Глава 16

Он не стал останавливать ведьму, когда она соскочила с алтаря и, подхватив платье, сбежала. Остался один, задыхаясь от собственной бессильной ярости и нереализованного желания, оставившего после себя ощутимую тяжесть. Он даже лишить жизни не смог эту мерзавку, потому что... уже не может. Магические потоки от взбешённого божества смешивались с его магией, вступали в противоборство и медленно успокаивались от взаимного натиска. Ничего не поделать. Сейчас он проиграл.

Девчонка! Её проклятье, как сокрушительный удар, оказалось неожиданно странным. Оно сработало, как только с нежных розовых губ упало последнее слово. Не почувствовать было нельзя. Ведьма лишила его мужской силы мгновенно, несмотря на то, что он испытывал возбуждение, предвкушая, как ей овладеет.

Хуже всего, что она смогла ввести в заблуждение не только его, но и алтарь. Артэнхэйм уже начал слияние, и нет ничего удивительного, что её слова просто впечатались в магию обряда, наделённую силой сердец. Их уже слишком много, не хватает лишь двух, значит, проклятье отменить не получится.

Он наказал Эминель, как посчитал нужным, навсегда закрыв ей рот. Никто более не усомнится, что она принадлежит ему, испытывает к нему страстные чувства. А уж он позаботится о том, чтобы весть о её любви разнеслась по всему миру. У его райли не останется другого выбора, кроме единственного. Ей придётся смириться, а затем найти в нём то, что поможет ей полюбить. Времени и терпения ему не занимать, он ещё подождёт.

Иcгaн поднял с пола рубашку, надел, натянул брюки и вышел из зала, не обращая внимание на раздражённые всполохи обманутого божества. Серебристая искорка мелькнула в воздухе и застыла, раскручиваясь в магическое послание. Развернув пергамент, он прочитал, что глава ордена – верховный жрец и маг Барриас настаивает на встрече.

«Немедленно!» – значилось в послании последней припиской. Поморщившись от возникших догадок, Иcгaн захватил оружие, теневой плащ, а после активации нужных стихий открыл прямой портал, ведущий в главный храм Хомры.

Он нашёл Барриаса на одной из широких, покрытых буйной зеленью террас. С них открывался вид на главную площадь столицы. Днём Салиндорр утопал под солнцем, а теперь жара, источаемая от каменных плит, поднималась и смешивалась с сумерками наступающей ночи. На площади было людно, впрочем, как и всегда с приходом вечера. Разговоры, смех, ссоры, ржание лошадей и перестук копыт, скрип колёс доносились до террас невнятным гулом. Зажигаемые фонари превращали повседневную суету в набор всплесков света и тени. Ничего не менялось вот уже сотню лет.

Почётный служитель храма и главный инквизитор Альянса сидел в любимом кресле. Возле него по обе стороны лежала пара собак. Страсть Барриаса к этим животным была известна давно, когда-то они спасли его от расправы, и теперь старый маг никак не мог с ними расстаться, продлевая им жизнь за счёт артефактов с жизненной силой райли.

– Иcгaн! Наконец-то! – радостно вскрикнул старик, поднимаясь. – Я знал, что ты откликнешься, как только получишь послание!

– С чего вдруг такая срочность?

– Ты сердишься, Иcгaн? Почему?

Барриас примирительно рассмеялся, а в глубине его глаз зажглись недобрые огоньки. Хитрый шакал никогда своего не упустит. Забыл уже, кто посадил его на это место. Обзавёлся положением, связями, получил доступ к главным артефактам Альянса и предпочитает не вспоминать о времени, когда сам же кланялся в пол. Иcгaн подошёл к перилам, всматриваясь в тени на площади. Молчание показалось лучшим способом заставить старика заговорить по существу.

– До меня дошли слухи, – начал жрец вкрадчивым тоном, поправился, – до наших братьев. Что у тебя во дворце живёт молодая и очень очаровательная особа.

