Глава 15

Холодный ветер обжёг руки, лицо, как только я покинула защитный купол. Захотелось развеяться и немного подумать.

Сомнений не было в том, что Рэйманд влюблён, переживает за меня, беспокоится и защищает. Даже его ревность виделась следствием неуверенности в моих чувствах к нему и пониманием, что он, пожалуй, впервые в жизни не смог самостоятельно решить проблему. Не смог удержать контроль в своих руках и так и не стал героем, который вытащил принцессу из лап отвратительного и опасного мага.

Но помогать Рэйманду воевать с его демонами не хотелось. Пока сам до всего не дойдёшь, своим собственным сердцем, любая помощь превращается в яд. Дракон обязательно со всем справится, как только хорошо всё обдумает.

Тогда он, возможно, поймёт, что я не пытаюсь сбежать от него, а лишь расставляю границы. С огромным трудом пытаюсь их «отвоевать», признать их наличие.

Разве я много прошу? Я готова идти на уступки, ждать во дворце, надёжно защищённом от врага, пока Рэйманд решит все проблемы. Готова встречаться с ним, узнавать его, принадлежать ему. Разве я это скрываю?

Может, девчонки в Архэйме и ждут, когда им прикажут готовиться к свадьбе, но я давно решила, что своей жизнью буду распоряжаться сама. Это моя жизнь, мой характер!

И если я выйду замуж, то исключительно тогда, когда буду полностью уверена в своём избраннике и, надеюсь, он станет единственным. Рэйманд безусловно хорош, он мне нравится и даже больше – я давно влюблена, но его желания всё контролировать и торопить события просто сводят с ума. Даже здесь и сейчас, после пройденных трудностей, он совсем не изменился.

Риски из-за дара райли? И у не райли их в избытке. Никогда не знаешь, в какой момент можешь попасть под карету, в аварию или на тебя сосулька упадёт с крыши. Ты можешь подскользнуться, неудачно упасть, чем-нибудь заболеть. На тебя могут напасть, если грабителю не понравится, что ты идёшь по парку поздним вечером и не хочешь отдать сумку. Теперь всего бояться? А как же жить? Просто жить?

Потому и считала, что спрятать меня во дворце, окольцевав для надёжности, решение далеко не из лучших. За просьбой подождать неделю, месяц могут начаться годы прозябания в четырёх стенах, общение только с доверенными слугами под пристальным наблюдением стражи. Так было с моей предшественницей – погибшей императрицей и мамой Рэйманда. Кстати, это её не спасло. А сказка когда-нибудь кончится, начнётся реальность. И хорошо, если к ней будешь готов.

Я понимала, что требую многого и этот мир – не Земля. И всё же, помнила народную мудрость. Твоё останется с тобой, что бы ни произошло.

В размышлениях я приблизилась к отвесному краю площадки. Горная гряда напротив вздымалась из пропасти неприступной стеной, местами укрытой льдом и снегом. В этом месте я вдруг почувствовала себя маленькой мышкой, забравшейся в логово к великанам. И дороги другой нет, кроме единственной.

Резко развернулась, будто почуяла что-то и, как оказалось, не зря. Рэйманд вышел за мной. Хмурый, до сих пор озадаченный разговором дракон не выглядел смирившимся. Он ещё надеялся меня переубедить. Конечно, он полагал, что помолвка и дальнейшая свадьба закрепит его права на меня, остановит большую часть врагов – ведь не каждый сунется противостоять наследнику Аввалийской Империи. Он был прав, но какой ценой обойдётся мне такая защита? Чем она будет отличаться от той, что обещал мне Иcгaн?

Сделала шаг к нему, и Рэйманд вдруг... побежал. Его лицо исказилось в убийственной гримасе, обещающей смерть любому вставшему у него на пути. Я вздрогнула от страха, а затем почувствовала жёсткий захват. Меня обвили чьи-то сильные руки. Дёрнулась в сторону, пытаясь выбраться из внезапных оков, со всей силы вцепилась ногтями, лягнула, услышав раздражённое шипение сзади, а потом лишилась земли.

