Глава 2. У вас галлюцинации? Тогда расслабьтесь и наслаждайтесь видами

— Назовите ваше имя.

Я подняла все еще слегка кружащуюся голову и уперлась взглядом в стол, покрытый голубой тканью. За столом восседало пятеро. По центру, слегка прикрытый большой кипой бумаг, вазой с незнакомыми мне фруктами и высоким металлическим кувшином, восседал АбАлденно красивый мужик в темно-синей мантии, с белыми длинными волосами, черными бровями вразлет, голубыми глазищами, тонким носом и чувственными губами.

Это еще что за наваждение?

Тряхнула головой, но красавчик в мантии никуда не исчез.

Ладно, продолжим нашу обзорную экскурсию стола, а с Красавчиком разберусь позже.

По правую руку от Красавчика сидела Вобла. Ну, натуральная вобла. Высокая, высушенная до состояния мумии, с выпученными глазами, горбатым длинным носом и тонкими поджатыми губами. Вобла теребила беленький кружевной воротничок и такие же кружевные манжетики. На меня же она смотрела как на червяка, посмевшего вылезти из наливного яблочка.

По левую руку от Красавчика сидел… Ох, как же его назвать? Гигант? Гора? Громила? Геркулес? В общем, в мужике наверняка было больше двух метров, потому как плечи у него были не меньше метра. А еще он был весь в коже с железками в виде каких-то шипов, щитков, непонятных нашлепок и заклепок. Жуткий тип, но лицо симпатичное. Не такое, конечно, как у Красавчика в центре, но уверена, что женщин за ним бегало немало. А вот рядом с Громилой сидело нечто эфемерное, воздушное и, на мой взгляд, не совсем живое. Чудное создание, обернутое в полупрозрачные одежды, томно вздыхало, грустно смотря куда-то вдаль.

С трудом оторвав взгляд от Нимфы, я повернулась в сторону Воблы, ведь еще один заседатель стола оказался у меня не рассмотренным.

Ой-ëй. Как же это я его сразу не заметила?

А, ну да. За кипой бумаг только зеленые уши и можно было рассмотреть. А все потому, что рядом с Воблой сидел Голлум. Настоящий. Только в одежде и чудесном зелененьком бархатном беретике.

— Ваше имя? — сухо произнесла Вобла.

— Это вы мне? — я наконец смогла оторваться от рассматривания лопоухих ушей Голлума и вспомнить, что я неизвестно где.

— А вы видите здесь еще кого-нибудь? — еще больше скривилась Вобла.

Ух ты, а я думала, что сильнее скривиться невозможно.

— Ну, допустим, сейчас я вижу вас.

Эх, цыганка-цыганка, чем же таким ты меня обдала? Ну не может же все это происходить на самом деле?

— Меня? — ошалела Вобла. — Я, милочка, в отличие от вас, академик магических наук!

— Что? — скривившись, переспросила я. — Каких-каких наук?

Вобла от моего вопроса почему-то тяжело задышала, клацнула челюстью и возмущенно повернулась к Красавчику.

— Вир Гард, это просто возмутительно! Это оскорбление! Я не потерплю, чтобы всякие неучи так ко мне обращались!

— Неслышной поступью Судьба срывает тайны покрова, — внезапно пропела Нимфа, уставившись на меня пустыми глазами. — Закрыто сердце на покой разбудит тьму любой ценой.

— О, нет, — застонав, закрыл руками лицо Красавчик, а Нимфа продолжила:

— Вернуть порядок и покой сумеет только мир иной.

— Я требую, чтобы эту грубиянку немедленно выгнали, — продолжила меж тем Вобла, совершенно не обращая внимания на вмиг поникшего Красавчика.

Чего это он так расстроился?

— Как? Люсильда, — повернулся к Вобле Красавчик, — вы сами только что слышали, что сказала Вира Тара. Теперь мы просто обязаны принять эту абитуриентку. Мы не можем допустить нахождение прореченной без присмотра, тем более с таким уровнем силы.

Это он вообще о чем?

Интересно, а сколько в среднем длится воздействие психотропных препаратов? Не затянулся ли этот глюк?

Пока я думала, пропустила, чем закончилась перепалка между Красавчиком и Воблой, а заодно, видимо, еще что-то важное. Потому что все вдруг замолчали и, уставившись на меня, замерли в ожидании чего-то.

— Эм-м, прошу прощения, — все же решила быть иногда вежливой я, — что-то не так?

— Вы так и не ответили на поставленный вам вопрос, — сдвинул брови Красавчик.

— Какой?

