Глава 7

Лорд Генрих Брэнс, глава Совета древнего города Сэрчуора стоял на городской стене и с тревогой взирал на раскинувшееся во льдах вражеское войско.

Вторую луну эльфы держали Сэрчуор в плотной осаде, не желали отступать и не поддавались на уговоры сэрчуорцев уйти взамен на богатые дары. Земли Стуженой Земли издревле славились дорогими мехами и скрытыми в толще Зубастых гор драгоценными камнями.

Сэрчуор стоял на отшибе Видимого Мира. С одной стороны город примыкал к каменной громаде Зубастых гор, по другую сторону на долгие дни пути простирались вековые льды. Здесь никогда не было тепла. В этих землях не знали времен года, привычных для других земель Видимого Мира. Лишь вечный Студень царил на просторах Стуженой Земли, где воздух был кристально чистым, а сизое небо толстым облачным покрывалом стелилось над бескрайними ледяными просторами.

Стены Сэрчуора были построены из ледяных глыб, настолько тесно пригнанных друг к другу, что между ними нельзя было просунуть даже лезвие тончайшего кинжала гномьей закалки. Дома и дворцы Сэрчуора разнились в зависимости от богатства их обитателей.

Купцы и знать вроде лорда Генриха Брэнса обитали в добротных каменных домах с огромными печами, сочившимися пахучим дымом. Дрова в Сэрчуоре стоили так дорого, что лишь богачи могли каждый день топить печи и согреваться ценным теплом.

Бедняки ютились в шатрах, где костяной каркас накрывался оленьими шкурами, ледяной пол устилали медвежьи шкуры, а еду готовили на крошечном очаге, дым из которого тонкой струей убегал в круглое отверстие в потолке. Шатры назывались «сэрами» и в них никогда не было по-настоящему тепло. Обитатели шатров круглый год не снимали теплых одежд.

Одевались сэрчуорцы в штаны из оленьей кожи, теплые сапоги на оленьем меху, медвежьи куртки и шапки. Богатые сэрчуорцы носили одежду из соболиного и лисьего меха. Сэрчуор жил охотой, которая начиналась перед Студеной порой и длилась до Мягкого Паводка, когда верхний слой льда слегка подтаивал, и на проталинах вылезали, тянулись к холодному солнцу редкие кустарники и травы. В это время охота была под запретом. Животные обзаводились потомством, и на Стуженой Земле стояла пора перемирия и благоденствия. Сэрчуорцы уходили в горы и старательно долбили крепкими молотками твердую горную породу – добывали драгоценные камни. Горным делом по давнему обычаю занимались гномы. Люды промышляли охотой и рыболовством на Юркой Реке, где воды не застывали даже в самую холодную пору. Немногочисленные тролли подвизались в охране города, предпочитая днями напролет дремать, привалившись к стене или лениво обозревать окрестности.

Вся городская добыча делилась на три равные части. Одну сэрчуорцы оставляли себе, другую отдавали городу, третью – в общую купеческую гильдию. Купцы – гномы целыми караванами из оленьих упряжек увозили товар на границу Стуженой Земли и обменивали на нужные городу товары: железо, дерево, лен, зерно.

Были в Сэрчуоре и людские маги. Варили зелья, бормотали заклинания перед началом охоты, изредка предсказывали грядущее и копили золотые в ожидании, когда можно будет выбраться из этого проклятого Первыми Магами города и зажить сытой и теплой жизнью где-нибудь в Златолесье.

Когда в землях Видимого Мира разгорелась война между людами и эльфами, лорд Брэнс и Совет города решили держаться в стороне. Их земли далеко, в стороне от торговых путей. Пока проберешься через ледяную пустыню, лошади сдохнут, а воины замерзнут насмерть.

Однако, предводитель эльфов, упертый Феленир, едва его войско ступило в Стуженую Землю, обменял лошадей на оленей и за пять лун добрался до стен города. Чтобы укрыться от стрел, градом летевших со стен города этих дикарей-сэрчуорцев, Феленир приказал соорудить вокруг лагеря частокол из копий, на которые хитроумные эльфы нацепили звериные шкуры. Фелениру отчаянно хотелось заполучить Сэрчуор. Войско его брата Зелевира недавно разгромили люди, объединившимися по такому делу вместе с троллями и гномами. Эльфов гнали до самых дюн и пригрозили жестокой расправой, если еще раз посмеют сунуться в южные земли.

