Глава 8

Три года в Облачном Пределе пролетели, словно резвая эльфийская стрела. За время, проведенное в магической школе, Лорелея прочла множество книг в Облачной библиотеке. Добралась до самых опасных гримуаров, запертых заклинаниями и для пущей гарантии железными замками.

—Хоть ты и лишена магии, дитя, — сказала ей как-то мистресса Элена. – Но своим умом и старанием давно превзошла иных нерадивых магов в этой школе. Может статься, ты будешь учителем, архивариусом или библиотекарем.

—Я хочу быть воином, — тихо, но твердо ответила Лорелея. Элена еле заметно улыбнулась. Странно слышать такое от тощей девчонки с глазами цвета лесной травы.

—У людов женщинам не принято сражаться, — возразила Элена. – Людки, которым не дано овладеть магическим искусством, просто выходят замуж. Тебе повезло учиться в нашей школе. По окончании ты сможешь заработать на хлеб, обучая других.

Элена жалела Лорелею. Девочка, как многие другие в этой школе, не выбирала свою судьбу, а будто ивовый лист, неслась по течению бурной реки жизни. Вильгельм привел ее в Облачный Предел, потому что у мессира Януара были на девочку тайные планы. Элена знала: он чего-то ждет. И это связано с Лорелеей. Она бы хотела бы помочь девочке в ее неравной борьбе с Януаром, да опасалась последствий. Помнила, что старый Януар из Вторых Магов. А они все же уничтожили Первых.

Лорелея услышала стук в дверь и захлопнула книгу древних легенд и сказаний. Книгу она получила в подарок от Патрика Валлентайна на праздник Рождения Небесной Волшебницы.

—Ты до сих пор не готова? Забыла, что мы собрались на бал? – на пороге стоял одетый с иголочки Патрик и глядел на нее с нежностью и легкой насмешкой.

—Времени еще достаточно. Успею, — отмахнулась Лорелея, впустила Патрика в келью, а сама бросилась к сундуку, где они с Айвеной хранили общую одежду.

Айвена давно махнула рукой на бедность подруги и лишь язвительно подкалывала Лорелею, когда та просила включить в перечень необходимых вещей одежду и обувь для себя. Дважды в год родители Айвены отправляли ей солидные посылки с обновками и нужными для школы вещами. Мама Айвены, леди Розалия Солевир, лишь удивлялась, что наряду с шелковыми и шерстяными платьями дочка просит мужские штаны и рубашки. Лорелея не оставалась в долгу и вот уже третий год писала для подруги все свитки по истории, легендам, теории и физике заклинаний и прочим учебным наукам, требующим начитанности и усердия.

Лорелея постепенно сблизилась с Патриком. После давней встречи в Ледяном саду Патрик начал украдкой глядеть на нее. Задумчиво, немного смущенно. А потом она вдруг стала получать небольшие подарки. Яблоки, книги, гребень для волос. Тролль знает, как он все это доставал в Облачном Пределе. Поначалу Айвена жутко ревновала красавчика Патрика. Но постепенно образ другого юноши, Грегуара Волмера, вытеснил из мыслей Айвены былую влюбленность. Грегуар к третьему году повзрослел, окреп и больше не походил на костлявого и неловкого увальня.

Грегуар и Лорелея много упражнялись на мечах. Лорелея набиралась силы, Грегуар ловкости. Труды не прошли даром. Требовательный мессир Артур считал этих двоих лучшими воинами школы Облачного Предела. Они удивительно слаженно дрались в паре, спина к спине, раз за разом отражая атаки других учеников. Мессир Артур с гордостью взирал на своих лучших учеников и мечтал показать их на знаменитом Турнире Ста Мечей, который раз в году проводился в южных землях Златолесья.

Лорелея выбрала для бала простое платье из темно-зеленой саржи, махнула Патрику, чтобы отвернулся, и быстро переоделась. Вместо сапог надела кожаные башмаки с ремешками, а волосы убрала гребнем.

