Эпилог

Со свадьбой решили не тянуть. Да и не было в этом никакого смысла. Когда идет политическая торговля, как мне объяснил Клаус, между влиятельными людьми и группами за общие и раздельные финансовые потоки, объединение бизнесов, привилегии, приданое, в конце концов, – это одно. С меня же, кроме моей рыжей гривы, даже взять нечего.

Единственное, на чем настоял мой жених, – это на брачном договоре, в котором прописано, что, если он случайно вытянет мою силу, я получаю немалую компенсацию. Это, разумеется, маловероятно, и я верю, он сделает все возможное, чтобы не превратить меня в батарейку. Кроме того, это неприлично – подпитываться собственной женой. Одно дело любовница, фаворитка или просто интрижка на стороне, другое – официальная жена и мать будущих детей.

Второй момент брачного договора – я принимаю подаренные Его Величеством земли. Да, мне Клаус рассказал про императорскую аферу. Оказывается, Теодор Четвертый Марентино действительно чувствовал себя виноватым, что не смог сохранить состояние Сорано, хоть и действовал из благих побуждений. Кто же знал, что убивает светлых не неведомая могущественная организация, которая может отследить движение финансовых потоков, а сошедшая с ума одиночка?

Но в итоге приняла я только земли. От денег отказалась наотрез, благо теперь я вряд ли буду считать копейки. Поместье же пойдет в качестве наследства старшей дочери, если таковая появится, или младшему сыну. Вот такой изворотливый и все продумывающий наперед у нас Император.

Что ж, такие документы не грех и подписать, тем более что они целиком и полностью в мою пользу.

Через день после объявления итогов отбора прошел бал, посвященный нашей помолвке. Оказывается, его готовили заранее, ведь не так уж и важно, кто победит, главное – сам факт, что невеста будет. А на приглашениях имена будущих супругов проявились только после завершения конкурса. Магия.

Так вот, бал мне запомнился только калейдоскопом лиц, которые я была не в состоянии различить, да твердой рукой Клауса, что почти постоянно меня поддерживала. Ведь стоило только на секунду отпустить, и на мою несчастную полуобморочную тушку слетались стервятники. Такое ощущение, что они прощупывали, пытались определить границы и степень моей наивности и сообразительности. Были даже некие намеки на сотрудничество, но я не придала им особого значения. Думаю, серьезные подходы будут позже, когда опытные игроки определят, с кем имеют дело и как на меня можно воздействовать.

Это не я придумала, это тоже Клаус сказал.

Как ни странно, но до свадьбы мы довольно много общались. Я жила во дворце, потому что жить в имении Лорд-канцлера было бы неприлично. Жених же во дворце работал. Так что все обеды и ужины, если они не были деловыми, мы проводили вместе.

За это время у меня только выросла уверенность, что меня выбрал в жены лучший мужчина на свете.

Он сильный, умный, смелый, твердый как скала, за которую не страшно спрятаться в шторм. Но в то же время он открывался для меня с новой стороны – веселый, общительный, верный друг и соратник, патологически честен, хоть это и мало вяжется с его работой, а она не сахар.

Каждый раз, когда у него на лбу залегала глубокая морщина, когда он хмурился, когда случалось что-то неприятное или серьезное, я просто старалась быть рядом, поддерживать, ободрять. Мне кажется, именно так должна поступать хорошая жена – быть тылом своего мужа.

Но и он в ответ старался быть тем плечом, на которое я могу опереться. Уже нанят преподаватель по развитию магии, с которым я буду заниматься для поступления в Императорскую Академию Целительства. Да, Клаус не забыл мою мечту, и это безумно приятно, что устроил все без просьбы и напоминания.

А еще мы, как подростки, обнимались и целовались по углам, когда никто не видит. Наверное, с точки зрения взрослого мужчины это выглядело странно, но мне нравилось, да и он, судя по всему, не возражал...

Безумие, но я больше не могу жить без его рук и губ. Даже готова плевать на правила и мнение высокородных матрон и пойти дальше. Куда дальше? Ну, это я, вероятно, узнаю уже сегодня, в первую брачную ночь, ведь Клаусу хватило выдержки и такта не поддаться и не воспользоваться моей неопытностью и горячностью.

– Готова? – В комнату, где надо мной колдовала целая команда специалистов, влетела запыхавшаяся Анна. – Еще чуть-чуть, и сестрички Пилестро так достанут шафера, что он сбежит.

– За своего Томасо беспокоишься? – фыркнула я. Клаусу показалось, что делать шафером своего подчиненного, лорда Каранеро, неправильно, хоть они и близкие друзья. Так что эту роль взял на себя теперь уже официальный жених подруги.

