Глава 8

Потребовалось время, чтобы и я услышала шорох за дверьми и восхитилась слуху Латифы и Рэйманда. Тяжёлые шаги приближались, я одёрнула нижнюю рубашку и поправила волосы, вернее, быстро их заплела, спрятав в причёске кристалл, оставленный драконом. Да и нечего показывать красоту каким-то мерзавцам!

Сердце глухо и мерно отсчитывало удары, не менее ровное дыхание было бесшумным. И без дара Латифы я теперь испытывала нерушимое спокойствие и уверенность, что не могло не порадовать. Затаилась, прислушиваясь к скрежету отпираемого засова, и сложила руки на груди, встречая Иcгaна.

Герцог зашёл в каморку и застыл, оценивая обстановку. Укусы с его кожи исчезли. То ли справился с моим подарком, то ли заклятье действовало лишь по ночам. Идеально начищенные сапоги, брюки, расшитый золотистыми вензелями жилет с выглядывающей из-под него белой рубашкой и длинный плащ смотрелись как элегантная и дорогая обёртка, но я-то понимала, что находится внутри вместо конфетки.

На удивление спокойно выдержала его изучающий пристальный взгляд, даже не поморщилась ни разу. Зато вот герцог морщил переносицу, лоб и казался крайне задумчивым. Неужели терзается чувством вины? Может, предложить ему спрыгнуть с башни вниз головой? Мстительные мысли предательски подняли настроение, как только представила Иcгaна летящим. Улыбку не стала скрывать, как и ироничный прищур.

Всё-таки. Что заставляет его хмуриться? Моя не-смерть? Незаконное проникновение дракона, на которое могла сработать чуйка или защита дворца? Мой цветущий вид, не подобающий умирающей лебеди?

Знай, Иcгaн, у ведьм тоже бывают секреты! Такие большие секреты с зубами, большими крыльями и хвостом. Очень злые и сильные секреты. Они вынашивают план мести, чтобы голову кой-кому откусить, как я пообещала недавно.

Несмотря на любопытство я предпочла сидеть молча и ждать, играя роль обиженной, но ни разу не сломленной ведьмы. Надеюсь, маг правильно расценит и мой строгий взгляд почти исподлобья.

– Я рад, что ты осталась жива, – сухо произнёс Иcгaн. – Кажется, вчера мы оба погорячились.

– Ничего не оба, – ответила с ехидной усмешкой. – Это ты – убийца и вор, тебе должно быть стыдно, а я отстаиваю свою свободу.

– Забудь, – даже слишком лениво отмахнулся Иcгaн. – Тебе лучше смириться. И тогда видимость свободы появится. Ты сможешь покидать дворец, обзаведёшься подругами. Разумеется, новыми. У тебя будет всё. Драгоценности, платья, еда, темпераментный мужчина в постели, страх и уважение окружающих. Даже власть. В разумных пределах. До тех пор, пока не начнёшь мне мешать.

– Только любви не будет.

– Наши дети её компенсируют.

– Ещё медведя не убили, а уже шкуру продают, – тихо выругалась я и замолчала, подумав о том, что обязана сохранять силу. Мне не нужна сейчас ссора с герцогом, как бы не хотелось огня.

Иcгaн снисходительно усмехнулся, явно записав на свой счёт будущую победу по укрощению ведьмы, а затем подошёл ближе. С очевидным неприятием и брезгливостью он осмотрел лежак, на котором я сидела, на платье, превратившееся в груду мятых тряпок, зафиксировал взгляд на моём лице. Наклонился, окутав запахом дорогой туалетной воды.

– Я готов с тобой договориться, райли, – тихо произнёс. – Ты ведь не дура. Я понимаю, что тебе нужно время усмирить свою гордость. Чем быстрее ты примешь неизбежное, тем легче всё пройдёт для тебя. Твои попытки вывести меня из себя... Какие-то из них удачные, какие-то не очень. Запах коровьего дерьма от гренок с омлетом повеселил. Но вся твоя магия не остановит меня перед целью. Ты принадлежишь мне. Навсегда.

– Ничего ты не понимаешь, Иcгaн.

Я не сдержала улыбки. Увечный маг. Что с него возьмёшь? Он не умеет любить, а, значит, уже калека. Не так уж и важно, какие события повлияли на очерствление сердца.