Красавчик шумно втянул воздух, видимо, зачем-то приводя себя во вменяемое состояние, и произнес:

— Как ваше имя?

— Ветер Елизавета Андреевна.

Да, вот такая у меня странная фамилия. Ну не на пустом же месте студенты мне кличку «Восточный ветер» дали. Большинство студентов, первый раз попадая на лекцию по философии, уже заранее ее не любят, считая скучной и неинтересной. А так, споешь им песенку Эвер из сериала Шерлок, выдашь пару интересных фактов, напугаешь раз шесть-семь за лекцию до икоты, а там, глядишь, все себя на парах хорошо вести начинают, а те, что поумнее, даже изучать предмет пытаются.

— Ветер? — переспросил Красавчик, в удивлении приподнимая черные брови.

— Угу, — сложила я губы дудочкой, а затем тихонько запела:

Я где-то был потерян, иди меня искать.

И яму раскопай, где старый бук растет.

Задул восточный ветер, мне хочет помогать.

Ты ветру доверяй — он к цели приведет.

Без твоей любви он совсем исчезнет.

Душу сохрани, чтоб о нем скорбеть.

Дверь мою ищи, ты в тени под ивой,

Но внутрь не входи, там смерть твоя, брат мой.

Тихо, братец, попробуй всех спаси

Шестнадцать на шесть, в темноту вглядись.

Узнай мою походку, услышь мои шаги.

Ты в вышине, не бойся — возле рая жизнь.

Прежде чем уйти, обойди мой холм,

Пять на семь шагов, где ж его найти?

Он больше не придет, навсегда потерян.

Судьба не королева, не замок ее дом.

В конце концов, глюк мой, значит, могу развлекаться как хочу. А Сафронов теперь точно до сентября за мной с зачеткой бегать будет.

— Ведьма! — голосом, похожим на раскат грома, внезапно в полной тишине произнес Громила.

— Ведьма, — пискнул Голлум.

— Ведьма, — прошелестела Нимфа, отворачиваясь.

— Ведьма, — выплюнула Вобла.

— Полноценная ведьма, — глубоко вздохнув, кивнул Красавчик. — Ветер Елизавета Андреевна, вы приняты в Высшую Магическую академию Истанара и зачислены на факультет ведьмовства. Пройдите вот в ту дверь.

Что?

Непорядок, хромает что-то у меня фантазия. Мне что, в обычной жизни университета мало или у меня уже профессиональная деформация началась? Какая магическая академия? Какой Истанар?

Ну все, Сафронов, ты попал.

Меня, конечно, и раньше студенты травить пытались, но до психотропных препаратов еще никто не доходил — обычно на слабительном останавливались.

Красавчик упорно продолжал указывать мне на дверь, и хоть глюк мой, я решила все же пойти у него на поводу. А вдруг за дверью меня еще больше красавчиков ждет и рядом с ними не будет никаких вобл?

Постаравшись настроиться (должен же мой мозг как-то реагировать на мои желания) на то, что за дверью меня ждет шикарный ресторан на берегу моря, еще более обворожительный красавчик, готовый исполнять любые мои прихоти, шикарное платье…

Когда поняла, что в мои мечты начал на цыпочках пробираться Сафронов под ручку с Галиной Васильевной, нашей заведующей кафедрой, я зло сплюнула и поспешила к двери, пока романтический настрой окончательно не улетучился.

За дверью меня ожидал гном. Причем самый настоящий!

Знаете, чем гном отличается от карлика? Квадратностью. При росте в метр двадцать, в ширину этот «красавец» был не меньше.

— Чë уставилась? — гаркнуло на меня порождение германо-скандинавской мифологии. — Имя.

— Ветер Елизавета Андреевна, — опешив от такой несправедливости, машинально ответила я.

А где же романтично-брутальный красавец? Где море? Ресторан, в конце концов. Я есть хочу.

Гном презрительно фыркнул и пробурчал в свою косматую седую бороду, которая здорово перекрывала половину его тела:

— Поназываются тут дурацкими именами, и как только жить-то можно с такой фамилией.

Я окончательно растерялась. Почему это у меня дурацкое имя? Вполне даже обычное, а фамилия так вообще замечательная.

— Факультет? — строго спросил меж тем гном, карябая что-то пером на огромном свитке.

— Ведьмовства, — вспомнила я, куда меня определил глюк-Красавчик.

Вообще-то, ведьмой меня тоже частенько называли, особенно нерадивые студенты и бабушки возле подъезда. А еще меня так очень любил называть наш декан, когда я отказывалась ставить «нужную» оценку «нужным» студентам.

