Глава 3

Глава 3

Мариус ощупью двигался по тесному проходу, закрепленному сверху бревенчатыми сводами, и вглядывался в темноту. Лилли осторожно шла следом. Она воспользовалась магией и зажгла в глазах серебряные искры, чтобы видеть в темноте. Боялась оступиться и вскрикнуть невзначай. Вильям замыкал шествие, оглядывался и прислушивался. Подошвы его сапог упруго шуршали по вытоптанному земляному полу. Ему казалось, что потолок вот-вот рухнет и их засыплет землей. Отважный рыцарь, он не любил подземелья. Куда лучше сражаться в открытом поле, под ясным небом с запахом свежей травы и цветов.

— Долго еще? – шепнула Лилли. Ей казалось, они идут целую вечность, и подземелье никогда не кончится.

— Осталось немного, — еле слышно сказал Мариус и схватил ее за руку. – Здесь ступени, осторожно ставь ноги, не споткнись.

Лилли поставила правую ногу, левой нащупала ступеньку и шаг за шагом поднялась по невидимой лестнице. Сзади раздалось приглушенное ругательство – Вильям не заметил ступени и чуть не упал.

Наконец, все трое добрались до выхода в пещеру. Лилли посмотрела вперед. Из подземелья выход смотрелся как арка, вырезанная в скале. Но, когда они выбрались, она оглянулась и увидела, что из пещеры вход не виден. Его скрывает иллюзорная каменная стена. Магия! Солнце еще не зашло, и пещера освещалась мягким серым светом, льющимся из расщелины в своде. Голые камни кое-где топорщились пучками травы. Под ногами хрустела песчаная земля.

— Этот ход помогал делать маг Септимус. Он и придумал фальшивую стену. Тот, кто не знает, что проход здесь – никогда его не найдет, — пояснил Мариус удивленному Вильяму.

— Здесь есть летучие мыши? – Лилли с ужасом оглядывалась вокруг. Ее глаза по-прежнему горели искрами магии.

— Какие здесь мыши! — хмыкнул в ответ Мариус. Лилли с сомнением взглянула на темные своды. – Это маленькая пещера. Снаружи она поросла травой. Выход очень тесный. Давайте выбираться. Нужно спешить и к рассвету добраться до деревни. Там купим лошадей и поскачем в Златобор.

Он поспешил к светлому пятну, показывавшему, где находится выход.

— Стой, Мариус! – Вильям резко схватил его за рукав. – В лесу могут быть тролли. Нужно соблюдать осторожность. Я выберусь первым и осмотрюсь. Если безопасно – вернусь за вами. Но если увижу троллей – крикну совой и постараюсь увести их подальше от входа в пещеру.

— Как кричит сова? – спросила горожанка Лилли. Она выросла в небольшом городке Кронлин в западных землях и редко бывала в лесу.

— Ух-ух! – пошутил Мариус, притянул к себе Лилли и поцеловал в щеку. – Дорогая, ты еще совсем дитя!

— На себя посмотри, — проворчала Лилли. В одежде селянина Мариус выглядел молодо и простовато. Ни дать, ни взять, деревенский парень.

Они подошли к выходу, и Вильям полез наружу. Мариус и Лилли затаились в темноте пещеры.

Мгновения тянулись как вечность. Они сели наземь, Лилли прильнула к плечу мужа и задремала. Очнулась, когда муж прошептал ей на ухо:

— Вильям исчез. Может, заблудился. Я пойду за ним, а ты сиди здесь и не высовывайся!

— Я с тобой! – сорвалась Лилли. – Мне страшно оставаться в пещере. Кажется, я слышала шорох мышиных крыльев.

— Здесь нет летучих мышей, глупышка! Притуши магию в своих прекрасных глазах и сиди тихо-тихо. Когда буду возвращаться, свистну три раза.

Он чмокнул Лилли в макушку и резво выскочил из пещеры.

Лилли вздохнула и плотнее прижалась к стене. Сидеть было боязно, она постоянно вздрагивала и обшаривала взглядом темные углы. Снаружи совсем стемнело, и Лилли казалось, что пещера давит на нее своим тяжелым мраком. Потом стало холодно. Она прошептала согревающее заклинание – потеплело. Мариус и Вильям не возвращались. Лилли вздрагивала от каждого шороха, лунного света, скользнувшего по темноте стен, криков лесных птиц. Она не заметила, как уснула.

Ей снились родители.

«Реми, наша дочь особенная. Нужно отправить ее в Златобор на обучение к магам.