Просто взмыла над пропастью, отдалившись от площадки на расстояние нескольких метров. Ровно такое, чтобы быть вне досягаемости от дракона. Разочарование на лице ардхана, неверие, злость, как картинки в калейдоскопе, его эмоции сменялись одна за другой.

Адлан! Это был снежный барс. Больше некому. Я повернула голову, чтобы увидеть зелёные глаза полуобернувшегося кота. Вокруг нас завихрялся снег, ледяная метель формировалась в плотные крылья, где-то там внизу слышался гул. По обе стороны от Адлана я заметила ещё двух крылатых. Не один пришёл, гад!

– Верни её сейчас же! – донесся до меня крик Рэйманда. – Я предлагаю торг!

Но вместо ответа закричала я, когда земля резко понеслась вниз. Мы падали на крыльях куда-то в пропасть, а дракон и его стражники, появившиеся следом за ним, превращались в мелкие точки.

Через ущелье и дальше снежный король этих мест уносил меня на стихийных крыльях. Не вырваться, не сбежать. По моим щекам потекли горячие слёзы от понимания, что происходит.

Бешеный полёт прекратился примерно через четверть часа. Меня аккуратно сбросили на зелёную мягкую траву где-то в долине, окатив ушатом холодной воды. В ледяную жидкость превратились снежные крылья, а сам барс приобрёл человеческий облик. Только кошачьи глаза мерцали ледяной зеленью с сожалением на лице, которое я уже возненавидела. Ещё и платье вымокло и основательно потяжелело. Но холода, не было. В предгорьях было тепло, навряд ли заболею простудой.

– Что же, сил не хватило долететь до дворца своего хозяина? – съязвила, не удержавшись. – Утомился?

– Нам надо поговорить.

– Нам не о чем с тобой разговаривать.

– Ошибаешься. Есть.

Я отвернулась от Адлана, не желая смотреть на него. Столько усилий и все в пустую. Жалела ли, что вышла из защищённой пещеры? Нисколько. Если бы не мой «побег», могла случиться самая настоящая бойня, пострадали драконы.

Неужели судьба оказаться женой злого мага? Непонятно только, что нужно снежному барсу. Имеет смысл его выслушать. Просто выслушать, а то и переубедить. – Говори.

Адлан чуть улыбнулся.

– Под угрозой не только жизнь моей любимой. Архэйму угрожает опасность, если Иcгaн объединится со своим божеством.

– Я похожа на жертвенную овечку? – с сарказмом спросила. – Всю жизнь мечтала взойти на алтарь, чтобы накормить страждущих своей кровью.

– Кровью?

– Не обращай внимание. Это образное выражение.

– Послушай, – продолжил Адлан как ни в чём не бывало. – У Гайды нет шансов. У тебя они есть. И хорошие.

– Не понимаю, о чём ты.

– Он убьёт её, даже не раздумывая, как только она выполнит уговор. Тебя не посмеет. Ты ему нужна. Ты исчезла, он места себе не находит.

– И что теперь? Я должна пожалеть Иcгaна?

– Нет. Ты должна вернуться к нему.

– Чудесно!

Я рассмеялась. Прекрасное предложение! Всю жизнь об этом мечтала, вернее, последние два дня. Для этого и рисковала, бежала из дворца, мучилась сомнениями, радовалась. Будем считать, адреналина захотелось, вот и развлеклась. Зло и отрывисто рассмеялась.

– Понимаю, да. Меня хотя бы изнасилуют и заставят детей рожать в ненавистном браке. Это же лучше, чем смерть? Приятно слышать подобное от главного служителя Фарраха. Ты сейчас никаких законов не нарушаешь?

– В твоих силах помешать близости даже после обряда.

– Это как?

– Ты – ведьма. Решать тебе, какое заклятье использовать. Но, послушай меня, Эминель! До тех пор, пока брак не консуммирован, его можно расторгнуть. Артэнхэйм тоже не сможет получить твою силу.

– Ты предлагаешь мне спасти твою невесту и мир?

– Тогда я помогу дракону спасти тебя.

Я продолжала смеяться. Меня не волновала собственная адекватность. Плевать, что подумает Адлан. Пусть решит, я свихнулась от ужаса. Впрочем, другая бы точно свихнулась. Верила ли я оборотню? Скорее, нет. Поверить, значит, собственноручно выстроить замок из иллюзий. Когда они разрушатся, станет больнее в разы.

