Глава 16

Глава 16

Соленый ветер Бескрайнего Моря раздувал белые паруса эльфийского корабля. Лилли стояла на носу и вглядывалась в далекий горизонт. Ее длинные косы спадали на худые плечи, а на бледном, словно выточенном из камня, лице возбужденно блестели синие глаза. Она скрестила на груди тонкие сухие руки и ждала. С каждым мгновением корабль приближал ее к Шалрейну. Городу, где она оставила свою единственную дочь Лорелею. Вспомнит ли она мать? Прошло десять лет с тех пор, как юная и наивная Лилли покинула Шалрейн и вместе с возлюбленным Боровиром уплыла на поиски Острова Забвения.

Она не ощущала прожитых лет, ибо время на Острове текло не так, как на Главной Земле. Лилли казалось, что не прошло и года. Но когда высокомерный эльф Селевир – капитан корабля, сообщил, что минуло десять лет, ее сердце дрогнуло. Она не хотела, не собиралась оставлять дочь на столь длительный срок. Что думает о ней Лорелея, которую мать бросила в колыбели? Оставила на попечение эльфийского клана. Клана, один из сыновей которого погиб по ее вине, утонув в морской пучине по дороге на Остров.

Странно. Лилли совсем не помнила лицо Боровира. А ведь она его так любила. Ей казалось, они связаны нерушимыми узами любовной страсти. Как отнесутся в клане Яновира к ней, похитительнице наследника? О давней жизни в Розенгарде и далеком муже Мариусе, отце ее Лорелеи, Лилли старалась не думать. Когда они с дочерью вернутся в «настоящее» время, она все ему расскажет. То была детская любовь. И она давно прошла, стерлась под гнетом страшных событий, которые ей довелось пережить за эти годы.

— К закату будем в Шалрейне, нахлис! – крикнул рулевой, скуластый эльф с тонкой косичкой, перекинутой за спину.

— Спасибо, лан Мельновир, что взяли меня на борт!

— Вас кто-то ждет в Шалрейне? Какому клану вы служите?

— Я сама по себе, лан, — помотала головой Лилли и горько усмехнулась: — Но моя дочь живет и воспитывается в клане Яновира.

— Тогда ей повезло! Яновир – честный и благородный лан. Я слышал, его сыновья Зеновир и Фарловир заключили брачные союзы и основали свои кланы. А его младший брат Белеар со своей женой Аурелией так и живут в «старой» башне. Лейна Фенелла, жена Яновира, теперь совсем седая и дряхлая. Ее подломило горе. Нелегко потерять младшего сына.

Лилли в жаркий день пробрал ледяной озноб. В этот миг она ощутила себя убийцей. Ей было тяжко потерять любовника. А каково матери? Фенелла изначально не одобряла связь сына с нахлис. А когда Боровир заявил, что поплывет на Рваные Острова вместе с Лилли, его мать разразилась гневом. Она чуть не прокляла Лилли и собиралась вышвырнуть ее из дома. Лишь плачь Лорелеи смирил гнев старой лейны. Малышка – подарок судьбы. Ребенок, рожденный в клане, навсегда обретает здесь поддержку.

Когда алое солнце сползло к закату, показались сияющие башни Шалрейна. Лилли глянула на свое отражение в морской воде и вздохнула. Слишком худа и некрасива. Увы! Аскетичная жизнь в Ордене Ясина не украсила румянцем ее бледные щеки, не налила грудь и плечи, не придала мягкости когда-то нежным рукам. В черной мантии она походила на высушенную треску, насквозь просоленную морем и солнцем. Лилли положила руку на пояс. Ее волшебный кошель на месте. На Острове она не потратила ни одного золотого. Сойдет на берег и первым делом направится в лавку – переодеться. Не стоит пугать Лорелею и членов клана своими лохмотьями.

Корабль медленно приближался к дощатой пристани. Паруса уже спустили, и загорелые эльфы – гребцы работали веслами, направляя судно к нужному причалу. Капитан Селевир подошел к Лилли и слегка склонил голову, прощаясь:

— Я выполнил обещание, нахлис. Доставил вас в Шалрейн. Но помните: я сделал это лишь в память о моем друге Боровире, который когда-то любил вас.

— Я никогда этого не забуду, почтенный лан! – ответила Лилли с ироничной улыбкой. – Пусть ваш клан процветает вовек и приносит большое потомство.

