Глава 12. Длинный день

Вот никак я не ожидала, что утро для меня начнется с рассвета. И уж никак не ожидала, что Эйсма после наших вчерашних приключений потянет меня на зарядку.

— Ты ведьма, ты должна быть сильной! — вещала Эйсма, пока я, усиленно зевая, плелась за ней вслед.

— Угу, — промычала я, — в здоровом теле здоровый дух.

— Вот, видишь, ты сама все понимаешь.

— Понимаю, — кивнула я, спотыкаясь об какой-то корень, — что я и физические нагрузки несовместимы. А еще я понимаю, что Ланделин после вчерашнего наверняка не придет.

— Я Ланделину уже вестник послала — он сказал, что будет, но при условии, что и ты будешь, — продолжила тянуть меня за руку Эйсма.

— Представляю, как он обрадовался.

Бедный Ланделин. Эйсма же кого угодно достанет, если ей нужно.

— Что я, а не ты ему вестник послала? — совершенно не так, как я ожидала, поняла мои слова орчанка. — Да, он просил передать спасибо.

Упс! Я даже проснулась от последних слов Эйсмы.

— Вот же ж! Эйсма, лучше бы ты меня вестники слать потренировала, чем на эту физкультуру тащила.

— Э, нет, — рассмеялась орчанка, — у меня, знаешь ли, лоб тоже не железный.

Ланделин действительно ждал нас у проходной. Вид у него был помятый и не менее сонный, чем у меня. Поежившись от рассветной прохлады, он махнул нам в сторону проходной.

— Пошли, — зевая, открыл боевик дверь и шагнул первым в проход, давая знак охраннику, такому же студенту-боевику, что мы с ним. — Только, девчонки, вы уж не обижайтесь, но я с вами бегать не буду, я на лавочке посплю. Всю ночь за этими проклятыми пеньками гонялись, сил просто никаких нет.

Я укоризненно посмотрела на Эйсму, мол, видишь, до чего парня довела, но орчанка, даже глазом не моргнув, толкнула меня в проход.

Полигон напоминал обычный стадион с разбросанными по нему препятствиями. Были здесь и обычные брусья-бревна, лесенки-стенки, ямы-сетки, были и уже знакомые пенечки. И вот то, что стояли они спокойно и неподвижно, вызывало у меня серьезные опасения. А является ли все здесь таким, как кажется? Тем более что были здесь еще какие-то странные препятствия, которые я в своей жизни ни разу не видела. Ну вот как, например, можно использовать висящую в воздухе бочку без дна? Или полупрозрачную ленту. Ведь наверняка она не просто так на земле лежит. А еще какие-то подозрительные синие блинчики…

— Надеюсь, я выживу, — обреченно вздохнула я, подозревая что эти слова скоро станут для меня привычными. — Но таскать по академии ты будешь меня сама.

— Не бойся, — Эйсма с азартом в глазах хлопнула меня по плечу, а я присела чуть ли не на колени, — выдержишь и выживешь. Мы для начала по облегченному пути пойдем.

Вот как-то эти слова меня совсем не приободрили, особенно когда Эйсма продолжила:

— Сначала пробежка.

Пробежку я начала… и закончила, лежа рядом с Ланделином на лавочке. Хватило меня ровно на два круга.

Эйсма ругалась и даже пыталась взывать к моей совести, но в итоге ей пришлось поднимать меня и на ручках относить к Ланделину под бок. Последний этому событию довольно обрадовался, а мне было лень отползти на соседнюю лавочку.

Поднимаясь по ступенькам общежития, я радовалась, что у нас только второй этаж. Ноги гудели и слегка подрагивали, а Эйсма злилась и называла меня слабачкой.

Да, на фоне орчанки я действительно выгляжу слабачкой, и, признаться честно, после лазания в окна я поняла, что физической подготовки мне очень даже не хватает. Но как же хочется по утрам спать, а не плестись за грозой жировых отложений.

Мои внутренние стенания прервал голос Кларвина:

— Привет! — слегка сонный ведьмак как раз спускался с лестницы, видимо, направляясь на завтрак. — Что это вы такие замученные? Вас что, только отпустили с наказания?

— Нет, — вешаясь на остановившуюся Эйсму, ответила я, — мое наказание — она, — я кивнула на скептически взглянувшую на меня Эйсму. — Она меня бегать и зарядку делать заставляет.

