Глава 27.

Мне стоило большого труда собраться и прекратить истерику. Внешне я была спокойна, может, выглядела немного растерянной, но и только, но вот внутри была настоящая буря. Даже пришлось закусить губу, чтобы это все не вырывалось наружу и чтобы боль немного позволила прийти в себя.

Нужно честно признать, что я не понимаю, что происходит. Сначала лорд Марентино отводит меня в какой-то дом и делает неприличное предложение, потом при всех дарит магический индикатор, судя по количеству камней, невероятной силы. Делает при этом меня мишенью – Лари права. Зачем?

Если бы просто хотел, чтобы я помогла, мог бы отдать браслет наедине. Я бы не отказалась, понимаю ведь, насколько это важно. Да и прощание с погибшими, если что, об этом напомнит.

Значит, он хотел, чтобы менталист сосредоточился на мне. Да, скорее всего, за мной сейчас очень пристально следят.

Подавила желание оглянуться.

Сначала была мысль сесть на какую-то дальнюю лавочку и прочитать письмо. Но в итоге решила, что это лучше сделать в комнате, наедине с собой. Мало ли что там написано, вдруг не смогу справиться с эмоциями.

Приняв такое решение, я пошла сквозь сад, касаясь руками травы, набираясь силы от природы, смиряя клубок неприятных чувств, которые ворочались где-то под сердцем.

Все это было странно, не покидало ощущение какой-то неправильности происходящего.

Я вспомнила стекло в своих туфлях и стекло в еде – ясно, что это звенья одной цепочки. Какая же я дура, что не рассказала об этом лорду Каранеро! Но, как только он меня вызовет, я это обязательно сделаю.

Непонятно другое – какой смысл менталисту делать мне гадость? Ну вот если логически поразмышлять… Сделать марионетку, чтобы убить Лорд-канцлера, – логично. Устроить масштабную диверсию, чтобы отвлечь от себя внимание, – возможно. Подсыпать стекла в обувь никому не мешающей слабой светлой – глупость.

Даже если бы это произошло после того, как я вылечила Лорд-канцлера, такая месть слишком слаба, чтобы серьезно об этом думать. Тогда что?

Я резко развернулась на каблуках и вместо своей комнаты пошла искать лорда Каранеро. Сбежала вниз по лестнице, пересекла холл и сначала двинулась к кабинету, но тот был закрыт. Пришлось возвращаться в обеденный зал, где в это время производились какие-то технические работы. Вокруг сновали десятки подчиненных леди Фронто и помощники распорядителя. Раздавались крики и указания, что-то громоздкое монтировалось у сцены.

К счастью, никому не пришло в голову проводить церемонию прощания в этом месте, иначе не знаю, как бы я смогла здесь после этого есть. Может, немного цинично с моей стороны, но что поделать.

Заместителя начальника Следственного департамента я нашла в самом дальнем конце зала, о чем-то оживленно беседующего с леди Денасио. И не сказать, чтобы эта дискуссия, судя по выражениям лиц, была легкой и дружественной.

Я подошла и встала сбоку, не очень близко, но и не далеко. Рано или поздно меня заметят.

– Леди Сорано, вы что-то хотели? – тут же резко обернулся ко мне мужчина.

– А… да, – я даже растерялась от металла в его голосе. – Лорд Каранеро, я хотела бы с вами поговорить.

– Я сейчас занят, леди Сорано.

– Это очень важно, пожалуйста.

– А вас оставлю. – Леди Денасио, похоже, облегченно вздохнула, когда я вмешалась в разговор, и поспешила удалиться.

– Так что вы хотели? – не слишком вежливо поинтересовался мужчина, все еще смотря вслед уходящей светлой.

– Я должна вам сказать кое-что важное. Ну, мне кажется, что это важно.

– Не тяните время, леди Сорано. Я вас внимательно слушаю.

– Мы могли бы поговорить не здесь? – демонстративно оглядела толпу народу, которой не было до нас никакого дела. Хотя кто знает…

– Леди Сорано, если вы хотите поговорить о ваших взаимоотношениях с лордом Марентино, то у меня сейчас нет на это времени.

– Я сказала, что это важно, – по возможности спокойно возразила я, хотя хотелось наступить ему на ногу или еще как-то выразить свое возмущение. – Разве я давала повод думать о себе, как о легкомысленной особе, способной просто так оторвать столь занятого человека?