И жалеть его я не стану, потому что каждый за свою жизнь и поступки должен отвечать сам. Не перекладывать вину на прошлое, на обидчиков, обстоятельства, на звёзды и бога. Или ты умеешь смириться и принять плохое прошлое, отпустить его, сделав выводы, или начинаешь выносить мозг окружающим, но в первую очередь отравляешь себя. Я это поняла в тот день, когда поймала себя на том, что кричу на подругу, пытаясь её обвинить в собственных неудачах, в том, что Серёга мне изменял! Тогда я сильно злилась. Якобы именно она вовремя меня не предупредила и потому не уберегла от разочарований и боли. Маринка сказала: «Ты сама не хотела видеть, как он с тобой поступает. Придумывала ему оправдания. Об этом лучше подумай!»

Я нашла в себе смелость увидеть правду, а потом нашла силы извиниться перед подругой. Удивительно, но после признания фактов, я, конечно, рыдала, но моя жизнь изменилась. С души упал камень, и мне стало значительно легче, мир заиграл новыми красками. Я сделала выводы, приобрела опыт, который до сих пор помогал. Например, управлять своей жизнью и не строить иллюзий о будущем.

Иcгaн приглушённо цыкнул, не соглашаясь.

– Я понимаю одно, Эминель. Или ты смиришься, или умрёшь. Другого варианта не будет.

– Ну, почему? Есть ещё один.

– Это какой?

– Ты влюбишься в меня и сам повесишься от неразделённой любви.

Сначала Иcгaн на мгновение замер, явно обдумывая такой вариант развития событий, а потом расхохотался. Громко, отрывисто, насмехаясь над моим утверждением. Я следила за этим слишком самоуверенным хозяином жизни и не могла сдержать полуулыбки. В этом была его слабость – пытаться контролировать даже то, что не может поддаваться контролю. Да-да. Я о чувствах. Никогда не говори никогда. Излишняя самоуверенность почти всегда бросает вызов вселенной проверить тебя на прочность. Пусть не я стану орудием этой проверки, но рано или поздно герцог вспомнит мои слова.

– Не тешь себя глупой надеждой, – сказал он, когда успокоился. – Ты одна из многих девок, знатных и простолюдинок, кто думали, что способны вызвать во мне это чувство. Ни у одной не получилось. Все вы одинаковые.

Одинаковые? Можно уже зацепиться за слово, говорящее о стереотипах мышления. Злость и циничность Иcгaна, вполне возможно, выросли на обычной обиде. Я пренебрежительно фыркнула. Несчастного мальчика «покусала» девочка в прошлом? Это бы многое объяснило. Теперь он ненавидит райли, пользуется их даром и тешит себя надеждой доказать им свою значимость.

– Если ты всё сказал, то будь добр, освободи меня от своего общества.

Такого разворота Иcгaн не ждал. Он сузил глаза, и на его лице заиграли желваки. Покажи такому обиженному своё безразличие и увидишь, как его «поведёт». Герцог хотел ругательств, опровержений, доказывания, но получил лишь просьбу побыстрей удалиться. Мои догадки нашли подтверждение в его реакции на вопрос, но становиться личным психологом мага я давно расхотела.

– Что? Настолько понравилось в этой дыре, что ты готова остаться?

– Ты сам сказал вчера, пока я не взмолюсь о пощаде, – посмотрела магу в глаза. – Так вот. Меня здесь всё устраивает. Не взмолюсь. Можешь идти.

Гробовое молчание после моих слов продолжалось не меньше минуты. Уж если изнеженные принцессы считают подобное место пребывания чем-то ужасным, то для городской девушки, знающей толк в чердаках и секретах, не найти лучшего места. Тихо, спокойно, высоко и мерзавцы не досаждают. Еды, принесённой Латифой, хватит на пару дней, вода есть, тишина тоже будет. Магический резерв полон, значит, жить буду в тишине и комфорте, дожидаясь дракона. Не нужно быть чьей-то куклой, наряжаясь в уродские платья, кивать соглашаясь с каждым словом.

Иcгaн развернулся к дверям, сделал несколько шагов к выходу и остановился. Я сверлила взглядом его широкую спину и молилась о том, чтобы он вышел. Уходи. Пожалуйста, уходи!

