Глава 29

Темный маг пристально вглядывался в Кристалл Предсказаний, его густые брови хмурились, а глаза сверкали гневом. Кристалл раз за разом показывал ему одно и то же. Он стоит посреди снежной пустыни, объятый огненным пламенем, которое заживо сжигает его тело. А рыжая девчонка с хитрыми зелеными глазами смотрит, как он горит, и смеется, смеется.

Он столько лет потратил, чтобы добиться нынешнего могущества и силы, и все впустую, если не уничтожит Лорелею Розенгардскую. Девчонка будто под защитными чарами. Сколько раз пытался убить ее – без толку. Ничего, он умеет ждать. Девчонка сейчас в Гэлленторе. Ненадолго. Брэнсу удалось убедить гэлленов, что им невыгодно защищать Лорелею. Шалрейн – крупнейшая гавань Большой земли. Вся торговля с Рваными Островами идет через город эльфов. А гэлленам без торговли не выжить. Сдадут девчонку и не поморщатся.

Лицо Горациуса исказилось мрачной, злобной ухмылкой. Он провел рукой над голубым кристаллом, изображение исчезло. Маг закрыл кристалл шелковым покрывалом, наложил запретное заклинание и бодрой походкой вышел из комнаты.

Когда войско Генриха Брэнса с помощью темной магии захватило Шалрейн, Горациус сразу занял одну из оставшихся после пожара эльфийских башен. Когда-то здесь жил сам Эллеровир, член городского совета. Высокородный эльф погиб, сраженный стрелой безродного тролля.

Горациус любил эту башню. Ее дорогое, накопленное многими поколениями эльфов, убранство. Мраморные полы с узорами из волшебных цветов. Дорогую мебель тюльпанового дерева с шелковой и парчовой обивкой. Золотую и серебряную посуду удивительно изящной, тонкой работы. Тканые гобелены, изображающие важные события истории клана Эллеровира. Каждый предмет старинного дома был дорог и желанен Горациусу, ведь он не знал своих родителей и вырос в Ордене Ясина. Братья Огня научили его грамоте, счету и магическому искусству. Горациус не раз задумывался, кем был его отец. От кого ему передался яркий, непревзойденный магический дар? Уже в детстве он был сильнее опытных Братьев Огня и самого магистра Орлевира. А теперь, десять лет спустя, не было мага, равного ему во всем Видимом Мире. От Стуженой Земли до Златолесья, от Бескрайнего моря до Зубастых гор.

Горациус спустился по винтовой лестнице и окинул уютную башню полным сожаления взглядом. Жаль, что приходится покидать это место, да ничего не поделаешь – надо поймать девчонку. Щелчком пальцев он отпер тяжелую дверь, вышел на улицу и наложил на башню крепкие охранные чары. Теперь никто не сможет войти сюда. А многие будут проходить мимо и вовсе не заметят башню. Он быстрым шагом прошел вдоль широкой улицы, вышел на площадь Храброго Ясина, вхмахнул рукой и очертил границы портала. Хмуро оглянулся на тихий, ночной Шалрейн и шагнул в портал.

Вышел уже в гавани Гэллентора, прямиком на деревянный причал. И резко поморщился – море штормило, и его окатило ледяной водой. Прошептал заклинание – одежда зашипела и высохла. Маг удовлетворенно ухмыльнулся и направился к городским воротам.

Вскоре привычные звуки Гэллентора пополнились яростным криком рассерженного мага. Древолобые гэллены упустили девчонку. Толстый, лысый старейшина-полугном Ярек, как увидел гневные вспышки в черных глазах мага, сразу испуганно упал наземь. Волна гнева Горациуса разнесла в приемном зале городского совета всю мебель, вырвала окна и двери и едва не обрушила крепкий бревенчатый дом.