Мужчина скептически оглядел меня с ног до головы, тяжело вздохнул и предложил локоть.

– Прошу.

Мы под ручку прошествовали через весь обеденный зал и в абсолютном молчании пошли по пустым и гулким коридорам замка в направлении уже знакомого кабинета.

– Вы планируете быть на поминках? – светским тоном осведомился Дерек.

– Нет, не планирую. – Мужчина удивленно приподнял бровь. – Я не была особенно дружна ни с одной из погибших. Мне кажется, что в такой ситуации стоять, картинно лить слезы и причитать о том, какими хорошими людьми они все были и как же теперь без них жить, – это слишком цинично.

– Не хотите зарабатывать очки на чьей-то смерти?

– Именно так.

– Не боитесь, что вас обойдут на повороте конкурентки? – спросил Дерек, закрывая за собой дверь кабинета.

– Мы с вами оба знаем, что вопросы конкуренции тут решает только лорд Марентино, – хмыкнула я в ответ.

– Неужели? Боюсь, леди Сорано, что вы не совсем верно истолковали ситуацию. Разумеется, слово Лорд-канцлера было и будет решающим, но тем не менее вопрос зрительских симпатий тоже не остается без внимания. Мы физически не можем продвинуть того человека, за которого не подано ни одного голоса. Убрать можем, а вот оставить нет.

– Это почему?

– Таковы правила, которые мы не имеем возможности нарушить. Это неважно, – криво усмехнулся мужчина. – Присаживайтесь, Летиция. Так о чем вы хотели поговорить?

Я вздохнула поглубже, как перед прыжком в ледяную воду, и бросилась в омут с головой.

– Вы наверняка знаете, как я сделала яд из веха, так? – мужчина наклонил голову, улыбнулся поощрительно, потом кивнул. – И знаете, что в тот день я украла не только яд?

– Если вы хотите покаяться в своих мелких грешках, леди Сорано, то, право, сейчас действительно не время.

– Нет, дело не в них. – Я постаралась собраться под этим насмешливым взглядом. Вот у лорда Марентино был такой же.

– Так в чем же? – я подскочила на месте, услышав голос сзади. Как он вошел так, что я не заметила? Стоило о нем подумать – тут как тут.

Мужчины поздоровались, и Клаус присел на край стола, поскольку других стульев тут не было, а лорд Каранеро уступать место не торопился.

– В том, что, когда я встала на следующее утро, обнаружила у себя в туфлях стекла. Вероятно, их подкинули в тот момент, когда я делала элексиры, – быстро отбарабанила я, стараясь смирить взбесившийся пульс.

– Стекла? В туфлях? – недоуменно уточнил Марентино.

– Именно. Я сильно порезала ногу.

– Но вы не обращались за помощью.

– Нет, конечно. Я в состоянии вылечить несколько порезов.

– И вы решили сообщить об этом сейчас? – язвительно осведомился он.

– Подожди, Клаус. – Дерек поднял руку, останавливая начальника. – А это случилось не в то же время, когда у вас была взломана дверь?

– Я не знаю, когда точно ее взломали, – покачала головой. – Ничего в этом не понимаю. Но по всему выходит, что именно тогда. Да.

– Значит, некто проник к вам в комнату, взломав сложнейшее охранное заклинание, чтобы подсыпать стекла в туфли? – уточнил Каранеро.

– Да. А потом стекла же были добавлены в еду.

– Вы же понимаете, леди Сорано, что это все звучит как, простите, бред? – уточнил заместитель. – Наденьте браслет.

– Что?

– Браслет наденьте, – повторил он. – Или вы под внушением, или это дурацкая шутка. Чего вы хотите, леди? Привлечь внимание? Так оно и так у вас есть.

– О внимании мы позже поговорим, – прошипела в ярости в ответ, искоса поглядывая на Клауса.

– Постой, Дерек, – теперь, наоборот, остановил заместителя лорд Марентино. – Значит, вы порезали ногу, обув туфлю, а потом себя вылечили? Так?

– Именно, – вздернула бровь, всем своим видом показывая, что обиделась из-за недоверия.

– Действительно странно.

– Не хочешь же ты сказать, что у нас два убийцы? – вмешался Каранеро. – Менталист пытался тебя убить, а другой конкурсанток?