Эх, как только меня не называли. И при этом никому почему-то не было интересно, что у меня самая высокая посещаемость лекций и семинаров, а мои студенты-технари в отношении философии могут дать фору любому студенту-гуманитарию. Может, мои методы преподавания и жестокие, зато действенные.

— Держи, — гном тыкнул мне странный металлический кругляш с выбитым на нем номером 986. — Сейчас идешь на третий этаж в деканат, затем в общежитие к завхозу и к коменданту, после в библиотеку. Сеймер не терять, восстанавливать не буду.

Я, пожав плечами, сунула кругляш в сумку и направилась к указанной двери, по-видимому, ведущей к следующему выверту моей неугомонной фантазии.

— Простите, — повернулась я к гному, уже взявшись за ручку двери, — а вы случайно не знаете, сколько длится эффект от приема психотропных препаратов?

Гном странно на меня вытаращился, и я, поняв, что ответа не дождусь, двинулась дальше.

И все-таки фантазия у меня хоть и с вывертом, но богатая.

Я шла по широкому коридору с высоким арочным потолком в готическом стиле. Многочисленные полуколонны, ниши, багеты украшали дивные каменные существа, похожие на химер и горгулий. Через раскрытые витражные окна можно было наблюдать роскошный парк с аркадами, переходами, ажурными беседками и фонтанами.

Одним словом — красота!

Мимо меня сновали студенты в странных разноцветных мантиях, с сосредоточенными и слегка (и не слегка) перепуганными лицами. Многие несли стопки толстенных книг или коробки, полные каких-то странных предметов.

Деканат ведьмовского факультета действительно нашелся на третьем этаже. Ну, деканат — он, как говорится, и в Африке деканат. Горы папок, книг, стопки исписанных листов и три злющие фурии.

Так, раз моя фантазия решила особо не выделываться и создать деканат максимально приближенный к реальности, то и вести себя нужно соответствующе.

— Добрый день, уважаемые, — вежливо поздоровалась я, судорожно перебирая в мыслях содержимое своей сумки.

Три пары глаз молча зло зыркнули на меня из-за стопок бумаг.

Прикинув на взгляд самую злющую, а значит, старшую в этом серпентарии, я направилась к ней с самым смиренным видом. С таким же смиренным видом положила на стол перед ней кругляш с номером, выданный гномом, а рядом плитку шоколада, которую всегда ношу с собой для таких вот забегов по работе. Фурия удивленно дернула бровью, принюхалась и быстренько отправила шоколадку в ящик стола. Взяв следующим мой кругляш, сунула его в какую-то странную коробочку. Немного подождав, Фурия вытянула его и вернула мне. И вот тут моя фантазия вспомнила, что она вообще-то не просто так в моем мозгу живет. На столе, прямо из ниоткуда появился лист бумаги, который сам по себе начал заполняться. За ним следующий и так еще семь раз. Дождавшись, когда листы сами собой сложатся в аккуратную стопочку, Фурия взяла два верхних и протянула мне:

— Расписание и список литературы, — она даже попыталась улыбнуться, но ее губы, видимо, настолько забыли, как это делается, что лишь слегка приподнялся один уголок.

— Спасибо, — пробормотала я, все еще удивленная вывертом моего мозга. — А подскажите еще, пожалуйста, как мне завхоза найти?

— Завхоз факультета ведьмовства находится в ведьмовском общежитии.

— Спасибо, — кивнула я. — А где у нас ведьмовское общежитие?

— От центрального входа налево.

Я собралась уточнить, куда именно налево и где этот центральный вход, но Фурия так иронично заломила бровь, что я поняла — лимит шоколадки исчерпан.

— Еще раз спасибо, — вежливо поблагодарила я, поспешив скрыться за дверью.

В конце концов, не в пустыне же я — найду, у кого дорогу спросить.

Ведьмовское общежитие оказалось большим особняком зловещего черного цвета с двумя башнями по бокам и довольно внушительной верандой, увитой черным плющом. Учитывая, что до общежития мне пришлось пройти практически весь парк и оказаться в его самой заброшенной части с деревьями великанами, не чищеными дорожками, нестрижеными кустами и заросшими терновником клумбами, ведьмовской антураж моя фантазия сберегла в полной мере.

Поднявшись на веранду, я заметила целый ряд метелок. Ну да, куда ж ведьма и без метлы?

При моем приближении метелки странно задергались и запрыгали. Хоть я и понимала, что все это не более, чем выверты моего внутреннего мира, почему-то стало жутко, и я поспешила проскользнуть в дверь.