Победа над Сэрчуором, главной цитаделью Стуженой Земли сулила эльфам славу и бесчисленные богатства севера. Все драгоценные камни, которые использовались для украшений и волшебных амулетов Видимого Мира, до сих пор находили лишь в горах вблизи Сэрчуора. За алмазы, рубины, сапфиры и изумруды, добытые в недрах этих земель, эльфы могли выручить столько золота, что хватило бы перекупить всех продажных троллей Видимого Мира.

Видит Храбрый Ясин, Хранитель эльфов, никто не сражался яростнее и храбрее троллей. Они дрались отчаянно, бесстрашно, не жалея ни себя, ни врага. И часто войско, у которого нашлись деньги для покупки троллей, одерживало победу над скупым противником, рассчитывавшим только на своих воинов.

Попытка сэра Брэнса откупиться от Феленира не принесла успеха. Что значит скудная дань вместо огромной власти над сокровищницей с несметными богатствами? Феленир гордо отказал посланцам, явившимся перед его синими эльфийскими очами, и те поспешили отнести дурные вести в Сэрчуор. Войско Феленира, состоявшее из эльфов и горстки наемников других рас, разделилось во мнениях. Одни, устав от холода и лишений этой неприветливой земли, рвались обратно в теплые земли, другие жаждали крови и богатств сэрчуорцев, запертых за высокими ледяными стенами. Феленир дни и ночи думал, как отыскать лазейку в неприступной крепости холодного города. А лорд Брэнс, стоя на стене, размышлял, насколько им хватит припасов и достаточно ли у них сил, чтобы выдержать длительную осаду эльфов.

Однажды утром, в особенно морозную пору, когда, чтобы согреться, приходилось без передышки топить дровяную печь, на порог дома Брэнса явился странный посетитель. Черные волосы, поджаренное солнцем южное лицо и горящие тьмой глаза выдавали в нем мага. Вот только местных магов сэр Брэнс знал наперечет и все они за годы пребывания в Сэрчуоре превратились в румяных, красноносых лентяев, отчаянно пытавшихся согреть озябшие тела горсткой магии или бутылкой сивухи, которую местные трактирщики варили из морозной синей ягоды, в обилии росшей на окрестных проталинах.

Этот маг даже оделся не по погоде: в черный шелковый балахон и легкие кожаные сапоги. На шее мага болталась серебряная звезда с глазом-рубином, драгоценный амулет, верный помощник магов при открытии пространственных порталов.

—Кто ты и что тебе угодно? – надменно спросил сэр Брэнс, водрузив свое тело в резное кресло черного дерева. В углу бревенчатой комнаты теснилась каменная печь. Сквозь мутные окна, сделанные из пузыря белой рыбы, тускло светило румяное солнце. Пол комнаты застилали выдубленные оленьи шкуры. Сэр Брэнс даже в стенах дома носил удобные меховые сапоги и подбитый лисьим мехом плащ.

—Меня зовут Горациус, почтенный сэр. Я пришел к вам сквозь портал с выгодным предложением.

—С каких пор маги ломятся в Сэрчуор через порталы? – сэр Брэнс насмешливо поднял седую бровь. – Когда я предлагал золото за службу нашему городу, вас было днем с огнем не сыскать. А ты говоришь, что потратил магическую силу на портал, чтобы увидеть меня.

В скрипучем голосе сэра Брэнса слышалось недоверие к чужеземному магу. Того, кто назвался Горациусом, это не смутило.

—Ваш сын Ричард учится в тайной школе под названием Облачный Предел, — с хитрой улыбкой продолжил Горациус.

Сэр Брэнс вздрогнул и вперил в пришельца грозный взгляд:

—Откуда знаешь о моем сыне? Кто из слуг предал меня?

Горациус выставил руки вперед, покачал головой:

—Слуги не при чем. Я не только хожу сквозь порталы, но еще могу видеть прошлое, настоящее и будущее. Я видел, как твой сын покинул Сэрчуор с торговым караваном. Как вошел в дом одного известного мне мага в Златоборе и больше не вышел оттуда. Зато от дома за версту разило магией портала. Мне известно, что всех детей с магическим даром отправляют лишь в одно место – Облачный Предел. Догадаться было нетрудно.

—Что тебе нужно? – голос сэра Брэнса слегка дрогнул страхом и злобой.

—Одно маленькое поручение для вашего сына. Ничего особенного для мальчика – мага.