– Да-да, – сквозь смех поддержала кота. – Иди, поговори с ардханом. Дождись только, когда он спустится в Дикие земли, чтобы справедливо всё было. А то ты на крыльях, а он без оружия в абсолютно враждебном месте. Ты ведь не зря пришёл не один, а в сопровождении воинов?

– Я не враг вам. И хорошо понимаю твоё недовольство. За неудобства прошу прощения, Эминель. Но обратной дороги нет. То, что я озвучил – не просьба, а лишь условие нашей сделки.

– Не боишься, что я расскажу всё Иcгaну? – съехидничала. – Ему будет крайне интересно узнать о твоих планах на алтарь.

– Расскажешь – будешь полнейшей дурой. Но со мной у тебя есть серьёзный шанс через какое-то время вернуться к нормальной жизни. Как до встречи с герцогом. Хочешь?

Я отвернулась. Возразить больше нечем. Адлан за меня всё решил. Я возвращаюсь к Иcгaну и точка. Совсем скоро мы встретимся, придётся пройти обряд. Ещё неизвестно, как поступает герцог с беглянками. Закапывает живьём? Розгами порет на площади? Хладнокровно мстит день за днём? Что лично мне придётся вытерпеть рядом с жестоким мужчиной?

– Надеюсь, ты не успела лишиться невинности, – сказал Адлан. – Это всё усложнит.

Ничего не ответила барсу, посмотрела на него с негодованием. Жаль, что взглядом невозможно подпалить хвост и усы. Не хватало ещё с кошаком обсуждать подробности собственной интимной жизни. Солгать бы, да не поможет, Адлан не откажется от задания и всё равно сдаст меня с потрохами. К счастью, оборотень оказался догадливым. Он довольно кивнул, а затем поднялся с травы.

– Вставай, Эминель. Я уверен, ты справишься. Обещаю приложить все силы для твоего освобождения.

– А с чего ты вдруг решил Иcгaна предать?

– Он не сдержал клятвы. Ввёл меня в заблуждение. И своей подлостью освободил от обязательств. Поверь. Если бы не план Иcгaна, о котором я только недавно узнал, то нашёл другой способ защитить Гайду. Но боюсь, на поиски вариантов времени не осталось. Герцога нужно отвлечь. Он должен поверить, что я испугался и выполнил его указание.

– И как же мне спасать мир? – сыронизировала.

– Делай что угодно, но обряд не должен быть завершён. Воспользуйся собственной магией. Потом жди. Я сделаю всё, чтобы вытащить тебя из дворца как можно быстрее.

Чёрт возьми! Нашлась мать-спасительница! Иди туда – сама знаешь куда, сделай то – сам не знаю что, но в лучшем виде.

Адлан думает, помог мне? Реально? Единственным полезным зерном в информации, которую я сейчас получила, было одно – если брак не консуммирован, значит, его можно расторгнуть. Для этого нужна самая малость – использовать знания ведьмы. Против кого? Против древнего мага? Пробовали уже, помню. Получалось до безобразия плохо.

– А что будет, если он захочет наказать меня за побег? – глухо спросила, почти смирившись с неизбежным. – Придёшь на помощь?

– Будь хитрее, Эминель. Только от тебя всё зависит. Иcгaн тобой увлечён. Ты можешь из него верёвки вить, если захочешь.

– Почему ты Рэйманду ничего не рассказал? Нельзя было с ним договориться?

– А он захотел бы тобой рисковать? – задал оборотень вполне риторический вопрос и добавил: – Я бы свою женщину к другому не отпустил. А так ардхану придётся смириться.

– Сволочь ты, снежный барс.

– Аккуратнее, Эминель, – невесело усмехнулся Адлан. – У меня есть весомые причины так поступать. События разворачиваются так, что одна райли не стоит жизни целого мира. Даже если ты меня возненавидишь, твою помощь я оценю по достоинству. Ты обретёшь в моём лице надёжного хранителя, который всегда придёт тебе на помощь. Снежные барсы станут твоими друзьями. Ведь у огненных ведьм всегда хватает врагов?