—Я готова! – крикнула она.

Патрик обернулся и расплылся нежной улыбкой:

—Ты – самая красивая девушка Видимого Мира.

—Не может быть! – шутливо возразила Лорелея. – Я слышала, эльфийкам нет равных по красоте.

—Видел я их, — махнул рукой Патрик. – Сухие, надменные, с поджатыми губами. Не девушки, а ледышки. А ты, Лорелея — быстрый огонь. Никто не угонится за тобой. Ты обожжешь любого и ускользнешь языком пламени.

—Пойдем, менестрель, — улыбнулась она и потянула его за руку в коридор. – Бал волшебных превращений обещает быть интересным.

Раз в год перед Праздником Возрождения в школе Облачного Предела устраивали бал для учеников. За день до бала по Подземному Пути приезжали сани с музыкантами. Ученики и мессиры наряжались в лучшие платья и старательно разучивали танцевальные движения. Лорелея была гибкой и ловкой. У нее отлично получались фигуры сарабанды и менуэта. Патрик, детство которого прошло среди знати, составил ей превосходную танцевальную пару. Зато их друзья, Айвена и Грегуар, беспрестанно сбивались с такта, ссорились и наступали друг другу на ноги.

—Ноги моей больше не будет на этих танцульках, — ворчал Грегуар после очередной репетиции, сбрасывал тесные кожаные башмаки и надевал разношенные сапоги. – Одни приседания да кривляния. Шаг вправо, поворот, поклон, голову не опускать, зад оттопырить, брюхо втянуть. Что за издевательство!

—Ты просто не смотришь под ноги, — гневалась Айвена. – Что трудного запомнить несколько движений? Второй год позорюсь с тобой на балу. Нужно было выбрать Рика Брэнса.

—Этого напыщенного индюка? – фыркнул Грегуар. – Да у него ноги, словно копыта. Отдавит тебе новые туфли – тогда посмотришь.

От грубых слов Грегуара тонкие ручейки слез на лице Айвены превратились в бурные потоки рыданий. Грегуар стыдливо вздохнул, обнял подругу, нежно погладил по волосам:

—Не плачь, моя ласточка! Клянусь, я всю ночь перед балом буду учить эти танцы, а потом смотреть под ноги. Тебе не придется стыдиться меня. Мы с тобой будем самой блистательной парой на балу.

Айвена успокоилась и вздохнула. Пусть и не танцор, зато ее кавалер – лучший мечник Облачного Предела. Одна Лорелея может с ним сравниться. Но ведь она — девчонка!

***

Когда Лорелея под руку с Патриком вошла в Зал Торжеств, она восторженно округлила глаза:

—До чего прекрасно! Настоящее чудо!

Каменный потолок огромной пещеры сиял тысячей волшебных свечей, а в воздухе парил сонм крошечных светлячков. Светлячки мерцали и нежно шелестели хрупкими крылышками. У одной из стен, затянутой малиновым бархатом, музыканты в атласных камзолах с лютнями, арфами, трубами бодро играли танцевальную музыку. Три пары мессиров, объединившиеся в круг, изящно танцевали куранту. Вместо привычных мантий на мессирах были камзолы и платья. На ногах блестящие жиром туфли с золочеными пряжками.

Лорелея пригляделась к танцующим и тихо рассмеялась.

—Не думала, что мессир Артур неравнодушен к Элене. Посмотри, как он нежно сжимает ее ладонь во время фигуры танца, – прошептала она на ухо Патрику.

—Да, только у него ничего не выйдет, — так же тихо ответил Патрик. – Элена знатного рода. А мессир Артур — тролль. К тому же, я слышал, у него в прошлом есть какое-то темное пятно. Он то ли обесчестил девицу, то ли похитил ее.

—Пустяки, — отмахнулась Лорелея. – Наверное, девица сама не возражала. На месте Элены я бы не стала раздумывать. Мессир Артур – хороший учитель и храбрый воин.