Маг злобно глянул на низвергнутого старейшину, поморщился и вышел вон. Девчонка уплыла с острова, и никто не знает куда. Ничего, здесь поблизости есть древняя пещера, полная магических кристаллов. Он отправится туда, и узнает о планах Лорелеи. Маг вышел за ворота города, начертил портал и вышагнул уже на вершине горы, вблизи от черной пещеры, где еще недавно побывала Лорелея, а вслед за ней, злосчастный Вильгельм.

Горациус уже не раз бывал в этой пещере, пытался разгадать секрет ее древней магии. Даже пытался ее уничтожить. Но магия пещеры оказалась неподвластной темному. Пещера словно насмехалась над его немощью и бессилием. Горациус поклялся, что, как только освободит Первых Магов, и они дадут ему безграничную власть над Видимым Миром, он разрушит эту пещеру, чтобы никто и никогда не узнал, что была в Мире древняя магия, и отнюдь не Первые являются творцами всего сущего.

Горациус оглянулся на чернеющий вокруг лес. Ему что-то послышалось в мерном шелесте ветвей могучих деревьев. Лес вокруг пещеры тоже был насквозь пропитан магией. Когда-нибудь он изгонит гэлленов с острова и построит здесь для себя замок. Самый роскошный, непохожий на старую развалину, в которой живут Братья Огня.

Горациус зажег на ладони огненный шар и бодро прошагал по хрустящим костям вглубь пещеры. Ни один звук, ни один шорох не потревожили его. Проходя мимо обугленного трупа Вильгельма, он злобно ухмыльнулся. Как легко ему удалось подчинить себе волю этого старого дурака! Жаль, что тот так и не смог убить Лорелею. Вместо этого поперся в пещеру, видно, в надежде снять его, Горациуса, чары. Не вышло. Лежит теперь здесь на груде старых костей, где ему и место.

Зал с кристаллами встретил темного мага напряженной тишиной. Зеркальные грани драгоценных кристаллов загадочно мерцали, готовые открыть жаждущему прошлое и будущее. Горациус выбрал розовый кристалл, подошел ближе и устремил в его глубины пристальный взгляд.

Поверхность зарябилась, дрогнула, и перед его глазами предстали картины давнего прошлого.

Сумрачный лес. В полдень солнечный свет мягко сочится сквозь изумрудные кроны деревьев, скользит по траве, утекает в серебристый ручей. На поваленной осине сидит молодая людка, светловолосая, синеглазая. Ее правая рука придерживает круглый живот. Людка ждет ребенка. Ее глаза с тревогой глядят на тропу, по которой медленно, будто во сне, движется фигура в черном плаще. Он очень молод, черные угольки глаз неприязненно глядят на людку, правая рука сжимает края плаща, на запястье извивается нарисованная змея.

—Зачем ты позвала меня в лес, Эрлинда? Мужам нашего Ордена запрещено встречаться с женщинами.

— Это не помешало тебе спать со мной, Вильгельм, – горько усмехнулась людка. – Я скоро рожу. Кто мне поможет? Нужно заплатить повитухе, чтобы приняла ребенка и наложила защитные чары. Хозяин грозится выгнать меня из дома. Мне негде жить.

—У меня только два золотых, — Вильгельм сунул руку за пазуху и вытащил тощий кошелек. Вынул две желтые монеты и протянул людке. Та взяла золотые и поспешно убрала в карман платья.

—Этого слишком мало. Я хочу уехать в Златобор. В Хиллгарде все на меня косятся, называют потаскухой.

—Я не могу помочь тебе, Эрлинда. Выкручивайся, как знаешь.

—Ты же твердил, что любишь меня! А потом соблазнил.

—Ты не особо сопротивлялась. Сразу отдалась мне. Хотя наш род обеднел, все же я – лорд, а ты – прислуга. Я бы никогда на тебе не женился.

—Мне не нужен твой ребенок, — Эрлинда яростно сверкнула глазами. – Сотвори заклинание, чтобы убить его в моем чреве.

—Живот слишком велик. Это заклинание убьет тебя.

—Что же мне делать, Вильгельм? Куда мне податься?