— А где вы бегали? — тут же оживился Кларвин. — В парке?

— Зачем в парке? — удивилась наивному предположению Кларвина Эйсма. — У боевиков прекрасные полигоны. Там удобней, да и полоса препятствий у них неплохая. Правда, говорят, на двенадцатом лучше, но Ланделин сказал, что туда он нас провести не сможет.

Я мысленно шлепнула себя по лбу и пожелала Эйсме отменного здоровья. Вот зачем она это Кларвину сказала?

Кларвин, конечно, тут же насупился и помрачнел.

— А ты в столовую? — решила немного смягчить я ситуацию. — Подождешь нас? Нам только переодеться нужно.

Ведьмак кивнул и лицо его чуть посветлело.

— Подожду вас в холле, — кивнул он.

Я тоже кивнула, и мы с Эйсмой поспешно поползли дальше.

— Лин лучше, — авторитетно заявила Эйсма, стоило нам только зайти в свою комнату.

— Лин не поможет мне с Блондой, — привела я свой довод в защиту ведьмака. — А зарядкой действительно в парке заниматься можно.

— Нельзя, — упрямо стояла на своем орчанка, скрываясь за дверью ванной. — Нельзя пренебрегать возможностью заниматься на хорошей полосе препятствий.

Ну что тут скажешь в ответ? Что она меркантильная особа? Так я сама такая же. Ведь ни Кларвин, ни Ланделин как парни меня не интересуют. Но если Кларвин нужен мне как поддержка в группе, то зачем мне Ланделин, я вообще ума не приложу.

С трудом дождавшись, когда Эйсма освободит ванную комнату, я поспешила привести в себя в порядок. Ведь мне до пар нужно еще успеть в деканат заглянуть и узнать, какое мне ректор придумал наказание. а так же раздобыть устав академии.

Вот еще один повод для размышлений. Как ни крути, вчера ночью у нас с Красавчиком вышел очень странный разговор.

В деканате мне, вместе с уставом всунули в руку скрученный трубочкой лист бумаги и выставили за дверь. И если бы не явный запах чего-то горячительного, свободно летающего по кабинету, я бы, возможно, обиделась на такое несправедливое обращение со старостой, а так только удивилась. У нас бы в университете в таком случае просто закрыли б дверь, предварительно прикрепив объявление «ушла в архив».

Но поскольку до начала пар осталось всего ничего, я откинула размышления на тему «а что такого могут праздновать деканатские фурии» и побежала к корпусу ведьмовства. О наказании потом почитаю.

В аудиторию я влетела в последнюю секунду, проскочив буквально перед самым носом у декана.

Черт! Я и забыла, что, как и положено во всех нормальных учебных заведениях, первая пара — самый скучный предмет по теоретическим основам «самого-самого», а конкретно в этом мире по магии. И ведет, как и положено, самый высокодипломированный преподаватель, в нашем случае декан. Ну хоть не ректор, и на том спасибо.

Летя по проходу к своему последнему столу, я снова не заметила, как очутилась на полу.

Так, это начинает мне надоедать.

Времени на размышления не было. Я отчетливо слышала, как все затихли и поднялись из-за своих столов — в аудиторию вошла декан.

Я поспешила подняться, но, поднимаясь, зацепилась глазами за раскрытую тетрадь соседки Блонды и дальше мои действия опередили разум. Как-то сам собой сформировался пустой вестник и отправился Блонде.

Грохот, истеричный визг, и весьма запоздало до меня дошло, что вестника я залепила прямо при декане, и еще одного наказания мне теперь точно не избежать.

— Студентка Станрод, прекратите визжать, — холодно приказала декан, — вы на занятии, а не в клубе истеричек. А вы, студентка Елизаветандреевна, займите свое место. Полы помыть своей мантией сможете и после занятий.

Короткая отповедь, но каждый из присутствующих осознал, что наш куратор на фоне декана — белый и пушистый зайчик. Я влюбилась. Нет, не в куратора и даже не в декана. В это учебное заведение. А еще я поняла, что мне незачем учиться слать нормальные вестники.

— Теоретические основы магии — сложный и порой скучный предмет, — начала меж тем декан, подходя к преподавательскому столу. — Но это не является поводом не знать его. Любой, не сдавший с первого раза экзамен, будет отчислен.

Мы с Эйсмой переглянулись и синхронно сглотнули. Кажется, со своей любовью к академии я поспешила.

