Глава 14

Первая же новость, о которой он узнал, когда проснулся, оказалась плохой. Иcгaн смотрел, как дымится защитный купол, и пытался понять, каким образом ушла Эминель. Ответов не было. Ведьма весьма искусно и бесшумно миновала ловушки, не потревожив охрану. Сама сумела или с помощью сестры снежного барса? Хомра подери эту кошку! Зря он не взял клятву на крови, понадеявшись на защиту. Это было ошибкой. Интересно, какой по счёту?

Слишком часто он стал ошибаться в последнее время, а причина всему – Эминель. Эта проклятая девка так крепко засела у него в голове, что он думал о ней постоянно. Гордая, своенравная, свободная духом девчонка оказалась лучшей из всех, побывавших у него в прошлом.

Он ненавидел капризы, нытье, смеялся над глупыми попытками сблизиться, над иллюзиями тех, кому уделил чуть больше внимания в силу тех или иных причин, не обращал внимание на ненависть, которая рано или поздно заканчивалась влюблённостью или смирением, иногда сумасшествием. Некоторым райли он стирал лишние воспоминания, мешающие ему получать бонусы дара, других отдавал храмовникам.

С Эминель с самого начала всё пошло по другому сценарию. Надо было додуматься там, в Шапеде, на него напасть! Именно там он и понял, что столкнулся с райли. Хотел украсть её сразу же, но не стал провоцировать духов Саррха, охранявших находку. Он оставил её с сожалением, выполняя обещание данное Зариине, а вскоре познакомился с Эминель на балу во дворце. Судьба свела их ещё раз. Каким-то немыслимым образом дерзкая ведьма осталась жива и сразу приковала внимание, но вот понравиться ему не спешила. Быстро ретировалась, будто почуяв угрозу.

Наверное, в этот момент он заинтересовался ей крайне серьёзно, долго выстраивал план, потом её нагло украл, неожиданно оказавшись на грани. Сила и страсть, с которой дракон её защищал, позабавила, но чуть позже он понял – эта девчонка другая. Что-то в ней было... неправильное, не подходящее миру Архэйма. Он навёл справки, узнал, что воспитывалась она в пансионе. Мировоззрение ведьмы отличалось от мировоззрения женщин, встречавшихся ему на пути.

А то, как она выхаживала его в Диких землях, сразу раскрыло её умение думать. Ведьма выбрала время. Она не его хотела спасти, она ждала дракона и почти дождалась. Стереть Эминель воспоминания, чтобы превратить в покладистую безвольную куклу, показалось кощунством. Не хотел с ней так поступать, но при этом сам же чуть не убил, бросив умирать в башне. Там она не просто выжила и обрела былую силу, но не сломалась, превратившись в холодную, расчётливую особу. Чем снова приковала внимание. Её выходки, попытки вывести его из равновесия он просчитывал сразу же, но позволял ей играть.

Гнев в синих глазах, желание отстоять своё право на независимость вызывало в нём уважение. К райли! К тем, кого он до сих пор использовал в своих целях, как инструмент собственной власти.

Сильная, красивая Эминель с поразительным отсутствием инстинкта самосохранения пыталась его победить, то воюя огнём, то насылая заклятья! Смешная и дерзкая ведьма выводила его из себя, заставляла чувствовать ярость, жизнь, даже страсть.

Когда впервые проявилось в нём это чувство? Не в ту ли секунду, когда он получил огненный удар по колену? А, может, когда столкнулся с зудящей болью, вызванной мерзкой «чесоткой»? Или когда понял, что Эминель не пытается набить себе цену, выгадать преференции, находясь в безвыходной ситуации, а продолжает стремиться к цели освободиться от него побыстрее?

Новый сюрприз стал одним из худших сюрпризов. Если он не вернёт Эминель, его план сдвинется на неопределённое время.