Лиана, светловолосая, с пышными формами, стала матерью, когда другие уже нянчат внуков. Едва увидев светлое личико с ясными голубыми глазами, Лиана поняла: это их дочка. Корзинку с девочкой оставили у них на крыльце в одну из тихих ночей Сенокоса. В комнатах было жарко, и Лианна приоткрыла ставень. И вдруг услышала детский плач. Она разбудила мужа Реми, который зычно храпел в супружеской постели, и они с опаской открыли входную дверь. По ночам в Кронлине промышляли воры. Горожане опасались выходить на улицу без крепкого меча или надежной алебарды. Но в эту ночь не воры посетили их дом. На крыльце стояла плетеная корзина, а в корзине плакал младенец, завернутый в теплое одеяло из овечьей шерсти. Рядом с с младенцем лежал серебряный медальон на цепочке. Пятиконечная звезда в центре круга. Лиана сразу поняла, что малышка – не из простых. Девочку назвали Лилли и растили как родное дитя.

Малышка рано заговорила, начала ходить, и, когда Лилли исполнилось шесть, родители наняли лекаря – обучать девочку грамоте и письму. Лилли росла доброй и веселой. Слушалась отца и мать, помогала по дому. Лиана ткала ковры и гобелены, а Реми продавал их в своей лавке, под которую была отведена самая большая комната их домика.

— Лиана, я не хочу отправлять дочь в Златобор. Город кишит разбойникам всех мастей. Там полно троллей. Слышал, они похищают девушек и продают в рабство чудовищам, что обитают в Зубастых горах.

— Не мели чепухи, Реми! – возражала мать. – Девочка – маг. Мы не знаем, кто ее родители и почему с ней расстались. Но у малышки редкий дар. Много ты знаешь магов в такой дыре, как наш Кронлин? То-то же! Когда Лилли исполнится шестнадцать, мы отвезем ее в Магическую школу.

Реми не часто перечил жене. Вот уже тридцать лет она верховодила в его доме, в лавке и во всей его жизни. Такой у нее был характер, у его жены Лианы из эльфийского города Нэхлис. Реми казалось, что в жилах Лианы течет капелька эльфийской крови. Иначе как она смогла бы взять верх над ним, своим мужем?»

Лилли спала, видела во сне, как спорят родители, и счастливо улыбалась. Реми и Лиана не успели отправить дочь в Златобор. Они погибли, когда ей стукнуло четырнадцать. Молния ударила в повозку, на которой родители возвращались с ярмарки. Лишь несколько дней спустя проезжавшие по лесу гномы нашли их тела и похоронили там же в лесу. Стояла жара, и гномы побоялись везти мертвых в город, дабы избежать заразы. Они сняли с шеи людской женщины золотую цепь с кулоном и отдали городскому старейшине.

Когда к Лилли пришли и показали цепь, которую носила мать, она не поверила. Ее родители просто не вернулись с ярмарки. Ни знака, ни предчувствия, ни страшной мысли - ничто не терзало ее юное сердце. Она продолжила жить, как раньше. Торговала в лавке, убирала дом, сидела у окна и ждала, что однажды откроется дверь и войдут мама и папа. Мама с неизменной строгинкой в глазах, но с добрым, отзывчивым сердцем. И папа, добродушный, веселый, с курчавой бородой и серебристыми волосами. По сей день Лилли не могла поверить в смерть родителей и надеялась на новую встречу…

Лилли проснулась в кромешной тьме и в первый миг не поняла, где она и что с ней. Потом вспомнила письмо сестры, тайный ход и удивилась. Вильям и Мариус давно ушли из пещеры. Почему до сих пор не вернулись? Лилли не желала сидеть и ждать. Она потянула затекшие руки и ноги, встала и направилась к выходу. Шла и вздрагивала от хруста засохших листьев под ногами, трепетала от ужаса: вдруг, что-то затаилось там, в темноте, и сейчас как выскочит и проглотит ее? В страхе Лилли ускорила шаг и вскоре достигла отверстия, через которое ее спутники выбрались наружу.

Лилли выглянула и снова отпрянула. Наступила ночь. Ветки сосен и елей шелестели от ночного ветра. Казалось, могучие деревья разговаривают, шепчутся, секретничают. Лилли впервые оказалась в Сумрачном лесу ночью. Да еще одна, без спутников. Она оглянулась на темноту пещеры: может, еще подождать? Вдруг, Мариус и Вильям вернутся? Пещера глядела на нее черной пастью, в которой Лилли виделись чудовища. Без дальнейших раздумий она пролезла в дыру и выбралась наружу.

Сумрачный лес издревле был полон загадок и тайн. Рассказывали о затерявшихся в лесу путниках и бесследно пропавших торговых караванах, о таинственных чудовищах, обитающих в лесной чаще, похитителях детей и невинных девушек. Днем пронизанный солнечным светом лес манил обилием грибов, ягод и дичи. Жители Долины нередко пополняли запасы дарами леса. Но все же старались держаться нахоженных тропинок и не углубляться в дремучую чащу.