— Это не мое дело, Эрлинда, — он повернулся и быстро зашагал по тропе. Людка спрятала лицо в ладонях и разрыдалась…

Горациус в ужасе отпрянул от кристалла, не в силах поверить в увиденное. Как это возможно? Старый Вильгельм – его отец? Трусливо сбежал и бросил его мать в нищете? Знай он это раньше, смерть Вильгельма не была бы столь быстрой и легкой. Он бы медленно сжигал его в магическом пламени, наслаждался его страданиями и болью. Из-за негодяя Вильгельма он вырос сиротой, в голоде и нищете. Вынужденный подчиняться жестоким Братьям Огня. Зимой в его келье бушевал ледяной ветер. У него даже постели не было, лишь соломенный тюфяк, пропахнувший мышами. Он питался сухим хлебом и соленой треской, пил ледяную воду и постоянно дрожал от холода, пока не освоил согревающую магию. Все эти годы он винил свою мать, что бросила его. Оказывается, отец был виновен гораздо больше.

Горациус разразился гневными воплями, с его ладоней посыпались огненные искры, они разлетелись по залу кристаллов, всколыхнули магическое поле, кристаллы ожили, в каждом из них замерцало изображение нелегкой жизни Горациуса на Острове Забвения.

—Я не звал тебя, темный маг. Зачем ты пришел?

Горациус оглянулся и яростно бросился на Вильгельма, протянул руки, схватил его за шею, желая придушить, уничтожить – его руки прошли сквозь бестелесную оболочку призрака. Оглушительный хохот разнесся по залу, отозвался эхом в коридорах пещеры.

—Кто ты такой? Почему являешься мне в ненавистном обличье?

—Я – Хранитель. Ты без спроса явился в обитель древней магии. Твои помыслы злы и ничтожны. Тебе здесь не место.

Призрак вдруг стал расти и теперь на две головы возвышался над Горациусом.

—Зачем ты явился сюда, темный маг? – глаза призрака сверкали гневом. Но Горациус уже вернул самообладание и язвительно ответил:

—Покажи мне, куда отправилась Лорелея Розенгардская, и я покину твою пещеру.

— Значит, твоя магия не столь могущественна! – хохотнул призрак. – Ты не в силах убить простую людку и носишься за ней по всему Миру.

—Я убью ее рано или поздно, вот увидишь. А потом вернусь и разнесу твою пещеру на мелкие камни. И даже памяти об этом месте не останется в Видимом Мире. Скоро Первые Маги вернутся в мир живых и все изменится.

—Никогда этому не бывать. Пока жива Лорелея Розенгардская, ты бессилен вернуть Первых Магов. А она теперь недосягаема до тебя. А когда ты ее настигнешь, она уже обретет силу невиданную, и расправится с тобой, темный маг.

Горациус обвел зал кристаллов гневным взором. Его руки сжались в кулаки, глаза заискрились магией. И вдруг все закончилось. Он почувствовал, что не в силах колдовать. Что-то сдерживает его, не дает проявить магическую силу. Хранитель!

—Твоя колдовская сила здесь ничтожна. Магия пещеры настолько древняя, что пропитала всю землю Острова. Отныне ты не сможешь колдовать в Гэлленторе и его окрестностях. Это тебе урок.

—Почему ты не убьешь меня, как остальных? – злобно усмехнулся Горациус.

—Тебе суждено умереть. Но не здесь, не сейчас. И все же ты еще можешь отступить, обратиться к свету. И твоя судьба изменится. Подумай об этом, Горациус, когда будешь выбирать, по какой дороге идти.

Призрак рассыпался серебряными искрами, Горациуса подхватила невидимая сила и вынесла за пределы пещеры. Он бросился обратно, но был отброшен мощной волной магии. Пещера закрылась для него.

Горациус поднял руки, попробовал сотворить окно портала – ничего. Будто его магия иссякла. Хранитель держал свое слово. Темный грязно выругался и бросился в лес. Скорее взять корабль и отправиться в погоню за Лорелеей.