Глава 7

Я очнулась на руках у дракона. Вот где ждала неожиданность! Приятная во всех смыслах. Никогда не думала, что буду счастлива видеть серые, стального цвета глаза, обрамлённые густыми ресницами, нежность во взгляде, улыбке, мужественные черты, с проявившейся неприступной суровостью. Решительно сомкнутые губы, твёрдую линию подбородка. Мой дракон снова был рядом со мной.

Рэйманд так пронзительно смотрел, что моя душа зазвенела от счастья. Нашёл, пришёл! Заберёт! Но лишь до понимания, что сработала магия фей. Мелкие проказницы закрепили нашу связь таким образом, что в минуту тяжёлой опасности мы соединялись до тех пор, пока держались друг за друга. В прошлый раз, когда дракон пострадал на границе, нас разлучили сразу, как только решилась проблема. Сейчас же Рэйманд крепко удерживал меня и не хотел отпускать, но мы оба понимали, что рано или поздно нам придётся расстаться.

Мы сидели в обнимку. Касаясь губами виска, он слушал о том, как я провела две недели в клане Диких земель. Я рассказывала и про Иcгaна, чувствуя, как играют желваки Рэйманда, понимая, с каким трудом, он сохраняет самообладание, всё крепче и крепче инстинктивно сжимая объятья.

– Отпусти. Не могу дышать, – с улыбкой взмолилась я после рассказа о мести Иcгaна.

– Он тебя чуть не убил! – злился Рэйманд. – Я вызову его на поединок!

– И сам убьёшь меня. Перед боем он проведёт обряд, свяжет себя с моей магией и станет неуязвимым. Именно так он восстановился, когда твои стражи почувствовали мой дар. Он и кольцо забрал, видишь?

Рэйманд яростно скрипнул зубами, рассматривая мои голые пальцы, потом взял их и приблизил к губам. Порывисто, наслаждаясь возможностью быть рядом и моим желанием его тепла и внимания, поцеловал. Касания мужских губ к ладони, в меру жёстких, не слишком мягких, идеальных таких мужских губ закрутили в груди мучительно-сладкий вихрь. Тепло растеклось до самых кончиков пальцев и... заискрился огонь, выступая над поверхностью тела. Все царапинки, ссадинки, оставшиеся после всех приключений, стали медленно исчезать, возвращая целостность коже.

Я развернулась, чтобы лучше видеть мужчину. Хотелось запомнить его, чтобы потом вспоминать. Рэйманд приложил мою ладонь к своей щеке, потёрся об неё и довольно прищурился, когда я провела ей, обрисовывая черты и ощущая лёгкую небритость. Ардхан был счастлив, но казался немного уставшим. В глазах дракона было столько тепла и надёжности, что не хотелось от него отрываться.

– Мне нужно найти твоих родителей, Эми, – вдруг произнёс. – Расскажи всё, что ты о них знаешь.

Ох! Но что я могла знать о людях, спрятавших настоящую Эминель от лишних глаз в захолустной Шапеде, если никогда их не видела? Обрывки воспоминаний прежней хозяйки никогда не досаждали, но проявлялись знаниями, опытом и помогали чувствовать себя в этом мире своей.

Рассказывать дракону о том, что заявилась из другого мира, посчитала сейчас неуместным. История Эммы с Земли не имеет никакого значения в решении проблемы с Иcгaном. И всё же решила попробовать восстановить из памяти прежней хозяйки хоть малость, что может помочь ардхану.

– Я совсем их не знаю, – призналась, – но они много лет перечисляют деньги на пансион. Каждый месяц внушительную сумму. Может, надо узнать, кто делает взносы?

Рэйманд кивнул, показывая, что данная новость для него не секрет.

– Мы выяснили, что выплаты осуществляет Первый гоблинский банк из специального фонда, учреждённого на твоё имя, Эми. Там лежит внушительная сумма, и она постоянно растёт из-за успешных операций, осуществляемых самими гоблинами. Этих денег хватит на безбедную и долгую жизнь, – пояснил Рэйманд с улыбкой. – Но имена создателей фонда были уничтожены при пожаре. Так говорят сами гоблины. А они умеют надёжно хранить секреты. Имена твоих родителей настоящие?