—Одно поручение и ты поклянешься оставить моего сына в покое? И никому не скажешь о том, что узнал?

—Среди магов этого мира я известен, как тот, кто всегда держит данное слово, — изящно поклонился Горациус. Полы мантии коснулись мехового ковра.

—Что за поручение? – недоверчиво спросил сэр Брэнс.

Маг улыбнулся, почуяв победу:

—В Облачном Пределе есть одна девчонка. Ее имя Лорелея. Ваш сын должен убить ее. Согласитесь, это совсем легкое поручение за сохранение тайны и покой вашего сына.

—Моему сыну двенадцать. Он никогда не убивал, — мотнул головой сэр Брэнс. – Он едва умеет держать меч в руках.

—Что вы! Я не настаиваю на ударе мечом, кинжалом или копьем. От этого много крови. К тому же, такой способ убийства вызовет подозрения среди тамошних магов. Пусть это будет яд. Пара капель этого вещества, — в руке мага волшебным образом оказался крошечный пузырек, – вызовет судороги и немедленную смерть. Пузырек вы можете отправить среди гостинцев для вашего сына. Только не забудьте написать, что это опасный яд. Я слышал, в Облачном Пределе отвратительно кормят. Как бы ваш Ричард не принял это за лакомство.

Он разразился едким, тонким смехом, обнажив неровные желтые зубы. Сэр Брэнс встал с кресла и приблизился к магу:

—Я попрошу моего сына убить девчонку. Но для этого вы кое-что сделаете для меня.

—Но мы же договорились: платой будет сохранение тайны, — попытался отмахнуться маг.

— Это недостаточная плата за убийство, которое, возможно, искалечит душу моего мальчика.

Он сделал еще один шаг в сторону мага. Теперь его застывшие ненавистью глаза смотрели прямо в мглистые глаза Горациуса.

—Вы отведете войска эльфов от стен Сэрчуора. Я хочу, чтобы и следов их не осталось на нашей земле. Пусть убираются в свои вычурные города и сидят за их стенами, как трусливые крысы.

Горациус невольно отступил — столько злобы было в глазах Брэнса.

—Но как я это сделаю? Эльфы не подчиняются людям. Они ненавидят людских магов и даже изгнали нас из своей цитадели Шалрейна.

—Мне все равно. Можете отправить их под лед или отравить вашим зельем. Проявите фантазию, милейший, — хмыкнул сэр Брэнс. – Убирайтесь и не приходите до тех пор, пока эльфы стоят под нашими стенами. Когда сделаете, я возьму ваш яд и отправлю сыну.

Он хлопнул в ладоши. Низкая полукруглая дверь отворилась, и в покои вошел широкоплечий гном с длинной курчавой бородой и мечом в ножнах.

—Господин уже уходит. Проводи его к выходу, Ерль.

Гном поклонился, открыл дверь и застыл, ожидая, пока Горациус покинет комнату.

Маг стрельнул в сэра Брэнса огненным взором, круто развернулся и зашагал к двери. Меховые ковры заглушали стук подметок его кожаных сапог.

Едва гном и маг скрылись, сэр Брэнс отправился к другой двери, что скрывалась за пестрым гобеленом в углу возле его кресла. Он приподнял край гобелена, открыл дверь и вышел в узкий коридор с тусклым светом, льющимся сквозь круглые оконца. Здесь на полу не было меховых ковров, и доски пискливо скрипели под сапогами. Сэр Брэнс дошел до конца коридора и нырнул в другую дверь. Крепко запер ее за собой и улыбнулся в ответ на клыкастую улыбку плечистого тролля. Тролль грузно восседал за дощатым столом и вгрызался зубами в здоровенный кусок жареной оленины. Брэнс с усмешкой глянул на стол с внушительной горой обглоданных костей, кувшином клюквенной браги и кружкой в полголовы тролля. В комнате парил стойкий запах хмеля и пота. В печке в углу жарко трещали дрова.

—Рылчек, ты целыми днями жрешь и пьешь! Под стенами враг, а у тебя хмель в бороде, — сэр Брэнс ворчливо приветствовал главу городской стражи.

—Дык они уже пять лун там сидят, — Рылчек срыгнул и вытер сальные губы рукавом холщовой рубахи. – Подись, никуда не денутся, пока я ем.