По ночам лес оживал зловещим уханьем зорких сов, леденящим душу волчьим воем и грозным ревом медведей. Белели во тьме тонкие березы, журчали, серебрились прохладные воды лесного ручья. Поджидая добычу, неслышно кралась охотница рысь. Настороженно сверкали жестокие волчьи глаза. Исполинские сосны – великаны шелестом ветвей переговаривались промеж собой и надменно взирали с поднебесной высоты на лесное царство. Вдали разносился таинственный шепот потерянных душ. Тех, кого забрал Сумрачный лес и не вернул назад. Лилли опасливо пробиралась сквозь лес и вздрагивала от резкого хруста сухих веток непроходимого бурелома.

— Мариус! Вильям! Где вы?

Тонкий голос эхом разносился по лесу. Лилли дрожала от страха. Она шла по тропинке, боялась свернуть и заблудиться. Осторожно ступала по устланной еловыми иголками земле, с опаской вглядывалась в темноту, прислушивалась к тревожным звукам. Высоко в небе светила луна, громадные деревья отбрасывали в лунном свете гигантские тени. Лилли знала: чтобы выбраться из леса, нужно идти на юг. Но как узнать в ночном лесу, где этот юг? Она зажмурилась, вспоминая заклинание поиска дороги. В голове всплывали строчки из магической книги. Лилли открыла глаза и прошептала:

— Тропинка укажи мне путь, не на север, не на запад, не на восток. Укажи на юг да не запутай!

Она щелкнула пальцами, в воздухе закружилась алая нить, легла на тропинку и побежала вперед, указывая дорогу. Лилли бросилась за указующей нитью. Тихо бежать не получалось. Щелкали под ногами сухие ветки, шелестело платье, срывалось с губ тяжелое дыхание. Алая нить свернула с тропинки, устремилась глубоко в лес. Лилли, уже спокойнее, пошла вперед. Перелезла через поваленную березу, кое-как пробралась через бурелом, расцарапала ладони, продираясь сквозь густой кустарник, выбралась к ручью и остановилась.

Бурные воды ручья быстрым течением бежали вдаль. Моста не было. Лилли сняла сапоги и тут же уколола ноги о колкие сучья. Она с сомнением глянула на бегущую через ручей алую нить и оглянулась назад. Может, все же вернуться в пещеру? Подождать Мариуса. А если не дождется – вернуться в замок. Как только она решилась брести по ночному лесу? Страх колючими иголками терзал робкую душу Лилли. Ей казалось, что ничего не выйдет. Она никогда не доберется до Златобора. Просто заблудится в лесу, умрет от голода или ее съедят волки. А ее потерянная душа будет вечно скитаться меж ёлок и сосен, распугивая одиноких путников.

Лилли присела на землю и тихо заплакала. Рядом искрился, сверкал прохладный ручей. Вокруг зловеще шелестел дремучий лес. Лилли казалось, что все ее бросили, оставили, и теперь она заблудилась и не знает, куда идти и что делать дальше. Отчего пропал Мариус? Что стало с бесстрашным Вильямом? Почему они ее бросили? Она сидела на берегу ручья и заливалась слезами от своей беспомощности и страха.

Лилли не знала, сколько прошло времени, но от слез ей стало легче. Пора идти вперед, выбираться из леса. Она поднялась, задрала юбку, повязала узлом вокруг талии и взяла в руки сапоги. Осторожно ступая босыми ногами, пошла вперед, к ручью. Потрогала ногой воду – холодная. Набралась смелости и отважно вошла в ручей. Ноги проваливались в песчаное дно, вода щипала холодком, дергала сильным течением. Лилли боялась упасть и промокнуть, но все же неуклонно двигалась вперед, к другому берегу.

На середине ручья вода достигла колен, Лилли выше подхватила юбку и осторожно двинула вперед. Сапоги так и норовили сорваться с пальцев, ноги тонули, зубы стучали от страха и холода. Алая нить манила взгляд, звала вперед. Лилли не помнила, как выбралась на берег. Тяжело осела на землю, закутала озябшие ноги в юбку, отдышалась. Набежали тучи, скрыли золотой полумесяц, на лес опустилась тьма. Где-то ухнула сова. Лилли встрепенулась – Вильям? Потом уханье раздалось поблизости, качнулись еловые ветки, белая тень, взмах крыльев. Нет, всего лишь птица. Лилли посмотрела на темные в безлунье воды ручья и улыбнулась. Как много она прошла! Глядишь – к рассвету выберется из леса. А там до деревни – рукой подать.

