Глава 32. Последнее испытание

Ветер Елизаветандреевна

Маррор сидел неподвижно. Черная броня по-прежнему покрывала все его тело, включая лицо и волосы. То еще зрелище.

— Маррор, поднимись, — приказала я.

Не знаю, как действовало проклятье, которое я совершенно неосознанно на него наложила, но поднялся он абсолютно безропотно.

— Это не он, — внимательно всматриваясь в застывшее лицо, сказал Айрид.

— Что значит не он? — растерялась я.

— Не он, не Маррор. Это его Тьма, — Маррор кивнул и Айрид продолжил: — Когда я вернулся в замок, тебя в твоем теле тоже не было. В нем была она, — Айрид кивнул на вмиг попытавшуюся спрятаться за Заразу Тьмуньку. — Не знаю, куда она тебя дела, но тебя как тебя не было.

Понятно. Значит, пока я сидела запертая в комнате с шахматами, эта зараза разгуливала в моем теле. Хотя нет, где была Зараза, еще нужно уточнить, а вот то, что я кому-то хвост откручу, это уже точно. То, что Тьмуня может разделяться на туман не только физически, а и сознанием, я уже поняла. Ведь только так можно было одновременно управлять множеством эрлов и при этом продолжать исполнять немало других поручений и желаний хозяина. Но вот то, что она управляла моим телом…

Пока я демонстративно мысленно представляла, что сделаю с Тьмунькой, ученый во мне снова поднял голову и заявил, что у него уже три темы для диссертации и он растерялся, с какой начинать. Пришлось опять срочно отправлять ученого к тараканам, а Тьмуньку к Заразе, самой возвращаясь к Маррору. Господи, такими темпами я уже не раздвоение, а растроение личности скоро получу.

— Ты можешь забрать всех эрлов и вернуться в свой мир? — обратилась я к Маррору-Тьме.

— Буду благодарен, если позволишь мне сделать это, — слегка поклонившись, ответил тот.

Ничего себе, какая, оказывается, разница между Тьмой и ее хозяином.

— Я тоже настолько отличалась? — дернув за рукав Айрида, тихонько спросила я.

— Еще больше, — целуя меня в висок, так же шепотом ответил Айрид. — И поверь, я никогда бы не захотел снова увидеть тебя другой.

«Вот же хитрец», — подумала я, чувствуя, как счастливые тараканы от услышанных слов впадают в моральный экстаз и с обожанием поглядывают на Айрида.

— Замороженных тоже забирай, — царственно махнула я рукой. — Хотя стой. Ну-ка вернись, — окликнула я направившегося было к дверям Маррора-Тьму.

Пока Айрид недоуменно смотрел на меня, я потянула Маррора-Тьму за руку, чтобы достать до его уха, и прошептала ему свое пожелание. Маррор-Тьма кивнул и его лицо, покрытое броней, начало трансформироваться, вытягиваясь и видоизменяясь в узкую шакалью морду, добавляя тут же объемный платок и острые собачьи уши. Красота.

— Тьмунь, — позвала я пантеру. — Глянь, какой красавец Анубис у меня получился. Хочешь, из тебя Баст сделаем?

— Ветер, — обреченно выдохнул мне в затылок Айрид. — Вот скажи, откуда это все в твоей голове берется?

Я лишь пожала плечами. Можно было, конечно, сказать, что из другого мира, но ведь этот вопрос я и на Земле слышала постоянно, только задавали его обычно не целуя меня, а стучась головой об стену. Так что из какого я мира, не имеет ни малейшего значения. Я себя везде найду.

— Отпусти ты его уже, — еще крепче обнимая меня, продолжил Айрид. — Пока всех тварей не перебили, там вообще-то война с ними идет.

Я коротко кивнула новоиспеченному Анубису и тот быстро покинул зал. Тут же черный дым начал окутывать замороженных эрлов и они один за другим стали исчезать прямо на глазах. И только после этого я поняла, что наделала. В порыве моего творчества слова проклятья «станешь человеком» приобрели совершенно другой смысл.

С другой стороны, казалось бы, пора облегченно выдохнуть, но какое-то странное тревожное чувство не отпускало меня.

Розовые закатные лучи скользили сквозь стекла окон, не в силах изменить черный цвет стен. Несмотря на приближающийся вечер, оставаться в замке я не хотела. Мне срочно нужен был глоток свежего воздуха, дающий ощущение свободы. Что-то устала я в последнее время находиться в четырех стенах. Пусть даже гигантских размеров. Да и черный цвет жутко надоел. Тьмуня хотела было на мои мысли обидеться, но я на нее шикнула, мысленно послав к Заразе. Чувствую, эта парочка еще натворит дел.

