Глава 4

Ночь прошла беспокойно. Я ворочалась и практически не спала. Всё казалось, сейчас за мной явятся. Иллюзий не строила, но со страхом ждала, как развернётся будущее. Думала о Максимилиане, мечтала о спасение, чуде. Мечтала проснуться и рассмеяться в лицо этому затяжному кошмару. И в общем-то не удивилась, когда после завтрака пришла Паула. И не одна. Её сопровождала довольно невзрачная девушка, похожая на бледную тень. В руках у неё были коробки.

— Это Ана, — Паула представила незнакомку. — Она поможет приготовиться.

— К чему?

— Хозяин хочет видеть тебя.

— Зачем?

Паула усмехнулась, но отвечать на вопрос не стала. Тем временем Ана положила коробки на кровать. Открыла первую и вытащила нижнее кружевное бельё белого цвета и тонкое платье. Во второй оказались светлые босоножки на высоких каблуках. От увиденного стало дурно — меня хотят превратить в наложницу.

— Подарок от хозяина, — прояснила Паула. — Приведи себя в порядок и переоденься.

— А если я откажусь?

— Попробуй, откажись, — усмехнулась Паула.

В это время Ана наклонилась и тихонько шепнула.

— Не делай так. Поверь. Это кажется, что наш господин добренький.

Господин? Почему Ана назвала его господин? Специально или оговорилась? Я, конечно, не стала испытывать судьбу. Поверила. Тихонько скрипнув зубами, стянула с себя невзрачную одежду и переоделась. Ана помогла заплести волосы в косу. Макияж не разрешили.

— Хозяин любит естественность, — произнесла Паула, всё это время наблюдавшая за приготовлениями из угла комнаты.

И снова из меня сделали невинную куклу-конфетку. Я угрюмо смотрелась в зеркало и в первый раз в жизни жалела о том, что не родилась с огромным носом или бородавкой на лбу.

— Идём уже, — Паула открыла дверь. — Живо!

До виллы недалеко. Метров сто, максимум двести. Уже знакомой дорожкой спустя десять минут я оказалась возле хозяйского дома. Белый автомобиль стоял под палящим солнцем и грел свои полированные бока, подсказывая, что гость Матиаса здесь ночевал. А может….

А что если этот гость всё-таки вступился за меня? Максимилиан… Судя по тому, как он говорит по-русски без акцента, он скорее Максим, мой земляк. Неожиданно воспрянула духом, подхватила юбку, чтобы не мешала подниматься по лестнице.

Меня привели в кабинет, располагавшийся недалеко от основного входа. Там уже работал Алонсо. Он сидел в громоздком кресле за дубовым столом и что-то писал. Его золотая оправа поблёскивала в лучах солнца, проникающего сквозь красные портьеры, делая обладателя очков похожим на противного гоблина. Тяжёлые двери закрылись за мной практически без шума, но шороха оказалось достаточно, чтобы Матиас отложил золотое перо.

Вдруг поняла что не так. Во взгляде Алонсо я не видела страсти. В нём не было никакого желания, никакой похоти, особого интереса. Может быть чуть-чуть скуки и что-то ещё нездоровое. Такой странный голодный огонёк, неизвестно о чём намекающий. Вот зачем ему красивая молодая рабыня?

Я переминалась с ноги на ногу и ждала, сохраняя хоть какое-то преимущество. Не хотела показывать сомнения, страх.

— Сними с себя платье и покрутись, — приказал Алонсо.

— Зачем? — не удержалась от вопроса в ответ.

— Хочу посмотреть, насколько ты хороша.

— Не думаю, что хороша, — тут же парировала. — Я отвратительна. Очень.

Тогда Алонсо встал, заставив меня отступить. А куда бежать? Бежать некуда. Впрочем, территория виллы огромна. Весь вопрос в том, насколько быстро поймают. А когда поймают, подобную прыть однозначно не спустят на тормозах. А разве есть что терять? Никто даже не думал мне помогать. Защиты нет. Зато есть реальность. Без прав, без документов, без свободы у влиятельного мужика с нездоровым блеском в глазах. Как его раньше не заметила? Вчера, например… На площадке вечером, когда он сказал, что мне повезло..