Я смотрела, как по зелёной траве раскручивается снежная позёмка, превращаясь во вполне настоящий портал. Ой, не зря я оказалась в этом мире, в самой гуще событий. Ой, не зря! Эти мелкие феи-пакостницы следовали чьему-то очень хорошему плану, создав на поле игры несколько марионеток: райли, влюблённого дракона, зависимого снежного барса, его странную загадочную любимую. И все они вокруг герцога, у которого с головой не всё в порядке.

Ай! Будь, что будет. Всё равно нет других вариантов.

Всё же я несколько оробела, когда вышла прямо перед знакомым дворцом. Потянулись невыносимые минуты до «казни», пока я шла за Адланом по уже знакомым коридорам дворца по направлению к рабочему кабинету Иcгaна. Тяжёлая дверь с лёгкостью поддалась усилию оборотня, и через мгновение я попала в гнетущую атмосферу всевластия. Даже окружающая обстановка, массивная тёмная мебель и стены, тяжёлые тёмные шторы, скрывающие дневной свет, влияли на настроение. Самое настоящее логово паука. Сам паук сидел в резном кресле напротив дверей с невозмутимым лицом. Крепко поджатые губы и ледяной блеск в глазах не могли скрыть ауру торжества, напитывающую воздух вокруг. На первый взгляд герцог показался спокойным.

– Я привёл тебе ведьму, Иcгaн, – произнёс барс. – Нашёл её совершенно случайно. Шла в одиночестве по горной тропе.

– Я просто потерялась, – процедила сквозь зубы. – И чуть не замёрзла.

– Ты свободен, Адлан. Пока мне не нужны твои услуги.

Герцог махнул рукой, отпуская снежного барса. Ни один мускул не дрогнул на лице оборотня от того пренебрежения, которым одарил его маг. Адлан развернулся и вышел, оставляя меня восхищённой самообладанием оборотня и наедине с динозавром.

Иcгaн не спешил. Он поставил локти на стол и сложил руки перед лицом, опёрся на них подбородком. Хмурый взгляд исподлобья, казалось, должен был вызвать внутри меня трепет и страх, убить неизвестностью. Но... не вызвал. Я показала на близстоящее кресло и спросила, как ни в чём не бывало, не дожидаясь вопросов:

– Я присяду? Платье мокрое, стоять в нём тяжело.

Иcгaн не успел что-либо ответить, и я не стала дожидаться согласия. В моём случае терять нечего, а наглость – второе счастье. Интересно, поверит маг, что я, допустим, совсем не сбежала, а провалилась в пространственно-временную дыру?

– Можешь его снять, – наконец, проронил маг с едкой ухмылкой.

– Тогда я наверняка заболею. Здесь недостаточно тепло.

С недовольной миной Иcгaн следил за тем, как издеваются над очевидно дорогой мебелью. Я разместилась в кресле удобнее, расправила отвисший подол и сложила руки на платье. Снежная кошачья магия совсем не подходит юным особам в виде средства передвижения. У них наряды не те – юбки, корсеты становятся неподъёмными. Это мне ещё повезло, и я в более менее удобной одежде. А Иcгaну впредь надо думать, кого отправлять за беглянками.

– Где ты была, Эминель?

– Вышла прогуляться, а потом вдруг оказалась в горах. Испугалась, жуть!

– Как у тебя получилось преодолеть защиту дворца?

– Мне было скучно. Ты уснул, занял мою кровать. Я решила подумать над твоими словами. Пошла по коридору, потом на лестницу, потом через одну гостиную, вторую, третью. Смотрю, дверь открыта во двор...

– Довольно! – рявкнул Иcгaн и поднялся. – Как ты преодолела защиту дворца? Ведь купол, охраняющий территорию, ты преодолеть не смогла так же бесшумно, как всё остальное.

– Я и пытаюсь тебе рассказать! Может, из-за того, что старалась не задевать всякие буковки и значки? Они висели в воздухе в коридорах и не внушали доверия. Но ты ведь сам во всём виноват!

– Я? – Иcгaн даже опешил.