Далее декан сообщила, что обращаться к ней необходимо магистр Даро, и начала, собственно, саму лекцию.

Предмет действительно оказался сложным, но для меня он был еще и захватывающим. Ведь я привыкла относиться к магии не иначе как к сказке, а здесь она была практически основой всего. Она определяла длину жизни, силу, возможности. При помощи магии строили, готовили, шили, убирали и конечно… воевали. Воевали много. Континент, это я уже помнила по в спешке пролистанным книгам, был заполнен множеством государств, которые не ленились постоянно устраивать стычки друг с другом. Плюс к этому разные расы также не брезговали время от времени возвести в идеологию уничтожение какой-нибудь другой расы. Ну и сами маги были не прочь время от времени подраться друг с другом. Но главная напасть этого мира — нечисть. Что это такое и с чем его едят, я не поняла, поскольку магистр Даро упомянула о ней лишь вскользь.

Красивое и невероятно познавательное вступление было коротким и дальше понеслись теоретические изыскания. Оказалось, никто достоверно не знал, что такое магия и откуда она берется. По этому поводу ученые всего мира родили бесчисленное множество теорий, но к единому мнению так и не пришли.

Какая прелесть. Совсем как в моем мире. В какую бы науку вы ни залезли, обязательно столкнетесь с немалым объемом различных и порой противоположных трактовок. Даже если эта наука сугубо прикладная и принадлежит к точным наукам.

И все же было три теории, которые были признаны ведущими. Первая, если перевести ее в простые доступные слова, гласила, что магия разлита в воздухе и выглядит как крошечные радужные искорки. Человек при определенных природных задатках способен ею управлять, а она, собственно, способна влиять на материю, трансформируя ее и изменяя.

Вторая теория гласила, что магия находится непосредственно в самом человеке и прежде всего сама управляет своим носителем. Но в тоже время она охотно откликается на определенные действия, которые позволяют ей выйти за пределы тела носителя и действовать уже там. Что-то подобное говорила мне Эйсма, когда объясняла, как отправлять вестник. И именно из-за такого объяснения мои тараканы возгордились, решив, что они и есть та самая магия. Впрочем, если это действительно так, то неудивительно, что мои вестники действуют по принципу нокаута. Таракашечки-то у меня знатно откормленные.

Третья теория гласила, что магия — это порождение божественных источников, и существуют определенные объекты (люди и другие магически одаренные существа и предметы), способные ее накапливать и в дальнейшем использовать как трансформатор реальности.

Дальше началась скука, потому как декан начала перечислять великих магических ученых прошлого и описывать их вклад в магическую науку.

Следующей парой был предмет с весьма странным, как для первокурсников, названием — профильная ориентация. Согласно расписанию, пара должна была проходить на большом летном полигоне, поэтому нам пришлось поспешить.

Какое счастье, что Кларвин знал, где что находится. Без него мы бы точно заплутали, поскольку, чтобы попасть на нужный нам полигон, нам пришлось возвращаться в главный академический корпус и топать к порталу. Им оказалась уже знакомая мне рамка металлоискателя.

— А что будет на этой паре? — допытывалась я до Кларвина, пока мы шли по какому-то странному темному коридору, напоминающему туннель в горах.

— Не знаю. Клардина рассказывала, что их распределяли на группы, но что и как именно это происходило, не говорила.

Туннель закончился, и мы наконец вышли на белый свет. Каково же было мое удивление, когда мы оказались действительно в горах. Точнее, на огромном плоском плато, окруженном горами и скалами. И вот тресните меня кулаком по лбу, но это плато выглядело так, как будто кто-то просто срезал острым ножом верхушку одной из гор.

Как всегда, мы были последними.

Кроме нашей группы, на плато также находились декан, наш куратор, еще пять неизвестных мне ведьм и один старичок в настолько темно-фиолетовой мантии, что ее цвет можно было перепутать с черным.

Быстренько и дружно поздоровавшись, мы не менее быстро спрятались на задних рядах нашей группы.

Декан брезгливо поджала губы, взглянула на безмятежно глядящего в синее небо старичка и сказала:

— Первокурсники. Как вы знаете, силы ведьм неоднородны и отличаются по направленности. Сейчас мы проведем тестирование ваших способностей, которое позволит распределить вас по пяти основным направлениям. Староста, вы первая. Прошу.

— А можно первой заместитель старосты пойдет, а я последней? — пискнула я, прячась за широкую спину Эйсмы. — Я неважно себя чувствую.