Можно поискать новую девку с огненным даром, (время от времени они появлялись), но хуже всего было то, что Иcгaн не хотел никого, кроме сбежавшей мерзавки. Эту мерзавку до скрипа в зубах хотелось поймать, вернуть, а потом... зацеловать и навсегда отучить от мыслей, что где-то ей будет лучше, чем с ним.

Где-то...

Кому он врёт? От мыслей, что дракон может его опередить и найти Эминель, чтобы предоставить защиту, Иcгaн приходил в сильную ярость. Мутился рассудок от понимания, что он может и опоздать, а Эминель лишится невинности. С другим. Что он сделает с ней тогда? Убьёт? Заточит в башне, но оставит себе в развлечение, чтобы каждый день она жалела о своём выборе? Отдаст инквизиции?

Из его горла вырвался глухой рык, напоминающий чем-то звериный.

С бегством райли назревала ещё одна серьёзная проблема. Король и королева Baльтoppa продолжат настаивать на выдаче дочери. Признаться им, что она сбежала? От него?! От лучшего инквизитора и поисковика Альянса?! Мысль об этом была невыносимой.

Допустим, он признается и, если ему не поверят, придётся предоставить дворец для обыска, и тогда найдут Артэнхэйм. Ни одна иллюзия не справится, чтобы спрятать магию, набирающую так быстро силу. Он не готов ещё заявить о себе. Ещё не время. Всего два сердца осталось достать, чтобы вдохнуть жизнь в божество, которому не будет равных. Всего два сердца и огонь Эминель для окончательного слияния с ним.

Месть дракона Арканди его не волновала, хотя Иcгaн точно знал, что ардхан не успокоится. Будет идти по следу, искать любой повод, чтобы ему отомстить. Ещё одна причина вернуть ведьму немедленно, чтобы противопоставить служителю Саррха мощь гораздо большую, чем дары смерти.

Эминель просто не знает, чего может лишиться. Именно это незнание оправдывает её побег. Он вернёт себе райли, её огонь нужен его Артэнхэйму. Ему нужна она. Их дети должны унаследовать не только этот мир, но и другие. Пока что Эминель ненавидела, но от ненависти шаг до любви. В её чувствах не было безразличия, значит, рано или поздно райли смирится и полюбит его, пусть даже через детей. Можно ли найти партию лучше, чем принцесса Вальторра?

Иcгaн улыбнулся, заметив на траве появляющуюся ледяную позёмку. А вот и тот, кто поможет в реализации плана. Снежный барс вовремя. Очень вовремя. Вышел к нему, приветствуя, как важного гостя.

 – Адлан! Ты задержался!

– Так вышло, Иcгaн. Но я вернулся, чтобы закончить наш уговор. Пора вернуть клятву.

– Ты отлично мне послужил, – улыбнулся. – Гайда может тобой гордиться. Но обстоятельства вновь изменились. Мне нужна помощь.

– Найди себе другого исполнителя.

– Лучшим являешься ты.

– Кажется, ты забываешься, маг.

Глухой голос барса чем-то напомнил сердитый, угрожающий рык, но Иcгaн чётко знал, что король снежных гор будет выполнять его желания до тех пор, пока жива его пара. Забавно, что творят чувства с сильнейшими. И досадно! Потому что эти же самые чувства влияют и на него.

– Ты лучше ответь, чем закончилась твоя встреча с драконом, – резко сменил тему, чтобы охладить пыл оборотня. – Ты обещал, что его убьёшь.

– Не переиначивай! Это ты сказал, что хочешь смерти ардхана.

– Ну, допустим. И чем всё закончилось?

– Мальчишка сбежал с поля боя.

– Струсил?

– Полагаю, что так.

Иcгaн внимательно посмотрел в глаза барса и не нашёл в них ничего, что могло бы вызывать сомнения в правдивости слов. Почему сбежал Рэйманд? Трусом ардхан никогда не был. Сведения о его бесстрашии в стычках на границах Мёртвых земель, в показных боях на рингах, устраиваемых во время ежегодных драконьих игр, свидетельствовали об обратном. Может, дракон оказался ранен во время их последней встречи и не восстановился? Решил сберечь силы для решающей схватки и остаться живым?