– Да. Ты запер меня во дворце, лишил возможности увидеть родителей. Пугаешь своим алтарём. Мне захотелось свободы, и моё желание кто-то услышал! А вообще подумай над защитой дворца. Кажется, она слабовата.

– Ты что несёшь?!

– Как знаешь, – я пожала плечами. – Могу и помолчать, раз не веришь.

– Где Латифа?

– Я же объясняю тебе, что потерялась в горах. Очнулась, её рядом нет. Испугалась, пошла её искать и чуть не замёрзла. Подробности хочешь? – спросила, удовлетворённо отметив, как поморщился маг. – Ну, не хочешь, как хочешь. Потом начался снег, ветер. Хорошо, появился Адлан.

Иcгaн молча слушал мою тираду, а едва я закончила, вышел из-за стола и направился ко мне. По его лицу было видно, что он растерян от того, что чувствует себя идиотом, и жутко зол. Как бы не стал пытать, чтобы услышать правду. То же платье меня выдаёт с потрохами. Признаться, я не на шутку струхнула, когда герцог остановился напротив, наклонился так, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Вперился в меня хмурым взглядом и тогда я... чихнула!

А-апчхи!

– О! Я не хотела! – позлорадствовала, наблюдая за тем, как вытирает лицо Иcгaн. – Похоже, всё-таки заболею. Мне бы сухую одежду?

Герцог выпрямился, уголок его рта начал нервно подрагивать. Могу предположить, что наша встреча развивалась по незапланированному сценарию. Иcгaн, наверное, видел меня, лежащую в его ногах и умоляющую о пощаде. Угу! Не дождётся.

– Иди к себе, – сухо отчеканил. – Переоденься.

– Надеюсь, портнихи привезли мне платья без корсетов?

– Ты невыносима, райли! – рявкнул Иcгaн, уже не пытаясь сдержаться. – Мне без разницы, что ты наденешь. И возвращайся сюда же!

– Зачем?

В глазах герцога вспыхнули бешеные огоньки, примерно в таком количестве, как я видела в башне. Тогда я встала с кресла, заставив посторониться Иcгaна. Придётся держать хвост пистолетом так долго, насколько это будет возможно, невзирая на дрожь в коленях.

– Узнаю своего инквизитора. Ну, надо же, оказывается, успела соскучиться.

Я, конечно, сыронизировала и усмехнулась, подметив, как окончательно растерялся Иcгaн. Продефилировала мимо него и вышла в приоткрытую дверь.

Главное теперь, скорость не увеличить от страха. А ну, как выйдет посмотреть вслед? Шире расправила плечи, приподняла подбородок и всё-таки оглянулась. И оказалась права. Иcгaн стоял в дверях и провожал меня взглядом. На его губах играла странная полуулыбка. Вот она мне не понравилась гораздо больше, чем вспышка раздражения несколькими минутами раньше.

Интересно, что он задумал? Неужели обряд? А я ведь так и не придумала, что нужно сделать, чтобы брак остался не консуммирован. Адлан сказал довериться своей сути. Легко советовать, но как воевать с древним магом и ещё более древним божеством, запрятанным в алтаре?

В комнате я с огромной радостью скинула мокрые тряпки, привела себя в порядок. Заплела косу. Ничего особенного не выдумывала, обычным колоском собрала волосы и принялась ждать. Возвращаться к Иcгaну я не планировала. Не хватало ещё, чтобы жертва по собственной воле бегала за помешанным на власти зверем. Ему надо, пусть за мной ходит сам.

О Рэйманде старалась не думать, но мыслями упорно возвращалась к нему. До сих пор помнила разочарование, отразившееся на мужественном красивом лице. Его желание торговаться с Адланом, только чтобы спасти меня. Все усилия пошли прахом, случайность перевернула события. Судьба смеялась, в очередной раз будто доказывая, что вместе нам быть не получится.

Придёт ли Адлан к дракону? Если придёт, то как снежный барс сможет помочь? Что предпримет дракон и предпримет ли? Он ведь сильно переживал за меня, интересовался обрядом, ревновал, хоть и старался не показывать чувств, не придавать им значения. А если Иcгaн добьётся своего, то буду ли я по-прежнему нужна Рэйманду? Пришлось признать, что если он отвернётся, для меня это станет ударом. В какой момент дракон стал значить для меня очень много?