Но герцог стоял, как каменное изваяние, и спустя несколько долгих мгновений медленно развернулся. Надменная усмешка на его губах не могла скрыть задумчивости в холодных глазах. Что-то пошло не так. Я уже ждала победы, с предвкушением следя за Иcгaном.

– До тебя многие пытались подобным образом проявлять свой характер, – произнёс он на удивление ровно. – Голодали, пытались бороться, думали, что сильны. Но заклятье покладистости их всех сделало покорными моей воле рабынями. И при этом они хорошо понимали, что подчиняются. Не хотели, но делали. Представь себе этот ад, когда насильно ломается воля. Мне будет жаль превращать тебя в свою куклу.

– Уходи.

– Вечером я вернусь. А ты посиди и подумай.

Сухой, деловитый тон, лишённый эмоций, не принёс ничего, кроме ощущения неприязни к мужчине. Я ждала, что герцог не успокоится и будет искать другие способы напугать и подчинить. Неприятно слышать о поражениях других райли, которым пришлось столкнуться с его жестокостью и неприкрытым цинизмом. Открытое сопротивление герцогу может закончиться плохо и тогда ни побега не будет, ни возможности получить отсрочку до свадьбы. Саррх бы побрал этого мага! Я уже думаю о чёртовой свадьбе, как будто это что-то неизбежное в жизни. При этом знаю, что Рэйманд идёт за мной, наступая Иcгaну на пятки. Решение пришло очень быстро.

– Верни мне украшения, – деловито произнесла. – Тот ужас, который носит твоя сестра в виде платьев, даже не предлагай. Своим гардеробом я буду распоряжаться сама, как и выбирать, что носить.

Сложив руки на груди, я с вызовом смотрела на Иcгaна. Если не дурак, значит, должен пойти на уступки. Тем более, прошу «ни о чём». Прекрасная возможность договориться и пустить пыль в глаза. Иcгaн в ответ многозначительно улыбнулся.

– Я в тебе не ошибся. Схватываешь на лету. Пусть будет по-твоему. Считай это моим предсвадебным подарком. Признай, он гораздо лучше, чем твой.

– Ты намекаешь на хромоту и чесотку? – ехидно усмехнулась я. – Никак выздороветь не получается?

– Ничего. Хромота лет через двести пройдёт. Но ты, конечно, этого не узнаешь.

– Не страшно. Мне это глубоко безразлично.

– А чесотку придётся снять.

– Не могу, – довольно хмыкнула я. – Ты сам лишил меня магии. Когда она ещё проснётся? Мне нужен отдых и никакой нервотрёпки. Тогда, возможно, три недели мучений станут гораздо короче.

Иcгaн наклонил голову и прищурился. Жгучий интерес скользнул в его глазах, подобный тому как бывает, когда идёт переоценка противника, но неприкрытое любопытство скоро растворилось в отблесках полярного льда. Уголок рта Иcгaна дёрнулся в примирительной усмешке, и он протянул руку, приглашая меня встать и выйти с ним из тюрьмы.

– Сама справлюсь, – буркнула и поднялась с лежанки, с которой лично у меня было связана масса приятных воспоминаний. Ух! До сих пор огонь струился в крови, стоило только подумать о губах Рэйманда, его руках, ласковом шёпоте! С удовольствием бы повторила и повторю, как только представится такая возможность.

Предвкушающая улыбка герцога быстро привела в чувство. Это что же было написано у меня на лице, что он отнёс на свой счёт? Мамочки! Иcгaн шагнул ко мне, распахивая объятья, а я только и успела отпрыгнуть. Сбежала от мужчины, как напуганная коза! Это что сейчас такое тут было?!

– Ты сейчас думала не обо мне, – недобро процедил Иcгaн. – Я так и понял, просто проверил. Хочешь совет? Выбрось дракона из головы. В моей спальне я третьего не потерплю! А методы добиваться своего у меня разные. И далеко не все из них тебе понравятся. Ты поняла, Эминель?

В ответ я лишь скорчила выразительную гримасу. Ехидную и неприязненную. Нашёл, чем пугать! Ты ещё до кровати со мной доберись, герой-любовник, реши вопрос с чесоткой, да не получи в дар что-нибудь новое, а потом стращай всеми карами.