— Дерзкая? — прищурился Матиас. — Давно ли тебя пороли?

— Никогда.

Алонсо наклонился, выдвинул ящик стола, а спустя мгновение мои глаза медленно, но верно расширились. Матиас достал чёрный хлыст. Самый настоящий хлыст, сложенный вчетверо.

— Ты понимаешь, что тебя ждёт за строптивость?

— Не очень, — покачала в ответ головой. — Вы же не бьёте женщин?

— Женщин — нет. Я воспитываю рабынь.

— А много у вас рабынь?

— Были.

— А где они сейчас?

— Может быть кормят рыб? — невинно улыбнулся Алонсо.

Ах, какая милая утренняя беседа! Бывшие рабыни кормят рыб где-то на дне океана. Намёк понят — будешь сопротивляться, твоя жизнь не стоит и гроша. А мой рабовладелец, похоже, больной… Интересно, Максимка такой же? Или он ничего не знает?

— Сними платье, Маррия, — тихо произнёс Матиас и стукнул рукояткой по столу. — Сними платье сейчас же!

Я не уловила, когда в воздух взлетела плеть. Просто констатировала хлёсткий удар. Плеть прошла от меня в сантиметрах, из чего сразу созрел вывод — инструментом Алонсо владеет. В его глазах разгорался огонь. Боже… Вдруг поняла, что этого и боялась. Боялась оказаться в лапах какого-нибудь извращенца. И вот он, здрасти!

— Раздевайся, — лениво произнёс Алонсо. — Последний раз предупреждаю. Так не хочется сразу портить твою нежную тонкую шкурку.

— Хорошо, — кивнула ему. Больным не перечат. — Хорошо.

Дотянулась до завязок платья. Пальцы слегка подрагивали, распуская узлы. Ткань слетела на пол, и я замерла, размышляя, что будет дальше. Меня мучил вопрос — бежать и нарваться на серьёзные проблемы или быть смирной овцой, ожидающей незавидной участи.

— Повернись.

Я развернулась, изо всех сил сдерживаясь от вспышки. Нет. Я не стану плакать, стенать и стонать. Как хочется разнести всё к чёртовой матери. Злость становилась сильнее. Ещё сильнее. Внутри меня разбушевался самый настоящий пожар. Что они себе возомнили, эти любители повелевать человеческими судьбами? Нет. Уже не злость. Внутри бушевала ярость. В том числе от пыхтения за спиной. Вот что делает этот… Этот… Можно только догадываться.

— Посмотри на меня, — с придыханием произнёс Матиас.

И я повернулась к Алонсо. Этот чудик стоял возле стола со спущенными штанами… Зрелище было отвратным. Он пытался себя удовлетворить, созерцая мой зад?

А потом… взорвалась настольная лампа. Нет. Она не горела, а просто спокойно себе стояла возле Алонсо. Я просто на неё взглянула не в силах смотреть на мужчину. И сотни тысяч стеклянных брызг абажура мелким фонтаном взвились в воздух прямо в Матиаса, перепугав его к чёртовой матери.

— А-а-а-а! — диким голосом заорал Алонсо, и его крик стал последней каплей.

Я сиганула за дверь. Просто вылетела, как ненормальная, в нижнем белье и на шпильках и понеслась по длинному полукруглому коридору. Вот куда глаза глядели, туда и бежала. В абсолютном шоке то ли от ситуации, то ли от маленького взрыва. Лампа взорвалась, как только я на неё посмотрела. Что это было? Встроенная бомба? Случайность? Лампа же не горела! С чего бы она горела днём?

— А ну стой! — орал Матиас сзади. — Стой, зараза такая! Кто ты такая? Кто тебя подослал?

Матиас орал. Я сбросила босоножки и ускорилась, потому что Алонсо уже напялил штаны и бежал за мной. Как-то быстро пришёл в себя и теперь скакал, словно сивый мерин, сжимая в руке кнут.