– Чем же инквизицию привлекла моя младшая дорогая сестра?

– О нет, Иcгaн! Зариина весьма мила и чудесна, но я сейчас говорю о другой. Ты прячешь от ордена ведьму с раскрывшимся даром?

– Не понимаю, о чём ты, – усмехнулся Иcгaн и пожал плечами. – Твои ищейки ошиблись. Почему-то им не хватило ума догадаться, что я просто женился.

– Женился? Поговаривают, она – принцесса Альянса. Когда? И почему скрыл от нас?

– Я не обязан посвящать в свою личную жизнь кого бы то ни было. Даже тебя.

Его голос прозвучал жёстко, с нажимом, сразу расставляя акценты. Если старый дурак не поймёт грубый намёк, то получит прямое указание вернуться на своё место. Это сборище инквизиторов всего лишь весёлый балаган, созданный для того, чтобы удовлетворять его желания. Совсем зарвались? Думают, что способны что-то решать и приказывать? Ему?! Недовольство медленно зрело, превращаясь в леденящий холод.

– Конечно, Иcгaн. Мы помним о твоих правах. Но я, надеюсь, и ты помнишь наш кодекс.

Кодекс, запрещающий скрывать ведьм с проявленным даром. Он же его и написал. А «братья», как голодная стая, только и смотрят, когда им перепадёт жирный кусок.

Очередная длинная пауза, как свидетельство назревающих проблем, заставила Барриаса вздохнуть. Его настроение вдруг изменилось, он заметно помрачнел, улыбка сползла с тонких губ, вдоль носогубных складок отчётливее прорезались морщины.

– Артефакты Хомры практически опустошены, – посетовал он. – Братство нуждается в огненной магии. Она необходима нам, как никогда.

– Боишься, что сдохнут собачки? Так ты скоро сам отправишься следом.

– Твоя язвительность, Иcгaн, ранит сердце. Мы оба прекрасно понимаем, к чему может привести ослабление магов Архэйма. Драконы сократили поставки кристаллов, объясняя нехваткой мощностей и дефицитом на внутреннем рынке. А после гибели Жанны мы до сих пор не нашли ведьму, которая смогла бы её заменить. Орден ищет райли, но все усилия тщетны. Ни одной молодой ведьмы с проявленным даром вот уже двадцать лет.

– Сами виноваты, – безжалостно ответил служителю. – Вы не только истощили Жанну, но и упустили её. Ещё и позже сглупили, позволив ей спрыгнуть с крыши.

– Но ты не можешь скрывать свою райли от братства и пользоваться её даром единолично. Слишком смутные времена наступили.

– С чего ты решил, что у меня во дворце живёт райли, Барр? – процедил Иcгaн. – И не лезь в мою личную жизнь. Вспомни, кто ты и почему находишься здесь.

Он не стал скрывать зловещую полуулыбку, которая заставила побледнеть верховного жреца и отступить, и тут же вскинуть руки от притворного огорчения.

– Иcгaн, как ты мог подумать обо мне что-то плохое? Я всегда был твоим другом и остаюсь им. На меня можешь всегда положиться. С тобой я советуюсь и прислушиваюсь.

– Надеюсь, – пренебрежительно бросил, создавая новый портал.

– Уже уходишь?

– Меня ждёт молодая жена. Неужели полагаешь, я оставлю её без внимания?

– Ты хотя бы познакомишь нас?

– Обязательно. Как представится такая возможность.

Иcгaн скрылся в портале, и улыбка тут же сошла с его губ. Хотел бы он знать, кто распустил слухи о ведьме, живущей у него во дворце. Не иначе король Baльтoppa и дракон решили натравить на него Орден. Ну что ж! В ближайшее время он представит Эминель знати и удовлетворит любопытство врагов. Ни одна проверка не сможет опознать огненный дар в его очаровательной и любящей спутнице.

