Глава 3

Нас разделили почти сразу. Меня завели в одноэтажное здание с маленькими оконцами и оставили ненадолго. Всё, что успела сделать, лишь осмотреться. Несколько трюмо с косметикой, двери, ведущие в смежные комнаты, зеркала во всю стену, зрительно увеличивающие зал, пара диванов и вешалки с платьями. Много вешалок с женской одеждой. На полках открытых шкафов стояла разнообразная обувь. Здесь было всё, чтобы сделать из товара конфетку. Может быть так выглядели помещения для проведения модных показов или конкурсов красоты. Одна беда — всё, кроме одежды и обуви, было потрёпанным, старым.

Выдохнув, я повернулась к дверям, как только раздался скрип. В проёме появилась грузная черноволосая мулатка. По её безразличному виду поняла, что объясниться с ней не получится. В руках она держала тонкую длинную палку. И судя по всему очень гибкую.

— Туда иди! — рявкнула тётка и махнула на дверь.

Я лишь догадалась о смысле слов и пошла, как оказалось, в ванную комнату. На полочке тут же лежали шампунь, бритвенный набор и пара больших полотенец.

— Десять минут, — произнесла она на ломаном английском и села в угол на стульчик.

Она не собиралась оставлять меня одну. Боится самоубийства? Невольно взглянула на душевую с тонкой полупрозрачной кисеёй. Закрыться особо не получится, но хоть какая-то защита от её холодного надменного взгляда.

— Ну?! — рявкнула надсмотрщица и хлопнула стеком по стенке.

Выцветшая штукатурка серым пеплом тут же осыпалась на пол. Не шутит. Такая может и врезать. Сопротивляться приказу не стала, скинула сарафан на пол и, не глядя на мулатку, залезла под душ. Включила воду, с удовольствием подставляясь под горячие мелкие струи. Хоть какая-то радость.

Вот совсем нет желания выглядеть красивой и ухоженной для какого-нибудь местного козла. В том, что мужик, покупающий рабынь, окажется козлом не было ни малейших сомнений. А кем может быть человек, поощряющий торговлю людьми? Какие у него моральные принципы?

Очередной окрик и резкое отдёргивание шторки заставили вспомнить где я и что будет дальше.

— Живо! Десять минут!

Угрожающий вид надсмотрщицы подсказал, если откажусь, она приведёт меня в порядок насильно. От одной мысли, что меня коснутся чужие руки, стало дурно. Меня попросту передёрнуло. Что я чувствовала в тот момент? Неприязнь, отвращение, какую-то непреходящую злость. С остервенением домылась и вышла, завернувшись в махровое полотенце.

После душа мне сделали педикюр, маникюр. Чуть позже заявился парикмахер-стилист. Меня окружали улыбающиеся люди, которым было всё равно, что мне нравится или не нравится. К счастью, обошлось. Ногти покрыли бесцветным лаком, стрижку не трогали. Просто аккуратно уложили волосы, сделали макияж.

С корабля на бал. Как же. Долго выбирали платье. Мне пришлось перемерить штук пятнадцать, пока не остановились на голубом с глубокими разрезами, разлетающимися при малейшем движении. Тонкое, шёлковое оно село на меня идеально, открывая всё что можно и нельзя. Платье не оставило ни малейшего шанса для полёта мужской фантазии. Впрочем, о чём это я? Товар всегда надо показывать лицом.

Я смотрела на себя в зеркало. Милая, нежная и наивная девушка отражалась там. Сама невинность. Что уж говорить? Продавцы постарались.

Довольный, как объевшийся кошак, Хорсес мечтательно улыбался.

— Ты помнишь о чём обещала, куколка? — произнёс он, окатив меня вдруг сальным взглядом. — За тебя могут дорого заплатить. Веди себя скромно. Делай всё, что прикажут. Усекла?

— Угу, — усмехнулась я. — Сделаю. Даже не сомневайся. Главное, не забудь водички на яхте испить. В числе первых и где-нибудь далеко в океане.

— Что ты сказала?