– Ну, хорошо, Адлан. Ты потрудился на славу, райли оказалась у меня во дворце. Только кое-что произошло. Она сбежала вместе с твоей младшей сестричкой. Что на это мне скажешь? Вы с ней договорились?

По выражению лица барса стало ясно, что Адлан весьма удивлён произошедшим. Ну, хотя бы, не принимал участие. Уже хорошо.

– Я не видел Латифу с того самого дня, как вы ушли во дворец.

– Допустим. Я знаю, что твоё слово – это слово чести. И также знаю, что снежные барсы – лучшие следопыты. Следов райли нет на землях Альянса. Я бы давно их почувствовал. Выходит, она ушла порталом. Вопрос – каким и куда?

– Кажется, это не мои проблемы, Иcгaн. Ты упустил райли, тебе её искать.

– Я этим и занимаюсь, – снисходительно усмехнулся. – Верни мне Эминель. И срок тебе до заката.

– Ты отдаёшь себе отчёт, кому приказываешь?

Адлан придвинулся ближе. Мышцы оборотня напряглись, сам он стал похож на зверя перед броском. Ещё не хватало, чтобы кошак вцепился в него, но на каждого зверя всегда есть охотник. Иcгaн щёлкнул пальцами, вызывая перед ними знакомый образ. Появление фантома Гайды тут же охладило пыл снежного барса.

– Ты поклялся на крови отменить зов! – рассердился Адлан. – Ты скрепил клятву магией Фарраха! Не боишься навлечь его гнев?

– Понимаешь, в чём дело, Адлан, – настало время для торжества. – Зов можно отменить в единственном случае. Вместе со смертью субъекта. Поэтому сделка должна быть доведена до конца. Тогда Гайда будет свободна. Но ты должен понять. Ничто не остановит её. И она всё равно ко мне придёт. И только от меня будет зависеть, останется она жить или нет.

– Ты. Мне. Лгал.

– Всего лишь недоговаривал. Но ты и не спрашивал. В твоих интересах, барс, вернуть мне райли. Я умею быть благодарным. Поверь. И речь не только о твоём благополучии с Гайдой. Ты же правитель? Под твоими крыльями судьба многих поданных снежного королевства.

Адлан ничего не ответил. Просто развернулся, призывая стихию. Но Иcгaн понимал, что выбора у барса нет. Потому молчал, отпуская. Если в побеге Эминель виновата Латифа, а без неё точно не обошлось, снежный кот быстро выследит их.

Да, Эминель. Скоро она удивится, когда поймёт, что все её пути замыкаются на участи быть его женой и герцогиней. Только если Рэйманд... Иcгaн скрипнул зубами, предпочитая не нагнетать обстановку и не портить себе настроение. К слову, оно и так было далеко от хорошего.

* * *

Этой ночью дракон не ушёл. Я рассказала Рэйманду об алтаре и своих опасениях.

– Я не слышал ничего об Артэнхэйме, но предположу, что древнее божество приумножает силу Иcгaна.

– Он меня пугает.

– Теперь я с тобой, – успокоил меня Рэйманд. – Как только буря закончится, мы отправимся в путь. Здесь два дня до границы. Как только мы пересечём её, я открою портал. Во дворце ты будешь в безопасности.

– Твои братья навряд ли дадут спокойно жить, – усмехнулась я.

– Не стоит переживать. После покушения на наследника престола отец принял решение и сослал Антаса в Ущелье мёртвых драконов. Он не сможет покинуть его без разрешения императора, а, значит, обречён провести там остаток дней.

Рэйманд помрачнел, видимо, вспомнив всё, что предшествовало событиям. Чуть позже я узнала о стычке братьев, помешавшей ардхану услышать зов стража и появиться вовремя на площади.