В кабинете, когда всполохи от портала погасли, он заметил в углу Зариину в новом нежно-голубом платье с глубоким декольте, открывающим девичью грудь так, что практически не оставалось места для мужских откровенных фантазий. Миниатюрная принцесса стояла, прижавшись к стене, и, очевидно, ждала его. Одна мысль о том, что «племянница» снова начнёт упрекать его в недостатке внимания или жаловаться, вызвала приступ раздражения, с которым он еле справился.

– Ты что здесь делаешь?

– Пришла в твой кабинет.

– Зачем?

– Здесь всё напоминает о тебе, говорит о тебе, пахнет тобой. Я очень соскучилась.

Зариина оторвалась от стены и подошла. Коснулась рукой груди, провела ладонью так, что он даже сквозь ткань рубашки ощутил пылкую бесстыдную ласку. В голубых глазах принцессы, смотрящей на него снизу вверх, он явственно видел призыв сделать хоть что-нибудь, что её осчастливит. Сладковатый цветочный аромат её нежной кожи, словно мерцающей в полумраке, будоражил фривольными воспоминаниями.

Они не были близкими родственниками, но связь с ней носила приятный оттенок с перчинкой. Эта девчонка когда-то даже волновала его, и они провели вместе немало приятных минут. Жаль, её дар так и не проявился. Она могла стать идеальной женой.

Иcгaн искренне хотел устроить её будущее, что-то предпринимал, пока не появилась райли. Дерзкая мерзавка Эминель, о которой он всё время думал, выбила его из привычного образа жизни, разрушила и отодвинула планы на неопределённое время, как неуправляемая стихия, торнадо. Появилась, смела всё на пути, меняя его, обстоятельства, а он не смог ей помешать. Не смог или не захотел?

– Чего ты хочешь, Зариина?

– Тебя, Иcгaн. Мне больше никто не нужен. Ты ведь знаешь.

Её слова проникли сладким ядом в его подсознание, разливаясь в крови желанием. Сколько бы он отдал, чтобы услышать это из уст той, что сегодня с ним так обошлась? Рукой коснулся волос принцессы, захватил их в ладонь и потянул, чтобы лучше открыть кукольное милое личико. В светлых глазах светилась надежда и неприкрытая радость, словно Зариина мечтала, но совсем не ждала, что окажется в его объятьях.

– Поцелуй меня, – попросила. – Стань моим. Хоть ненадолго.

Иcгaн наклонился к пухлым кукольно-красным губам, прислушиваясь к своим ощущениям. Неутолённое возбуждение снова дало знать о себе, разливаясь приятной тяжестью в теле. Понимание, что проклятье ведьмы работает, снова его разозлило. Он вполне мог овладеть сейчас этой девчонкой, но при этом был бессилен с райли.

Умная, отважная бестия! Она всё-таки нашла способ заставить его делать то, что ей захочется, мучиться от желания к ней и... восхищаться. Ещё никогда в своей жизни он не хотел так женщину. Не эту, в его руках. Другую. С глазами насыщенного василькового цвета и скверным, очень скверным характером!

Он сгорал от влечения, Зариина обхватила его плечи и сама потянулась к нему. Принцесса просила близости, ласк, а он... не захотел отказать. Острая злость на Эминель смешивалась с возбуждением, пока он срывал модные застёжки на нежно-голубом платье «племянницы». В конце концов, он мужчина и быть верным женщине, отвергнувшей его, не обязан. Может быть, много позже его жена и заслужит прощения, а пока он не намерен отказываться от удовольствий.

* * *

Думала, Иcгaн расправится со мной в ту же секунду, уничтожив даже память о досадном событии, но он не тронул меня и не остановил, пока я собирала вещи, оставляя наедине разъярённую сладкую парочку. Убийственный ледяной взгляд, молчание, разноцветные всполохи от алтаря, похожие на дикое пламя, способствовали быстрому одеванию уже в коридоре и бегством из дворца, пока герцог что-нибудь не придумал.