Так прошёл час. Может, больше. А когда двери в спальню открылись, и недовольный маг угрожающей скалой вырос на пороге, я поднялась со стула с улыбкой. Опять ослушалась? Пора бы уже привыкнуть, а не пыхтеть от досады.

– Разве я не приказал тебе вернуться?

– Вот видишь, в чём твоя ошибка. Ты приказал. Попросил бы – пришла.

– Ещё не родилась женщина, у которой я что-то просил!

– И это неправда, – с улыбкой парировала я. – Ты в детстве у мамки сиську просил, а у няньки сменить тебе памперсы.

– Что сменить?

– Подгузники, в которые младенцы ходят под себя года два.

А потом я вскрикнула, потому что оказалась в безвыходной ситуации. Иcгaн преодолел расстояние отделявшее нас, чтобы вцепиться в меня. Жёсткой хваткой приблизил к себе, обхватывая руками так сильно, что стало на мгновение больно. Ещё через мгновение крепко прижал к стене, не давая вывернуться, а затем порывисто поцеловал. Впился так, что я застонала, не в силах сопротивляться. Его жёсткие губы раздвинули мои, а язык проник глубже, не давая ни шанса прекратить издевательство.

Наглый поцелуй длился невыносимо долго, так долго, что когда маг оторвался, я тяжело задышала, демонстративно вытерла губы рукой и, сконцентрировав магию, направила на герцога одно из проверенных заклинаний.

Будешь знать, как лезть целоваться, когда тебя не желают! Ведь предупреждала же! Я не очень верила в успех, но герцог вдруг резко съёжился и уменьшился в размерах, превращаясь в самую настоящую крысу. Крупнее собаки, серую такую... с голубыми глазами. Они мерцали как-то уж очень странно, а потом началась обратная трансформация. Крыса стала расти.

Упс! Вот тогда я поняла, что нужно бежать и быстрее. Тикать от твари, куда подальше. Глядишь, пока превратится обратно, а потом сообразит, что случилось, пока меня найдёт, может, остынет?

Я рванула из комнаты и дальше по коридору, путаясь в длинной юбке. Подхватила подол, задрала его и припустила быстрее. До лестницы и дальше, вниз, скорее вниз. В саду много потайных мест, найду, где затаиться. Я пролетела мимо Зариины, которая шла мне навстречу, мимо домоправительницы, вызвав неоднозначные взгляды.

Уже на первом этаже услышала оглушительный крик:

– Я тебя всё равно поймаю, маленькая мерзавка! – и тут же ещё один в виде приказа. – Задержать её!

Да сейчас! На-кося, выкуси! Не бегал ты герцог от соли из ружей на чужих огородах! А я, помню, бегала. Не одна, конечно, с мальчишками. В деревеньке летом на отдыхе приключений было немало.

Выскочив из дворца, я рванула на одну из боковых аллей и дальше в лес. Если мне не изменяет память, через двести метров будет река и граница охраняемых земель. Плавать я тоже умела и решила не терять время, сплавиться по реке. Тем более, на вид она не опасная, со спокойным течением. Всё лучше, чем отсиживаться в кустах.

Авантюрный план мне нравился всё больше, пока не было помех на пути. Платье без корсета и лишних юбок хорошо подошло для спонтанного бегства. Я даже не запыхалась и на последнем рубеже, отделяющем меня от берега, рванула через зелёные заросли, чтобы врезаться прямо в... Иcгaна.

Сбила его с ног, всё закрутилось перед глазами, хлопнулась спиной об траву и застыла, намертво придавленная к земле. Тяжёлый вес динозавра мешал шевелиться. Тяжело дыша, разлепила веки, уставилась в голубые глаза. В них горел такой азарт и желание, что стало не по себе.

– Ты... С ума сошёл? – только и выпалила.

– Похоже, давно.

– Учишься самокритике? Молодец, – фыркнула. – Отпусти!