— Вот вы где! – Лорелея резко развернулась и чуть не столкнулась лбом с раскрасневшейся Айвеной. – Мы битый час вас тут ждем. Грегуар убежал за напитками, а я едва успела увернуться от назойливого Рика Брэнса.

—Ты же обещала ему танец, — насмешливо улыбнулась Лорелея, оглядев наряд подруги.

Айвена надела лучшее платье из белого атласа, расшитое серебряными розами. Светлые волосы распустила по спине. На шее девушки сверкала крошечная бриллиантовая капля на тонкой цепочке – подарок матери на прошлые именины.

—Ты самая красивая на балу! – она крепко обняла подругу. Та зарделась и глянула на Патрика.

—Согласен: наряд у тебя – что надо, — вежливо ответил Патрик и оглянулся в поисках Грегуара. Он не забыл, как настойчиво Айвена преследовала его три года назад, и до сих пор в ее присутствии испытывал некоторую неловкость.

Куранта закончилась. В центр зала вышел гном Парацельс, по случаю бала разодетый в черный камзол и фетровую шляпу с пером. В руке он держал длинный посох церемониймейстера бала. Парацельс ударил посохом по каменному полу и зычно крикнул:

—Менуэт. Кавалеры приглашают дам.

Зашуршали платья, застучали каблуки туфель, все присутствующие на балу разбились на пары и выстроились в ряд. Дамы с одной стороны, кавалеры с другой.

Патрик склонился перед Лорелеей в изящном поклоне:

—Не соблаговолит ли прекрасная дама подарить мне этот танец?

—С превеликим удовольствием, сэр Валлентайн! – грациозно присела она и вложила свою маленькую ладонь в руку Патрика.

—Потанцуем? – подмигнул Айвене Грегуар и широко улыбнулся. Девушка толкнула его в бок и прошипела:

—Не можешь пригласить, как следует? Вечно твои шуточки.

—Кланяться и приседать, как дурак? Нет уж, увольте. Хватит того, что я притащился на этот бал, стою перед тобой в тесных башмаках и жутко неудобном камзоле. А штаны изрядно натирают мне пах.

Он схватил Айвену за руку и потащил к танцующим.

—Надел бы новый костюм, а не прошлогодний, из которого вырос, — сверкала глазами девушка.

—Отец написал, что нынче с деньгами туго. Урожай был неважный, хлеба продали мало. К тому же, двух младших братьев отправили в златоборскую школу. Так что пришлось надевать этот костюм или идти в повседневном камзоле.

Айвена надула щеки, но промолчала. Она предлагала Грегуару купить костюм, но гордый парень отказался. Род Волмеров, хоть и обедневший, не принимал подаяний. Грегуар рассчитывал вскоре окончить школу Облачного Предела и начать зарабатывать на жизнь магией.

Музыканты заиграли менуэт, танцующие отвесили друг другу церемонные поклоны и поднялись на носки башмаков.

Лорелея плавно скользила, кружилась, приседала. На ее губах играла легкая, безмятежная улыбка. Время от времени, когда требовала фигура танца, они с Патриком соединяли руки, обменивались нежными взглядами и двигались рядом. Во время заключительной фигуры менуэта она зажмурилась и сладко вздохнула. Какое счастье, что она живет в таком чудесном месте, среди друзей! За эти годы боль от расставания с родителями немного притупилась, заглохла. О Лилли же она и вовсе не вспоминала. Родная мать мелькнула в ее жизни яркой вспышкой и исчезла в пучине времен.

Лорелее было хорошо здесь. Облачный Предел стал ее домом. Еще два года – она завершит обучение, и они с Патриком уедут в Озерный Край. Грегуар и Айвена еще не определились, где будут жить. Грегуар хотел посмотреть мир, странствовать, как бродячий маг по лесам и дорогам. Айвена возражала против кочевой жизни. Ей хотелось жить в большом доме, с мужем и детьми.