После моего похищения, вне себя от ярости Рэйманд вернулся во дворец, нашёл среднего брата, схватил за шиворот и, как нашкодившего щенка, бросил под ноги отцу. Заговор против правящей короны раскрылся, даже призывы и суматошные вопли мачехи не помогли не свершиться правосудию. Отец приговорил сына к ссылке. Антасу ещё повезло, ведь за подобные выходки нещадно рубили головы.

Чес сам вернулся в академию и решил не отсвечивать, чтобы лишний раз не провоцировать Рэйманда. Дракон места себе не находил, рвал и метал, его боялись все и старались лишний раз не беспокоить, чтобы не навлечь проблемы. Впрочем, проблемы у них всё равно появились. Спустя два дня всё войско стонало от непомерных нагрузок, которыми наградил их ардхан.

Рэйманд рассказывал о событиях прошлого с улыбкой, обнимая меня и перебирая пальцами пряди моих волос. Я же лежала на его плече, слушала и поражалась чувствам дракона. До сих пор ни один мужчина не вёл себя так, как ардхан. Понимание этого вызывало внутри томящее чувство, но и одновременно пугало.

На что способен дракон в битве за своё сокровище? Я, конечно, всегда была самокритичной, но здесь ничего не попишешь. В ранг великой ценности ввёл меня Рэйманд, а мне ничего не осталось, кроме как с достоинством принять неизбежное. Ну не убеждать же его в обратном? Всё равно, бесполезно. Сколько я бегала от него, пыталась дать понять, что мы разные? Ничего не помогло и навряд ли поможет. Оставалась надежда, что желание быть вместе совершит невозможное и заставит нас услышать друг друга.

Медленно и неумолимо подступало утро нового дня. Заложив руки за голову, Рэйманд с нескрываемым удовольствием следил, как я готовилась ко сну. Расчёсывала волосы, переодевалась. Несмотря на отсутствие явной усталости я понимала, что должна поспать. Чувствовала – нужно отдохнуть. Пусть Башир сказал, что буря может продлиться неделю, у природы могут быть свои планы. А Рэйманд по-прежнему не собирался меня оставлять. Он скинул обувь, большую часть одежды, бесцеремонно устроившись на моей кровати.

Конечно, я не стеснительная, но, глядя на стальное тело с литыми мышцами, внизу живота что-то начинало порхать. Бабочки, не иначе! Но и противиться тоже не стала. Взрослая уже девочка, а после пребывания в обществе Иcгaна так вообще нужно с девственностью проститься быстрее. Дракон, как нельзя лучше, подходил для этих целей.

Опустилась на край кровати, любуясь лежащим мужчиной.

– Иди ко мне, – предложил Рэйманд, и когда я послушалась, вдруг разочаровал: – Тебе нужно поспать. Я останусь с тобой.

А что же? Секса снова не будет? Не смогла удержаться от смешка. Дракон меня удивлял, или я не очень хорошо его знала.

– Помнится, раньше ты только и думал, как уложить меня в койку, – отметила. – Что изменилось?

– И сейчас хочу, – подтвердил Рэйманд, – но понимаю, что не должен тебе навредить. Ты – принцесса Вальторра. Хочу доставить тебя в целости и сохранности родителям, чтобы по всем правилам попросить твоей руки. Король Дарий настаивал.

– То есть с простыми ведьмами можно? А с принцессами уже нельзя? – возмутилась я.

– Нельзя, – согласился Рэйманд. – И с ведьмами тоже нельзя. Но ты всегда была такой... соблазнительной! Независимой, дерзкой, опасной! Надо было раньше соглашаться стать моей невестой. Ну, или хотя бы подписать саррхов контракт. Столько бы решилось проблем! Но нет! Ты предпочла неприступность!

За это я огрела несносное подсмеивающееся драконище ближайшей подушкой. И не успела спохватиться, как оказалась в наглых объятьях. Настырный змей, вернее, змееподобный гад решил не только занять мою кровать, но и прибрать моё тельце к рукам. В секунды подмял под себя, придавив своим весом, буквально вжался в меня, показывая всю силу желания. Коснулся губами уха, захватил мочку, прикусил её, вызвав глухой стон, а потом тихо признался:

– Ты себе даже не представляешь, каких сил мне стоит сдерживать свои инстинкты. Закрою глаза, вижу тебя. Всё время думаю о тебе. Ты мне снишься. Будь уверена, я ещё своё возьму. Вот посмотришь!