Осторожно выглянув, потому как ответом мне была тишина, я увидела, как декан, еще больше скривившись, посмотрела на куратора. Тот, не менее скривившись в ответ, коротко кивнул.

— Хорошо, — ледяной голос декана хоть и давал разрешение, но по эмоциональной наполненности буквально пригвоздил меня к месту. — Студентка Розулин, пройдите к кругу.

Декан кивком головы указала направление, и только тогда я заметила, что в центре плато прямо в скальной породе были выбиты какие-то знаки, складывающиеся в широкий круг.

Лейва, гордо задрав голову, направилась к кругу и все остальные потянулись за ней. Когда первокурсница заняла место в центре, неизвестные мне ведьмы стали только на им известные места на знаках и завитушках.

— Всем отойти от круга на три шага, — строго скомандовал куратор. — Помните, что бы ни происходило, вам нельзя приближаться к кругу.

Старичок на миг оторвался от рассматривания неба, взглянул на открывшуюся перед ним композицию, коротко кивнул декану и снова уставился вдаль. Декан махнула рукой, и ведьмы в круге начали что-то шептать себе под нос. Через пару минут монотонность бормотания нарушилась, и круг вспыхнул зеленым светом, затем прямо на камнях в пределах круга начала выступать роса и проклюнулись зеленые ростки.

— Зельеварение! — громко крикнула одна из ведьм-преподавателей.

Лейва довольно улыбнулась, и, если бы не строгий взгляд декана, запрыгала бы на месте от радости.

— Прошедших тест прошу занять место вне круга за своим профильным преподавателем, — провозгласила декан.

Лейва чуть не вприпрыжку побежала к объявившей результат ведьме и встала за ее спиной.

За Лейвой потянулись остальные студенты. Блонде досталось место стихийницы, чему она невероятно обрадовалась. Вместе с ней оказалась ее самая преданная фанатка, со страниц тетради которой я послала сногсшибательный вестник. Еще две студентки из этой же фанзоны оказались контактницами. Знать бы еще, что это за звери такие. Кларвин вместе со своим другом Шокки ушел в проклятийники. Эйсма, как и ожидалось, в боевые ведьмы. Не прошло и часа, как среди ожидающих своей очереди осталась я одна.

Сказать, что было страшно — ничего не сказать. Просто моя пятая точка резко струсила и начала подумывать, а надо ли ей все это? Но хочешь не хочешь, а идти пришлось.

Встав в круг, я закрыла глаза и замерла в ожидании приговора. И вот пять ведьм снова забормотали свою тарабарщину, я почувствовала, как вокруг меня движется воздух, а потом вдруг все стихло.

— Вы что, вира Даро, — раздался в абсолютной тишине скрипучий голос, — решили в этом году абсолютную бездарщину протянуть? Еще и на место старосты ее поставили?

Я распахнула глаза. Абсолютно все взгляды были устремлены на меня. И это было плохо. Очень плохо. Потому что я знала — такой человек как декан не будет терпеть подобных упреков. А значит, я вылечу из академии как пробка под бой курантов в Новый Год.

И куда тогда?

В экстремальных случаях мой мозг всегда работал как часы. Что там ректор говорил про мою песенку?

Я снова закрыла глаза, глубоко вдохнула.

Ну-ка, таракашечки, миленькие мои, подсобите.

Выдохнула.

И почти про себя запела.

— Я где-то был потерян, иди меня искать…

Воздух вокруг меня мгновенно зашевелился, а по всему телу побежали мурашки. В какой-то момент я почувствовала, как в мою руку ткнулся тонкий деревянный ствол, а щеку погладили знакомые деревянные пальцы. Внутри меня словно рождалась буря, а пространство вокруг наполнилось звенящей пустотой.

— Держите контур, — раздался, словно из-под толщи воды, голос ректора.

— К черту контур, нужно уводить студентов, — кричал куратор.

— Вир Кариндо, поддержите меня в заморозке Лоро, — крикнула декан.

А затем все словно замерло.

— Вы видели, нет, ну вы видели? — голоса вокруг стали более смазанными, но я все же могла разобрать, что они говорят, пока силилась открыть глаза. Странно, но мне это не удавалось, как и пошевелиться. — Шикарная проклятийница. Беру не глядя.