Лилли глубоко вздохнула, надела сапоги, поднялась и устремилась вперед по узкой тропинке меж пышно-зеленых вязов. Лес поредел, луна вновь выбралась из-за туч, осветила, оживила тропу. Стихли совиные крики, небо окрасилось багровым румянцем. Занималась заря. Алая нитка дороги петляла меж деревьев и низких кустов малины и ежевики. Лилли остановилась возле малинового куста и вволю наелась сочных, ароматных ягод. Насытилась – идти стало веселее. Ноги бежали за еле заметной в рассветных лучах алой нитью. Лилли не знала, сколько осталось до Деревни Роз. Хотела домчаться как можно скорее. В деревне ее ждет кров, передышка усталым ногам, и главное – люди. Может, она поживет там день – другой, дождется Мариуса и Вильяма. Не стоит молодой женщине разгуливать по Долине в одиночку. Особливо, когда вокруг полно грубых и вечно пьяных троллей.

Уже рассвело, когда Лилли вышла из леса на широкую поляну. Она прищурила глаза от жарких лучей и огляделась. Травяная поляна искрилась душным разнотравьем, жужжала полосатыми шмелями и стрекотала кузнечиками. Вдалеке, на том конце поляны, виднелись яркие крыши домов. Лилли переплела растрепавшуюся косу и медленно пошла средь высокой травы. Почти добралась. Осталось совсем немного. Вот и деревня. Он было ринулась вперед, но присмотрелась и изумленно вскрикнула:

— Небесная Волшебница! Что здесь случилось?

Вонь горелой древесины щипала глаза и ноздри. Вместо ярких, веселых домиков – обугленное пожарище. Плетеные заборы иссечены острыми мечами, разодраны пиками. Розовые сады и огороды вытоптаны конями, стекла домов выбиты и повсюду развалена кухонная утварь и вещи. Вот белая рубашка зацепилась за оконный ставень. Тяжелый чугунок топорщится меж раскуроченных капустных вилков. Уныло скрипит, болтается на одной петле входная дверь. Посреди дороги лежит деревянная лошадка, оброненная ребенком. Лилли со страхом обошла все дворы, проверила: вдруг, остались люди. Спрятались в подпол или в огородную ямку. Никого. Людей словно корова языком слизала. Ни живых, ни мертвых.

— Куда все подевались? – бормотала Лилли. Она в ужасе бродила с одного подворья на другое. Ни людей, ни скотины, ни домашних животных. Мертвая деревня черным пожарищем торчала посреди цветущего лета, стращала царящей повсюду разрухой и смертью. Лилли знала, что войска братьев Нармусов никого не щадят. Но если они убили жителей – где тогда мертвые тела? Может, селянам удалось спастись? Упрямцы послушали Морвенну и скрылись в лесу. Но почему не вернулись обратно, когда войско покинуло деревню?

Лилли побежала к дому зельеварки Кары. Дом был цел, лишь окна зияли разбитыми стеклами, да снятая с петель дверь валялась на траве.

— Кара!

Лилли бросилась в дом. Забежала в горницу и замерла. Плетеные дорожки на земляных полах вытоптаны сапогами, стол и скамья перевернуты, чугунки, бутыли, в которых Кара держала зелья, разбиты в мелкие осколки, зелья вытекли и окрасили пол цветными лужами. Сундук с вещами Кары распахнут, платья небрежно разбросаны. Лилли обвела взглядом горницу и наткнулась на полку, где Кара сушила травы. До этой полки злодеи не добрались. Слишком высоко. Она подняла перевернутую скамью, подтащила к полке, забралась и улыбнулась. Пучки трав, бережно собранные зельеваркой, мирно лежали в ожидании, когда их спустят в котел. Лилли спрыгнула на пол, подбежала к сундуку и растормошила одежду Кары. Нашла белый платок и связала его в узелок. Бережно собрала в узелок травы и привязала к поясу своего платья. Негоже разбрасываться целебными травами. Вдруг, пригодятся?

Она опустила глаза и посмотрела на свое порванное платье. Они с Карой одного роста. Она не обидится, если Лилли возьмет ее одежду. Лилли выбрала плотное льняное платье с передником, нижнюю юбку и быстро переоделась. Голову повязала белым платком – от солнца. Одетая, как селянка, вышла из дома Кары и присела на чудом уцелевшую лавку. Куда делась Кара? Если селяне ушли в лес, почему она не взяла свои травы и зелья? Ответов не было. Лилли тяжко вздохнула, подняла глаза – солнце еще высоко. Пора двигаться дальше. Дотемна нужно добраться до Деревни Садоводов. Может, там удастся купить лошадь?

Она встала и с опаской огляделась. Никого. Лишь воронье кружило над яблонями, да ветер шелестел листьями и травой. Лилли ужасно проголодалась. В доме Кары не было еды. Странно. В сельских домах всегда были припасы: сушеные грибы и ягоды, варенья на меду, соленые грибочки. Видно, те, кто разорил деревню, сжег дома, забрали скот и припасы.