– Это было бы похоже на правду, тем более что мы не можем доказать, что на кухарку воздействовали ментально. Если бы не одно но – профессионально взломанная дверь.

– Оба убийцы могут быть профессионалами, – покачал головой заместитель. – Просто цели у них разные. У одного – ты, у другого – Богиня знает.

– Думаю, дело в другом. – Клаус ненадолго замолчал, а я сидела тихо как мышка, впитывая всю услышанную информацию. – Убийца все-таки один – менталист. Но ему зачем-то надо было проверить, умеет ли Летиция лечить. Ты еще удивлялся, зачем столкнули с лестницы Августу, что, кстати, скорее всего, сделал наш маг. Так вот, поскольку леди Сорано была недалеко, логично было предположить, что она поспешит на помощь.

– Если бы я могла ее вылечить, я бы вылечила.

– Именно. Но вы не могли. Вернее, не знали о том, что могли, поэтому не дотронулись до девушки и пальцем. Менталист этим не удовлетворился и предпринял еще одну попытку.

– Но она могла и не порезаться, – возразил Дерек.

– Стекла были очень мелкие, крошка. Если не иметь привычки вытряхивать ботинки перед тем, как обуть, – ответила я, – то заметить их было невозможно. Я даже не сразу поняла, что что-то не так, только когда оперлась на эту ногу.

– То есть почти стопроцентная вероятность, что вы порежетесь, а потом либо вызовете помощь, либо исцелитесь.

– Не слишком ли рискованно? Менталист бы выдал себя, если бы леди Сорано кому-то сообщила. – Под осуждающим взглядом лорда Каранеро я сжалась.

– Вероятность этого была исчезающе мала, поскольку Летиция в это время тоже не цветы собирала. Но если бы она не смогла вылечиться, тогда это бы уже не имело значения. Вот только для чего было это узнавать?..

– Может, хотел устранить? – предположил Дерек, а мне вдруг стало до тошноты нехорошо, голова закружилась. Зачем меня убивать – чтобы я не вылечила Клауса? Так это чистая случайность.

– Леди Сорано, – из прострации меня выдернул голос лорда Марентино, – в случае, если бы вы тоже проглотили стекло, вам бы удалось вылечиться самостоятельно?

– Да, конечно.

– С вашим уровнем силы, без взрывного использования резерва?

– Да.

– Дерек, сколько у нас погибших светлых?

– Ни одной. Все вылечились сами либо смогли продержаться до прибытия помощи. Либо, как Пилестро, вылечил артефакт.

– Именно. Ни одну светлую так не убить. Это был тест, сможет ли ведьма излечиться от порезов, а ноги или желудка – неважно.

– Но почему я?

– Потому что вы, леди Сорано, слабая. Нужно было провести тест именно на слабой ведьме.

– Это лишено смысла, – возразила я. – Хорошо, тест на слабой ведьме – это логично. О том, что я действительно умею лечить, он не знал. Кстати, другая светлая, не имеющая знаний в целительстве, обратилась бы за помощью. Но в это не укладывается девушка, упавшая с лестницы. Выходит, что проверить хотели именно меня, умею лечить или нет.

– Либо случай с Августой здесь вообще ни при чем, и вы там первая оказались неожиданно для мага, – возразил Дерек.

– Тогда почему менталист не хотел, чтобы пострадали светлые?

– Возможно, дело не в этом, а в чем-то еще, – задумчиво отозвался Клаус. – В конце концов, мы не знаем, чего хочет наниматель менталиста. Ну, помимо моего убийства. Леди Сорано, вам не пора готовиться к прощанию?

Резкая смена темы – прозрачный намек, что меня больше здесь не задерживают. Но мне нужно было выяснить еще кое-что.

– Лорд Марентино, зачем вы мне подарили браслет? Вы хотите сделать из меня приманку? – спросила прямо, надеясь на такой же ответ.

– Мы об этом поговорим чуть позже, – мягко улыбаясь, ответил он. – Когда вы ознакомитесь с письмом. А теперь, прошу прощения, но нам нужно работать.

Он посмотрел на меня таким взглядом, что я поняла: спорить сейчас бессмысленно. Но я обязательно выскажу ему все, что думаю и о браслете, и о его предложении. Вот об этом он точно может не беспокоиться!