– Да. Нет, – ответила неожиданно для себя, и нахлынули воспоминания. – Я не знаю. Они живут в... Салиндорре. Помню большие колонны, за ними я пряталась от отца, когда играла с ним в прятки. И платье мамы, расшитое золотистым узором. Ох!

Я внимательно посмотрела на Рэйманда, закрыв пальцами рот. Невероятно! Сколько раз я пыталась вспомнить хоть что-то о детстве настоящей Эминель, но память упорно отказывалась предоставлять хоть какие-то сведения. Предполагаю, мне не везло исключительно из-за нежелания вдаваться в подробности. Психика – интересная штука. Если подсознательно ты чего-то не хочешь, будь уверена – ничего не получится. А тут вдруг открылась заслонка, и обрывки прошлого прорвались чередой, как цветные картинки из фильма.

– Помню сады, парк. У меня была отдельная спальня. В один из вечеров, ближе к ночи отец привёл мага в плаще. В руках он держал странный жезл, которым что-то проверяли у нас, у детей. Были братья и сёстры. После встречи с магом в плаще мама плакала. Папа долго держал меня на руках... Потом спешные сборы. Мне сказали, я принадлежу древнему роду и должна помнить это, беречь себя и держаться от людей дальше. Пожелали счастья. Так я оказалась в Шапеде.

Рэйманд обхватил моё лицо ладонями и притянул к себе, откидываясь на спину. Сопротивляться не стала, оказавшись на сильной груди, обняла крепкую шею, закопавшись руками в светлых, густых волосах.

– Я люблю тебя, Эми, – вдруг произнёс дракон, и моё сердце пропустило удар, зачастило. – Так хочу тебя поцеловать...

Не смогла отказать в удовольствии. Приблизилась к Рэйманду, наслаждаясь полюбившимся ароматом летней вишни, терпкой и сладкой с нотками яблочной мяты, и слегка улыбнулась, когда его губы жадно впились в мои. Разжали их, явно поддразнивая. Уверенно-упрямый язык ворвался в рот, сплёлся с моим, безоговорочно утверждая права. Руки Рэйманда закопались в моих волосах, надёжно удерживая голову, и не дали ни единого шанса хоть на миг отклониться от нетерпеливых и чувственных ласк.

Страстные, пьянящие поцелуи подбрасывали на вершину блаженства, покусывания приводили в исступление так, что спустя какое-то время я была готова на всё. Если уж выбирать, то пусть первым мужчиной станет дракон, к чёрту противного мага. Вот будет ему сюрприз! И я отдавалась своей страсти с упоением, негласно разрешая дракону делать всё, что захочется.

 Самой хотелось слиться с мужчиной, стать ему гораздо ближе, и я теряла себя в уверенных и настойчивых ласках, погружаясь всё глубже в объятья. Негромко всхлипнула от нарастающего напряжения, желание Рэйманда заводило всё больше, заставляя стремиться к мужчине. Моя спущенная с плеч тонкая рубашка, соблазнительно оголённая грудь и его опьяняющие поцелуи, и руки, сильные, крепкие руки, сжимающие, гладящие, ласкающие, неспособные от меня оторваться...

Кажется, мы оба сходили с ума, но неожиданно дракон перевернулся и подмял меня под себя, крепко вжимая в лежак.

– Нет, – рвано выдохнул он мне на ухо. – Не здесь, Эми. Только не здесь.

Я была готова жалобно захныкать от разочарования и снова потянулась к мужчине. Как же так? Весь план рушится от внезапного благородства? Он точно разумом тронулся! Эта игра в приличия никому сейчас не нужна. Лишняя и ненужная, несвоевременная. Попыталась отвоевать своё, но Рэйманд с глухим стоном чуть отстранился, приподнимаясь надо мной и опираясь на руки, стал покрывать лицо поцелуями. Горячо зашептал:

– Как же я мечтал о том, чтобы стать ближе... и надеяться не мог, что ты примешь меня... как покажешь, что я тебе нужен. Но нет. Это место совсем не годится. И не только место. Нельзя давать повод Иcгaну для срыва. Пока ты невинна, есть время до обряда. Верь мне. Я вытащу тебя отсюда, чего бы мне это не стоило. Всё у нас будет. Я тебе обещаю. Ты – моя, Эми. Только моя.