— Говорю, чтоб ты с унитаза не слазил до тех пор, пока в порт не вернёшься! А ещё лучше, если совсем не вернёшься и затонешь вместе со своим ушлым титаником.

— Говори на английском! — рявкнул Хосе. — Я не понимаю ни слова.

— Русский учи, — буркнула я и поправилась. — Просто пожелала себе удачи. Присказка у нас есть.

Подозрительный взгляд «бешеного коня», как окрестила я про себя главаря пиратов, был впечатляющим. Впрочем, разве это моя проблема, когда ты ловишь девушек-иностранок и не понимаешь проклятий?

— Веди её, — приказал Хосе бабе-мулатке.

— За мной! — приказала та.

А мне… Мне пришлось подчиниться.

Тёмный зал, куда привела меня тётка, показался круглым и маленьким. Непонятным. Я могла рассмотреть очертания помещения. Какие-то слишком гладкие стены? Так я думала ровно до момента, пока не включился свет. Откуда-то сверху он был нестерпимо ярким, залил всё вокруг. Стало на мгновение больно глазам, пока они не привыкли. Тогда-то я и поняла, что стою по центру комнаты одна. В середине круглого помещения с зеркалами. Сразу догадалась, что покупатели находятся за непрозрачной поверхностью. Я развернулась, пытаясь найти выход из зала, но… Нет. Никакого выхода не было. Даже двери в этой комнатёнке были зеркальными.

Вдруг поняла, что мне плохо находиться в замкнутом помещении, среди нескольких десятков меня. Даже слегка затошнило. Может быть, и от голода. Ведь я не ела с утра. Закрыв глаза, я наклонилась, коснувшись пальцами горла. Попыталась подавить внутреннюю волну ужаса, как повсюду раздался голос. На чистом русском.

— Мария. Встань ровно. Выпрямись. Дай на себя посмотреть.

Сразу стало чуть легче. Ещё не хватало фобий в замкнутых помещениях.

— Покрутись немного.

Я сделала то, что велели. Я была бездушным деревянным манекеном, думающим только о желании покинуть это жуткое место. Мне хотелось выбраться отсюда и как можно быстрее.

— Господа, — голос заговорил по-английски. — Как видите девушка молода. Ей девятнадцать лет. Она невинна. Знает русский, английский.

— Мария, повернись ещё раз. Покажи себя, девочка, — зловеще приказал голос. — Ты же не хочешь, чтобы тебя не купили?

— А что будет, если не купят? — не удержалась я от вопроса.

Хотя и знала, что если меня не купят, я вернусь на корабль. Это будет очень-очень плохо. Хорсес, Сарси так просто этого не оставят. А если купят, появится шанс договориться с покупателем, а то и выкупить себя. Мне будет выгодно, если цена останется низкой, дешёвой.

— Скорей всего, купят, — невидимка ехидно усмехнулся. — По дешёвке на органы. Как неликвидный товар.

Меня затошнило снова. Теперь уже от будущей перспективы. Значит яхта не светит, но светит операционный стол и могила? Двадцать первый век!!! Ужас какой-то. Нервно улыбнулась, сцепив пальцы рук между собой. Повернулась, не зная куда смотреть. Подняла голову и вперилась взглядом в себя. В зеркало перед собой.

Между тем, торги начались.

— Господа. Решайтесь и делайте первые ставки. Начальная цена как всегда. Двадцать тысяч.

Чего-о-о? Это цена моей свободы и жизни? Я даже чуть-чуть выпрямилась. Двадцать тысяч? Всего? Они, что, охренели? Плечи тут же расправились, в глазах появился прищур. И снова ссутулилась, чувствуя себя в западне. «Товар» нельзя показывать слишком привлекательным и достойным. Иначе отцу денег не хватит для выкупа.

— Пятьдесят тысяч, — раздался чей-то голос. — И я забираю её.

— Семьдесят, — его перебил второй.

— Сто пятьдесят, — усмехнулся кто-то низким голосом сбоку.

Вот чёрт! Всего минута прошла, уже сто пятьдесят тысяч.