Не верилось, что всё закончилось, казалось каким-то сном. Ночь пролетела в мгновение, думала, придёт Иcгaн, придумав очередную изощрённую месть, но – повезло! Тёмное время суток прошло без потрясений, никто не беспокоил. Я даже выспалась.

Сразу после завтрака устроила себе прогулку. Кажется, в безмятежной тиши можно провести целый день. Уже в глухом саду за цветущими кустарниками на поляне, лежа в траве, я восстанавливала события и слова проклятий, брошенных друг другу.

Первое и приятное – Иcгaн не сможет меня изнасиловать. Я осталась невинной. Герцог ничего не успел, остался неудовлетворённым. Второе и важное – обряд сорвался. Артэнхэйм не получил мою силу. Всё произошло, будто само собой, я справилась. Чёртов барс оказался прав.

Теперь перейдём к неприятному. Что там напел мерзкий гад?

Первое о невинности. Совсем скоро все будут уверены в том, что у меня насыщенная личная жизнь, причём я же с радостью начну лгать любому, кто меня об этом спросит. Мерза-авец!

Что он ещё пожелал? Я теперь Иcгaна люблю? Эта мысль автоматически вызвала неприязненную гримасу, будто искупала в помоях. Подумала о Рэйманде, и в груди разлилось тепло с нотками лёгкой грусти. Уже хорошо. С чувствами полный порядок.

Выходит, Иcгaн захотел театральной игры, любви и знаков внимания от меня на публике согласно его желаниям. Хочет, чтобы о своей любви всем говорила. Ах же, затейник!

Третье – он запечатал дар. Лиана на ноге исчезла, превратив меня в обычную ведьму. Ну... Если смотреть на всё с позиции будущей жизни, то всё сложилось прекрасно. Нет райли – нет проблемы. Из лимона сделаем лимонад. Но как бы я не пыталась себя поддержать, правда оставалась правдой. Проклятье Иcгaна нельзя назвать благом, насилие оставалось насилием. Я его не просила лишать меня божественного огня.

Меня ещё потряхивало от перенесённых переживаний, когда в ладонь ткнулось что-то холодное. Отдёрнула руку и увидела Ришу. Щенок активно вилял хвостом, переходя в наступление. Теперь он пытался облизать мне лицо своим тёплым мокрым языком. Подхватив пса, я оттянула его от себя и внимательно посмотрела в карие преданные глаза.

– Ты как здесь оказался, малыш?

Настроение стремительно улучшалось. Я не одна. Не одна! Навряд ли Латифа оставила без внимания поступок брата, а, может, Адлан всё-таки сдержит слово, поговорит с драконом, и они решат, как мне помочь. А ещё... Ещё я обязательно придумаю, как рассказать Рэйманду о проклятье, чтобы он сильно не переживал! Села на траве, стиснула покрепче собаку, ощущая внутри безграничное счастье.

– Эминель, нам надо поговорить, – громом с ясного неба раздался голос Иcгaна.

Риша тут же выскочил из объятий и громко залаял. Похоже, почувствовал, всё, что я испытываю к этому мамонту и, не стесняясь, высказал на собачьем. Я медленно поднялась и развернулась, не пряча довольной улыбки. У меня хорошее настроение, незачем его скрывать.

В отличие от меня герцог был скорее задумчивым, но поразительно спокойным. После шквала эмоций наступило затишье. Обманчивое или непродолжительное, или самое настоящее при условии, что сладкая парочка примирилась со своим поражением.

А-хах! Динозавр и его божество не справились с ведьмой с Земли. Чувства герцога настолько изменились, окрепли, что, несмотря на удар, он не захотел меня вздёрнуть, покорно стерпел мои выходки. Это реальный успех!

Я смотрела в голубые глаза немного отрешённо и почти ласково, как смотрела бы на муху без крыльев. Ещё живой, даже ползать может, а летать разучился. Иcгaн шагнул ко мне, я попятилась, он остановился. Уголки его губ дёрнулись вверх и застыли.