Я верила, но не сдержала слезинки. Она предательски покатилась с щеки и была тут же поймана его губами. Рэйманд её забрал и, поднимаясь, подхватил меня на руки.

– Сладкая моя девочка... Как же от тебя оторваться?

Я прижалась к дракону, пытаясь хоть чуть-чуть успокоиться. Ничего не хотелось – ни пить, ни есть, ничего. Как маленькая девочка спряталась на груди у ардхана, наслаждаясь теми минутами, что нам подарила судьба. В ночном полумраке, разбавляемом светом местной розоватой луны, мы ещё долго разговаривали, переплетая пальцы рук и целуясь, но вскоре усталость от произошедших за последние сутки событий взяла своё. Я прислушивалась к бархатистому низкому голосу дракона, наслаждаясь его присутствием и спокойствием, и не заметила, как задремала, удобно устроившись на его плече.

Разбудил меня лёгкий шорох, вернее, Рэйманд, что шорох услышал. Ардхан нежно тронул меня за плечо и поцеловал в висок, отстраняясь.

– К нам гостья, – тихо произнёс. – Идёт почти не слышно, по-кошачьи крадётся. Мне пора?

– Нет, погоди. Это, возможно, Латифа.

– Кто?

Ничего не сказав, взяла Рэйманда за руку и отвела за дверь так, чтобы в случае открытия, его никто не увидел. Отпустить дракона успею всегда, а вот познакомить с подругой может оказаться полезным. В двери раздался скрежет засова, и спустя пару минут тяжёлое полотно отодвинулось, впуская внутрь оборотницу с небольшим узелком.

– Эми-и, – тихо протянула она. – Это я. Латифа. Привет.

Я молчала, следя за тем, как оборотница скользнула в каморку. Пока Латифа осматривалась, её губы кривились от негодования.

– Какой мерзавец! Ему бы самому здесь пожить! Жильё так себе, но всё же лучше, чем в подземелье.

– Меня здесь всё устраивает, – улыбаясь, ответила. – Одиноко и очень спокойно.

Латифа развернулась. Со стороны могло показаться, что я встретила подругу возле двери, придерживаясь за массивное полотно. Рэйманд стоял в темноте, практически не выделяясь в своей чёрной одежде и внимательно следил за гостьей через прорезь решётки. В его испытующем взгляде бушевали эмоции, объяснения которым я пока найти не могла. Подозрительность, крайняя степень досады, любопытство и строгий прищур. Как всё это уживалось в серых глазах ардхана, я не понимала, но с интересом отмечала реакцию. Судя по всему, он сразу понял, что перед ним представительница снежного клана, а последняя встреча с барсом привела к нетерпимому поражению.

– Я тебе еды принесла, – узелок отправился на каменный стол. – Этот гад решил, что от голода ты быстрее сломаешься. Но это ведь не так?

Подруга улыбнулась, и в этот момент Рэйманд вышел из тени, вызвав сдавленный вскрик у Латифы, а потом и заминку. Изумление в зелёных глазах показалось искренним и каким-то по-детски наивным.

– Ого, какие гости! – оборотница быстро пришла в себя. – Неужели сам... Ардхан Арканди?

– Я польщён, – довольно сухо ответил дракон. – Снежные барсы знают меня в лицо?

– Мы живём в горах, но это не значит, что не интересуемся политикой.

Я смотрела на Латифу и поражалась её информированности. С каждой нашей встречей она раскрывалась, как волшебный цветок, удивляя разноцветными лепестками. Цветик-Семицветик какой-то! Ей бы платьями интересоваться, балами, поклонниками, а она – о политике!

– А как же стража? – вдруг меня осенило. – Как ты сюда пробралась?

– Спят мертвецким сном. Я постаралась.

– Может, и сбежать сейчас получится? – в голове тут же появилась идея.

– Нет. У меня недостаточно с собой сонного дурмана и время к рассвету, – отказалась от идеи Латифа, – но я обследовала дворец и разведала тропы, которые помогут сбежать.

– Это всё очень интересно, – холодно процедил Рэйманд. – Только если вас поймают, Эминель пострадает. Навряд ли Иcгaн оставит без внимания инцидент. Я наслышан о его принципиальной жестокости. Да и тебе, кошка, достанется тоже.