— Двести пятьдесят.

Бли-и-ин!

— Триста пятьдесят.

— Мария, разденься! — потребовали по-русски. — Покажи себя обнажённой.

— Нет.

— Мария, сними платье сейчас же! — теперь приказывали на английском.

Презрительно фыркнула. Да пошли они! Пусть лучше на органы продадут, чем я покажусь в неглиже. Триста пятьдесят тоже неплохо. Я прищурилась и задрала подбородок, полностью игнорируя голос. В зале как-то стало вдруг оживлённо.

— Пятьсот тысяч, — кто-то сильно повысил ставку.

О, чёрт! За строптивость похоже надбавку дают. Может, я зря не разделась?

По голосам я насчитала человек минимум десять. Голоса слышались разные. Некоторые говорили на испанском, кто-то поднимал ставки на весьма дерьмовом английском, кто-то на чистейшем немецком. Целый интернационал здесь, походу, собрался. Что делается, то! Ох, что делается… И я одна-одинёшенька.

— Семьсот тысяч! — раздался ещё один голос.

Резкий, скрипучий, он мне крайне не понравился. До этого тот мужчина молчал. Я могла в этом поклясться. Страшно представить, кому принадлежит этот тенор. Садисту? Маньяку? Уродцу? Кому?

— Семьсот тысяч наличными, и я её забираю.

— Семьсот двадцать, — кто-то вдруг встрепенулся.

Вот сейчас, вдруг, я поняла, что даже если у меня получится договориться о перепродаже, мой отец никогда не найдёт такой суммы. Даже если продаст собственные трусы и очки и впряжётся сам в рабство какому-нибудь олигарху.

— Боже, — прошептала я.

На эмоциях нога подвернулась, я покачнулась и чуть-чуть не упала. Всё-таки пришлось наклониться. Чёртова шпилька! Супинатор сломался? Юбки разлетелись в стороны, оголяя бёдра. Грудь едва ли не выпала из ткани платья. Вовремя её удержала. Чёртово платье!

— Миллион.

Эта сумма показалась мне звёздной. Боже! Прошу тебя! Так не бывает! В каком мире за живого человека готовы заплатить такие дурные деньги? Им деньги девать некуда, что они так развлекаются? Да и пусть бы развлекались, только не со мной, не сейчас! Господи, как же я мечтаю проснуться! Это всего лишь сон. Дурацкий безумный сон!

— Миллион долларов за невинную строптивую девушку. Кто-нибудь больше?

Вокруг стало тихо. Повисло гробовое молчание.

— Миллион долларов — раз! — начался новый отсчёт.

— Миллион долларов — два!

Тишина и пауза стала напряжённой как перед грозой. Атмосфера сгущалась. Приближались минуты до невозврата. Выдох-вдох. Вдох. Снова выдох. Сердце рвёт, в груди не хватает воздуха.

— Миллион долларов — три! Эта девушка продана. С комиссионным сбором вы должны внести в кассу аукциона миллион долларов двести тысяч. После этого можете увезти свой товар.

Свет внезапно потух, погружая всё в темноту. Что дальше? Кто меня купил? Кто этот чувак с каким-то странным акцентом? Вопросы роились в голове, когда зеркальные двери открылись, и на пороге выросла тётка-мулатка.

— За мной, — произнесла она. — Поздравляю. Тебя купили.

— Меня зовут Мария, — зло буркнула тётке.

— Тебя уже никак не зовут. Твой хозяин сам даст тебе имя, если захочет и какое захочет.

— Вот уж спасибо, не ждали, — усмехнулась я, чувствуя, как начинаю дрожать.

Та-а-ак… Что мы имеем? Клаустрофобию лёгкой степени, нового хозяина и собственную стоимость. Девушка за миллион без имени и фамилии. Та-а-ак… Что будет дальше? Надеюсь, купил меня более менее адекватный чувак. Ведь если нет… Ох… Мне придётся сделать всё, вылезти из кожи вон, чтобы понравиться, втереться в доверие и… сбежать. Есть шанс, что получится. А перед этим, конечно, попытаться убедить покупателя в том, что торговля живым товаром, как минимум, отвратительное занятие не достойное цивилизованного человека. Тем более, я хотела предложить за себя выкуп. Хотя бы попробовать. А там уже как повезёт.