— Это ты загнула, Висента, — отозвался еще один голос. — Тут явно преобладают стихийные силы. Вы видели, какой она ураган создала?

— Я вообще не понимаю, о чем вы, — фыркнул еще один голос, — тут явная боевка. Она же била боевым проклятием. Так что быстренько убрали от моей девочки свои загребущие лапки.

— Что вы такое говорите? Вы видели, как на нее растения реагируют? Да здесь стопроцентное зельеварение. Оно просто еще не сформировано как следует.

— Вы с ума сошли? Она контактница. Я это еще вчера поняла, когда она из бегунца фамильяра сделала раньше, чем метлу. А как она его сегодня призвала? Ну?

— Помолчите, — а это уже декан. — Девочка сильная, но слишком нестабильная. К тому же сама по себе конфликтная и проблемная. Занятия только начались, а у нее уже лист наказаний на полгода вперед расписан. Подумайте, стоят ли ее таланты тех проблем, которые она создаст в будущем.

Молчание было красноречивым ответом.

— Поскольку на вступительном экзамене студентка использовала проклятье, думаю, будет самым лучшим официально зачислить ее на эту профориентацию. Но только официально. Айрид, тебе придется взять ее на индивидуальное обучение.

О нет! Нет, нет, нет. Только не это.

Судя по раздавшемуся в ответ фырканью, куратор был со мной полностью согласен.

— Это не обсуждается. Ты единственный, кто сможет в случае чего удержать ее.

— Мирашан, ты же знаешь… — раздалось мученическое в ответ.

— Я сказала, нет. А теперь отойдите. Я сниму с девочки заморозку. И Тапгрей, узнай, как там ректор. Справился ли с этим истерическим древним архимагишком?

— Хорошо, вира Даро.

Раздался странный хруст, и я почувствовала, как мое тело начало обретать чувствительность, а вместе с ней и способность двигаться. В моей руке была Зараза, и судя по тому, как она начала сгибать и разгибать свои руки-ветки, заморозка досталась не только мне.

— Студентка Елизаветандреевна, вы опаздываете на занятие.

— А… — открыла я рот, не совсем понимая, что происходит. Я все еще стояла на полигоне, но других студентов рядом не было.

— Вы же староста, в конце концов, — укоризненно покачала головой декан, — вы должны быть примером.

— То есть я могу идти? — на всякий случай уточнила я, не веря, что меня отпускают без всякого наказания.

— Конечно, можете, — кивнула декан. — Вас зачислили в подгруппу проклятийников. Изменения в расписании вашей группы появятся уже завтра с утра. А сейчас идите, иначе на зельеварение опоздаете.

Третий раз мне повторять не нужно было, и я мигом сорвалась на бег, направляясь к порталу. Надеюсь, я сумею самостоятельно с ним сладить.

В аудиторию я уже привычно заскочила прямо перед преподавателем.

— Кому-то точно не хватает шустрой метлы, — неожиданно ласково улыбнулась преподаватель — миниатюрная голубоглазая блондинка.

— У нее уже есть, — крикнул кто-то из студенток в ответ.

— И даже слишком шустрая, — поддержал кто-то ее.

— А, — рассмеялась ведьма, глядя на то, как я стремительно усаживаюсь на свое место. — Так вы и есть та самая знаменитая Ветер?

— Увы, — с улыбкой призналась я.

— Да, шума ваша метла наделала знатно. Но все же, думаю, научиться летать ей не помешает.

Еще раз одарив всю группу совсем не ведьмовской улыбкой, преподаватель продолжила:

— Меня зовут Дарилана Лазоход, я ваш преподаватель по зельеварению. И от сегодняшнего занятия будет зависеть, как пройдет весь этот учебный год. А почему? — мы все удивленно уставились на голубоглазую ведьму. — А потому, что прямо сейчас без всякой теоретической подготовки мы будем варить зелье, которое заставит ваши метлы летать!

Преподавательница довольно улыбнулась, а я почувствовала, как у меня начался дергаться глаз.

То есть, если я сейчас в очередной раз нахалтурю, моя Зараза может не полететь? И что тогда мне целый год делать? Скакать на ней как трехлетний ребенок на деревянной лошадке?

Ведьма меж тем хлопнула в ладоши, и шкафы, спокойно стоящие до этого за моей спиной, с громкими хлопками распахнули свои дверки.

— Итак. Староста и заместитель старосты, раздавайте котелки и горелки.