– Что предлагаешь? – спросила я. – Сидеть и ждать?

– Да, – твёрдо ответил дракон. – Ждать меня и до последнего тянуть время. Побег допустим только в случае крайней необходимости, когда не будет других вариантов. Эми, ты слышишь?

Я понимала, что дракон искренне переживает за меня, и доверяла ему. Он бы и рад вытащить меня отсюда быстрее, но чётко знал, какими станут последствия в случае неудачи. Трезвый взгляд на силы противника, как защита дворца, нахождение на вражеских землях Альянса, где Иcгaн был в своём праве, отсутствие магической поддержки, взывали к максимальной осторожности.

И всё же... Занимать выжидательную тактику, находясь под боком врага, улыбаться мерзавцу? Сами мысли об этом были невыносимы. Я уже берегла свой дар, и к чему всё привело? Лишние страдания, агрессия и очередная победа Иcгaна.

Рэйманд развернул меня к себе и заглянул в глаза. Его ладони крепко сжались на моих плечах, убеждая в правоте произносимых слов. Дракон наклонился.

– Я прихожу в ярость от одной мысли, что он может касаться тебя. Что давит на тебя. Что хочет сделать, – горячо заговорил Рэйманд. – Но будет гораздо хуже, если он решит тебя наказать или снова попытается убить. Меня выбросит к тебе, и тогда мне придётся сразиться. Пока я буду убивать его, умрёшь ты. Или я не буду ничего предпринимать, но тогда герцог убьёт нас обоих. Это совершенно ненужные риски, пока есть время. Понимаешь?

Кивнула, не в силах что-то сказать, тронутая речью дракона. Он настолько боится меня потерять? Или... так сильно хочет вернуть себе райли – своё украденное сокровище?

Все драконы – жуткие собственники и навряд ли Рэйманд исключение из правил. Несколько недель общения с ним до похищения заставили убедиться в этом. Он не отпускал ни на шаг, находился рядом, проявлял властность. Сказал когда-то, что ему не важен мой дар, но при этом наверняка знал, что огонь райли всего лишь уснул после всей нервотрёпки.

Но его любящие взгляды, нежные улыбки, касания. Поступки!

Нет! Я действительно могу ошибаться, и мой ардхан полюбил. Пожалуй, сейчас я больше всего ненавидела собственные сомнения, возникшие на отравляющем опыте прошлого. А Рэйманд продолжил:

– Я обязательно найду способ выманить Иcгaна из дворца. Если повезёт, и тебя. Так ты быстрее вернёшься домой. Но, в любом случае, вытащу тебя отсюда. Доверяй мне, Эми. Я не подведу.

В серых глазах светились уверенность, пылкость, решительность. Этот сильный мужчина всегда добивался целей, и теперь я была почти уверена в том, что моя свобода – лишь вопрос времени, а до тех пор надо сделать всё, чтобы Иcгaн ничего не заподозрил. Я должна научиться доверять своему дракону, открыться новым чувствам и впустить их в свою жизнь. Хотя бы попробовать, отринув неудачные отношения с бывшим.

– И всё же, ардхан, – вклинилась Латифа, наблюдавшая за нами с улыбкой, – план побега мы должны обсудить. Вы же наверняка захотите принять в нём участие и помочь своей райли?

Рэйманд повернулся к оборотнице и строго посмотрел на неё. Он уловил оттенки иронии в последних словах и, конечно же, догадался, ЧТО она имеет ввиду. Латифа озвучила все мои опасения – райли всем нужны. И драконам, и магам, и оборотням.

– Прежде всего, Эми – моя любимая. И, надеюсь, будущая жена. Хоть до сих пор не согласилась, – сказал дракон и хитро прищурился. – Ты выйдешь за меня, Эми? Сколько раз мне понадобится задать этот вопрос, прежде чем ты наденешь подвенечное платье?

– Рэйманд, вот не до шуток! – я попыталась спустить вопросы на тормозах. – Мне сейчас вообще замуж не хочется.

Дракон наклонился, захватывая меня в объятья, закопался носом в моих волосах, которые тут же зашевелились от его горячего дыхания, подобрался к уху и тихонько, с некоторым недовольством прорычал, вызывая волну мурашек:

– А кто тебе сказал, что я шучу?

