая. Последние события говорят об обратном.

– Сто двадцать восемь квантов! – вскипела я как угольный котел. И да, я без понятия, что сейчас на меня нашло, никогда не испытывала желания ругаться с кем бы то ни было, делала это только по необходимости, но сейчас хотелось на него накричать. Я ж, в конце концов, не леди, а одно название, так что могу и поорать на одного из самых влиятельных людей в Империи.

– Да, все проверки это показали, все подтверждено и документами, и свидетелями, но… ты сама-то в это веришь?

– Лорд Марентино…

– У тебя есть объяснения тому, что произошло?

Мне оставалось только покачать головой.

– Я представления не имею, как это получилось. У меня никогда не было сил на подобное. Да я даже собственный перелом срастить не смогла. Это должно быть в деле.

– Но кое-какие знания в целительстве у тебя есть, не так ли?

– Я не…

– Летиция, – теперь он смотрел своим пронзительным тяжелым взглядом, именно тем, что я видела со сцены, – даже не пытайся мне врать.

Под этим вынимающим душу взглядом я ощутила сильнейшее желание провалиться сквозь землю, ну или как минимум прикрыться.

– Я вам не скажу, – слабо прошептала и попыталась отодвинуться подальше. Хоть мужчина и не приблизился ко мне ни на сантиметр, казалось, что он нависает, выпивает силы.

– Хранение книг по высшему целительству – преступление. Тебе должно быть это известно. Только профессионалы в магии жизни имеют право ими пользоваться. Так откуда они у тебя? Летиция, я не собираюсь тебя наказывать, – вздохнул он. – Но эти знания опасны. Их запретили не просто так, как ты знаешь.

– Знаю, – подтвердила я, хоть он и не спрашивал. – Если они попадут в плохие руки, то это может навредить очень многим.

– Верно, поэтому целители и дают клятву на крови. Ты ведь ее не давала?

– Нет, – я покачала головой. Ну как я могу ему все рассказать? Поверить в то, что он ничего не предпримет, очень сложно.

– Кто тебе их дал, Летиция? Просто ответь.

– Не могу.

– Я тебе обещаю, что, если этот человек не действовал со злыми намерениями, я не буду его наказывать.

– У нее не было никаких намерений, она просто хотела помочь! – возмутилась я и тут же поняла, что почти проболталась.

– Так, значит, кто-то из учителей или сестер приюта. – Клаус побарабанил пальцами по столу. – Кто?

– Я не могу сказать.

– Я перетряхну ведь приют, если не скажешь. И найду книги.

– Не надо, они в библиотеке. – Мне стало невыносимо стыдно, что я выдала эту тайну. Но ведь и правда перетряхнет. Поспешно добавила: – В закрытом секторе. Туда никто не имеет допуска.

– Только мать-настоятельница и библиотекарь, – согласился мужчина. – Значит, библиотекарь?

– Она не хотела ничего дурного! – у меня на глаза навернулись слезы. – Она добрая старушка. Все лишь пускала меня читать, потому что мне было интересно, я же хотела стать целителем. Не обижайте ее, ей и так от матери-настоятельницы досталось.

– Хм… От настоятельницы, говоришь… – Марентино на несколько секунд задумался.

– Пожалуйста!

– Да не буду я ее обижать, Летиция. В конце концов, ее инициатива спасла мне жизнь. Тут больше интересно, почему эти книги остались в библиотеке.

– Не знаю, – на этот раз ответила правду.

– Верю. И не смотри на меня с такой надеждой.

– Вы же обещали. – У меня все оборвалось внутри. Уж что-что, а подставлять почтенную рен мне совершенно не хотелось.

– Я помню и сдержу обещание. Никому же не обязательно знать, почему инициирована всеобщая проверка приютов на предмет запрещенных книг. – Мужчина весело подмигнул мне. – Кто знает, что еще интересного можно найти в закромах этих прибежищ покоя и дисциплины.

Лорд Марентино сказал это таким едким голосом, что я невольно вздрогнула.

– И не волнуйся за почтенную рен. Можно сказать, что она оказала нам неоценимую помощь, хоть и случайно.

Я не успела задуматься над странными словами Клауса, как он поднялся, давая понять, что аудиенция окончена. Действительно, кто я такая, чтобы что-то объяснять?