Айрид молча поддержал меня — видимо, и сам испытывал что-то подобное. Для него этот замок был не менее знаковым, чем для меня.

У полуразрушенной сторожки мы оба невольно остановились, а через какое-то мгновение смех лавиной накрыл нас обоих.

— Ты был таким нахмуренным все время, — уткнулась я носом в грудь Айрида. Его одежда пахла гарью, потом и засохшей кровью, но даже сквозь эти ужасные запахи я чувствовала его собственный неповторимый аромат. Все так же немного горьковатый, похожий на смесь запахов черного шоколада и сосновой смолы. — А еще жутко надменным.

— А ты дерзкой, не подчиняющейся правилам и колючей. А еще вокруг тебя все время крутились подозрительные лица мужского пола.

— Но-но-но, — помахала я пальчиком перед носом Айрида, но мой пальчик самым бесцеремонным образом был пойман и зацелован. — Они мои друзья и попрошу ничего такого не думать.

— Вот и Мирашан всего лишь готовила для меня зелье и следила за тем, чтобы Тьма не вырвалась.

Вот черт. А ведь Айрид действительно постоянно заставал меня то с Ланделином, то с Кларвином. И хотя для меня они исключительно друзья, со стороны-то все могло казаться совершенно иначе.

— Один-один, — кивнула я. — Но в сторожке больше спать не будем.

— Как скажешь, — улыбнулся мне Айрид.

Вот же. Почему он раньше так мало улыбался? Или я настолько была занята собой, что просто не замечала? Хотя нет, помнится, я один раз заметила и тут же наговорила ему гадостей.

Все же насколько я сама себя ограничивала, не позволяя себе доверять другим. Сейчас все мои чувства были словно оголены и это было прекрасно. Я наконец-то ощущала себя живой. А то, что будет дальше, неважно. Будут взлеты и падения — они неизбежны, потому как они и есть жизнь. Без тьмы нет света, и теперь это для меня была не только метафора.

— Пойдем, — потянула я Айрида к внешним воротам. Несмотря на все мое счастье, маленький жучок беспокойства по-прежнему сверлил меня и куда-то тянул.

За воротами нас ждал госрид.

— Грааз?! — удивленно воскликнул Айрид. — Тебе же нельзя здесь быть. Госриды очень чувствительны к чужой магии, — уже для меня пояснил Айрид, — поэтому стараются не залетать на территорию гор Равушар-Дан. Здесь слишком резко меняется магический фон, а для полетов это невероятно опасно.

Выглядел Грааз действительно не самым лучшим образом. Местами его белоснежные перья были помяты и вымазаны в земле, словно он не один раз падал, пока летел сюда.

— Его что-то сильно беспокоит, — прислушавшись, сделал вывод Айрид.

— А у меня ведь тоже такое странное чувство, словно мне куда-то надо, — призналась я Айриду в своем жужжащем жучке беспокойства.

— Это она зовет, — подошла к нам Тьма, — ей плохо.

Кому, Тьмуня не сказала, вернувшись в мое тело и лишь шепнув, что нам надо спешить. Айрид не стал сопротивляться, согласившись, что госрид не прилетел бы в самое сердце Равушар-Дан, не будь в этом острой необходимости, и, подхватив меня на руки, быстро поднялся на Грааза по выставленному крылу.

Лететь в объятьях Айрида оказалось намного удобней, чем самостоятельно. Впрочем, летели мы недалеко — всего лишь перелетели одну из гор, окружающих замок.

Дождавшись нашего спуска, Грааз сразу же улетел. Значит, ему действительно было сложно здесь находиться. Я же, едва ступила на землю, мгновенно узнала, куда попала. Именно здесь, возле этого странного озера я разговаривала во сне с цыганкой.

— Айрид, — позвала я своего невыносимого куратора. — Так откуда все же у тебя взялась та монетка?

— Ею расплатилась Шадина Манчи, бессменная глава Ковена Ведьм, за открытие перехода в горы Равушар-Дан для меня.

Я недоуменно повернулась к Тьмуне, материализовавшейся рядом.

— Я, между прочим, — надула пушистые щеки эта… вредина, в общем, — о его безопасности заботилась, ну и чуть-чуть воспользовалась твоими силами переноситься на любые расстояния и вернула его в академию, а он назад приперся.

— Я умею переноситься без порталов, как бабушка?

Тьма, все еще надув щеки, кивнула.