Лилли встала, обошла дом и очутилась в фруктовом саду. Яблоки и груши, нетронутые вражьей рукой, спокойно висели на ветках. Она сорвала две груши и принялась за еду. Голод утолила, но не наелась. Ах, сейчас бы пирог матушки Олли из замка! Лилли решила взять с собой немного фруктов. Кто знает, удастся ли ей скоро найти другую еду? Положила в карман передника яблоко и две груши и покинула подворье Кары.

Перед ней простиралась узкая сельская дорога. Она петляла меж разоренных домов, вырванных калиток, брошенного тут и там добра. Лилли нахмурилась: нужно пройти пять верст с лишком. Не успеет – придется ночевать в открытом поле. Она в последний раз оглянулась на дом Кары, сжала губы и решительно зашагала по дороге.

Шла и терзалась мыслями. Еще вчера она была в Розенгарде, рядом с любимым мужем, в окружении привычной обстановки, а теперь бредет по жаре, одна, вокруг никого. Муж пропал, сэр Вильям тоже. Может, заблудились в лесу, сейчас ходят, ищут ее, Лилли, и друг друга? Лилли усмехнулась. Мариус вырос вблизи Сумрачного леса, знал в нем каждую тропинку, каждое дерево. Как он мог потеряться?

Снова подумалось: а не вернуться ли в Розенгард? Потом вспомнила, как блуждала по ночному лесу и вздрогнула. Что-то, а в Сумрачный лес она не вернется. Во всяком случае, одна. Здесь, на залитой солнцем дороге, не так страшно. В Деревне Садоводов она найдет людей, ей помогут, дадут пристанище, а наутро у нее будет лошадь, и она сможет, наконец, доехать до Златобора и расспросить мага Септимуса, что стало с ее сестрой Морвенной.

Половину пути она шла бодрым шагом, глазела по сторонам и напевала любимые песни эльфийских менестрелей. Захотела есть – присела прямо на поляне, съела яблоко, чуток отдохнула и отправилась дальше. По синему небу весело скользили пушистые облака, разгоняемые жарким ветерком. Лилли чувствовала, как горят ее щеки, обожженные солнцем. Как бы кожа не слезла! Она провела рукой вдоль лица и прошептала заклинание защиты от жара. Стало легче. Под конец пути у нее жутко устали ноги. Она не привыкла так много ходить. В замке не находишься, а за пределы Розенгарда она обычно выезжала верхом или в повозке. Хорошо, сапоги выбрала старые, разношенные. При такой ходьбе новой обувкой могла запросто стереть себе ноги.

Уже перевалило за полдень, когда Лилли добралась до Деревни Садоводов. Сначала увидела зеленые кроны персиковых и грушевых садов. Пригляделась: ни дыма, ни пожара. Значит, эта деревня уцелела. Враги ее не тронули. Лилли из последних сил припустила бегом. Скорее! Она встретится с людьми, расскажет, что с ней приключилось и узнает, не слыхали ли чего о Деревне Роз. Все-таки они соседи. Она бежала и бежала, тяжело дыша, пока горло не сперло и сердце не застучало по ребрам – того и гляди выскочит из груди. Вот и первые дома на окраине. Внезапно Лилли кольнуло нехорошее предчувствие. Она замедлила шаг и с опаской приблизилась к плетню дома с соломенной крышей.

Деревянная калитка была цела, и за оградой проглядывал чистый двор. Гордо топорщился колодец-журавль, брякала деревянная бадья. Где-то вдали разносился лай деревенских собак. Лилли прошла во двор, бросила взгляд на криво сложенную поленницу, заглянула в коровник – пусто. Лишь засохшие кучки навоза, да остатки сена напоминали, что здесь недавно была корова. Обошла дом, открыла дверь в курятник, потом в свинарник. Скотина пропала. Но где же люди? Может, дома? Спрятались в погребе?

Вежливо постучав, Лилли открыла дверь и осторожно вошла в дом.

— Есть кто-нибудь?

Никто не ответил. Снова пусто. В этом доме было две горницы: большая с каменной печью, длинным столом и скамьей возле окон. На столе не убрано. Горшок с капустными щами. Лилли заглянула и поморщилась – прокисли. Рядом засохшая черная горбушка, пять деревянных ложек, кувшин с водой и пять чашек. Лилли жадно схватила горбушку и захрустела. После яблок живот урчал голодом. Есть хотелось – хоть вой! Проглотив хлеб, оглянулась, чего-бы попить. Воду из кувшина – боязно. Лилли вспомнила про колодец. Наберет свежей воды. Напьется и умоется. Она торопливо вышла из дома и приставила дверь. На всякий случай. Вдруг, хозяева вернутся.

Подошла к колодцу, схватилась за жердь и опустила бадью. Набрала воды, вытянула бадью, поставила на край колодца и сперва напилась. Холодная вода показалась Лилли вкуснее изысканных вин. Напившись, зачерпнула водицу ладонями и умыла лицо. Обтерлась передником. Сразу же полегчало, будто заново родилась!