Началось. Вот еще одна причина, почему я не хотела быть старостой. Ведь каждый второй преподаватель думает, что староста — это личная прислуга.

После того, как все котелки с горелками были расставлены, нам предложили попробовать полностью самостоятельно приготовить зелье согласно рецепту, который по мановению руки преподавателя появился перед каждым студентом.

— Все ингредиенты в шкафах! — радостно объявила ведьма.

Вот всегда знала, что нельзя обольщаться внешне приветливыми и добренькими преподавателями. Как правило, они либо полные бездари, либо лентяи, которым, при всей их внешней доброте, плевать на студентов. Вот как я буду готовить зелье, если я даже представления не имею, что это вообще такое? Судя по лицу Эйсмы, ее посетила та же мысль.

— Идем набирать воду, что ли? — растерянно спросила она меня.

— Наверно, — взяла я свой котелок, грустно глядя на очередь, выстроившуюся к умывальнику в углу.

С ингредиентами проблем не возникло. Благо все ящички были подписаны и расставлены в алфавитном порядке. Также у меня не было сложностей с отмером и нарезкой ингредиентов — все равно, что борщ варишь. Но вот последняя строчка в рецепте меня озадачила. «Как только зелье начнет закипать, в течение десяти минут вливайте в него свою магическую силу».

Это как?

Спросить у Эйсмы, деловито корпящей над своим котелком, было страшно. Не хватало, чтобы она меня еще к каким-нибудь ископаемым ведьмам причислила. Ведь наверняка те облачные ведьмы не просто так исчезли. Это мир магии, здесь все происходит не просто так.

Эх, была не была. Ну-ка, таракашечки, мы же не можем оставить нашу Заразу без полетов?

Я закрыла глаза и представила, как у меня в груди разгорается звезда. Когда-то моя подруга пыталась научить меня медитировать. Тогда у меня это не получилось, но кое-что из ее советов я запомнила. Вдруг сейчас это поможет?

Звезда светилась золотым светом, который оказался неожиданно очень теплым и ласковым. Он сам лился в котелок сплошным широким потоком, а я вдруг почувствовала, что я дома. Это было так неожиданно и так странно…

— Эй, — Эйсма осторожно дотронулась до моей руки, — ты чего?

— Что чего? — еще не придя полностью в себя, я не сразу поняла, о чем говорит моя соседка.

— Ты плачешь, — шепнула она.

Надо же, а я даже не заметила. Я быстро растерла руками мокрые щеки и осмотрелась. Еще не хватало, чтобы кто-то что-то заподозрил. Тем более что и повода для слез не было.

Магистр Лазоход меж тем важно проходила по ряду, заглядывая в котелки. Дойдя до меня, она немного задумалась, но потом все же кивнула и велела переливать в колбу. Учитывая, что больше ни перед чьим зельем она не задерживалась, я снова нервно сглотнула. Неужели Заразе не суждено полететь?

На следующую пару нам с Эйсмой снова пришлось бежать. Потому как за одну перемену мы должны были успеть заскочить в общежитие, забрать свои метлы и снова добраться до большого летного полигона.

Вот почему нельзя выставить расписание так, чтобы студенты не бегали как угорелые? Мир другой, а система «чтобы жизнь медом не казалась» та же.

Полигон как-то изменился. Или он расширился и слева была еще одна скала, или у меня что-то со зрительной памятью. Но не могла же это я так накуролесить, правда? Ах да, и вон той кучи каменных обломков тоже не было. Интересно, кто перед нами тут занимался?

— Все собрались? — строго спросила седая и лохматая, но на вид еще не очень старая ведьма. — Зелье, метлы у всех есть? Отлично. Слушать меня внимательно. Два раза не повторяю — нет смысла. Не услышали с первого раза — превратились в блинчик на земле. Понятно?

— Да, — раздался нестройный хор голосов в ответ.

— Меня зовут Мадира Вертихвост. Обращаться ко мне магистр Вертихвост. Понятно? — мы дружно кивнули. — А теперь все за мной.

Ведьма махнула рукой, и мы пошли за ней. Как оказалось, она направлялась к краю полигона, где на камнях был вырезан еще один круг. На этот раз значительно меньше и беднее по количеству линий и сложности узора.

— По моей команде каждый в порядке очереди кладет свою метлу в центр круга, сам становится на вон тот знак, — ведьма указала на какую-то закорючку, смахивающую на китайский иероглиф, — поливает метлу зельем и ждет, держа над ней руку. Учтите, не поймаете — ходить вам весь год пешком. Понятно?