— А у главы Ковена случайно нет трубки, из которой сиреневый дым идет? — повернулась я уже к Айриду и тот тоже утвердительно кивнул.

Все понятно. По крайней мере, теперь я знаю, кто втянул меня в эту переделку.

— А это что за озеро? — спросила я, решив разобраться со своим сопровождением чуть позже, потому как жучок беспокойства уже чуть ли не весь череп мне сгрыз, а странное озеро тянуло к себе как магнит, но ученый во мне упорно твердил, что главное правило исследователя — не лезть голыми руками в непонятные жидкости и не пытаться сразу погладить неизвестных животных.

— Первозданная Тьма, — тихо ответила Тьмуня, неотрывно смотря на черную гладь озера. — Ей очень плохо, эта звезда обжигает ее, она хочет домой.

— Та самая, которую призвал мой дед Хадрок? — уточнила я.

— Да, — кивнула пантера.

— Темная энергия Прорыва? — недоверчиво покосился на Тмуньку Айрид. — Но этого не может быть, мы уничтожили ее еще пятнадцать лет назад, да и выглядела она совсем по-другому.

Тьма рассмеялась:

— Если вы ее уничтожили, то почему все эти пятнадцать лет в вашем мире то и дело появляются твари? Вы лишь выжгли прямой межмировой проход, да ее слегка обожгли. Поэтому она спряталась здесь, но ей плохо, вот она и зовет своих детей, чтобы ее забрали домой. И выглядит она по-другому, потому что спит.

— То есть, — уточнила я у Тьмуни, — если ее не вернуть в мир Черной Звезды, эрлы и дальше будут проникать сюда.

— Да, они инстинктивно идут на ее зов. Мы тоже слышим его, но для нас хозяин важнее.

— Ты сказала, что она спит, — продолжила я допрос. — А что будет, если проснется?

— Он видел что, — ухмыльнулась кошачья морда, кивнув на побледневшего Айрида.

— Неслышной поступью Судьба срывает тайны покрова. Закрыто сердце на покой разбудит тьму любой ценой. Вернуть порядок и покой сумеет только мир иной, — повторила я сами собой всплывшие в памяти слова пророчества. — Тоже слышал его? — спросила я тревожно глянувшего на меня Айрида. — Это Нимфа напророчила мне сразу после того, как ваша глава Ковена забросила меня в этот мир. Что ж, теперь я хотя бы последнюю строчку этого пророчества понимаю. Не вернем вот это, — я указала на озеро, — в ее мир, не будет здесь покоя и порядка никогда.

— Как ты собираешься это сделать? — напряжение в голосе Айрида зашкаливало, но я уже понимала, что выбора у меня нет. Цыганка отлично знала, кто я, и не просто так подгоняла меня.

— Воспользуюсь генами предков, — нарочито легкомысленно усмехнулась я Айриду. Что-то подсказывало мне, что быть даже не полукровкой, а четвертькровкой не так уж и хорошо для переноса Первозданой Тьмы через миры.

«Тьмуня, помоги», — про себя шепнула я Тьме быстро — так, чтобы Айрид не успел меня остановить, пока я шагаю в темные воды. Краем глаза я заметила, как его успела задержать Зараза. Бедная моя метелочка. Полуживая сама, в броне из Тьмы она все это время прижимала к себе остатки поломанной метлы Айрида. Он обещал восстановить ее по возвращению в академию, но увижу ли я это, я не знаю.

Айрид Далорос

Несносная, глупая девчонка! Что она наделала? Еще и Зараза, дурацкая метла, не дала мне ее остановить. Вот зачем она это сделала? Ведь можно же было что-то придумать. Придумали же мы, как замораживать тех же тварей. Может, и это озеро, пока оно в таком виде, можно было навечно заморозить.

Я смотрел на медленно колышущиеся воды черного озера и боялся отвести глаза. А вдруг? Какая-то совершенно иррациональная надежда все еще теплилась в груди. Потому что терять ее снова просто нет сил.

В какой-то момент маслянистая поверхность пошла мелкой рябью, и я мигом подскочил к самой кромке темной жидкости. И снова ослепляющий свет озарил меня. Это была она. Живая. Я чувствовал ее в этом золотом сиянии каждой своей клеточкой.

— Ветер, — не веря в то, что она все же вернулась, прошептал я.

А в следующий миг все исчезло. Только осенние деревья мерно шелестели желтой листвой в лучах заходящего солнца, да пустой котлован, когда-то бывший колыбелью чужой силе, раскинулся у моих ног. И Ветер я больше не чувствовал. Ее не было.