— Тётенька!

Лилли дернулась от резкого голоса, сердце замерло страхом. Медленно повернулась – у калитки стоял худенький паренек лет семи, одетый, как селянин, в штаны до колен, рубаху и кожаные башмаки. Все грязное, местами рваное. Темные, испуганные глаза неотрывно смотрели на Лилли, тощие руки вцепились в плетень.

Лилли радостно вскрикнула – живой! Бросилась к пареньку и прижала к себе хрупкое тело.

— Как тебя звать, малец?

Парень поднял лицо, прошептал:

— Юрек!

— Юрек, не бойся, я – Лилли из Розенгарда.

— Я тебя знаю. Ты в Долине самая красивая. Хотя сейчас ты не в шелковом платье, а в нашинском.

Лилли слегка смутилась, окрасилась румянцем:

— Мне пришлось переодеться. Юрек, скажи, что здесь случилось? Где садоводы?

Юрек опасливо взглянул на дорогу и прошептал:

— Давай спрячемся. Они недалеко. Могут увидеть.

— Кто они? – не поняла Лилли. – Кого ты боишься?

Он схватил Лилли за руку и потащил вглубь подворья, за коровник. Едва добрались до пропахшего навозом коровника и спрятались за его серыми стенами, Юрек подбежал к краю, огляделся и лишь потом зашептал:

— Враги. Они забрали всех людей, надели кандалы и бросили в повозки с клетками. Я сидел в старом погребе — прятался от матери, а когда выглянул — увидел, как на меня идет огромное чудище. В доспехе и шлеме с рогами. Весь черный, как обгорелая головешка. Он увидел меня, зарычал и бросился. Я прижался к земле и начал молиться Небесной Волшебнице. И она ниспослала чудо. Черный ушел – кто-то его позвал. Не помню, как выбрался из погреба. Сразу юркнул в густой малинник и глядел, как моего батю, мать и сестру сажают в клетку. Вся деревня, мужики и бабы, сидели в клетках, выли, орали, ругались. Шум стоял – впору оглохнуть. Я им не помог, не спас. Смотрел и боялся, как бы меня не увидели.

Юрек хлюпнул носом и заревел. Лилли погладила жесткие курчавые волосы мальчика, прошептала:

— Тише, тише! Не бойся. Мы узнаем, куда забрали твою семью и других селян и отправим наших лучших рыцарей. Они всех спасут и вернут в деревню.

— Ты не знаешь, черные убили Дарека. Один из них дернул за руку его женку Зелию. Она упала. Тогда Дарек схватил полено и со всей силой огрел черного по шлему. Примял его рога. А другой выхватил меч и всадил прямиком в грудь Дарека. Тот рухнул оземь и больше не встал. Если они узнают, что мы идем за ними – вернутся и всех убьют. Давай лучше спрячемся.

Лилли покачала головой.

— Здесь нам не спрятаться. Во всей деревне только мы одни. Рано или поздно нас найдут. Не черные, так люди Нармуса или тролли, которые вечно рыщут по округе и глядят, чем поживиться. Нужно идти в Златобор.

— Златобор далеко, пешком не добраться. А почему мы не идем в твой замок? Он же совсем близко.

— Замок в осаде. Отряды Нармуса днюют и ночуют под стенами Розенгарда. Нам туда не пройти.

Лилли не стала рассказывать Юреку про тайный ход. Если им не повезет – попадут в лапы тех же троллей, будет лучше, чтобы мальчик не знал тайну розенгардцев. Иначе обитателям замка несдобровать. Лилли помнила, что тайный ход запечатан магией крови. Но кто их знает этих Нармусов? Может, найдут какого мага посильнее и тот нарушит колдовские чары Морвенны.

Лилли подняла голову и посмотрела на солнце. День клонился к закату. Заходящее светило окрасило небо рыжими отблесками. Похолодало. Она перевела взгляд на дорогу, что бежала вдаль среди лугов и полей и решила:

— Остаемся здесь. Переночуем в доме у Дарека. А утром пойдем дальше. Деревня Рудокопов неподалеку. Раздобудем лошадей и доберемся до Златобора. Там нас никто не тронет. Златобор – свободный город и не вмешивается в распри и войны земель. Под охраной его стен запрещены похищения и убийства. Там мы будем в безопасности. Я упаду в ноги городскому голове и попрошу снарядить отряд на поиски твоих родных.

— А как ты выбралась из Розенгарда, если он окружен? И почему ты одна? Где твои стражи?

Лилли улыбнулась. Кажется, мальчик уже не боится. Ей самой не так страшно, когда рядом живой человек, пусть он еще ребенок. Она присела на корточки и улыбнулась:

— Юрек, я иду в Златобор по важному и неотложному делу. А из Розенгарда выбралась тайком. Я же ведьма. Напустила чары и меня никто не увидел. Потому и одна. Чары подействовали только на меня.