После танца к Лорелее с Патриком подошли Фунчик и Фэйрла. За три года в Облачном Пределе щуплый и маленький тролль Фунчик сильно подрос и окреп. Он здорово продвинулся в искусстве поединка. Но заклинания ему до сих пор не удавались. Гномка Фэйрла совсем не умела сражаться, зато дружила с магией. Девочка испытывала симпатию к доброму, отзывчивому Фунчику и частенько помогала ему открывать порталы и с помощью магии наделять предметы несвойственными им качествами. Примерно одного роста, только Фэйрла гораздо стройнее, они гармонично смотрелись в паре.

—Лорелея, не желаешь отведать медовых леденцов? – Фунчик протянул девочке кулек со сладостями.

Сладкоежка Лорелея тут же схватила пару конфет:

—Где раздобыл? Неужели Парацельс расщедрился и позволил раздавать на балу сладкое?

—Куда там! – вздохнул Фунчик. – Рядом с Залом Торжеств небольшая комната, где для мессиров накрыли стол. Пока все танцевали, я украдкой пробрался туда и прихватил немного.

—Скажи прямо: украл! – сморщила маленький нос Фэйрла.

—Совсем немного, — пожал плечами тролль. – От них не убудет, и нам радость.

—Воровство – это низко, — съязвил Патрик и бросил на Лорелею, уплетавшую конфеты, осуждающий взгляд.

—Мы же не воруем у бедных и не отбираем последнее, — возразила та. Она доела конфеты и смачно облизнула липкие губы. – Взять немного у мессиров – не преступление.

Пока друзья ели конфеты, к ним подошел Рик Брэнс. Среди учеников Облачного Предела его семья считалась самой богатой. Рик носил лучшую одежду, а его сундук был набит разными лакомствами. Обжорство превратило мальчика в неуклюжего толстяка. Друзья часто посмеивались над Риком, но Лорелея его жалела. Рик был одним из ее постоянных заказчиков. Он не блистал в учебе, зато имел полные карманы денег и вместо того, чтобы самому корпеть над заданиями, платил и получал готовые от таких, как Лорелея и Грегуар.

В руке у Рика был серебряный бокал. Круглое лицо мальчика блестело от пота. Воротник атласного камзола туго сжимал его шею, он тяжело дышал.

—Лорелея, ты сегодня такая красивая, — сказал Рик и нервно облизнул губы.

—Спасибо, Рик, — вежливо ответила она. – Что это у тебя в руке? Вино?

—Грушевый сидр. Очень легкий и сладкий. Я принес его для тебя, — смущенно ответил Рик и протянул ей бокал.

Она взяла – после конфет хотелось пить. Посмотрела на Рика:

—А как же ты? Ты тяжело дышишь. Хочешь? – она протянула руку с бокалом к Рику.

—Нет, это тебе, — уверенно помотал головой Рик. – Пей, это вкусно.

Лорелея сделала пару глотков. Грушевый напиток слегка горчил. Она принюхалась. Запах какой-то странный. Вроде груша, но с ней еще что-то, похожее на орех. Лорелея открыла рот, чтобы спросить об этом у Рика, но вдруг почувствовала, что ей нечем дышать, в голове помутилось, нахлынула чернота и она рухнула на пол. Кубок выскользнул из пальцев, звонко стукнулся об пол, золотистый напиток брызнул, разлился. Патрик побледнел, упал на колени:

—Звездочка, что с тобой? – лепетал он, склонившись над неподвижной Лорелеей.

Грегуар тряс за плечи красного от стыда Рика:

—Что ты ей дал, негодяй? Говори.

—Грушевый сидр, — выдохнул Рик, пряча глаза.

—Где ты его взял, мерзавец? – от тряски у Рика закатились глаза. Казалось, еще немного – и он свалится на пол рядом с Лорелеей.