Ноги сами вынесли меня на площадку на заднем дворе прямо к бассейну. Круглому, похожему на водяную лазурную каплю. Пришлось замедлиться, но лишь на миг. Купаться не очень хотелось. Тем более, что под водой уже кто-то был.

Злая морда приближающегося «господина» сулила мне страшную кару. Дожидаться кары не стала, просто прыгнула в воду. Бултыхнулась, камнем пошла на дно с одним желанием спрятаться. Вылезать из бассейна нельзя, пока Матиас не остынет. Может и передумает бить. Может, пожалеет товар, когда поймёт, что запросто потеряет?

Но увы, отсидеться в тишине и на дне не удалось. Чьи-то руки схватили меня и потащили наверх, заставляя нахлебаться воды. Даже не успела обдумать всё, как вмиг оказалась на воздухе. Вода была везде, в ушах, в носу, в глазах.

— Ты что, дура? — услышала глухой голос Максима. — Ты нахрена в бассейн прыгнула?

— Искупаться решила, — я развернулась к мужчине. — Жарко же. Сами в бассейне сидите. А мне разве нельзя?

И почему его глаза сразу утонули в моём декольте? Что такого спросила? Для меня сей факт так и остался неразрешимой загадкой. В отличие от моих скрытых прелестей в намокшем кружевном белье, которые перестали таковыми быть, как только оно стало прозрачным.

— Ничего так купальничек…

— Хотите такой же?

Правая бровь Максима быстренько поползла вверх, во взгляде вспыхнул интерес и пропал. Я же выдохнула от разочарования, увидев добежавшего до бассейна Алонсо. Нашёл, подлюка. Запыхавшийся, с красным лицом Матиас сжимал хлыст. Его мозг был явно занят процессом обдумывания, как добраться до меня меньше кровью. Видимо ничего особенного не придумал, раз заорал:

— А ну вылезай, зараза!

— Держите меня крепче! — горячо зашептала я, как утопающая обхватив Макса за шею. — Очень прошу!

Макс попытался меня отодрать, но я висела на нём как приклеенный банный лист. Пусть что хочет, то и делает, но мне с ним больше нравится, чем с пузатым Алонсо.

— Что ты такого натворила? — разворчался он, смирившись с моими клешнями.

— Просто сбежала. Теперь планирую утонуть, если меня не спасёте.

— Жить не хочется?

— Лучше сдохнуть под водой, чем от кнута вашего друга-садиста.

— Друга-садиста, говоришь? — хмыкнул Максим и вдруг перешёл на английский. — Дружище! А почему ты с кнутом?

— Эта зараза… — Матиас яростно пыхтел. — Её кто-то нанял!

— Почему?

— Она устроила взрыв!

— Не правда! У него лампа сама взорвалась, — не растерялась я, тараторя как можно быстрее. — Разве я виновата, что он испугался? За что меня избить хотят?

— Матиас. Ты в самом деле думаешь, что твои конкуренты подошлют тебе девчонку в отместку через аукцион? Откуда они знали, что ты вообще там появишься?

Мои клешни сами собой расцепились: Максим стал меня защищать. Почувствовав свободу, он вылез из бассейна, легко подтянувшись на руках. И если бы не вся серьёзность момента, я бы охнула под впечатлением от накачанного мужского тела, словно слепленного из тренированных мускулов. Но не охнула. Слишком уж беспокоило будущее.

К счастью Алонсо задумался. Вдруг осознал, что подстава с лампой в общем-то не подстава. Ну бывает. Чуть со страха не обгадился. Устоял же?

— Ну, допустим, она не при чём. Но какого чёрта она такая строптивая? Надо выпороть её пару раз.

— И товара не жаль? — засмеялся Макс, введя меня в ступор. — Лучше мне продай. Если она засланная, считай их план сразу провалится. А я за тебя отомщу. Мне девчонка понравилась.

В глазах Матиаса вспыхнули жадные огоньки. Рабовладелец уже успокоился и теперь лихорадочно соображал. Вдруг скривился в хитрой ухмылке.