Внутри общежитие оказалось довольно милым и уж точно не было похожим на так привычное моему взгляду. Скорее, это строение можно было назвать общим домом с большим холлом, заканчивающимся широкой лестницей и обставленным уютными фиолетовыми диванчиками, такими же фиолетовыми кофейными столиками и симпатичными торшерами возле них — естественно тоже фиолетового цвета.

Коморка завхоза нашлась тут же, первая дверь по левому коридору.

То ли мой глюк дал сбой, то ли я что-то не поняла в его шутке, но в коморке восседал тот же самый гном, что выдавал мне кругляш с номером.

— Кх-м, — кашлянула я, привлекая его внимание.

Гном поднял свою лохматую голову, взглянул на меня из-под кустистых бровей и протянул руку.

— Сеймер.

— Простите, что? — не совсем поняла я, о чем это он.

— Сеймер, — прорычал он. — Только не говори мне, что ты его уже умудрилась потерять, курица!

Это он о том кругляше, что ли?

Начав потихоньку уставать от затянувшегося глюка, я все же полезла в сумку и вручила гному кругляш.

Сунув кругляш в уже знакомую коробочку, гном дождался самозаполненных листов бумаги и, приказав мне ждать, исчез в недрах кладовой.

В результате похода гнома у меня на руках оказались три коробки, доверху заполненные всякой всячиной, включая одежду исключительно фиолетового цвета, туалетные принадлежности странного вида, письменные принадлежности допотопного вида и целая гора какой-то совершенно непонятной для меня посуды. Еще мне надели на руку браслет с рисунком летящей на метле ведьмы, обозвав его идентификатором и приказав не терять, выставили из кладовой вон. Кругляш гном возвращать отказался, сказав, что больше он мне не нужен.

Следующей остановкой у меня значился комендант.

Комната коменданта оказалась тоже первой, только по правому коридору от холла. Комендантша мне понравилась — истинная ведьма. Маленькая, щупленькая, с пронзительным взглядом, от которого ничего не укроется, и скрипучим голосом, от которого бросает в дрожь. Эх, жаль, я шоколадку в деканате отдала, вот кому нужно презент вручать.

— Ну, — грозно проскрипела комендантша, с подозрением оглядывая меня, — чего приперлась?

— Добрый день, — не смогла я удержаться от улыбки, — и рада бы не беспокоить вас по пустякам, да не могу.

— Что-то ты подозрительно вежливая, — сощурила комендантша глаза. — Уже, небось, чего потеряла?

— Ну разве что свои мозги да совесть, а так все на месте. Мне бы поселиться, — тряхнула я своими коробками.

— Ладно, — медленно кивнула комендантша, продолжая внимательно осматривать меня. — Поселим. Но учти, у меня не побалуешь.

— Да господи упаси в этом сомневаться — сразу же видно, что вы дама степенная, серьезная и начальство наверняка вас очень ценит. Ведь кроме вас, со студентами никто другой и управиться не может. Это же какую силу духа надо иметь, чтобы управу на этих остолопов найти.

— Ну-ну, — хмыкнула комендантша, но позу приняла более расслабленную. — Давай сюда идентификатор.

После очередного самозаполнения бланков комендантша выдала мне ключи от комнаты с красноречивым номером 13, и мы отправились осматривать мои новые галлюцинационные покои.

Пока шли, вира Майориса Дариш, как представилась мне комендантша, просвещала меня относительно местных устоев. Распорядок дня ведьм оказался просто шикарным. Точнее, его не было вообще. А виной всему были ведьмовские зелья, каждое из которых требовало своего времени приготовления. Одни зелья варили в полночь, другие — на рассвете, третьи — исключительно в полдень и никак иначе. Потому и просыпались, и засыпали студенты факультета ведьмовства, когда как получится. Но если к распорядку требований у комендантши Майорисы не было, то к чистоте были требования жесточайшие, отсюда и потребность в дежурстве студентов по этажам. Кто дежурный, тот коридоры и драит. В комнатах естественно студенты убираются сами. Еще оказалось, что на факультете ведьмовства учатся не только ведьмы, но и ведьмаки. Их, как правило, селили на последнем, третьем этаже.

Моя комната оказалась на втором этаже и была рассчитана на двух студентов.

Ну что тут скажешь? Мозг, спасибо тебе. Если бы такие комнаты были в наших общежитиях, я бы до сих пор студенткой была, тем более что в комнате был пусть и небольшой, но собственный санузел, из которого, собственно, и слышался шум льющейся воды.

Сгрузив коробки на свободную кровать, я присела в ожидании знакомства с соседкой.