—Оставь его, Грегуар, — вступилась Айвена. – Видишь, ему плохо? Он придет в себя и все расскажет.

—Что тут у вас? Расступитесь, дайте пройти, — мистресса Элена решительно раздвинула учеников и присела рядом с Лорелеей.

Она прошептала заклинание и провела рукой над лицом девочки. Лорелею окутало прозрачное белое облако.

—Исцеляющее заклинание не помогло, — нахмурилась мистресса. Она приподняла Лорелею, обняла за плечи и крикнула:

—Отойдите и не приближайтесь!

Ученики испуганно отступили назад. Лишь Патрик остался сидеть на коленях рядом с подругой.

Элена левой рукой обхватила Лорелею, а правой быстро начертила в воздухе руны. Брызнула, заискрилась магия, задрожал воздух, и их вместе с Патриком затянуло в портал.

—Что это было? Куда они делись? – воскликнула Айвена.

—Наверное, отправились в лазарет. Бежим туда! – крикнул Грегуар, отцепился, наконец, от напуганного Рика, схватил за руку Айвену и потянул к выходу.

—Стойте! Мы с вами, — взвизгнула Фэйрла, бросившись следом. За ней спешил хмурый Фунчик. Его терзала мысль: уж не от конфет ли Лорелее стало так худо?

Когда они убежали, Рик Брэнс испуганно оглянулся по сторонам, подобрал с пола кубок и направился в сторону второго выхода из зала, который вел через небольшую буфетную, где был накрыт стол для мессиров.

—Постойте, молодой человек. Не так быстро! – окликнул его строгий голос.

Рик обернулся и уперся взглядом в разгневанное лицо мессира Вильгельма.

—Что случилось с Лорелеей? Она пила из этого кубка? – тонкие пальцы Вильгельма выхватили кубок из руки Рика. Он поднес кубок к носу и понюхал:

—Миндаль и жабий корень. Редкий и опасный яд. Давно я не встречал такой. Кто дал тебе это зелье, мальчик?

Рик покраснел, затем побледнел. Его губы дрожали, ноги подкашивались. Он привалился к стене и не мог говорить, лишь тяжело дышал:

—Я не знаю, мессир. Это не я.

—Говори, Ричард Брэнс. Ты знаешь: я умею распознавать ложь. Где ты взял напиток, который был в кубке?

Рик молчал и прятал взгляд. Вильгельм схватил его за рукав и потянул к маленькой двери, ведущей из буфетной в общий коридор. В другой руке он нес кубок с отравленным вином.

—Идем. Тебя будет допрашивать мессир Януар. И бойся, если он сочтет тебя виновным. Даже высокий статус и знатный род твоего отца не спасут тебя от изгнания из Облачного Предела.

Лорелея лежала на дубовой кровати под тяжелым бархатным пологом. Ее голова покоилась на белоснежной подушке, набитой нежнейшим лебяжьим пухом. Она еле слышно дышала, ресницы на опущенных веках слегка подрагивали, будто девочке снился тревожный сон. На белом лбу выступили капельки испарины.

—Она не умрет? – шепотом спросил бледный, как полотно, Патрик.

—Я дала ей противоядие. Сейчас остается только ждать. Яд, который она приняла, очень силен. Правда, она выпила лишь несколько глотков. Осуши она весь бокал – вся магия этого мира не спасла бы ее.

Мистресса Элена устало присела в обитое шелком кресло. Ее волосы растрепались, а на голубом платье рассыпались бурые пятна. Когда она влила в рот Лорелеи зелье противоядия, девочку вырвало прямо на платье.