Брэнс нахмурился, засопел. Рэлчек был хорош в бою: дрался, как дикий зверь, лез в самую гущу врагов и увлекал туда все войско. Но в спокойные времена, к которым тролль относил бессмысленную осаду эльфов, он вел ленивую, пьяную жизнь. И правда: чего волноваться? Стены цитадели высокие и крепкие. Эльфам ни в жизнь не забраться по скользким ледяным глыбам. Еще пару лун помаятся, перемерзнут и уберутся восвояси.

Все так. Вот только Брэнс не мог ждать ни одной луны. Недавно орел принес ему послание от людского лорда Розенгарда. Он писал, что эльфам на подмогу спешит войско из Златолесья, собранное из недовольных лордами бедняков. Эльфы раскошелились и пообещали в случае победы поделиться богатой добычей Сэрчуора.

Если маг справится и заставит эльфов прекратить осаду и убраться из Стуженой Земли, воины Брэнса легко справятся со златолесцами. Но два войска им не осилить.

—Прекращай пить, Рылчек, — сурово сказал Брэнс и для острастки сверкнул глазами. – Иди на стену и следи за врагом. Ко мне приходил чужеземный маг, и я поручил ему отвадить эльфов от наших стен.

—А как сей маг попал в Сэрчуор? Прошел сквозь стены? — красное от жары и хмеля лицо тролля сердито глядело на Брэнса. – У троллей нюх на шпионов. Сова не пролетит.

—Пока ты здесь пьешь, этот маг открыл портал прямиком в наш двор, — едко ответил сэр Брэнс.

Тролль отодвинул стол – брага в кружке колыхнулась, испустив резкий кислый запах.

—Я говорил вам, сэр Брэнс, что наши маги зря жрут свои харчи. Толку от них, как от дерьма в лавке с шелками. За те деньги, что совет им платит, можно нанять одного доброго мага, способного поставит защиту от колдовских порталов. Что толку от стен, если любой колдунишка наколдует и пройдет прямиком к нашей двери?

Брэнс слегка покраснел. Это он нанял никудышных магов. Вот только никто из «добрых» не пожелал тащиться на край земли и стучать зубами от холода.

—Признаю твою правоту, Рылчек. Как только разберемся с эльфами – найду лучшего мага, какой только есть в Видимом Мире. Давай-ка пока проследи за этим черным Горациусом. Пошли разведчиков. Пусть удостоверятся, что маг выполнил, что я ему поручил, и эльфы на самом деле убрались с нашей земли. Ты же знаешь этих колдунов: им обмануть – что плюнуть. Накрутит – навертит свою колдовскую иллюзию и убедит нас, что враг ушел. Мы откроем ворота, а они захватят наш город.

—Да пока я здесь ни один эльф не сунется в Сэрчуор! – гаркнул Рылчек, сжал кулаки и грузно зашагал к двери. У низкой двери вжал голову в плечи и вырвался в коридор.

Сэр Брэнс окинул стол с остатками пиршества брезгливым взглядом, хитро улыбнулся и пошел за Рылчеком. Если маг не соврал, и эльфы уйдут, ему придется выполнить свою часть договора.

Она прошел через два коридора, поднялся по лестнице, вынул из кармана штанов тяжелый ключ и отпер дверь. В этой комнате было светло. Ровный розовый свет мягко лился сквозь прозрачное окно из стекла, ложился на дубовый стол, скользил по книжным полкам у стен и сворачивался клубком в широком кресле с расписным гербом в изголовье. Орел на скале. Символ рода Брэнсов.

Генрих Брэнс тяжело опустился в кресло, взял чистый свиток, обмакнул гусиное перо в темные чернила и приступил. Вскоре письмо сыну было написано, запечатано фамильным перстнем. Осталось спрятать его среди гостинцев для сына и отправить на обозе к Зубастым горам. Там, в Ущелье Дракона, собирали грузы и по очереди отправляли сквозь тайный проход в Облачный Предел.

Маг Горациус не соврал. Следующим утром, когда морозное солнце озарило Сэрчуор хрустальным светом, сэр Брэнс поднялся в сторожевую башню и увидел, как эльфийское войско медленно ползет по снегу прочь от городских стен. Он глядел на унылый караван эльфийских повозок, запряженных оленями, и думал о силе и мастерстве таинственного мага Горациуса. Раз тот сумел парой заклинаний заставить эльфов отступить, наверняка и защитить Сэрчуор сможет не хуже дорогущих тролльих наемников. Лорд Брэнс вспомнил хмельную рожу Рылчека и решил: как сладит дело с сыном и девчонкой — наймет этого мага на службу.