– Жаль, я не знал раньше, что всё так сложится между нами. Тогда наше знакомство было бы немного другим.

– Обошёл меня стороной и не приближался? – в надежде предположила.

– Нет. Сделал всё, чтобы тебя покорить.

– Нет уж. Спасибо. Ты не в моем вкусе.

– Я уже понял.

Невозмутимость, с которой ответил Иcгaн, немного смутила. Чего он хочет? Герцог прищурился, скользнул оценивающим взглядом по моему платью, фигуре, вернулся к глазам.

– Потому и жалею о выборе.

– Зачем ты мне это сейчас говоришь? Надеешься, я растрогаюсь и прыгну к тебе в объятья? С криками «навеки ваша»?

– Ты и так – моя. Весь вопрос в том, как долго между нами будет длиться это... недоразумение.

– Всю жизнь, пока я не сыграю в ящик. Или до тех пор, пока ты не найдёшь себе новенькую райли.

– Мне не нужна другая райли, – произнёс Иcгaн. – Артэнхэйм тоже хочет тебя. Ему понравился твой дар. Он не похож на огонь других ведьм.

– Это не мои проблемы.

– Возможно. Но тебе следует подумать о себе. Жизнь в четырёх стенах уже через несколько лет станет для тебя наказанием. И я всегда буду рядом. Всегда, Эминель.

Даже пытаясь быть милым, маг успешно продолжал угрожать и манипулировать. Так ли он сожалел на самом деле, как хотел показать?

Неожиданный шорох в кустах привлёк наше внимание. Ришелье снова залаял, но уже на непрошеного гостя, оказавшегося неподалёку. В зелёных ветвях мелькнули седые вихры, блеснул на солнце металл, раздался характерный скрежет, показывающий, что сюда забрёл садовник и занялся своим делом. Я же с нарастающим нетерпением ждала, когда герцогу надоест разговор, но изо всех сил поддерживала скучающее выражение на лице. Нет – это нет. Что непонятного? Пора сообразить и оставить меня в покое.

– Я так и думал, что будешь противиться. Садовника видишь? Это я его позвал навести порядок в этой части сада, – лениво пояснил Иcгaн. – Ты же должна понять, что значили мои слова.

Подвох в интонации не понравился сразу. Ещё не хватало, чтобы этот динозавр сейчас начал проверку собственного заклятья.

– Подойди ко мне, Эми, – потребовал он. – Обними и поцелуй своего мужа.

Едва он закончил говорить, в моей голове открылся поток нецензурной брани, потому что я беспрекословно пошла выполнять этот приказ. Внутри себя разделилась надвое. Меня буквально вывернуло наизнанку от нежелания выполнять команду Иcгaна, но при этом я уже через пару мгновений оказалась в его объятьях. Обхватила руками шею, закопалась пальцами в его волосах, потянулась к мужским губам, чтобы к ним прикоснуться.

– Более страстно, Эми, – голос Иcгaна стал более хриплым. – Поцелуй меня более страстно.

А-а-а! На практике стало понятно, что ответный посыл за проклятье будет худшим из всех испытаний. Самозабвенно целуясь с герцогом, я льнула к нему, как в последний раз. Так могут прощаться с любимым парнем на вокзале во время проводов в армию. Страстный поцелуй никак не кончался, заставляя меня всё крепче вжиматься в мага, раскрываться навстречу и всячески его ублажать. Иcгaн явно получал удовольствие, потому что когда от меня оторвался, то был, словно слегка опьянён.

– Твоё проклятье Эми, может быть, и работает, да только я остался мужчиной, – с усмешкой произнёс он. – Мне нравятся твои ласки. Теперь представь, какими могут стать наши совместные ночи. Хочешь оставаться невинной? Пожалуйста. И без тебя женщин достаточно. А с тобой связь с ними станет ещё интереснее.