Роскошная спальня Элены напомнила Патрику комнаты его матери в родовом замке. Каменные стены покрывали цветные гобелены, изображающие значимые события рода Леруан, из которого происходила Элена. Ноги утопали в шерстяных коврах. В углу стоял изящный столик, на котором виднелись свитки, перья, серебряная чернильница и красная фамильная печать. Возле кровати грузно топорщился шкаф из тюльпанового дерева. В углу горел камин, дрова в котором так смачно потрескивали, искрились, что казалось, будто это настоящий живой огонь, а не магия. На камине стоял подсвечник с дрожащими огоньками оплывших свечей. Свечи были настоящие. Окна в комнате не было. Все же школа и жилые комнаты Облачного Предела располагались внутри горы. Поэтому в потолке комнаты Элены зияли два круглых отверстия, из которых тянуло сырым, прохладным воздухом.

Ночь близилась к концу, и Элена ощущала сильную усталость. Она бросила взгляд на Патрика – мальчик спал на полу, привалившись к кровати. Элена прошла к шкафу, открыла дверцу, щелкнула пальцами – бальное платье горкой легло на ковер. Она быстро облачилась в батистовый пеньюар с кружевами, сверху надела плотный шерстяной халат, бальные туфли сменила на удобные мягкие башмаки и облегченно вздохнула. Закрыла шкаф, прошла к столику и села на стул с высокой спинкой. Развернула один из свитков и принялась читать.

Через некоторое время воздух сгустился магией, и перед Эленой замерцало прозрачное лицо мессира Януара.

—Элена, срочно зайди в обсерваторию.

—Мессир, Лорелея еще не пришла в себя, и я не знаю, подействовало ли противоядие…

—Я отправил Парацельса. Он побудет с девочкой, пока ты не вернешься. Я тебя жду.

Лицо растворилось в воздухе. В дверь глухо постучали. Элена встала, прошла к двери и распахнула ее. В коридоре, тускло освещенном факелами, стоял гном Парацельс. По-прежнему в парадном камзоле и шляпе.

—Мистресса Элена, меня отправил…

—Да, я знаю, — резко ответила Элена. – Заходите, господин Парацельс.

Парацельс вошел в комнату и окинул ее беглым взглядом.

—Что здесь делает юный Патрик? – хмуро спросил гном.

—Мальчик заснул. Когда проснется, пусть идет к себе. Он беспокоится о Лорелее, как и все мы. Полагаю, они друзья.

Она махнула в сторону мягкого кресла, притулившегося рядом с кроватью:

—Располагайтесь, господин Парацельс. В шкафчике возле камина есть яблочная настойка и сладкая пастила.

Она оглянулась на спящую девочку, вздохнула и вышла из комнаты.

В коридоре тускло чадил масляный факел. Элена подошла ближе, провела рукой над затухающим огоньком – тот вспыхнул и разгорелся с новой силой. Она плотнее запахнула халат и поспешила к лестнице. В коридорах Облачного Предела порой гуляли ветры. Они проникали внутрь горы через обширную сеть отверстий, которые пронзали гору наподобие дырок в сыре и снабжали обитателей магической школы воздухом.

Элена поднялась по крутой лестнице, пробежала через два коридора, преодолела еще одну лестницу и сквозь белесую пелену, что мерцала в арке прохода, проникла на верхний этаж, где располагалась обсерватория Януара. Попасть сюда могли лишь маги не ниже пятой ступени. Единственный вход через магическую дверь-портал безжалостно отвергал даже самых хитрых и предприимчивых отроков, желающих обманом пробраться в покои Януара.

Несколько шагов — и она очутилась перед тяжелой дверью с ручкой-кольцом, мягко поблескивающим в серебре волшебного коридора. Элена взялась за кольцо и негромко стукнула в дверь.

—Войдите, — крикнул хриплый голос, и она вошла в обсерваторию.

Элена часто бывала здесь в дни Магического совета Облачного Предела. Но каждый раз, попадая в это волшебное место, изумлялась необычайной красоте звездного неба, сверкающего мириадами крошечных созвездий, таких далеких, что даже телескоп Януара не мог достичь их.

