Глава 13

Глава 13

Случай купить лодку представился скорее, чем предполагала Лилли. Однажды в ее покои вошел Боровир. Он холодно глянул на кормилицу, качавшую колыбель. Люсия присела в реверансе и вышла за дверь. Лилли стояла возле затянутого прозрачной пеленой окна и глядела на заснеженный Шалрейн. Снега в этот Студень навалило по самые окна. Два гнома – служки старательно размахивали метлами, пытаясь расчистить проезд к башне Яновира.

Лилли обернулась, когда вошел эльф, ее глаза засветились теплом. Студень близился к концу. Со дня на день снег растает и настанет пора Возрождения природы после суровых холодных дней.

— Я отыскал лодку, Лилли. С началом следующей луны мы можем отправиться в путь.

Боровир подошел к Лилли и нежно прикоснулся рукой к ее плечу. Лилли порозовела. С рождением Лорелеи ее краса обрела спокойствие и негу. Светлые волосы на эльфийский манер струились по гибкой спине. Платье синего шелка красиво облегало пышную грудь и подчеркивало тонкую талию. Минуло семь ночей, как Лилли и Боровир стали любовниками. Жаркий огонь сковал их тела незримой цепью. Привязал друг другу неистовой страстью. Тело Лилли с рождением ребенка расцвело и ей, как никогда, хотелось мужских объятий. Где-то на задворках памяти мелькал образ оставленного мужа. А здесь, рядом, живой и теплый мужчина желал и любил ее ночи напролет. От его прикосновений тело Лилли охватывала сладостная истома. Хотелось любить его снова и снова.

Лилли потянулась к Боровиру, и они слились в долгом поцелуе.

— Мать говорит: я должен порвать с тобой. Я нарушил заповедь нашей расы.

— Ты хочешь расстаться? – Лилли положила голову ему на грудь и нежно провела пальцем по его щеке.

— Ни за что! Я связан с тобой до самой смерти. Мужчины нашего клана влюбляются раз и на всю жизнь.

Лилли вздохнула:

— Что, если я найду способ вернуться назад? Пойдешь ли ты со мной и Лорелеей или останешься здесь, со своим кланом?

Боровир поджал губы, еще крепче обнял Лилли:

— Невыносимо думать, что ты покинешь меня! Я нарушу запрет и отправлюсь за тобой повсюду, куда бы ты ни шла.

— Тогда расскажи мне про лодку и давай отправимся в путь, как можно скорее.

— Ты оставишь Лорелею одну?

— Она будет ждать меня здесь, под кровом Яновира, в тепле и безопасности. Я повстречаюсь с магом Орлевиром, узнаю, как совершить обратный Жизневорот, и вернусь назад. А потом мы втроем отправимся в мой Розенгард. Уверяю тебя, живется там не хуже, чем здесь. Люди дружны с эльфами. Ты сможешь отыскать потомков своего клана.

— Там тебя ждет муж, фир Лилли! – ответил Боровир. Его синие глаза сверкнули ревностью.

— Я уже забыла его, мон фир. Мое настоящее и будущее – это ты и Лорелея.

И Лилли, бросив взгляд на спящую в колыбели дочь, взяла эльфа за руку и увлекла на широкую постель. Настало время любить друг друга.

***

Лодка, которую нашел Боровир, походила на утлую посудину, над которой колыхался грязный холщовый парус. Под палубой скрывалась одна тесная каюта с двумя узкими койками и ведро для нужды. На палубе разместились бочки с водой и поменьше – с медовухой, сундуки с соленой треской и сухарями.

Боровир, слегка покачиваясь, прошел с причала по двум доскам – мосткам и спрыгнул в лодку.

— Иди, не бойся! – крикнул он оробевшей Лилли, плотно закутанной в плащ из лисьих шкур. Прохладный ветер щекотал ее румяные щеки, дергал из-под капюшона пряди волос, трепал плащ.

Лилли оглянулась на Шалрейн. С началом Возрождения, когда растаяли снега, и теплые лучи солнца пронзили землю, гавань проснулась. Повсюду сновали верткие гномы с мешками и бочками на спине – грузили товары на пестрые корабли, пришвартованные в гавани. Копошились служки, налаживая снасти, зычно командовали строгие эльфы – капитаны. Шалрейн – единственный порт, связующий земли Видимого Мира с Рваными Островами Бескрайнего Моря. Едва гавань сбрасывала ледяные оковы, просыпалась торговля, обещавшая выгоду обеим сторонам сделки. Из Шалрейна везли оружие, шелка, книги. Рваные Острова предлагали взамен соленую рыбу, икру, жемчуг.

