Глава 45.

Клаус

Когда мужчина вошел в комнату, он ожидал увидеть самое худшее. Однако картина, которая перед ним предстала, была все равно неожиданной: на полу у ног Сорано лежала какая-то незнакомая пожилая женщина, рядом Анна, а сама Летиция сидела и смотрела в пространство совершенно бессмысленным взглядом, от которого мороз прошел по коже даже много повидавшего Лорд-канцлера.

К счастью, скоро выяснилось, что Анна почти не пострадала и просто спит, но целитель нашел остаточное излучение ментальной магии, и как это может сказаться в дальнейшем – неясно. А вот женщина была мертва. Как сказал все тот же эскулап, у нее было разорвано сердце, причем с применением высшей целительской магии, и даже он не может определить, что это было за заклятие.

Леди Сорано же… она ни на кого и ни на что не обращала внимание, создавалось впечатление, что ее сознание уже не здесь, хотя она и не была в обмороке или коме.

– Летиция? – Клаус подошел к девушке и поднял ее на ноги, поставил как куклу, потому что она никак не отреагировала на его действия. – Давай же, маленькая, приходи в себя.

Но чуда не произошло. Целитель осмотрел ее и сказал, что, вероятно, это от сильнейшего душевного потрясения, вызванного убийством. Маги с таким даром переживают подобные вещи особенно остро, и не все из них возвращаются назад.

От вида совершенно безучастного ко всему рыжего несчастья разрывалось сердце, но Марентино пришлось сцепить зубы и взять себя в руки. Иначе нельзя – нужно решить еще слишком много вопросов.

Анну смогли привести в чувство, но она так ничего толком и не сказала, лишь вспомнила, что к ней стучалась Джульетта Амирано, а потом провал. Впрочем, в общую картину это укладывалось, поскольку труп настоящей Джульетты был найден сегодня людьми лорда Каранеро на дне старого колодца.

В принципе, в голове Клауса уже выстроилась цепочка событий. Менталист проникла на отбор под видом одной из конкурсанток, а когда ее выгнали, взяла другую личину.

Но контролировать столько народа сразу… Внушать десяткам и сотням только фактически здесь находящихся людей, что они видят не старую каргу, а молодую девушку… Какой же силы она должна быть?

Да еще эти дурацкие магические камеры, которые передают не то, что есть на самом деле, а то, что видит оператор. Если бы они использовали устаревшие механические приборы для съемок, менталисту никогда не удалось бы обмануть стольких людей.

– Клаус, леди Сорано надо проверить, вдруг и это иллюзия. – К нему подошел лорд Каранеро.

– Не иллюзия, скорее всего, – встрял целитель. – Но сто процентов я не дам.

– Тащи амулет. – Нет, конечно, это все правда, но сейчас лучше перебдеть.

Проверка кристаллами ничего не дала, уловила лишь остаточное действие ментальной магии, которое быстро рассеивалось. Можно было бы спокойно вздохнуть, но единственный человек, который может пролить свет на то, что здесь случилось, так и оставался в сомнамбулическом состоянии. Летиция ни на что не реагировала, не отзывалась на имя, такое ощущение, что не чувствовала прикосновений. Даже микродвижений не было – пустая оболочка.

Клаус в конце концов просто поднял ее на руки и отнес в другую комнату. Здесь в любом случае оставаться нельзя – двери нет плюс травматичные воспоминания. Может, ей полегчает при смене обстановки.

Он выбрал светлую спальню, находящуюся неприлично близко от его собственных апартаментов. Возможно, если он немного посидит с ней, девушка придет в себя? Невыносимо смотреть на нее такую! Нет жизни, радости, веселья, она будто потеряла цвет, поблекла, вылиняла.

Клаус аккуратно дотронулся до волос, убрал их со лба и заметил седую прядь.

– Ничего, маленькая, все будет в порядке, – тихо прошептал, сжимая кулаки.

Вышел в коридор, завернул за угол, прерывисто вздохнул пару раз и ударил по стене, сбивая костяшки в кровь, раз, другой, третий. Просто не в состоянии был больше сдерживаться.

Постоял какое-то время, рассматривая стекающую между пальцев кровь и ни о чем не думая. Но пришлось, как обычно, брать себя в руки и идти работать.

Ему нужно разобраться, что здесь случилось. Понять, как такое произошло и как избежать этого в будущем. А еще не давало покоя, что менталист пришла именно за ней, за Сорано. Целенаправленно шла сюда и почему-то притащила Анну. Хотела выманить? Летиция бы ни за что не позволила подруге умереть.

Но тогда непонятно, зачем эта женщина делала все остальное – стекла в еде, пожар… Не складывается.

Летиция

Я всплывала из вязкой серой хмари и погружалась в нее вновь. Иногда я слышала какие-то голоса – Клауса вроде бы, Лари и еще кого-то. А может, это только казалось. Временами я даже приходила в себя, мне давали что-то из еды, а потом я опять погружалась в забытье.