– Еще немного, и они его разорвут.

– А Дерек где?

– Сказал, что пока не будет вмешиваться, но, если Лари захочет, он ей даже готов помочь за скромную цену – согласие стать его женой.

– Вот интриган! – развеселилась я.

Но в целом лорда Каранеро я понимала. Предложение Лариане он сделал уже две недели назад, но та все еще не ответила. И нет, дело не в лорде Пилестро, который почему-то считает такой брак мезальянсом, хотя семья жениха тоже довольно влиятельна, просто Лари решила его помучить и согласиться только после завершения своего проекта по созданию идентификаторов для детей-сирот.

Клаус надеется, что это существенно снизит количество проданных людей и усложнит жизнь торговцам живым товаром. Благо там все почти готово, и скоро Дерек получит свое “да” на блюдечке.

– Все, Лети, пора идти. Не заставляй всех ждать.

– О Богиня! – прошептала я. Встала. Ноги ватные, руки мелко и противно дрожат, сердце в груди отбивает барабанную дробь, отдающуюся набатом в ушах. В глазах все мутится.

– Так, не смей падать в обморок! Потом лучше на руки лорду Марентино упадешь.

Я постаралась взять себя в руки и выпрямилась, нацепила тоже слегка подрагивающую улыбку.

Мы вышли из комнаты, за дверями которой уже ждал почетный эскорт гвардейцев Императора. Почему-то было чувство, что они меня не охраняют от неприятностей, а стерегут, чтобы не сбежала.

Хихикнула. Анна недоуменно вздернула бровь, но промолчала, а уже через минуту унеслась, чтобы успеть присоединиться к подружкам невесты – Альберте и Лариане.

Я же, в своем насыщенно-зеленом, расшитом изумрудами платье до пола с огромным шлейфом, прошла через внутренний двор прямо к находящемуся здесь, во дворце, главному храму Богини Луны.

У входа нас встречала толпа из репортеров, зевак и челяди, которой по рангу не положено присутствовать на свадебной церемонии императорской фамилии. Почетный эскорт взял меня в более плотное кольцо, не подпуская слишком близко особенно любопытных.

Медленно, чтобы не наступить на тяжеленное платье и не споткнуться о ступеньки, я поднялась по лестнице и сделала последний и решительный шаг.

Привыкнув к слабому освещению храма, я смогла разглядеть Клауса, стоящего перед жертвенником Богине. Он приковывал взгляды: великолепный, статный, мужественный, в своем парадном мундире в цвете Императорского дома – темно-синем. Лицо серьезное, словно высеченное из камня, но я заметила, как потеплели его глаза, когда он увидел меня, как зажглось в них восхищение и что-то еще, чему я не знаю названия.

Я, высоко подняв голову и гордо расправив плечи, шла сквозь ряды скамеек, занятых самыми богатыми, известными, влиятельными, и видела только его. Улыбнулась. Он улыбнулся в ответ и подал руку, помогая взойти на пьедестал.

Стоило только заглянуть в его глаза, и я растворилась в огне, который там плескался.

– Ты великолепна, – шепнул он так, чтобы услышала только я.

– Ты тоже, – улыбнулась в ответ и замерла в ожидании.

В нашей традиции нет каких-то брачных обещаний или заверений в любви до гроба. Есть магическая клятва быть вместе, чтобы ни случилось. Такие браки нерасторжимы.

Мужчина поднял мою руку над алтарем.

– Едины навеки пред ликом Луны, – громко, чтобы в каждом уголке храма было слышно, продекламировал он.

– Едины навеки пред ликом Луны, – вторила я.

Шафер подал Клаусу ритуальный кинжал, а я, стараясь не коситься на острие, посмотрела в глаза мужу. Тот ответил успокоительным взглядом. Резкая, но не очень сильная боль, и мою ладонь перечеркивает неглубокая царапина. Больше страшно, чем действительно неприятно.

Мой мужчина тоже разрезал себе руку, и мы прижали ладони, переплели пальцы. Тоненькая струйка крови, наполненная магией ритуала, стекла на жертвенный алтарь, собралась в замысловатый узор брачного единения и вспыхнула золотым пламенем.

Все, теперь мы женаты!

Клаус наклоняется и целует меня у всех на глазах, а его тихий шепот “Люблю тебя” тонет в веселом гвалте и поздравлениях людей.

– Люблю тебя! – уже увереннее произносит он, оторвавшись от моих губ.

– Я тоже тебя люблю, – отвечаю в унисон.

Это как дышать. Один вздох на двоих, одна нежность, одно пламя, одна жизнь.

Конец