Не ждала, признаюсь, совсем не ждала, но моё желание тут же исполнилось. Иcгaн отстранился, сам встал и помог мне подняться. Подал руку, отряхнулся, потом скинул сухие крошки листьев с моего платья. Сделал всё с невозмутимым видом, пока я мучилась недоумением от его поведения.

– Пришло время обряда, – наконец пояснил. – Бегать от меня бесполезно.

– Да не пойду я никуда. Устала.

Лучше бы не говорила. Меня тут же перекинули через плечо и потащили, как ту козу на закланье, придерживая за ягодицу. Гад! Он не запыхался ни разу, возвращаясь к дворцу. Он даже почти не прихрамывал! Мне же достались разглядывание травы и слабые попытки избить динозавра. На кулаки маг совершенно не обращал внимание и, кажется, даже подсмеивался.

Ритуальный зал показался на порядок мрачнее, чем в первый раз. Сам алтарь я не видела, пока не оказалась на нём, а вот его свечение показалось другим. Теперь к чёрному, золотому, зелёному добавился белый свет. Энергия поднималась над нами и смешивалась, вызывая неоднозначные противоречивые чувства. Хотелось преклониться перед показной мощью и побыстрее сбежать.

Иcгaн оставил меня и скрылся в темноте зала, я же попыталась слезть с холодного камня. И не смогла! Меня словно приковали намертво к этой резной плите. Дело дрянь! Похоже, теперь я наверняка вляпалась.

Замерла, прислушиваясь к ощущениям. Особо ничего, если не считать твёрдость поверхности. Но долго на ней я пролежать не смогу. Хотя я и пошевелиться не могу. Так что выбора мне не оставили.

Герцог появился чуть позже. В длинном плаще с капюшоном он выглядел устрашающе. Настоящий колдун пришёл ко мне с посохом и заклинаниями. Я услышала незнакомую речь. Слов разобрать не сумела, но как только они разлетелись по залу, всё вокруг начало оживать. Энергия заструилась в разные стороны, освещая зал, и я почувствовала беззвучный, радостный рык зверя, дождавшегося своей добычи. А потом мой огненный дар, моё животворное пламя стало выходить тонким потоком и смешиваться с щупальцами алтаря.

Обидно-то как! А герцог продолжал что-то читать. Он не спрашивал ничего, он даже не смотрел на меня, его лицо казалось безжизненным, но ровно до мгновения, когда всё прекратилось. Последнее слово окончательно смешало пламя энергии и алтаря, затем Иcгaн скинул плащ и стал раздеваться, расстёгивая камзол.

Что? Как? Сейчас? А как же первая брачная ночь на мягком ложе и свечки? Чтоб тебе одну из них в...

Мысль оборвалась, когда Иcгaн сбросил камзол на пол, туда же слетела рубашка, оставляя мага полуобнажённым. Рельефный торс был не самым худшим зрелищем, но и только. А я... даже не могла слова сказать, будто меня что-то блокировало.

С предвкушающей улыбкой маг лишил меня платья. Да, он пытался быть нежным, но его действия иначе, чем гадкими, я воспринять не могла.

Каменный жёсткий алтарь в какой-то момент перестал быть мучительно твёрдым, словно меня погрузили на что-то мягкое вроде кровати. Повернув голову, убедилась, что парю в энергетических потоках, связанных между собой. А Иcгaн уже был совсем рядом.

Нагло и бесцеремонно лаская, он что-то опять прошептал, и я почувствовала, как... Чёрт возьми! Я почувствовала, как возбуждаюсь! Этот факт привёл меня в ярость, но эмоции выплеснулись и вспыхнули языками пламени над головой, исчезая. Герцог их, конечно, не видел, увлечённый своей игрой. Его губы, настырные руки учинили надо мной произвол, заставляя извиваться, постанывать. Шея, грудь, живот, внутренняя поверхность бёдер, колени. Вся кожа превратилась в сплошной оголённый нерв, реагирующий на откровенные ласки.

– Какая чувственная у меня жена, – с лёгкой хрипотцой произнёс Иcгaн, чуть отстраняясь.– Красивая. Страстная. Тебе понравится. Вот увидишь.