Холодно, как же холодно!

Это и стало тем толчком, который отправил меня на поверхность, а еще обжигающие руки, которые держали за плечи, и тихий голос, шепчущий: “Приходи в себя, давай, девочка”. Может, это мне тоже казалось?

– Клаус? – хотела произнести я, но получился только какой-то невнятный хрип.

– Летиция? Выпей воды. – Он практически вложил мне в губы краешек поилки и заставил сделать несколько глотков. – Как ты?

А как я? Что вообще произошло?

Я с трудом открыла глаза и посмотрела на обеспокоенное лицо мужчины, потом на незнакомую комнату.

– Где я, что случилось?

– Тебе нужно поесть, ты долго была не в себе. – Он аккуратно положил меня на подушки, а затем придвинул столик с супом или чем-то в этом роде. А я даже руку не могла поднять, какая была слабость.

– Что случилось? – повторила я.

– А что последнее ты помнишь?

– Последнее? Вы там что-то на улице делали, я из окна смотрела, а потом кто-то постучал. Джульетта! – тут воспоминания обрушились на меня цветным калейдоскопом, заполняя голову, разрывая мозг, вымывая все чувства.

– Летиция, Лети, не уходи, прошу! – услышала я сквозь вату. Пальцы Клауса скользили по моим щекам, стирая слезы, но мне было не до того.

– Я убила ее! Я убила человека! Убила, убила, убила… – Я начала раскачиваться из стороны в сторону, но мужчина схватил меня за плечи и прижал к себе.

– Шшш, тихо, Лети. Расскажи, как все случилось? – помотала головой. Как можно ему рассказать, что я – зло? Зло в чистом виде. То, что должно было использоваться для исцеления, было применено, чтобы уничтожить жизнь.

– Лучше бы она меня убила.

– Нет, не лучше. Давай, рассказывай все как есть, а уж что лучше и что хуже – это я сам решу. В конце концов, кто тут представитель закона? – кажется, Клаус улыбался, говоря это мне в волосы. Ну это пока он еще ничего не знает.

Я честно не хотела ничего говорить, хотела остаться в его памяти как нечто хорошее, светлое, но слова полились сами. Я говорила о том, что мне рассказала эта сумасшедшая менталист, о том, как все было, о том, что я была вынуждена выйти из укрытия, иначе она убила бы Анну, а она ее все равно убила. Почти. Рассказала о том, как использовала целительскую магию для убийства.

А потом просто позорно разрыдалась. Не знаю, сколько длилась моя истерика, но Клаус все это время обнимал, не давал упасть с обрыва обратно в серую хмарь. Только его руки, словно якорь, удерживали на плаву. Хотя я была уверена, что он уйдет и больше никогда не вернется, а меня запрут за убийство на веки вечные и выбросят ключ.

– Что теперь будет? – прорыдавшись, спросила я.

– Последний этап конкурса будет, – хмыкнул Клаус. – Тебе, кстати, неплохо бы поспать, потому что объявление финальной тройки уже завтра.

– Как завтра?!

– Ты была не в себе четыре дня. А мы решили, что последний этап пройдет, как только ты вернешься к нам.

– Но при чем тут я? Можно ведь было и без меня объявить финалистов.

– Объявить финалистов без одной из них? А тебе не изменяет чувство юмора.

– Одной из… Подождите! Я ведь человека убила! Я не должна быть на конкурсе и тем более в финале, я должна сидеть в тюрьме. В холодных страшных казематах. Не должно так быть, чтобы виновный вместо наказания получал что-то хорошее! – по щекам опять потекли слезы, но я их зло смахнула. – Я заслужила наказание.

– Ты заслужила наказание вот за эти слова. Послушай, – Клаус опять приобнял меня за плечи, притянул к себе, – ты защищала свою жизнь и жизнь подруги. Она бы убила Анну, а потом пошла и убила сестер Пилестро. Не знаю как, но она бы попыталась. Она убила почти в полном составе все семь светлых семей, что вершили суд от имени Императора. Это не была их личная инициатива, Его Величество подтвердил. А еще она убила Милену и всю ее семью. У нее было три малолетние сестры, Летиция. Да, ты не знала ту, настоящую, Милену, но они не заслуживали смерти от рук чокнутой старухи.

– Но моя мама убила ее сына!

– Да, во время нападения ее сына на пассажирский поезд. Ему нужны были солдаты, полностью подчиненные его воле для войны на стороне Меера. Тогда только погибших было больше сотни, и несколько сотен тех, у кого после ментальной атаки мозги так и не встали на место. Лети, ее сын был террористом, убийцей, садистом. Его уничтожили заслуженно.

– А остальные?

– Как я уже говорил, последние сто лет за менталистами, которые не угрожают другим людям, не охотятся.