Ох! Ну ты, Рэйманд, даёшь! Опалённая его жаждой, я как-то сразу поверила обещанию. Вдруг почувствовала неутолимый голод дракона, в котором он пребывал всё это время, увидела наворачивающуюся тьму в светлых глазах из-за первобытных желаний. Что там горы Молчания, блокирующие чужую магию? То, что проступило сквозь выдержанность и готовность действовать наперекор собственным интересам было насквозь пропитано сладким пороком, грехом, граничащим с желанием меня сейчас же... сожрать? Ну или залюбить до смерти.

Таким я не видела Рэйманда раньше. Ой, мамочки! Это с кем я тут заигрываю, провоцирую на внимание? Этот мужчина – не человек, он – дракон! Рэйманд будто себя отпустил, хотя нет, он всего лишь приоткрыл маленькую частичку себя, обжигая инстинктами. Что же будет, когда он раскроется полностью?

Кто всё это время был рядом со мной? Неожиданно поняла, что совершенно ничего не знала о том, что испытывал и продолжает испытывать этот мужчина, находясь рядом с объектом желаний. Нет, Рэйманд меня не пугал, но под влиянием его мощной силы отчётливо осознала, насколько для него стала желанной.

Жадный поцелуй в губы заставил всхлипнуть и полностью потеряться в мужской подавляющей страсти, и я покорно раскрылась напору. Его горячий язык, покусывания, тихое рычание свели с ума, что в какой-то момент я подумала... Он не остановится. Его, не менее жадные, руки, стискивающие, ласкающие, утверждающие права, заставляли выгибаться, постанывать.

Нижняя рубашка затрещала по швам, не в силах выдержать темперамент дракона, я всхлипнула, почувствовав, как широкие ладони сжимают грудь, сильнее подалась к Рэйманду, пытаясь сдёрнуть с него остатки одежды.

– Саррховы демоны!

Раздались ругательства, а потом я вдруг осталась одна.

Дракон буквально слетел с кровати на пол. Хорошо, там лежали ковры и подушки, и, тяжело дыша, он внимательно смотрел на меня. Я шевельнулась к нему. Подобное бегство потенциального любовника меня совершенно не устраивало. Это же позор для всех женщин не суметь соблазнить до конца!

– Не двигайся! – приказал он и добавил тише. – Замри!

За это в него прилетела ещё одна подушка с кровати. Я постаралась, придав ей максимальное ускорение. Может, так передумает?

Недовольное глухое рычание подсказало, что лучше бы я послушалась. Сначала изменились зрачки в его глазах (где там запрет на магию?), превратившись в вертикальные, потом на губах Рэйманда растеклась такая убийственная улыбка, что я поняла, смыться не помешает. Меня сейчас растерзают без шанса на помилование, а потом растерзают ещё раз, за то, что не послушалась и отдала свою честь. И не факт, что «по любви» будет моим оправданием и хоть как-то спасёт от расправы.

Слетев с кровати, я сиганула в ванную комнату, чтобы перевести дух. Заодно и Рэйманд остынет. Погрузив руки в холодную воду, намочила их, затем омыла лицо. Девственность, чтоб её! Чёртов дракон, пытающийся её сохранить!

Замерла, посмотрев на себя в круглое зеркало. Помутнение отступало, бабочки замирали. и на смену инстинктам возвращалась способность мыслить. Выходит, дракон не настолько уверен в благоприятном исходе для нас?

У невинной райли больше шансов остаться невредимой в этом безумном мире. Мы находимся на чужой территории. Где-то там в землях Альянса остался разъярённый инквизитор, куда-то пропал брат Латифы, клан волков Жёлтой крови никогда не забудет стычки из-за ведьмы с огненным даром.