В обсерватории, кроме Януара, уже находился Вильгельм. Оба мессира сидели в черных креслах и напряженно глядели на развернутый свиток. Свиток парил в воздухе, будто подхваченный невидимыми руками.

—Присаживайся, Элена. Разговор будет долгим, — мессир Януар протянул тонкую руку и указал Элене на низкое кресло по правую руку от своего. Когда Элена устроилась, он щелчком пальцев скрутил свиток, положил на колени и сказал:

—Лорелею отравили не случайно. Мы допросили Ричарда Брэнса и узнали, что убить девочку ему поручил отец, лорд Генрих Брэнс, глава Сэрчуора из Стуженой Земли.

—Не понимаю, — воскликнула Элена, сжав пальцами подлокотники кресла, — зачем такому знатному и богатому лорду убивать неизвестную девочку? Какую цель он преследовал?

—Мы тоже не понимали, — усмехнулся Вильгельм, — до тех пор, пока не прочли письмо лорда Брэнса к своему сыну. Кстати, мальчик упорно отказывался показать свиток и не желал сознаваться в содеянном. Полагаю, ему нужно сделать предупреждение. За такой проступок мы должны изгнать его из Облачного Предела.

—Полегче, Вильгельм, — осадил мага Януар. – Брэнсы – могущественная семья. Если мы дурно обойдемся с сыном лорда Генриха, он не успокоится, пока не отомстит. А нам сейчас меньше всего нужна война.

—Что говорится в письме, мессиры? – спросила Элена, бросив жадный взгляд на свиток.

—Лорд Брэнс пишет, что яд ему передал некий маг по имени Горациус. Он потребовал убить девочку. В случае неповиновения грозил причинить вред сыну лорда Брэнса.

—Не тот ли это Горациус, который призывал нас вернуть к жизни Первых Магов? – нахмурилась Элена. – Я как-то слышала его речи во время Магического Собора.

—Да, это он, — кивнул Януар. – Я догадываюсь, какую цель он преследует. Пару лет назад его исключили из Собора за вредоносную магию, направленную против главы Ордена Ясина. Горациус желает лично совершить ритуал Жизневорота и вернуть Первых Магов. Полагает, что в благодарность они дадут ему власть и богатство, которых он так жаждет.

— И все же я нее могу понять: как он узнал, что Дитя Вне Времени находится в Облачном Пределе? Откуда ему известно, что она – дочь ведьмы Лилли, совершившей единственный в истории Жизневорот? Неужели среди нас есть предатель?

—Кто посвящен в наши тайные планы, мессир? – нахмурилась Элена.

—Только четверо, – ответил Януар. – Кроме меня, это ты, Элена, Вильгельм и Артур.

—А сама девочка? Может, она невольно открылась своим друзьям или отправила послание родным?

—Девочка не знает, зачем она здесь, — помотал головой Януар. – Я запретил ей писать родным. Правда, она могла отправить послание через своих друзей.

—Пора ужесточить правила, мессиры! – Вильгельм поднялся и принялся нервно расхаживать по черному полу. Полы его мантии резко взлетали при ходьбе, открывая щегольские сапоги с серебряными пряжками. – Вся почта должна проходить через наши руки. Ни одна весть не может быть послана из Облачного Предела без нашего ведома. Собрать всех учеников и предупредить: нарушители будут немедленно изгнаны из школы.

—Не слишком ли это жестоко, мессиры? – спросила Элена. – Все-таки они еще дети!

—Мы не просто обучаем детей, Элена, — резко возразил Вильгельм. – Они – будущие воины. Наравне с нами они будут сражаться с Первыми Магами. И, если мы проиграем — будущее Видимого Мира обречено. Вся магия будет подвластна Первым. Они найдут способ вернуться в мир живых и поработить разумные расы.

Элене показалось, будто обсерваторию охватил леденящий холод. Словно длинные руки-щупальца Первых Магов протянулись к ним из Пещеры Чар и собираются до основания разрушить тайный оплот мятежников — Облачный Предел.