О да! Моё тело бесспорно хотело. Оно так хотело, что просто сходило с ума от напряжения и желания поскорее получить разрядку, почувствовать мужчину, ему отдаться. Никогда я так ещё не хотела продолжить обряд и консуммировать брак. Судя по всему, завершить всё так, как герцог планировал.

– Хочешь стать моей? – издевался Иcгaн. – Просто попроси об этом. Сама.

Я потянулась к мужчине, подалась бёдрами к нему, почувствовав мужское желание, и... согласилась.

– Прошу.

Тело сдалось, отодвигая все доводы разума. Началось слияние магии райли с Артэнхэймом. Тонкое, едва заметное действо, словно дуновение свежего ветерка вмешалось в бушующий едкий пожар. Божество вбирало в себя мою силу, с радостью поглощая эмоции, чувства. Я отдавалась алтарю, готовясь отдаться мужчине. Расслабилась, позволяя полностью раздеть себя, и затихла в ожидании того, ради чего всё затевалось.

Иcгaн навис сверху, развёл мои ноги, а я покорно ему поддалась. И вдруг, словно путы упали, освобождая сознание, запуская в него мужское вожделение и алчность божества, принимающего в обряде участие.

Я поняла всё, что происходит в зале, неведомым образом услышала мечты о власти, бессмертии, жажде покорить мир, неутолённую страсть, напоминающую звериный голод, сильное мужское влечение. Обжигающее и нетерпеливое, сдерживаемое из последних сил. Иcгaн растягивал удовольствие, я видела это в голубых глазах и улыбке.

И почувствовала дикую злость на то, что меня вот прямо сейчас поимеют! Вдруг придумала в самый последний момент – вспышкой, ударом молнии на пределе своих эмоций:

– Да будь ты проклят, Иcгaн Ривван! Ты не сможешь лишить меня невинности до тех пор, пока Я ТЕБЯ НЕ полюблю. По-настоящему!

Подобного подвоха не ждали ни герцог, ни его божество. Мгновение, и дикий, почти звериный рёв Артэнхэйма прокатился по залу, заставляя содрогнуться весь дворец. Сила божества смешалась с моим проклятьем и ударила в Иcгaна, вводя его в самый настоящий нокаут.

– Ты! – взревел герцог, а потом замахнулся. – Что натворила?!

Я не успела закрыть глаза, как его кулак опустился возле моей головы. Алтарь сотрясся от невиданной силы. Как ещё не раскололся на части?

– Думаешь, так меня остановишь? – взбешённый маг был очень страшен. – Так вот слушай меня!

Он схватил меня за лицо и наклонился. Его жёсткие пальцы причиняли боль, но я ей обрадовалась. Голубые глаза мага заледенели, превратились в полупрозрачное стекло. Казалось, взгляд герцога проник куда-то глубоко в душу, и сквозь туманную пелену послышался властный голос:

– Отныне ни словом, ни взглядом, ни делом ты не сможешь доказать, что невинна. Ты будешь хранить нашу тайну до тех пор, пока не станешь моей. Будешь всем говорить, что наш брак консуммирован, а ты безумно в меня влюблена. И всякий раз, когда я захочу, будешь показывать всем, как беззаветно любишь меня. А чтобы не сомневалась в том, что принадлежишь мне, я запечатываю твой дар. Никто, кроме меня теперь к нему не прикоснётся. Ты слышишь, райли?

Огромные «щупальца» Артэнхэйма потянулись ко мне, обвивая руки и ноги полупрозрачной разноцветной дымкой. Я молчала не в силах возразить Иcгaну. Губы, горло снова сковало невидимой тяжестью. Начало жечь ногу. Бедро, голень, колено. Я чувствовала, как горит лиана, сгорают её лепестки, завитушки, и закричать не могла. Слёзы навернулись на глаза, а я даже не могла с ними справиться. Беззвучно плакала и смотрела в ледяные глаза, в которых не было ни сожаления, ни тепла. Лишь раздражение и горькое разочарование, но для меня чувства герцога были не меньшим бальзамом. Получи, фашист, гранату по самому сокровенному!

И я обязательно найду способ, как избавиться от твоего заклятья, Иcгaн! Обязательно найду. У меня теперь гораздо больше времени. Гораздо больше.