И часа не прошло, меня посадили в машину с чёрными тонированными стёклами. Новых туфель, конечно, не дали. Поэтому пришлось довольствоваться теми, что были. Со сломанным супинатором. Я угрюмо смотрела в окно и считала пальмы. Машина набирала скорость, увозя меня куда-то вглубь острова. Ни денег, ни документов, впереди неизвестность.

Огромная, закрытая глухим забором вилла как-то не вызвала радостных эмоций. Скорее волну панического страха. Вдруг осознала, что не выберусь отсюда без помощи. Только разве найдётся дурак помогать собственности местного олигарха? Там где рабовладение, там и оружие, наркотики, проституция и Бог знает что.

Машина остановилась возле входа в одноэтажный домик.

— Выходи, — приказал водитель, открыв двери. — Приехали.

Сцепив зубы, чтобы не разругаться или не расплакаться, ведь я не знала, чего хочется больше, медленно выползла из салона. Взгляд остановился на уже немолодой женщине в однотонном зелёном платье. Её волосы были убраны по косынку, черты лица показались грубоватыми, словно вытесанными из камня. Впрочем, местная особенность. Женщины здесь все чем-то похожи на лошадей. Наверное виноваты во всём выдающиеся тяжёлые челюсти и высокие скулы.

Водитель что-то пролопотал, незнакомка посмотрела на меня и перешла на английский.

— Как тебя зовут?

— Мария.

— Новенькая, — сухо кивнула она. — Я здесь главная. Управляющая Паола. Иди за мной. Покажу комнату.

Судя из сказанного, я здесь не одна. Если улыбнётся удача, быстрее всё разузнаю. Направилась следом за Паолой и оказалась в комнате на пятнадцать квадратов с нехитрой мебелью и односпальной кроватью. По дороге заприметила ещё несколько таких же комнат. В голове тут же пронеслись мысли со скоростью бешеных тараканов. Элитный бордель? Гарем? Так себе условия для дорогого товара в виде меня. Впрочем, кто их знает, богатых? Может миллион это даже не деньги, а просто способ помериться яйцами. Не куриными, разумеется.

— Танцевать или петь умеешь? — спросила Паола.

— Нет.

— Играешь в карты?

— Нет.

— Тогда не понимаю, — смерила меня сверху донизу. — Ну… Скоро всё прояснится.

Я криво улыбнулась, когда Паола показала душ, туалет и шкаф с вещами.

— Можешь переодеться. Отдохнуть. Ужин позже. Хозяин позовёт, принесут одежду, — лаконично произнесла она.

— А кто хозяин?

— Ещё раз проявишь неуместное любопытство, накажу, — взгляд Паулы стал более холодным, а губы поджались. — Матиас Алонсо купил тебя. Радуйся.

Я уловила смысл начальной фразы лишь тогда, когда ушла Паула. Накажет? За любопытство накажет? Я должна быть бездушной как старый башмак и радоваться тому, что меня выкупил Матиас? Какой-то там олигарх, который собирает гарем из поющих, танцующих картёжниц?

Да-а-а… Чувствую, вопросов становится больше. Где я нахожусь? Зачем меня купили? Где теперь Машка? И как отсюда выбраться?

Спустя несколько минут я нашла длинную юбку и блузку, быстро переоделась и стала похожа на… горничную или служанку. Выглянув за дверь, увидела немолодую женщину в таком же примерно наряде. Она шла по коридору с ведром. Меня стали терзать смутные подозрения. По-моему, я в домике для прислуги. Иначе… Выскочила из комнаты прямиком к незнакомке, чтобы всё разузнать.

— Добрый день, — поздоровалась. — Меня зовут Мария. А вас?

Мне ответили на испанском, смущённо улыбнулись и быстренько ретировались. Да что ж такое-то! Такими темпами я буду долго сбегать. Зная, что рискую нарваться на неприятности, направилась к выходу.