Ветер Елизаветандреевна

Мне было хорошо и спокойно. Я знала, что скоро попаду домой. Я так соскучилась за ним, за своим миром, за теплым темным светом своей звезды. Я так долго ждала.

Хорошо лететь облаком над землей. Этот мир был одновременно знаком и не знаком мне. Здесь очень много чувств, он шумный, яркий и многоцветный. Какие-то вещи я узнавала, какие-то нет. Вон летит подо мной белая птица. Хоть и не помню, но я знаю, что его зовут Грааз и он друг. А вон в той пустыне я была раньше. Правда, не помню, когда. И вон те горы мне кажутся знакомыми. И вон тот замок. Что-то потянуло меня к нему, и я, повинуясь желанию, скользнула к величественному строению. Здесь снова все было таким знакомым и таким интересным. Множество людей в ярких разноцветный мантиях развешивали на деревьях светящиеся шары. От них шло чувство радости и веселья вперемешку с предвкушением, словно они собирались что-то праздновать. И я знала — так надо. Это хорошо.

Я опустилась чуть ниже, желая все получше рассмотреть. Пролетая мимо одного окна, ощутила знакомые чувства и не удержалась, чтобы не заглянуть в него. На стуле сидел здоровенный орк, а перед ним, эмоционально размахивая руками, ходила молодая орчанка. Я уже видела ее раньше. Но снова не помнила где, хотя знала, она очень дорога мне и я всей душой желаю ей счастья. Орчанка что-то выговаривала орку, куда-то торопила его и требовала что-то сделать, но тот не разделял ее порывов, а спустя секунду поднялся и, прижав к себе, закрыл ей рот поцелуем. Орчанка пыталась сопротивляться, но я видела ее настоящие чувства и решила не мешать паре, так долго идущей к своему счастью.

Хорошо быть облаком — можно проникать сквозь стены и закрытые двери. Я не стала возвращаться к окну, а скользнула сквозь закрытую дверь, чтобы тут же наткнуться на светловолосого парня. С грустной улыбкой он воткнул в ручку двери цветок и быстро пошел прочь. И он мне был знаком, всегда молчаливого и тихого его редко кто замечал. Вот только его чувства безответны и ни к чему хорошему не приведут. Поэтому я осторожно забрала цветок себе и полетела дальше.

Домой.

Земля, деревья, замок — все быстро уменьшалось, оставаясь позади, а я спешила домой, к Черной Звезде темного мира.

Стоило мне подумать о Черной Звезде, как я оказалась в очень странном месте. Знакомом и незнакомом одновременно. Множество звезд было вокруг меня, только светили они не так, как я.

— Дитя мое, — красивым ласковым голосом зашелестели темные звезды, — как долго я тебя ждала. Ты вернула мне часть меня. Я рада видеть тебя дома.

Что-то подсказывало мне, что я не просто так пришла сюда, но чувство, что я дома, обволакивало и нежно баюкало, даря невероятную радость.

Я чувствовала, как какая-то часть меня покидает меня, словно я раздваиваюсь, но, когда разделение завершилось, я поняла, что так было нужно, что то, что отделилось, не было на самом деле мной.

Темные звезды улыбались мне, даря умиротворение и покой. Как же я устала, а здесь так хорошо.

— Мы дома, — услышала я еще один шепот. И он был еще роднее и ближе, чем все остальные.

Дом.

Как хорошо быть дома.

Айрид Далорос

Я сидел на бывшем берегу черного озера, не в силах пошевелиться. Мыслей не было. Луна давно взошла над горными хребтами, опуская мягкий, холодный свет вокруг себя, но мне было все равно. Рядом со мной так же неподвижно сидела Зараза. Единственное, что осталось у меня.

Видимо, я все же задремал, потому что белокурой девушке в окружении восьми древних воинов с непроницаемыми лицами просто неоткуда было взяться.

— И чего ты ждешь? — зло сверкнув на меня золотыми глазами, спросила она.

— Ее? — не совсем понимая, чего хочет от меня незнакомка, спросил я.

Девушка устало выдохнула, осуждающе посмотрела на свое сопровождение и продолжила:

— И почему все мужчины такие? Тебе же было сказано — зови!

Меня словно молнией прошило. Ни девушки, ни воинов вокруг нее — ничего этого не было. Только темнота ночи и облокотившаяся на мое плечо Зараза.

Но я все же поднялся и позвал.