— Она слишком дорого мне обошлась.

— Не она. А твой неуёмный азарт.

— Подпишешь контракт на моих условиях, — тут же нашёлся Алонсо, — я тебе её подарю. Всё равно бесполезная девка.

После этого предложения оба мужчины уставились на меня. Один с нескрываемой злостью, второй, прикидывая в уме, заслуживаю ли я такого щедрого жеста.

— Может лучше деньгами?

— Контракт.

— Я подумаю, — кивнул Максим. — А она пусть пока отдохнёт. Но мне порченный товар не нужен.

— Да уже расхотелось пороть, — радостно заявил Матиас и отбросил в сторону хлыст. — От неё много проблем. А ну, вылезай из бассейна, Маррия. Иди к себе. Жди!

А я что? Уже не стесняясь, подплыла к бортику, изящно на него взобралась и пошла, ненавязчиво покачивая бёдрами, в домик для прислуги. Не оставляя Максу ни единой возможности засомневаться в спонтанной идее. Он как никто другой стал моим шансом вернуться домой. Не знаю, что связывало этих мужчин, какие такие дела и общие интересы, но ясно одно: Максим не так безнадёжен. Он уже вступился за женщину.

В комнате я просидела до поздней ночи. Видимо ровно столько потребовалось Максиму и Алонсо, чтобы договориться. Я это поняла, когда за мной снова явилась Паула и принесла одежду. Кинула на кровать новый сарафан и танкетки.

— Переоденься.

Не стала заставлять её ждать. Быстренько облачилась в новый наряд, заплела волосы в косу. Паула кивнула и вывела меня из домика для прислуги. С замиранием в сердце шла по дорожке по направлению к вилле и гнала от себя жуткие мысли. Только бы всё получилось!

Под получилось подразумевалось покинуть виллу Алонсо и договориться с Максимом. Почему-то казалось, что всё обязательно получится. И снова ступеньки крыльца. Ноги поднимаются еле-еле. Двигаюсь как в замедленной съёмке. Шаг. Ещё один. Ещё.

Паула ведёт меня по длинному уже знакомому коридору. Поворот, ещё один поворот. Плавно переходим с ней в левое крыло. Деревянные двери, похожие на двери кабинета Алонсо. Паула толкает полотно, открывая передо мной самую настоящую спальню. Комнату с двуспальной кроватью под голубым балдахином. О, чёрт!

— Иди, — приказывает она и насильно впихивает меня внутрь. — Тебя ждут.

Кто ждёт? Где он? В спальне никого нет. Дверь закрылась с громким хлопком, оставляя меня перед лицом неизвестности. Прислонилась спиной к двери, чувствуя массивную твёрдость. Вдох-выдох. Новый вдох. Где-то слышится шум воды.

Так и стояла как вкопанная, пока кто-то её не выключил. Вне зависимости от того, кто «прятался» в душе, было отвратно. Но меньшим злом, конечно, был Макс. Двери ванной открылись, и я сглотнула слюну, отчего-то превратившуюся в сухой ком. И не знала, то ли радоваться, то ли плакать, когда из душа, вытираясь полотенцем вышел Максим. Едва ли не выдохнула от облегчения, что не Алонсо, и снова насторожилась.

— О! — произнёс он, увидев меня. — Тебя уже привели?

— Я не вовремя? Тогда я пойду? — тут же нашлась, схватилась за дверную ручку, пытаясь слинять.

— Куда это ты собралась? В спальню к Алонсо? — как-то очень спокойно произнёс Максим, заставляя меня застыть. — Ты, правда, этого хочешь?

Пришлось признать ещё раз, положение крайне безвыходное. А попытка сбежать выглядит лишь сиюминутной глупостью, которая перерастёт в большую, если поссорюсь с Максимом. Но и подкладываться под него в надежде вернуться домой, жизни не хватит отмыться. Легче в петлю залезть, утонуть. Всё равно после насилия никто не сможет стать прежней.