Есть ещё король и королева Вальторра. Условием короля было сохранить невинность принцессы. Вообще, нормально, конечно! То знать не хотели и в жизнь не вмешивались, пусть и с благими намерениями, а тут вдруг вспомнили о чести! Впрочем, может, и правильно? Статус у Эминель Равиен поменялся. Провинциальная ведьма стала настоящей принцессой не самого худшего королевства.

Выдохнув и расправив плечи, я вошла в спальню. Рэйманд сидел в кресле уже одетый, собранный и серьёзный. Один взгляд на окно сразу всё расставил по местам. Буран неожиданно стих, передо мной открылся чудесный вид на заснеженные скалы, очерченные лучами утреннего тёплого солнца.

– Буран закончился, но тебе лучше отдохнуть пару часов, – произнёс Рэйманд. – После отдыха мы отправимся в путь. Здесь ты не в безопасности.

Спокойный и доброжелательный тон дракона как бы предупреждал, что чувства и эмоции под надёжным контролем. Только в серых глазах сверкали и гасли искры, напоминавшие о прошлом безумстве.

– Как-то уже не хочется. Не будем время терять.

Дракон порывисто поднялся с кресла, подошёл ко мне, коснулся пальцами лица и наклонился. Я чувствовала запах мяты и вишни, подалась к нему ближе. Ближе к губам.

– Когда-нибудь я не смогу остановиться, – сказал он. – Надеюсь, это произойдёт уже после нашего возвращения во дворец. После помолвки.

– Для начала неплохо бы просто добраться до империи, да?

Бросив на меня хмурый подозрительный взгляд, Рэйманд кивнул и вышел из спальни. Ему опять не понравилось, что я не спешу себя окольцевать и связать обещаниями. Отправилась вслед за драконом. Пришло время активных действий, следовало спешить.

Через два часа после плотного завтрака и подбора тёплых вещей для меня и Латифы, мы покинули жилище Башира. Несмотря на хорошую погоду, дул пронизывающий ветер, от которого не спасала одежда.

Принцесса вела нас по узким, местами скользким и заснеженным тропам, показывая дорогу. За очередным поворотом я вскрикнула от восхищения, когда нашим взорам открылся самый настоящий дворец, вырубленный в отвесных скалах.

Высокие каменные стены были местами спрятаны под ледяными плитами, за счёт чего неприступное строение просто сияло в ярких лучах. От эффектного зрелища тут же заболели глаза. И всё же я разглядывала колонны и башни, широкие окна, окантованные морозными узорами, лестницы и парапеты террас.

Само строение словно нависало над пропастью. Складывалось ощущение, что туда ни за что не добраться, разве только на крыльях. По-другому никак.

– Дворец Адлана, – произнесла Латифа с гордостью. – К нему ведёт ледяной мост. Поверь, он очень красив. Но его видно только, когда хозяин этого сам пожелает. Ну, и приближённые видят, пока на них стоит его метка.

– А ты мост видишь?

– Да. Адлан – мой брат.

Коротко и ёмко. Ничего не добавить. Эх, хотелось бы взглянуть на дворец снежного барса, в качестве мини-экскурсии, но оставила своё желание при себе.

Через несколько долгих часов я основательно замёрзла и мечтала уже об отдыхе от сурового климата гор. Рэйманд всячески меня укрывал, помогал на всём пути, и, когда сил совсем не осталось, просторная площадка со входом в очередную пещеру стала нашим новым пристанищем. На этот раз не было дворца или хижины, нас встретили голые скалы.

Вот тогда началась настоящая магия. Может, я и драконы были абсолютно бесполезными здесь, но Латифа прекрасно справлялась. Для начала она с помощью одного из артефактов создала тёплый купол в пещере, в котором загорелся очаг, расчистила площадку от снега, затем с другим артефактом привнесла в новое жилище уют. Из льда появились перегородки, разделившие защищённое пространство на несколько закутков-спален. Дальше – ещё интереснее! В этих комнатках обнаружились лежанки, словно сотканные из снежной массы. Снег не таял, он не был холодным, но при этом сохранял мягкость и блеск. Ришелье радостно лаял, осваиваясь на новом месте. Ему, гораздо больше чем мне, нравилось путешествие.