Ветер Елизаветандреевна

Мы с Тьмой летели по полю, заросшему странной, живой травой. Темные звездочки как мотыльки летали вокруг меня. Сравнение было, а вот кто такие мотыльки, я не помнила. Впрочем, это неважно; важно, что я дома и тут мне рады. Тьма обещала показать мне мой замок, говорила, что там меня уже все заждались.

— Ветер, — словно издалека послышалось мне.

Я остановилась, прислушалась, но вокруг было тихо.

Ну и ладно. Мало ли.

Но стоило мне снова двинуться вперед, как звук повторился.

— Ты слышала? — спросила я Тьму.

— Что слышала? — довольно проурчала та, ныряя в форме зверя в меня.

Эта ее привычка залезть в меня целиком очень забавляла и веселила меня.

— Голос, — ответила я, обволакивая собой Тьму. — Он словно зовет кого-то. Какой-то ветер.

Тьма странно напряглась, нервно дернув хвостом. Что это с ней? И чувство нехорошее от нее пошло, как будто она в чем-то передо мной виновата.

— Ветер! Несносная ты девчонка!

Ощущение чего-то невероятно важного, но забытого скользнуло во мне. Несносная девчонка — это точно я, но почему?

— Ы-ы-ы! — тихонько всхлипнула Тьма, прижимая уши.

Нет, не Тьма.

— Тьмуня! — чувствуя, как начинаю уплотняться, обретать тело и одновременно вспоминать, позвала я бессовестную кошку, пытающуюся отползти куда-то в живые кусты. — Значит, дома я, да? Воспользовалась тем, что я распыленная ничего не помню, и решила оставить меня здесь?

— Ну тебе же хорошо было, — провыла она.

— Тьмуня, я никого не держу. Ты можешь остаться здесь, в своем родном мире. Но решать кому-либо за меня я не позволю. Тем более так, обманом. Ты ведь знала, что я в состоянии облачности ничего не помню.

— Это Мать-Звезда хотела тебя оставить, — прикрывая лапами голову, еще тише пробормотала Тьмунька. — Ты ей понравилась.

Вот только с так называемыми богами-творцами мне не хватало связаться. Нет-нет. Домой, в родную академию, и больше никаких распылений и облакопревращений. И никаких спасений миров. И дедушек.

Я уже собралась в последний раз распылиться, чтобы перенестись к Айриду, как меня сзади мягко толкнули под коленку.

— Мау, — еще раз толкнула меня мохнатая кошачья голова, чуть не свалив на черную траву. Впрочем, тут все было темным и все было живым. — Я больше не буду, честно, не бросай меня. Ну пожа-а-алуйста.

Ну вот что мне делать с этой силой темною, местами смертоносной, а местами уши к мохнатой башке прижимающей и попу в кустах прячущей?

— Я мурчать научусь, честно-честно, — не хуже моих земных студентов состроила Тьмунька самые честные глаза на свете.

— И с Айридом помиришься, — решила я воспользоваться шансом помирить этих несносных старых знакомых. А то так и будут все время пакостить друг другу исподтишка. — Ты сама виновата, что сразу не объяснила ему, что делаешь в его теле. Ладно он — мужик, воин, привык ко всему идти напролом, но ты-то чем думала?

— Ы-ы-ы! — снова завыла эта черная невыносимость.

— Ладно, — не выдержала я. Пусть она и вредная, но я-то повреднее буду. — Иди сюда.

Как только мое тело впитало черную дымку Тьмы, я поспешила рассыпаться тысячей золотых светлячков, спеша убраться из этого странного мира поскорее. Может быть, я когда-нибудь и захочу посетить его, но сейчас я хотела другого — как можно быстрее вернуться ко все еще настойчиво зовущему меня Айриду.

И снова я шла между звезд Вселенной, они манили меня своим светом, но на этот раз я знала, что у меня есть конкретная цель. Возможно, когда-нибудь я научусь легко управлять силами облачных ведьм, не теряя при этом разум и память. Возможно, когда-нибудь я отправлюсь в путешествие по мирам, как это делал мой дед Хадрок. Возможно. Но сначала я просто наслажусь жизнью с человеком, который с первого взгляда прочно занял место в моем сердце, но которого я так долго изгоняла оттуда.

Тайны покрова сорваны, сердце разбудило Тьму и больше не закрыто, а порядок и покой меж мирами восстановлен.

Теперь можно и пожить спокойной размеренной жизнью.

Если, конечно, сумею.

Так, а почему здесь так темно?

Тьмуня!

— Я за чередование дня с ночью не отвечаю, — буркнула Тьма, но мне было уже не до нее, потому как меня порывисто и резко сгребли в охапку…