Селевер подал ей руку и помог спуститься на пристань.

Лилли в последний раз оглянулась на корабль, на море, где за далеким горизонтом остались десять лет ее жизни, и решительно зашагала навстречу новой жизни.

За десять лет Шалрейн изменился. На белокаменных улицах вперемешку с горделивыми эльфами сновали люди, тролли, гномы. Рядом с летящими ввысь мраморными башнями ютились скромные жилища представителей других рас. У подножия горы Фалес рассыпался пестрыми шатрами звонкий рынок. Лилли восторженно глядела на преображенный Шалрейн и видела сходство с милыми сердцу городами родного Златолесья.

Она быстро освоилась на рынке, поторговалась с крикливыми торговками – гномихами и за один золотой прикупила платье голубого шелка, мягкие сапожки из оленьей кожи, вышитый пояс и немного белья. Переоделась тут же за матерчатым пологом позади лавки, белье сложила в заплечную сумку и оглядела себя в овальное зеркало, которое услужливо держала хозяйка лавки.

— Погляди, нахлис, какой красавицей я тебя нарядила! В этом платье можно прямиком на бал в городскую ратушу – все людские женихи будут твои.

— А что, милая, много в городе людов? – спросила Лилли, поворачивая голову. Ее тонкие пальцы быстро переплетали взлохмаченные ветром и солеными брызгами косы. В вырезе платья серебрился волшебный медальон со звездой – ее связь с далекой сестрой Морвенной, десять лет назад сгинувшей где-то в недрах Зубастых гор.

— Много! С тех пор, как эльфы сняли это свое заклятие с ворот Шалрейна, народ так и норовит сюда проникнуть. В прошлый урожай эльфы и люди сговорились больше не воевать и заключили союз. Вздумали сообща бороться с магией. Всех магов и ведьм тогда выгнали из города. И теперь если захочешь купить приворотное зелье или наслать на кого бородавчатое заклятие – милости прошу в Черные Пещеры.

— В тех пещерах раньше обитали тролли, — задумчиво протянула Лилли. Хорошо, что она скрыла от торговки свою магическую сущность. Не то и ее могли выбросить за ворота, не дав возможности встретиться с дочерью.

— Так тролли давно оттуда свалили. Подались в наемники к людям. Люди-то промеж собой то и дело ссорятся да сражаются. А тролли тут, как тут. Тем подсобят, этим помогут. Так и заработают на кусок мяса да кружку браги.

Лилли попрощалась с торговкой и быстро пошла сквозь ряды к узкой улочке, освещенной горящими факелами, которая, как она помнила, вела к башне клана Яновира. Лилли старалась идти не спеша, двигаться плавно и степенно, как это делали эльфийские матроны, но ее ноги сами переходили на бег, дыхание срывалось, глаза горели нетерпением. Еще немного – и она увидит свою Лорелею. Прижмет к груди, вспомнит родной запах своей доченьки.

Когда улица расширилась, и перед Лилли выросла мраморная башня Яновира, белеющая на фоне темного неба, она остановилась и внезапно оробела. Страх сковал ее тело, не дал рвануть вперед, к знакомой голубой двери. Она подняла глаза к верхушке башни: там, в верхнем ярусе когда-то были ее покои. Ее и Лорелеи. Где живет малышка? Оставила ли Фенелла ее в материнской комнате или перевела ближе к себе?

Лилли собралась с духом, подошла к двери и постучала. Ей казалось, прошла вечность, прежде чем послышался скрип шагов по мраморному полу, и дверь распахнулась.

— Ты вернулась! – худая, иссушенная горем старуха в ужасе глядела на Лилли. Когда-то синие глаза утратили свою яркость, гладкое лицо прорезали глубокие морщины, длинные волосы поседели.

— Лейна Фенелла, прости меня! – Лилли умоляюще сложила руки и ринулась к эльфийке.

Та испуганно отшатнулась, выставила руки вперед:

— Убирайся! Убийце моего сына нет места в моем клане.

— Я не виновата. Я любила Боровира, как своего суженого.

— Ты его убила! – крикнула Фенелла. Ее лицо исказилось злобой. – Мой сын погиб из-за тебя. А ведь я сама дала тебе место под крышей моего дома. Приютила тебя, беспризорную и несчастную, помогла родиться твоей дочери…

— Я ценю твою помощь, лейна, и всей душой горюю о твоей потере. Я не буду стеснять тебя и уйду, как только заберу свою дочь.