– Даже не спрашивай! – с улыбкой ответила Латифа на мой немой вопрос. – Это древняя магия Фарраха, дарованная нам для выживания здесь. Отдыхайте пока.

С каким наслаждением я села на мягкую перину и вытянула гудящие ноги. Тепло под куполом мгновенно согрело и высушило обувь, одежду. Скинув лишнее, я смотрела на Рэйманда. Он стоял на пороге пещеры и озабоченно смотрел куда-то вдаль, но чуть позже всё равно вернулся ко мне. Сел рядом, взял за руку и погладил пальцы. Тёплые уверенные прикосновения обещали надёжность, но серьёзный взгляд ардхана не мог скрыть всего напряжения, в котором он пребывал.

– Когда-нибудь и это пройдёт, – улыбнулась.

– Осталась примерно половина пути до границы. Вернёмся домой, пригласим твоих родителей и объявим о наших планах. Мне будет легче тебя защищать, если ты станешь моей невестой. В Салиндорре проходят учения, придётся вернуться в Альянс. Ты будешь ждать меня во дворце.

– Я буду ждать тебя во дворце, но пока в мои планы не входит замужество.

Рэйманд закрыл глаза, тяжело выдохнул, затем снова посмотрел на меня. Интуитивно почувствовала, что мой бастион «независимости» будут штурмовать до тех пор, пока покорно не сдамся.

– Не понимаю, почему ты противишься? Разве я худшая партия?

– Нет. Я этого не говорила, – коснулась дракона сама.

На самом деле, всё проще. Очень уж не хотелось превратиться в сокровище, которое стерегут в золотой клетке, не давая ему ни шага ступить без разрешения. Не зря же, даже на Земле есть сказки о патологической жадности огнедышащих змеев? Рисковать своей свободой не хотелось, я должна быть уверена в спутнике и обретении взаимопонимания с ним.

– Тебе придётся стать моей женой, Эминель, и занять место рядом со мной, – чуть жёстче произнёс Рэйманд. – Я тебя не отпущу. Не смогу. И не хочу. 152e1bc

– Так и знала! – усмехнулась в ответ. – Вот в этом проблема. Ты даже сейчас думаешь о себе. Тебе не интересно, что важно мне. Чего я хочу. Ты хоть понимаешь это?

– Хорошо. Чего ты хочешь, скажи?

Рэйманд начал сердиться, и я это отчётливо видела. В его планы нагло вмешались, «заявили», что они не так важны. Ардхан сильно помрачнел, но продолжал хранить спокойствие. Только желваки чуть двигались, пока он терпеливо ждал моего ответа.

– После случившегося, больше всего на свете я хочу спокойной жизни. Заняться магазином в Шапеде, чуть позже новый открыть... Не хочу спешить с выбором спутника жизни. Хочу, чтобы один раз и навсегда. Понимаешь?

– Это невозможно до тех пор, пока существует инквизиция, – качнул головой дракон. – Нельзя быть уверенным, что о тебе не узнает кто-то ещё. Поэтому мы вернёмся, а через полгода, это максимальный срок, ты станешь моей женой. Когда-нибудь позже ты обязательно осуществишь свою мечту и снова займёшься лавкой.

Супер! Можно сначала лавку и свободу, а свадьбу потом? Можно! Но свадьба – вперёд! Ощущение, что поговорила со стенкой. Ну, и о каком взаимопонимании речь?

– Ты никогда не сможешь всё контролировать! Всегда есть место случайностям. Как не можешь понять?

Резко поднялась, схватила шубу, накинула себе на плечи, а потом пошла к выходу. Рэйманд всё-таки меня разозлил. Я пришла в негодование и совершенно не хотела его скрывать. У меня на это были причины.