— Да, — снова отозвался нестройный студенческий хор.

— Тогда начинаем. Староста, — ведьма посмотрела на мое лицо, вздохнула и продолжила: — Нет, лучше заместитель старосты. Ты первая.

И снова Лейва, довольная и счастливая, первая направилась к кругу. Ее метла взлетела легко, словно пушинка, и так же легко она ее поймала. Следующей, словно королева, вышла Блонда. Ее метла тоже взлетела легко и, к моему сожалению, была мгновенно поймана. За Блондой потянулась ее свита и другие студенты. У кого-то метла взлетала легко, у кого-то не очень. У одной нерасторопной девицы метла чуть не улетела, но была вовремя сбита преподавательницей. Правда, после этого бедняжка начала подрагивать и беспрестанно трястись, но это все равно было лучше, чем на целый год остаться совсем без метлы.

Когда подошла моя очередь, я легонько погладила Заразу и шепнула:

— Не бойся. Ты у меня самая лучшая.

Зараза так же успокаивающе погладила мою руку в ответ.

В круг Зараза зашла сама, деловито забрала у меня колбу с зельем и указала мне на знак, куда я должна была встать. Затем Зараза, вытащив пробку, начала понемногу выливать на себя зелье, размазывая и осторожно втирая в кору. Время шло, а метла все еще стояла на земле. Преподаватель недоуменно на меня поглядывала, а со стороны Блонды и Ко начались раздаваться смешки.

Случилось то, чего я так боялась — у меня ничего не получилось. Было обидно до кома в горле. Ведь именно сейчас для меня важно было, чтобы все было в лучшем виде. Не из-за себя, а из-за этой маленькой деревянной вредины, с которой я уже как-то сроднилась.

Зараза опустила голову-помело и хоть не умела дышать, но все же душераздирающе для меня вздохнула. Я протянула к ней руку, желая успокоить и поддержать, но не успела. Наверно, именно так стартует ракета. Вот только что эта Зараза стояла, повесив голову, а в следующую секунду только свист рассекаемого воздуха сообщил, что она где-то там. И судя по тому, что нигде в небе ее видно не было, это где-то очень, очень высоко.

— Э-э, — совсем не педагогично протянула магистр Вертихвост, — а она вернется?

— Не знаю, — задумчиво глядя в синее небо, ответила я.

А в следующую секунду раздался громогласный крик Эйсмы:

— Ложись!

Предупреждение прозвучало очень вовремя, потому что Зараза возвращалась и заходила на посадку. Только вот, дура она такая, кто же заходит на посадку, не снижая скорости?

Народ кинулся врассыпную, а я растерялась… и тут же была подхвачена крепкими руками и утянута… Мама родненькая!

— А-а-а-а! — орала я, не в силах заткнуться, потому что понимала, что ремней безопасности на метле нет, да и лечу я, просто бултыхаясь в воздухе, удерживаемая двумя тонкими ветками-руками. — Скотина ты эдакая, — наконец смогла я выдавить из себя, — поставь меня на землю немедленно!

Вот, наверное, не стоило Заразу обзывать скотиной. Деревянные пальчики начали медленно разжиматься, и я, не понимая, как, вцепилась руками в древко. Никогда я еще не вытворяла такие чудеса акробатики, пытаясь мало того, что на весу, так еще и на бешеной скорости взобраться на метлу.

— Господи, обещаю с завтрашнего же дня ходить с Эйсмой на все ее тренировки. Лучше я буду не выспавшаяся, уставшая и замученная, чем свалюсь с этой Заразы! Ы-ы-ы-ы…

Не знаю, сколько мы летали, но, когда приземлились, я готова была целовать не только землю, но и всех своих одногруппников, включая Блонду. Не удержавшись на ногах, я просто плюхнулась своим поисковым местом прямо на камни. Руки подрагивали, ноги не держали. Я продолжала ловить ртом воздух, не веря, что подо мной твердая поверхность. Зараза присела рядом и ободряюще меня обняла. Вот же сволочь она, а не Зараза.

— Думаю, на сегодня мы закончили, — растерянно смотря на меня, проговорила Вертихвост. — Советую привязать свои метлы до приручения, которое мы будем проходить на следующем занятии. Если, конечно, вы не горите желанием повторить опыт своей старосты.