— А что у тебя за дело в Златоборе? – не отставал Юрек.

Лилли легонько щелкнула любопытного мальчика по носу и рассмеялась:

— Много будешь знать – скоро вырастешь! Давай отыщем место для ночлега и какой-нибудь еды, ты верно голодный. А утром отправимся к рудокопам.

Она взяла Юрека за руку и потянула за собой. Сначала с подворья на дорогу, потом до околицы Дарекова дома. Лилли бежала что есть сил, словно боялась, что таинственные Черные догонят и тоже запрут их в клетку, как несчастных селян. На бегу она зорко глядела по сторонам – никого, ни одной захудалой курицы или собаки – громколайки.

— Юрек, куда подевались животные? – выдохнула Лилли. Она толкнула калитку подворья Дарека и втащила за собой Юрека. Заперла калитку на щеколду и перевела дух. Юрек глядел на нее круглыми глазищами. Лилли показалось, что взгляд у мальчика слишком взрослый, серьезный. Может, от того, что он пережил страх и ужас, пока сидел в том погребе?

— Коров и быков угнали Черные. Свиней закололи и потом жарили мясо прямо на кострах. Кур и петухов переловили и затолкали в мешки. Собак убили, а коты где-то попрятались.

— Странно! Откуда взялись эти Черные? Никогда про них не слыхала. Может, их привели сыновья Нармуса.

— Не знаю, госпожа Лилли, — помотал головой Юрек. Лилли глянула на мальчика: ему и так досталось.

— Пошли в дом. Найдем, чем поужинать и будем устраиваться на ночлег.

Хорошо, дверь Дарекова дома была цела и даже щеколда сохранилась. Лилли и Юрек вошли внутрь, после чего Лилли заперла дом. Дарек среди селян слыл зажиточным и его дом был побольше, чем у соседей. Три горницы: общая с большой белой печью, выложенной картинками – изразцами, с резным дубовым столом, вокруг стола не скамьи, как у других, а настоящие кресла для хозяина и хозяйки и табуреты для батраков. На полу плетеная дорожка. Далее шла спальня хозяев с широкой кроватью, застеленной пуховой периной, с сундуками, полными одежды и утвари. Третья горница была гостевой: с узкой постелью, рукомойником с тазом и окном, выходящим на огород.

Лилли быстро обошла все горницы, открыла сундуки. Где они хранили еду? В жаркое лето в каждой избе должен быть ледник. Она осмотрела стены и углы, глянула на дорожку на полу, отдернула и радостно вскрикнула. Под дорожкой виднелся люк с кольцом.

— Юрек зажги свечу и посвети мне! – скомандовала Лилли, дернула за кольцо и подняла тяжелый люк. Вниз в темноту уходили ступени деревянной лестницы.

Юрек взял с полки свечу, огниво, разжег огонь и подошел к Лилли. Она подвернула юбки и осторожно, нога за ногу, спустилась вниз.

— Свети ближе! Ничего не вижу!

Глаза ослепли в темном погребе. Юрек приблизил свечу к люку, и дерганое пламя осветило аккуратные полки, сплошь заставленные разной снедью. У Лилли загорелись глаза: какие запасливые Дарек и его жена! И как это Черные не нашли погреб?

Она схватила с полки кадушку с мочеными яблоками, поднялась на пару ступеней, выставила на пол. Нырнула в погреб, увидела подвешенную на крюк колбасу, взяла ее, следом завернутую в полотенце буханку хлеба, чугунок с остывшей вареной картошкой. На душе сразу повеселело.

Вскоре они с Юреком сидели за богато накрытым столом и жадно уплетали найденную снедь. Воды Лилли не нашла. К колодцу идти побоялась – на улице непроглядная тьма. В погребе был кувшин с квасом. Кисловатый напиток здорово пошел вместо воды. Под конец ужина Юрек принялся клевать носом.

— Ложись на большую кровать! – Лилли махнула в сторону хозяйской спальни.

— Нет, я на маленькую. Сама ложись на большую! – проворчал Юрек и поплелся в гостевую комнату. Вошел, закрыл за собой дверь, и Лилли услышала, как тихо скрипнула деревянная кровать – мальчик улегся спать.

Она тщательно заперла в доме все ставни, взяла свечу и прошла в спальню. Поставила свечу на столик возле кровати, рядом положила огниво. Присела на кровать и сразу провалилась в мягкую перину. Решила не раздеваться — мало ли что! Вдруг, ночью кто-то полезет в дом, им с Юреком придется бежать. Тут не до раздевания! Лилли дунула на свечу, прилегла и сразу заснула.