Стемнело. Фонари освещали дом и дорожки, вымощенные белым камнем. Дорожки будто светились в темноте, но не красотами я планировала здесь любоваться. Охраны не наблюдалось, но наверняка всё вокруг утыкано видеокамерами.

Я рискнула и пошла исследовать территорию. Меня тянуло к глухому забору, поэтому сиганула в кусты. Надо оценить защиту периметра. Поймают, скажу — гуляла. Моя стоимость внушала надежду, что портить столь ценный товар никто не посмеет. Как минимум, представят хозяину, чтобы сам принял решение. Лишь бы этот Матиас не оказался садистом.

Цели достигла быстро. Увитый лианами забор мне понравился. Если не считать преградой колючую проволоку наверху и тусклое освещение, то можно попытаться взобраться. Накинуть юбку на шипы, скатиться по ту сторону и выбираться к трассе. Дальше обратиться в полицию…

Лишь бы только под руки не попался какой-нибудь таракан или змея. Климат тропиков был весьма располагающим к всякой живности из-за чего сводило скулы от отвращения. Но перспектива остаться в рабынях пугала сильнее. Свобода однозначно дороже.

Я быстро осмотрелась и не заметила ничего подозрительного. Решилась. Схватилась за толстые стебли и подтянулась. Сразу вспомнился урок физкультуры и ненавистный канат. Вот когда я горячо благодарила садюгу Самойлова, который постоянно заставлял весь класс ползать по толстым верёвкам. И ведь научил! Подтянулась. Схватилась выше. Ещё подтянулась. Ещё.

А потом упёрлась взглядом в крупную серую ящерицу, услышала громкий треск сзади, издаваемый обычными рациями, взвизгнула от неожиданности и… полетела вниз. Так с размаху и грохнулась на одного из охранников. Лианолазка, блин…

За мной всё же пришли и потащили обратно. Не совсем, конечно, обратно. На этот раз меня потащили к вилле. Долазилась… Долазилась, блин!

Уже на подходе к зданию увидела, как на площадку перед крыльцом вышел ощутимо шарообразный мужчина. Такой… Лысый и очень округлый. Светлая майка вызывающе обтягивала пивной круглый живот. Золотая оправа на лице поблёскивала в свете придомовых фонарей.

Я обомлела. Не-ет! Только не это! Пусть он не будет Алонсо… Но кошмар превращался в явь. Это был он — покупатель девушек за миллион.

— Что ты там делала? — спросил он с сильным акцентом.

— Занималась физкультурой.

— Ночью?

— Какая разница, когда поддерживать форму? — я пожала плечами.

— Ты врёшь, — скривился Алонсо. — Ты хотела сбежать!

Я замолчала. Пусть попробует доказать. Вот если бы меня поймали по другую сторону забора, тогда согласна. А так вина не доказана. Может я умом повредилась от многих переживаний, решила снять напряжение. Тяжело вздохнув, вперилась в Матиаса, заговорила чуть ли не по слогам. Старалась быть вежливой, не шипеть.

— Я гуляла, знакомилась с виллой. Мне никто не сказал, что я должна сидеть в комнате.

Взгляд Матиаса потяжелел.

— Тебе крупно повезло, что я жду гостя и у меня хорошее настроение, — угрожающе произнёс местный миллиардер. — Поэтому на сегодня прощаю. Ещё раз попытаешься сделать тоже самое, посажу в яму со змеями. Любишь змей?

— Не очень. Мне их в жизни хватает. Особенно в последнее время. Вокруг одни змеи.

— Смелая, да? Ничего не боишься?