Пожалуй, он меня довёл. Нет, я не приревновала нисколько, но от низости услышанного мне стало противно. Хуже всего было то, что, если Иcгaн захочет, я буду покорно выполнять роль «горячей штучки», разогревать его в постели, а потом смотреть, как он будет удовлетворять свою похоть. Скотина!

Удар ладонью по холёному лицу наотмашь оказался неожиданно сильным. Гад пошатнулся, выпустил меня, а потом схватился за щёку, зажмурился и повёл челюстью. Ярко-красное пятно растеклось на светлой коже.

– Неплохо! – И это было всё, что он сказал.

– Только попробуй! – прошипела я. – Чесотка покажется сказкой.

– Так вот, моя дорогая жена, – как ни в чём ни бывало произнёс маг. – Предлагаю начать всё сначала. Потому что, в противном случае, всё будет гораздо болезненнее. Это я ещё пощёчину тебе простил.

– Давно стоило вернуть должок, – съязвила. – За ту пощёчину в Шаридане.

– Нечего было брыкаться. Ну, так как?

– Пошёл ты к... Саррху! Никакая я тебе не жена и никогда ей не стану!

Думает, повалял меня на алтаре, получил права? Как же! И всё-таки выругалась, почувствовав себя вновь в железных тисках. Иcгaн сжал меня так сильно, что, казалось, рёбра затрещали под тканью. Набрала воздуха в лёгкие и замерла в ожидании. Где-то рядом разрывалась от лая собака, шелестели листья, падали ветки, срезаемые ножами, слабый ветерок бил в лицо, наверняка, раскрасневшееся от приступа злости.

– Ты не понимаешь, с кем играешь, девочка, – прошипел он. – Захочу, ты и в кровати будешь меня развлекать, а понадобится – осеменю, как корову, чтобы ты понесла. Нравится перспектива? Подумай. Хорошенько подумай прежде, чем мне отказывать.

– Мне больно, – рявкнула я, выдыхая, и вызверилась: – Да, делай, что хочешь, слабак! На большее тебя всё равно не хватает! Тоже мне муж нашёлся. Тебя мужчиной-то сложно назвать.

Иcгaн сначала рассмеялся, а потом открыл портал. Артефакт Хомры сработал быстро, освещая зелёными лучами проход. Иcгaн развернул меня и подтолкнул в спину, заставляя идти. Парадный холл оказался полон народа. Я увидела воочию всех слуг, следящих за благоустройством дворца. В стороне от них на аккуратном диванчике сидела нахмуренная Зариина с поджатыми губками и чего-то ждала. Увидев нас, сильнее нахмурилась, сцепила руки между собой.

Это ещё что за сборище? И по какому поводу?

– Иди ко мне, дорогая, – ласково проворковал Иcгaн, и мне пришлось подчиниться. Как только я оказалась в объятьях, герцог всем объявил: – У меня праздник. Хочу представить мою жену – герцогиню Ривван. Леди Эминель теперь ваша хозяйка. Также сообщаю вам, что в нашем дворце совсем скоро состоится бал в честь моей молодой жены. В этот раз леди Зариина возьмёт на себя подготовку к празднику.

Герцог повернулся к племяннице и та чуть кивнула в ответ. Принцесса сидела на самом краю, напряжённая и вытянутая, всё равно, что струна. Её глаза лихорадочно блестели, пока она следила за тем, как я обнимаю Иcгaна, улыбаюсь ему, киваю слугам, словно радуюсь от безграничной удачи, выпавшей от судьбы.

Да уж. Не одной мне несладко! Какая же сволочь – Иcгaн! Он изгаляется не только надо мной, но и над несчастной принцессой. Видно же, она влюблена! Наверняка, мечтает о моём месте. Да у них сто процентов есть связь, потому что не может так девушка реагировать на приятную семейную новость!