– Правда? – чуть погодя спросила я.

– Да. Только за преступниками.

– Но ведь не всех же преступников убивают, многие сидят в тюрьмах.

– Верно, но менталисты слишком опасны, чтобы их держать живыми. Представь контроль такого сильного менталиста над тюрьмой.

Да, Клаус был прав, но все же это было не по мне. Слишком жестоко. С другой стороны, а чем я-то отличаюсь? Светлой целительской магией разорвала в клочки сердце другого человека. Хороша целительница Сорано!

– Летиция, ты сделала все правильно. – Мужчина опять чутко уловил мое настроение. – А теперь отдыхай.

С этими словами Марентино вышел, а я осталась одна со своими ужасными мыслями, которые не давали покоя. Захотелось опять забыться в этой серой вязкой безысходности и больше не выплывать, но Клаус…

Зачем он меня тянет? Неужели я ему небезразлична?

Давно он уже не заикался о том, чтобы я стала его любовницей, фавориткой, – может, хочет, чтобы я передумала? Или нет и дело в другом?

Как там сказал лорд Ниеро, семьдесят процентов, что он выберет именно меня? Все, что он говорил, было ложью, но, может, это-то правда? Ведь такой конкурс – серьезное дело, и богатые влиятельные люди, родители участниц, наверняка делают соответствующие прогнозы. Да и букмекеры тоже, вероятно, принимают ставки. Как без этого?

Еще неделю-другую назад я бы поставила на Джульетту Амирано, да вот только ее больше нет. Менталист убила еще одну ни в чем не повинную девушку, а все из-за моей семьи в том числе.

Но ведь и Клаус прав. Как я могла позволить этой сумасшедшей убить Анну? Как могла моя мама позволить выжить такому опасному преступнику, уничтожившему целый поезд людей? Я убила для защиты себя и подруги, она убила, чтобы жили сотни, а может, и тысячи. Уж кого-кого, а маму я не могу винить.

А себя? Себя могу, но только за то, что использовала целительские техники. Нет, эта женщина заслуживала смерти, но не от силы, которая должна причинять только добро, позволять жить. Выходит, я предала саму себя, свою магию, свое ведьмовство.

Неожиданно остро я почувствовала пустоту в груди, попыталась призвать магию, но та не отзывалась, ее будто и не было вовсе.

– Богиня! – заорала я и вскочила. Именно в этот момент вошел целитель с какими-то склянками.

– Леди Сорано?

– Моя сила, она не отзывается. Я ее лишилась, да?

– Леди Сорано, успокойтесь. Вот, выпейте. – Пожилой мужчина протянул какую-то настойку, густо пахнущую букетом успокоительных трав – мелисса, валериана, ромашка, пустырник. – Это нужно в вашем состоянии.

– Почему я не чувствую магию?! – я опять сорвалась на крик, слезы потекли ручьями.

– Вероятно, потому что у вас нервный срыв.

– Что?

– У вас нервный срыв, леди Сорано. Как только вы придете в норму, вы опять сможете обращаться к силе.

– Вы ее чувствуете во мне?!

– Отчетливо.

– Пожалуйста, вы не могли бы проверить еще раз? – мужчина тяжело вздохнул, отставил поднос и прикоснулся к одной из магических точек в основании шеи.

– Я ясно чувствую вашу магию, она никуда не делась.

– Я думала, меня наказала Богиня. Я ведь убила ее своей светлой силой.

– Вы не первый целитель, который убивает даром, и уж точно не первая светлая. Магии из-за этого не лишаются, только если по внутренним, психологическим причинам. Так что пейте настойку и ложитесь спать. Завтра у вас трудный день.

– Почему я седая? – когда я брала чашку со сбором со стола, успела мельком глянуть в зеркало. Не то чтобы мне было не все равно сейчас, но тем не менее....

– Из-за стресса. Вы сильно испугались, потом получили психологическую травму. Это не связано с силой или с чем-то еще. Да и покрасить один локон не проблема, думаю, вы знаете, как это делается.

– Да, благодарю.

Выпив, наконец, чудо-чай, я почти мгновенно провалилась в тяжелый болезненный сон. Вероятно, мне снилось что-то не очень приятное, но наутро вспомнить, что именно, я так и не смогла.

День предпоследнего отбора прошел как-то обыденно. Свет софитов, яркие платья, слезы и смех. И я, спокойная и отстраненная, получающая из рук Марентино диадему, символизирующую, что я в финале. Вместе со мной оказались обе Пилестро.

Нонсенс и новость первых полос: светлый финал в отборе для темного Лорд-канцлера.

Через несколько дней нам предстоит последний этап – встреча с Его Императорским Величеством Теодором Четвертым. И хоть выбрать должен Клаус, думаю, мнение его дяди и моего опекуна будет иметь значение.