— Твою дочь! – Фенелла откинула голову и разразилась скрипучим смехом. Ее глаза полыхнули торжеством, губы приоткрыли пожелтевшие зубы. Она походила на старую злую ведьму. Лилли невольно отпрянула.

— У тебя нет дочери, нахлис. Ты бросила ее в моем доме, а сама отправилась в море убивать моего сына. Лорелея никогда к тебе не вернется.

Лилли вздрогнула, ее ноги подкосились. Она схватилась за дверь, чтобы не упасть и не дать злой эльфийке лишний повод для торжества.

— Отдай мне мою дочь, лейна! – прошипела ведьма. Ее глаза потемнели, зрачки сузились. Фенелла вздрогнула. От Лилли явственно исходили волны древней и сильной магии.

— Ты стала ведьмой! И осмелилась вернуться в Шалрейн! Разве ты не знаешь, что в нашем городе не место магам? Я крикну – и на мой зов сбегутся вооруженные стражи. Они бросят тебя в темницу, а утром сожгут на костре.

— Ты не успеешь! – улыбнулась Лилли, но ее улыбка напугала Фенеллу больше ее гнева. – Одно движение – и твой язык онемеет навеки. До конца жизни твои уста не вымолвят ни одного слова.

— Приведи мою дочь, Фенелла. Да поскорее! Пока я не превратила тебя в мокрую лягушку.

Фенелла сгорбилась и попятилась к узорчатому столу, на котором красовался букет лилий и бронзовый колокольчик. Трясущейся рукой она взяла колокольчик и тряхнула. По дому разлился мелодичный звон. Послышались шаги, и из узкой стрельчатой двери появилась служанка – людка.

— Джоанна, позови лейну Аурелию и лейну Лорелею. Мне нужно их увидеть. Срочно!

Служанка – белокурая, с пухлыми розовыми щеками, поклонилась госпоже и тут же бросилась вверх по винтовой лестнице.

— Ты увидишь дочь, но не сможешь заставить ее пойти с тобой! – сурово сказала Фенелла. – Лорелея считает матерью нашу сестру Аурелию. Она вырастила девочку, как свою дочь. Малышка ничего не знает о своей беспутной матери, что бросила ее в колыбели.

— Ты не сказала Лорелее, что я – ее мать? – вспыхнула Лилли. — Как такое возможно? Твой воровской клан присвоил мою дочь. Вырастил ее, как эльфийку.

— А что оставалось делать? – проворчала Фенелла. Она присела на деревянный стул и тяжело дышала. – В Шалрейне денно и нощно искали магов. Едва ты пропала, повитуха поведала всему городу, что наш клан укрывал людскую ведьму. К нам пришли стражи, обыскали каждый уголок. Аурелия тогда как раз потеряла ребенка и выдала Лорелею за свою дочь.

— Но сейчас я здесь. Я вернулась и желаю, чтобы моей дочери рассказали правду. Она – урожденная Розенгард, наследница замка и лучших земель в Златолесье.

— Какого замка, нахлис? В Розенгарде сейчас правит другая семья. Про тебя там никто не знает. Ты собираешься вломиться туда и рассказать, что явилась из будущего?

Язвительный голос Фенеллы пронзал душу Лилли едкой правдой.

— Я найду способ вернуться назад. И заберу с собой дочь. И никто, слышишь, никто не посмеет помешать мне! Не думай, Фенелла, что я – та же простушка, которую вы подобрали в лесу десять лет назад. Мне подвластна самая изощренная, самая сильная магия. Я способна управлять стихиями и одним взмахом руки превращать города в руины. Ваш клан не посмеет мне перечить…

Лилли увлеклась и не сразу заметила, что по лестнице спустились двое. Одна, статная эльфийка, с медными косами и хмурым взглядом. Другая – тоненькая девочка с такими же медными волосами, глазами цвета молодой травы и нежным белым личиком. Лилли обернулась, взглянула на девочку и прошептала:

— Моя Лорелея! Как ты выросла!

Аурелия резко выступила вперед, закрыла девочку пышной юбкой:

— Стой, Лилли! Не подходи. Тебе не место в нашем доме.