Ноги чуть не подкосились от жаркой волны его желания, накрывшей меня с головой. Столько в ней было огня и страсти, которую я почувствовала в объятьях, мужской неутолённой жажды. Упёрлась руками в плечи дракона, понимая, что это единственный рубеж, который нас ограничивает от надвигающегося безумства. Ещё немного и вместо плана побега, придётся просить Латифу исчезнуть, чтобы вновь погрузиться в сумасшествие. Дракон разочарованно выдохнул, сжал меня крепче, почти что вжимая в себя и, словно нехотя, ослабил хватку. Не отпустил. Конечно, не отпустил.

– Рассказывай, – произнёс Рэйманд, обращаясь к оборотнице, – что у тебя за план?

– Я могу вывести Эми из дворца, – произнесла Латифа, – с помощью артефакта. Он покажет все сигнальные переплетения и магические узлы в коридорах, исказит и скроет наши следы.

– Что за артефакт?

– Путеводитель Шаины.

– Это случайно не кристалл проклятого отшельника?

– Именно он.

– Где ты его взяла?

– Возьму ненадолго. У знакомой.

– Ценная вещь.

– Да. Но придётся его вернуть.

По короткому, будто рубленному диалогу между Латифой и Рэймандом, его интересу и сухим, однозначным ответам, поняла, что во дворце находится какая-то очень важная вещь. Именно она позволит нам выбраться из-под охраны, минуя магические ловушки. Что касается «знакомой»... Глядя в горящие глаза Латифы, догадалась, что речь идёт об истинной паре Адлана. Значит, герцог держит девушку где-то здесь, умело манипулируя оборотнем.

Рэйманд раньше рассказывал, как снежный барс сбежал от него на поле боя. Поступок Адлана лично меня порадовал, но жутко разозлил дракона. Он был крайне разгневан трусостью горного кота и обещал до него добраться при случае. Но я-то знала, что Адлан не из тех, кто будет бояться врага. Он не захотел убивать и калечить мужчину, пришедшего мне на помощь. И только за это я уже была безмерно благодарна барсу.

Проводить параллели между Адланом и Латифой не стала. Не хотелось, чтобы Рэйманд узнал об их кровном родстве. Казалось, то хрупкое доверие, возникшее между ними в ходе разговора, сразу разрушится. Это было невыгодно.

– Как только мы выберемся из дворца, я активирую амулет рода. Мы попадём в скалы Молчания. Там вы сможете встретиться, и через несколько дней пути пересечёте границу с Дикими Землями. Дальше уже справитесь сами.

– Я всё понял, Латифа, – произнёс Рэйманд. – Только вот в ваших скалах любая магия под запретом. Даже ипостась сменить не получится. Ты можешь поручиться, что никто из моих воинов не пострадает на вашей земле?

– С вами будет моя подруга – Асаль, – улыбнулась оборотница. – Она вас проведёт нужными тропами и обеспечит охранным заклятьем. Моим. Всё-таки, я – младшая сестра вождя. Никто ниже меня по статусу не посмеет вас тронуть. Найдёте Асаль на Большом перекрёстке, она содержит там гостиничный дом. Отдадите ей это.

Латифа сняла с себя серёжку, шепнула что-то, словно передавая послание, и вложила дракону в ладонь. Украшение вспыхнуло ярко-синим неоновым светом, бросив отблески на стены и пол, тут же поблёкло, погасло.

– Скажете ей, что мы будем ждать на плато Надежды. Она поможет. Но я не знаю, как сообщить вам о нашем побеге.

– Мои стражи патрулируют земли вокруг дворца. Если Эми проявит дар, духи с лёгкостью его услышат, если понадобится, то и защитят. Но у меня остался главный вопрос, – чуть холоднее произнёс дракон. – Я не видел тебя раньше. Кто ты такая? И почему хочешь помочь Эминель?