Повернулась снова к мужчине и едва ли не задохнулась от ужаса. Он подошёл слишком быстро. Толстое махровое полотенце теперь окутывало мужские бёдра, а сам Максим стоял так близко, что я видела капли воды на мускулистых плечах. И не было ничего важнее, чем блестящие капли в свете ночников. Не хотела ни о чём думать, никого видеть вокруг. Страусиный инстинкт спрятать голову в песок, когда загнана в угол.

— Ты боишься меня?

Мужская бровь слегка поехала вверх. Длинные пальцы коснулись подбородка, приподняли моё лицо. В голубых глазах засияла насмешка, словно Макс догадался о чувствах.

— Думаешь, обижу?

— Ничего я не думаю, — тихонько произнесла, пытаясь собраться с духом. Ну и пусть рядом голый мужчина. Ну подумаешь, в его спальне.

— А в бассейне ты казалась раскрепощённой, — хмыкнул Макс. — Более искушённой, знающей в удовольствиях толк. Получается, обманула?

Это же в бассейне, блин! Там меня вели обстоятельства, а вернее побег от них. Посмотрела бы на Макса, если бы за ним гнались с кнутом.

Мои глаза помимо воли опустились вниз, скользя по кубикам плоского живота и остановились на ткани. Под пристальным взглядом змея ожила, полотенце зашевелилось. Ну Зачем? Ну нафига я опустила глаза? Быстро исправилась, поймав на губах Макса ухмылку.

— Ты всё-таки в меру развратна, — с довольным видом заключил он. — Раз вместо попыток договориться, «ныряешь» мужчинам в пах.

— А договориться возможно?

— Я думал об этом, но ровно до тех пор, пока не понял, что сначала нам надо развлечься.

Развлечься? Он хочет развлечься? Да я готова сдохнуть, если не получится выбраться отсюда. Макс моя последняя надежда, мой шанс. А он… Он думает только о члене? И возмущение хлынуло через край.

— Я вот понять не могу. Вам, миллионерам, что? Даром никто не даёт?

И тут же рука Макса оказалась на моём горле. Его пальцы вцепились в тонкую кожу и сделали больно. Я захрипела, но продолжила пристально смотреть в голубые глаза. В них не было сочувствия, понимания. Зато с избытком плескалась злоба и неудовлетворённая похоть. Ну надо же… Задела. Угу.

— Ты отдалась бы Алонсо задаром?

— Я — нет. Но много женщин за дорогие подарки готовы с чёртом переспать. Зачем покупать себе женщин?

— Какая разница в какой форме их покупать?

— То есть разницы нет? Вы серьёзно?

— Не вижу разницы.

— Зато я её вижу.

— Ну и какую же? — хватка слегка ослабла.

— Я не хочу спать ни с вами, ни с этим Алонсо.

— Это пока не хочешь.

Макс улыбнулся и другая рука коснулась моего бедра, задирая ткань сарафана.

— Уверен, ты распробуешь секс и будешь бегать за мной в надежде получить ещё.

— Насилие — мерзко и грязно.

— Просто расслабься, — Максим наклонился к моему лицу и вдохнул запах моих волос. — Понимаешь, в чём дело… Сделка с Алонсо вступит в силу только после секса. Будешь сопротивляться, я от тебя откажусь. Ты вернёшься к Матиасу и останешься без защиты.

— Да чтоб у вас не стоял, как вы соберётесь насильничать! — в сердцах выругалась я, проклиная тот день, когда ослушалась отца и сбежала.

— Что? Что ты сказала?

Максим несколько обалдел, а потом рассердился. Я видела, как заходили желваки на его красивом лице. Сильные руки вцепились мне в талию и развернули от двери. Шаг, другой, третий и я полетела на кровать от довольно грубого толчка. Навзничь, упала на спину. Попробовала вскочить, но оказалась под злым мужчиной. Он нависал надо мной, смотрел прямо в глаза. Его прерывистое дыхание казалось дыханием зверя, давно преследовавшего добычу.