Алонсо как-то странно прищурился, а потом из-за кустов выскользнула машина. Белый спортивный автомобиль мягко, почти бесшумно припарковался недалеко от нас на выделенной возле дома парковке. Дверца машины вскинулась вверх, а спустя мгновение я замерла, увидев хозяина роскоши. В белых брюках и такой же белой рубашке из спорткара вышел шатен. Грациозно и плавно, в движениях он напомнил мне дикую кошку. Пантеру, барса, а может и тигра…

Дыхание участилось. Привлекательный европеец был очень уверен в себе. Это чувствовалось даже на расстоянии. Прямой нос, хищный разлёт бровей, плотно сжатые губы. Тёмные волосы лежали аккуратно уложенные, модная стрижка. Да… Он был такой весь на вид… необузданный, дикий. От него просто фонило тестостероном, да ещё и в сравнении с этим… Алонсо…

Матиас всплеснул руками и ринулся к гостю.

— Максимилиан! Наконец-то! Почему так долго?

— Самолёт задержали. Тайфун.

Низкий бархатистый голос мужчины разлился мягкой мелодией среди звона цикад. Сердце забилось чаще, хотелось услышать ещё что-нибудь. Незнакомец оправдал ожидания.

— Ты сделал, что я просил?

— Обижаешь. И документы давно подготовил. А ты? Готов согласиться на сделку?

— Нет, — засмеялся гость. — Меня не устраивает цена.

Английский я понимала. Закусив губу, следила за Максом. Ну вот же! Вот же мой принц. И даже на белом коне! Он приехал спасти меня из лап круглого латиноамериканского змея. Неосознанно шагнула к гостю, размышляя с чего начать, и снова остановилась, когда взгляды обоих мужчин направились на меня.

— Кто эта прекрасная нимфа? — спросил Максимилиан, не сводя с меня глаз.

— Да так… На аукционе купил, — небрежно отмахнулся Алонсо. — Не захотел, чтобы досталась Луису. Сцепились с ним. Ты же понимаешь, мы конкуренты во всём.

— Я не живой товар! — вырвалось шквалом эмоций. — Меня, мою подругу украли пираты. Мы всего лишь путешествовали в круизе! Мой папа — богатый бизнесмен и даст любой выкуп. Даже в два раза больше даст. Просто сообщите ему, что его дочь у вас. Зачем я вам? Не берите грех на душу.

— Как тебя зовут? — снова спросил гость.

В голубых глазах полыхнула насмешка. Почему-то в этот момент мне показалась очень глупой затея с этими дурацкими откровениями. Куда полезла? Какой принц? Если они дружат, то этот красавчик наверняка одобряет работорговлю! С чего я решила, что меня он спасёт?

Мысли вдруг отрезвили, а вернее отрезвили снисходительные улыбки мужчин. Такие ироничные, жуткие…

— Как тебя зовут? — переспросил ещё раз Алонсо.

— Мария. Мария Зайкина.

— Зайкина? — улыбнулся Максимилиан и вдруг уточнил. — Русская?

— Да, — горячо закивала и попросила на русском. — Помогите, пожалуйста…

Ничего не ответив, липовый принц вдруг похлопал Матиаса по плечу.

— Да тебе мой друг повезло! Русские девушки самые красивые и самые преданные во всём мире. Может, женишься наконец? Смотри, какая тебе нимфа досталась!

— Пожалуйста, — снова попросила я. — Прошу вас. Я домой хочу. Меня папа потерял.

— Максимилиан, — хмыкнул недовольно Алонсо. — Конечно, ей будет у меня хорошо. И о родителях в ближайшее время она не вспомнит. И может быть мы их навестим. Если она будет себя вести хорошо.

Матиас противно рассмеялся, а затем перешёл на испанский. Мне же захотелось провалиться сквозь землю. Я попятилась и наткнулась на охранника. Так мне и дали уйти. Наивная! Чего теперь ждать? Пристально смотрела на вновь прибывшего красавчика и начинала его ненавидеть. На что надеялась, дурында? У них есть деньги. У них есть всё. Зачем им проблемы, связанные с моим возвращением папе?

Через несколько минут Алонсо что-то приказал охраннику и меня, подхватив под белые ручки, повели обратно в здание, где проживала прислуга. Я не сопротивлялась, понимая всю абсурдность попыток устроить бунт. Чувствовала, нутром чуяла, что не пройдёт и суток, как всё разрешится.