— Отчего ты злишься, лейна? Мы же были подругами. Или ты забыла?

— Я ничего не забыла, — изумрудные глаза Аурелии горели яростью. – Ты бросила дочь, увезла и погубила моего племянника и явилась через десять лет, чтобы требовать свое. Но Лорелея – не твоя дочь. Это не ты не спала ночами, баюкая малышку. Не ты учила ее ходить, читать древние руны. Не тебе досталось ее первое слово. Десять лет тебя не было рядом. У тебя больше нет дочери.

Лилли сделала два шага в сторону и посмотрела на девочку. Лорелея с любопытством разглядывала гостью. В ее глазах не было страха, только интерес.

— Лорелея, доченька, подойди ко мне. Не бойся. Я – твоя мама.

Лорелея подняла голову, посмотрела на Аурелию и тихо спросила:

— Мама, она говорит правду?

Аурелия на миг замялась, прикусила губу и выпалила:

— Что ты, доченька! Не слушай эту людскую ведьму. Она обманом проникла в наш дом и хочет забрать тебя. Ты же не пойдешь с ней?

Лорелея решительно помотала головой:

— Не пойду! Ты – моя мама. А здесь мой дом.

Она бросила на Лилли сердитый взгляд и крикнула:

— Уходи, ведьма! Я тебя не боюсь.

Силы оставили Лилли. Она рухнула на колени, протянула руки. Из ее глаз покатились слезы:

— Лорелея, малышка! Я – твоя настоящая мама. Ты – не эльфийка. Твой дом в землях Розенгард, к югу отсюда. Когда-то меня перенесло в этот мир магией. И с тех пор я отчаянно хотела вернуться назад, вместе с тобой. Я оставила тебя, потому что желала отыскать путь домой. Но я здесь. Ты должна пойти со мной. Твое место в Розенгарде, не здесь.

— Встань, нахлис! – надменно проронила Фенелла. – Не позорься перед дочерью!

Она бросила на Лилли строгий взгляд, та опустила глаза. Фенелла подошла к девочке и сказала:

— Фир Лорелея, эта нахлис – твоя настоящая мать. Та, что тебя родила и бросила в моем доме. Но вырастила тебя Аурелия. И сейчас тебе нужно решить, дитя, останешься ли ты с той, что заботилась о тебе, любила тебя или пойдешь за той, которая тебя родила и бросила.

Лорелея нахмурилась, глянула на распростертую на полу, униженную Лилли, перевела взгляд на Аурелию, тревожно глядевшую на нее и ответила:

— Я остаюсь в клане Яновира. Здесь мой дом.

Она подхватила полы длинного шелкового платья и направилась вверх по лестнице. Лилли опустила голову на холодный пол и разрыдалась. Аурелия презрительно взглянула на нее, развернулась и последовала за дочерью.

Фенелла подошла к Лилли, с жалостью глянула на нее и промолвила:

— Поднимись, вытри лицо и уходи, нахлис. На улице темно, но ты с легкостью найдешь себе пристанище на постоялом дворе. У тебя есть, чем расплатиться за ночлег?

Лилли медленно подняла голову, кивнула и, опершись на руки, встала. Ее глаза потухли, лицо осунулось, даже золотые волосы, ее главное украшение, казалось, потускнели под тяжестью обрушившегося горя.

— Если тебе нужно золото, я дам, — теперь, когда Лорелея отказалась покинуть дом клана, Фенелла ощутила жалость к этой поверженной людке, наделавшей немало глупостей, причинившей горе их семье. Все же Лилли не желала им зла и здорово поплатилась за совершенные ошибки. Все эти годы Фенелла не раз корила себя за доброту, которая побудила ее взять под кров Лилли. Не будь ее – Боровир был бы жив. Но сейчас, увидев, как жестоко родное дитя отвергло Лилли, сердце Фенеллы смягчилось.

— Мне не нужно твое золото, лейна! – твердо сказала Лилли. Ее голос вновь обрел силу и страсть. – Я верну дочь. Не знаю как. Но обязательно верну. Так и передай Аурелии. Пусть только попробует встать на моем пути – я не перед чем не остановлюсь. А силы, ты знаешь, у меня хватит.

Лилли вытерла слезы и бросилась из дома. Она не видела, как Фенелла вышла на крыльцо и долго смотрела ей вслед.