— Девчонка. Тебя следовало бы наказать за поганый язык, — тихо прорычал он. — Ты зарываешься. Что себе возомнила? Правда, думаешь, что стоишь миллион?

— Миллион? Да мне цены нет. Понятно?

— Нет цены? — ухмыльнулся Максим. — Ну-ну.

Он резко поднялся, освобождая меня из плена. Схватил за руку, дёрнул, стягивая с кровати. Я и не заметила, как оказалась вытолкнутой из спальни в коридор.

— Пошла вон! — рявкнул он и захлопнул двери.

Всё. Я осталась одна. Так и застыла столбом, разглядывая тёмное полотно. Это… Это что же… Всё? Мой спаситель оказался вовсе и не спасителем. Осталась с девственностью, без защиты. А была ли она? Наверное, была. Он же ясно сказал — будет секс, сделка состоится. Не договорилась, поссорилась, «прокляла». Что дальше? Стучаться, пробовать помириться? Или идти восвояси, надеясь на лучшее? А что будет лучшим?

Что Макс меня заберёт с виллы и увезёт? Вернёт родителям в обмен на деньги?

Медленно сползла по стеночке и села на пол. Возвращаться в домик для прислуги? Нет. Возвращаться к Максу? Нет. Если вернусь, получается капитулирую. Меня мелко потряхивало. Череда событий выглядела какой-то мешаниной насмешек. Всё это время я ходила по грани и оставалась невредимой. И вот влипла. Пора бы уже, а то какая-то слишком везучая.

Расплакаться не успела. Снова открылась дверь, и на пороге вырос полуголый мужчина. Хоть шорты надел. Увидев меня, он издевательски ухмыльнулся.6dfffc

— А ты чего не ушла? Передумала?

— Нет.

— Точно нет?

Замотала головой. Мало ли зачем я сижу? Может, наслаждаюсь прохладным полом и сумраком, или хобби у меня такое — полы задницей обтирать?

— Смотри, пожалеешь.

— Уже.

— Что уже?

— Уже пожалела, что отправилась в путешествие.

— Ясно, — хмыкнул Макс и заложил руки в карманы. — Заходи в спальню.

— Зачем? — насупилась.

— Насильничать точно не буду.

— Боитесь проклятья?

— Язык тебе что ли вырвать? — оценивающе прищурился Максим, и отчего-то сердце ухнуло в пятки.

А ну как вырвет? Я здесь никто, а веду себя так, словно царица. Наглость — второе счастье, вроде известно всем. Только вот кто сказал, что наглым всё позволено в рабстве? Легче вступить в клуб самоубийц. Никакого инстинкта самосохранения, но я уже ляпнула всё, что было можно и нельзя.

— Язык я себе са-ама сейчас откушу, — выдавила с заиканием. — Простите меня.

Мой новый знакомый перекатился с носочков на пятки и назад. Он выжидал. Я быстро поднялась и прошла мимо него в ту злосчастную спальню. И что мне теперь делать? Как себя вести?

— Сиди здесь, — неожиданно приказал Макс и ушёл.

В полном одиночестве я просидела час или два. В кресле чуть задремала и проснулась от лёгкого касания к щеке. Распахнула глаза и едва ли не подпрыгнула от страха спросонья. Меня лапал какой-то мужик.

— Ты чего?

Вдруг всё вспомнила. Макс склонился надо мной. Теперь он оделся.

— Забылась!

— Идём. Мы уезжаем.

— Куда?

— На кудыкину гору, — Макс выпрямился и с усмешкой произнёс: — Теперь я твой хозяин.

Вздоха скрыть не получилось. Поменяла шило на мыло. Одно хорошо — мыло красиво.

Белый спортивный автомобиль стремительно набрал скорость и скрылся среди зелёных лиан. Вещей своих у меня не было, как не было и документов. Из памяти получилось быстро выкинуть самодовольную ухмылку Алонсо, когда он пожелал мне поскорее научиться покорности и ответный смешок Максима. Куда мы ехали, я понятия не имела, а снова спросить не позволяло достоинство. Пожалуй, единственное, что у меня оставалось.