– Кого будем звать на бал, дорогая? – между тем продолжал издеваться маг. – Конечно, твоих родителей.

Он щёлкнул пальцами и в воздухе тут же засветилось перо и пергамент.

– Напишем королю и королеве Вальторра!

Перо тут же зашевелилось, записывая поручение.

– Обязательно пригласим и других королей дружественных государств. Императору Арканди отправим послание позже. После приёма, когда весть о нашей любви разнесётся по всем королевствам. Пусть порадуется за нас император и его старший сынок.

Иcгaн перечислял знать, но самое главное он уже произнёс. Эта древняя скотина совсем скоро сообщит Рэйманду, что всего добился и победил. А я стояла, слушала и улыбалась, как дура, хотя хотела вцепиться магу в лицо. Ногтями и побольнее. Так, чтобы остались следы. Зариина почти ревела. Она искусала все губы, но продолжала оставаться на месте.

В уши жгучими каплями врезались слова: «Рады известить о том, что герцог Ардас Иcгaн Ривван, регент Третьего королевства и принцесса Эминель Вальторра, дочь короля Дария сегодня сочетались брачными узами и приглашают на торжественное мероприятие...»

«Что б ты заикался, мерзавец!» – в бешенстве подумала я, направляя всю силу ненависти на мужчину, стоявшего рядом.

«Г-гранд...д..д..диозный б-бал по с..с..сл...случаю...»

В зале раздались невольные смешки, Иcгaн замер, взмахнул рукой, и магическое перо развернулось, чтобы стереть испорченные строки. Затем посмотрел на меня. Зловеще прищурился и покачал головой, явно предупреждая, что лучше так не шутить. Коснулся рта, снимая морок, и продолжил:

«Грандиозный бал по случаю свадьбы будет проведён четвёртого числа месяца райо года две тысячи двадцатого летоисчисления Фарраха».

– Поставь подпись и магическую печать. Разошли сегодня же! Все свободны, – обратился к слугам и улыбнулся мне так радушно, что зубы от злости свело. – Кажется, ты давно меня не целовала. Я, признаться, соскучился.

Нехороший блеск в глазах мага подсказал, что это расплата. Но не успела я выполнить его приказ, Зариина вскочила с места, словно намеренно уронив рядом стоящую вазу. Та чуть-чуть не разбилась, но даже эта неловкость вызвала раздражение мага. Он недовольно поморщился, и сразу же губы принцессы затряслись, на глазах появились слезинки.

– Поздравляю вас, Ваша Светлость, с таким важным событием, – произнесла она, старательно сдерживаясь. – И тебя, Эминель. Ты счастливица! Я подготовлю дворец к приёму гостей. Всё будет в лучшем виде, мой лорд.

Иcгaн самодовольно кивнул, а мне так захотелось плюнуть прямо в него, но вместо этого я вынужденно ждала минуты, чтобы выполнить ранний приказ. И как только маг повернулся, исполнила его так качественно, как требовало проклятье.

– Всякий раз, когда будешь перечить мне, Эми, – тихо произнёс герцог, – ты будешь меня целовать. Сначала в губы, но потом я позволю тебе делать с собой всё, чтобы получать удовольствие. Есть множество других способов, помнишь?

Мои губы растянулись в улыбке, обещая ему весёлую жизнь. Ну-ну.

– Как скажешь...

– Любимый. (3303c)

– Любимый...

– Будешь меня так называть. А пока иди к себе. Я пришлю портних с образцами тканей. Моя жена должна блистать на собственной свадьбе.

Надо ли рассказывать, что по дороге в спальню я разбила десять ваз и пять статуэток, разбросав в коридорах осколки? Жаль, ни одна из стекляшек не оказалась на голове отвратительного подлеца! Но, если вы думаете, что я испугалась или упала духом, то ошибаетесь. Была уверена, как никогда, что совсем скоро выберусь из этой ямы и посмеюсь над Иcгaном.