– Ардхан Арканди совсем забыл нашу историю, – дружелюбно улыбнулась Латифа. Сначала мне, потом и дракону. – Тогда, позвольте, напомню. Ещё до начала времён существовал наш Фаррах. Он создал Архэйм, как создавал ранее другие миры. Из его чрева вышли боги. Хомра, Дэрин и Саррх. Позже появилась Листэра, его огненная младшая дочь. Жизнь, смена формы и смерть проходят цикл за циклом, но они – ничто без любви. Но любовь не живёт без свободы. Мы, как верные дети Фарраха и хранители вечности, обязаны следовать заветам отца и защищать уязвимое. Эми – райли, и ей сейчас плохо. Нельзя райли отказать и не нарушить непреложный закон. Потому я предложила ей помощь.

– Хороши же помощники, – скептично процедил Рэйманд. – Видел я одного снежного барса, потакающего прихотям мага. Для него желание райли пустой звук!

– Значит, у него веские причины так сейчас поступать, – глухо ответила Латифа, всем видом показывая, что не намерена обсуждать брата. Добавила: – Есть ещё кое-что. Эми мне очень нравится.

Я стояла и с изумлением слушала, как деловито и чётко обговаривались сначала детали побега, а потом и мотивы Латифы вместе с историей сотворения мира. Если оборотница решила стать моим персональным хранителем, то зачем тогда тянуть время, терпеть присутствие герцога и чего-то ждать? Нескольких дней будет достаточно, чтобы усыпить бдительность мага. Букетно-конфетный период, знаете ли, тоже ещё надо вынести! Не всякая женщина способна мило улыбаться и принимать ухаживания от мужчины, которого ненавидит!

– Э-ми-и, – тихий вкрадчивый голос ардхана вывел меня из состояния глубокой задумчивости. – Даже не думай!

– Ммм?

Взглянув в глаза Рэйманда, улыбнулась. Искренне и невинно, как только можно представить. Знаю-знаю, ардхан догадался со всей своей проницательностью, что у меня в голове! А я что? А я ничего. Отрицательное покачивание головой и суровый прищур, в котором цвела подозрительность, заставили удручённо вздохнуть.

– Эми! – с ласковым нажимом произнёс ардхан. – Никакой самодеятельности! Мы договорились, ты помнишь?

– Если он попытается меня поцеловать, – зло сказала, – я превращу его в крысу. И сбегу всё равно!

– Узнаю свою девочку, – тихо рассмеялся Рэйманд. – И всё же постарайся не допустить провокаций.

– Я попробую, – насмешливо фыркнула. – Постараюсь.

Близость дракона, его улыбки, крепкие и уже такие родные объятья, которые Рэйманд не хотел ослаблять, вселили спокойствие. Я вновь была не одна, как когда-то. Надёжность и самоуверенность ардхана подпитывали решимостью встретиться с магом и вновь ему противостоять. И всё же я понимала, что не могу подвести мужчину, вставшего на мою защиту.

– Как Мари? – вспомнила и о подруге. – У неё всё хорошо?

– Приходит в себя. Винит во всём тоже себя, хотя ничего не помнит.

– Пожалуй, я пойду, – произнесла Латифа. – Слышу, заворочались внизу. Скоро проснутся. Увидимся, Эми.

Оборотница тихонько скользнула за дверь, аккуратно её прикрывая. Заскрежетал дверной засов, отрезая меня от внешнего мира и оставляя с драконом наедине.

– Скажи Мари, что я люблю её, – попросила дракона и погладила его по груди, по плечу. – И ни в чём не упрекаю.

Рэйманд тепло улыбнулся, а затем слегка приподнял меня, чтобы добраться до губ. Проникновенно-жадный, требовательный поцелуй, терпкий, как летняя спелая вишня, заставил сдавленно застонать. Я растаяла в объятьях дракона и пребывала бы в мягко-расплавленном состоянии несколько часов без малого, но вскоре оказалась вновь на ногах.

– Сюда поднимаются, Эми, – с явным сожалением произнёс он, вкладывая в руку кристалл с магией. – Мне пора.

Я вздохнула, не скрывая досады. Ладони Рэйманда обхватили моё лицо, удерживая голову в сладких тисках. В серых глазах светились беспокойство, горечь и нежность. Мой ардхан не хотел уходить, но был вынужден поддаться под гнёт обстоятельств. Новый поцелуй стал коротким, похожим на дразнящий укус, исцеляющий от блаженства, в котором я до сих пор пребывала. Он растворился месте с драконом, оставляя меня в одиночестве перед новой встречей с мерзавцем, возомнившим себя пупом земли.