Проснулась от жуткого, леденящего воя. Открыла глаза и сперва даже не поняла, где она. Потом вспомнила пещеру, как пропали Мариус с Вильямом, бегство по лесу, пустые деревни. Юрек в соседней горнице! Она спрыгнула с кровати, обулась и схватила свечу. Положила назад. Свет может просочиться сквозь щели в ставнях. Если на улице кто-то есть, лучше притаиться. На цыпочках пошла будить Юрека. Деревянные половицы еле слышно скрипели под ногами. Лилли едва не споткнулась о порожек – в такой темноте и убиться недолго. Прошептала заклинание – в глазах зажглись серебряные искорки магии. Теперь она отлично видела в темноте. Все предметы в доме обрели расплывчатые серые очертания. Она подошла к двери, за которой спал Юрек и тихонько ее приоткрыла.

О, ужас! На кровати, в одежде мальчика спало страшилище! Лысая голова торчала из воротника рубашки, тощие руки с острыми когтями – из рукавов. Существо приоткрыло рот, выставив вперед два острых клыка и еле слышно храпело. Лилли закрыла рот рукой – хоть бы не заорать. Сердце в страхе забилось, спина взмокла от липкого пота. Она дрожащей рукой прикрыла дверь в горницу, прислонилась к стене. В голове билась мысль: бежать, скрыться. Посмотрела на дверь. Там воет какой-то зверь. Вспомнила чудище в одежде мальчика и решительно направилась к выходу. Стараясь не скрипеть, отодвинула щеколду, приоткрыла дверь, выглянула наружу.

С неба ярко светила луна, отбрасывала зловещий свет на пустынную деревню. Лилли провела глазами вокруг – никого. В темноте она видела, но все же не так хорошо, как дикие звери. Лилли неслышно выбралась на подворье и закрыла за собой дверь. Куда теперь? Перед ней бежали домики, огороды, сады, подворья. Дальше виднелась зеленая полоса леса. Лилли рванула к калитке, отперла ее и что есть силы припустила по дороге к лесу. Хоть бы не проснулся! Проснется – сразу убьет ее, а кости прикопает тут же, в садах. Мариус никогда ее не найдет. А Морвенна так и не вернется в Розенгард. Лилли бежала, гонимая ужасом, неслась, как лесная рысь, быстрее, еще быстрее. Так страшно ей не было даже в Сумрачном лесу. Казалось, чудовище несется следом и вот-вот достигнет ее, вонзит острые клыки в ее нежную шею и растерзает на мелкие кусочки.

Она не помнила, как домчалась до леса, пробежала еще немного, забралась в кусты и рухнула оземь. Ее всю трясло, колотило, ломало от пережитого страха. Что это за существо? Как мальчик в него превратился? Или это оборотень? Лилли сейчас поняла, что от спящего просто разило сильной, древней магией. Почему днем она это не ощутила? Как не почувствовала, что мальчик –оборотень? Отчего поверила, что из всех селян спасся лишь он один? Сколько раз Морвенна говорила ей: Лилли, будь умнее, не торопись, не доверяй всем без оглядки. Если бы слушала сестру, не вляпалась бы в такой кошмар! Мариус сказал ей: сиди в пещере и жди. Что ее дернуло бежать в лес? Из пещеры она запросто могла вернуться в Розенгард, дождаться Мариуса и снова отправиться в Златобор. Вместо этого она, дурёха, сидит сейчас под кустом. А где-то рядом бродит страшенный оборотень. Того и гляди, найдет ее след и убьет.

Лилли встрепенулась и побежала дальше. С каждым шагом лес становился все гуще. Не Сумрачный, но все же дремучий, с буреломом и густым кустарником. С бега пришлось перейти на шаг. Она перелазила через поваленные сухие деревья, раздвигала руками ветки, все глубже и глубже забиралась в лесную чащу. Остановилась лишь когда добрела до лесного ручья, журчащего меж гладких камней. Спустилась с пригорка, присела на большой камень и жадно напилась воды. Высоко среди сосен небо уже светлело. Скоро рассвет. Лилли свернулась клубочком и провалилась в сон…

«— Лилли, вернись! Тебе не сбежать. Где бы ты ни была, я найду тебя.

Она бежала сквозь густой, влажный туман. Страх гнал вперед. Она не видела, куда бежит. Не знала, спасется ли. Но тот, кто шел за ней, был куда страшнее, чем неизвестность.

— Ты – моя пленница, как твоя сестра. Твое место рядом со мной. Ты рождена для великой цели. Сколько бы ты ни пряталась – исход один. Две сестры Розенгард, две звезды, одна судьба».

Вкрадчивый голос шептал, уговаривал, пугал Лилли. Он был повсюду: в хлопьях тумана, в склизкой и грязной земле, в каплях воды на лице, в распахнутых страхом глазах. Надо спешить, время идет, его все меньше и меньше. Морвенна в опасности. Голос погубит ее и настане т черед Лилли. Он идет за ней …