Лилли посмотрела на большие, удобные корабли, перевела взгляд на их лодку и нахмурилась:

— Отчего ты нанял такой неприглядный корабль, мон фир?

— Только наш капитан согласился плыть на Остров Забвения, где до сих пор бушуют ледяные волны и ветер пронизывает до костей. Другое судно пришлось бы ждать несколько лун.

— Нет, я не могу ждать, — помотала головой Лилли, подняла ногу и отважно ступила на шаткий мостик. Ветер дернул капюшон, взметнул вверх две толстые косы, туго схваченные белыми лентами. Она шла по мостику и шептала про себя заклинание, наговаривая на море хорошую погоду. Когда спрыгнула в крепкие руки эльфа, волны стихли, и грязно-серое море покрылось легкими барашками.

— Лан готов отплыть? – из каюты вылез приземистый люд самого разбойного вида. Меховая шапка не скрывала оттопыренных ушей, на дубленом ветром и соленой водой лице блестели два темных глаза, из широких рукавов медвежьего кушака виднелись загрубевшие, крепкие, как клешни, руки. На ногах капитана красовались алые кожаные сапоги. За поясом виднелась рукоять кинжала, торчащая из потрепанных ножен. «Неужели капитан задумал убить нас и выбросить в море?» — наморщилась Лилли и решила на всякий случай поставить на ночь охранные чары.

— В добрый путь!

Капитан вместе с Боровиром подняли ржавый якорь, закрепили парус, и суденышко плавно двинуло по волнам, направляясь к узкой полоске горизонта, за которым скрывались таинственные Рваные Острова.

В первый день плавания Лилли не сходила с палубы. Она вглядывалась в морские глубины, желала постичь: что скрывается там, под огромной толщей холодной и соленой воды. Временами Боровир стоял рядом и обнимал ее за плечи. Но чаще помогал капитану управлять снастями и даже налегал на весла, когда стихал ветер и наступал штиль. Раннее солнце пронзало воду тонкими лучами, но еще не грело, и Лилли беспрестанно ёжилась от холода.

Кухарка дома Яновира снабдила их едой и питьем. К обеду Лилли огнивом разжигала железную печь и варила густой рыбный суп с эльфийскими травами. В дни штиля и легкого попутного ветра плавание казалось ей увеселительной поездкой на Златоборский рынок. Весь день они с Боровиром проводили на палубе, а ночью спускались в каюту и предавались жаркой любви на узкой койке. Капитан, закутавшись в одеяла, ложился на палубе возле бочек.

На пятый день плавания начался шторм. Сначала небо затянули грязные тучи, разразился гром и на головы путников хлынули потоки ледяного дождя. Лилли перебирала одно заклинание за другим, пыталась наладить погоду. Бесполезно. Ее сил не хватало, и море с каждым пассом бурлило все неистовее, волны становились все круче, лодку подбрасывало вверх-вниз. Боровир крепко привязал Лилли к мачте веревкой, обвязался сам и с ужасом глядел на смелого капитана. Тот уверенно сжимал руль и вел корабль среди дерзких, взбунтовавшихся волн, грозивших похоронить их на дне морском.

Лилли в ужасе глядела на вздымающиеся над головой волны и молилась Небесной Волшебнице о спасении. В эти мгновения вся затея с путешествием на Рваные Острова казалась ей нелепой и опасной. У нее был теплый дом, ребенок и любящий мужчина. Пусть это чужое время, чужой мир. Но ей там было хорошо и уютно. Что дернуло ее уже во второй раз покинуть налаженную жизнь и сломя голову броситься на поиски приключений?

— Небесная Волшебница, упаси и сохрани меня и моего возлюбленного! Обещаю, когда мы вернемся, пойду в молельню и поставлю во славу твою самую большую свечу.

Мольбы не помогали. Видно, Небесная Волшебница не благоволила к отчаянным ведьмам, постоянно испытывающим судьбу. В ужасе от творившегося вокруг разгула стихии, Лилли решилась на последнее средство. Она коснулась рукой звезды на груди и крикнула в небеса:

— Сестра моя, где бы ты ни была, спаси меня! Не хочу умирать в чужих водах вдали от милого сердцу Розенгарда. Не желаю оставлять свою дочь сиротой.

Ей показалось, звезда чуть нагрелась. Лилли ощутила, как по ее телу разлилось тепло. Она бросила взгляд на искаженное страхом лицо Боровира, улыбнулась и … вздрогнула от мощного толчка. В этот миг лодка наскочила на скалы, ее подхватила могучая волна, мир раскололся на мириады частиц и погрузился во мрак.