Иcгaн смерил меня взглядом с ног до головы, но в этот раз пренебрежения не было. Он осматривал меня внимательно, с определённым удовольствием, я бы сказала, что по-хозяйски. Неожиданно на красивом мужественном лице скользнула тень недовольства, герцог скинул с плеч плащ, а потом протянул мне.

– Накинь, – приказал. – Не хватало ещё, чтобы стража и слуги увидели тебя полуголой.

Усмехнулась внезапной благопристойности, но спорить не стала. Ткань рубашки и впрямь была тонкой, полупрозрачной, мало что скрывающей при определённом освещении. Но было чему и порадоваться! Иcгaн не стал настаивать на той розовой жути, что осталась брошенной на лежанке. Кажется, он принял мои условия, что уже можно отметить победой.

Герцог привёл меня в уже знакомую спальню. Развернул к себе спиной и аккуратно снял плащ. Мои глаза округлились, как у той рыбы, когда вместо того, чтобы уйти, Иcгaн сдвинул ещё и рубашку с моего плеча и, наклонившись, его поцеловал. Жёсткие губы обожгли, как и дыхание. Я замерла, как после укуса ядовитого паука-тарантула. Долгий до неприличия поцелуй показался слишком откровенным и неуместным, путающим воспоминания прошлой ночи с Рэймандом. А герцог не спешил отстраняться, дыша мной, пока я лихорадочно соображала, что делать, и не находила подходящего варианта.

Кулаком по носу? Не поймёт, как бы в ответ не прилетело. Огненный шар ему в ухо? Раскрою резерв. Придётся перетерпеть. Только и потянула рубашку, закрывая обнажённую кожу от мужского внимания. Что стоило не сбиться с дыхания и не показать свою злость?

Иcгaн ничего не сказал, даже не хмыкнул, не улыбнулся злорадно и больше не попытался дотронуться. Он, наконец, удалился, оставляя меня в одиночестве.

Увы, но вновь обретённое счастье вскоре снова нарушили! Вокруг меня засуетились служанки и пара придворных портних. Одни готовили горячую ванную, другие снимали мерки и подбирали ткани.

– Нам приказано сегодня же пошить вам достойное платье, миледи, – бойко ворковала одна с сантиметром в руках. – Не представляю, как мы успеем. Совсем не представляю!

– Успокойся, Лина. Из города сейчас приедет сестра. Привезёт с собой ещё нескольких швей и ведьму. Её бытовая магия будет весьма кстати в деле. Мы не подведём лорда. Нельзя-нельзя.

– А далеко находится город? – будто невзначай вклинилась в разговор.

– Минут сорок пути на карете, – с радостью поделилась портниха и раскинула передо мной образцы тканей. – Леди какой цвет желает?

– Чёрный.

– Как?

– Я хочу чёрное платье. Это и все остальные.

– Леди в трауре?

Не смогла сдержать усмешки, представив лицо Иcгaна, когда выйду к нему в полном трауре. Надо бы и фату заказать точно такого же цвета. С маго-монстром можно бороться не только магическими приёмами. Мне хватит вредности сделать его жизнь несносной, медленно и постепенно превращая её в кромешный ад. Главное, не перегнуть палку, балансируя тонко на грани.

– Да. В трауре. По хорошей жизни.

– Леди не нравится жизнь во дворце? – опешила одна из портних.

– Мариса! Что я слышу? – раздался строгий голос из-за спины. – Как ты вообще смеешь задавать леди вопросы? Кто тебе разрешил рот открывать?

Знакомый такой голос. Принцесса! Зариина Ривван заявилась. Я повернулась к дверям, чтобы встретиться с бывшей невестой ардхана. Гордо расправленные плечи, высокомерие в голубых глазах, изысканная манерность не понравились сразу. Хозяйка пришла проверить, что вокруг происходит, разнюхать, так сказать, обстановку. Ещё одна змея под стать Иcгaну и, судя по поведению, любит отыгрываться за свои унижения на более слабой прислуге.

– Я сама захотела общения, – невозмутимо пресекла все попытки Зариины давить на девчонок, не дожидаясь их оправданий.

Для меня нет никакой разницы служанка рядом со мной или портниха, знатная или простолюдинка. Все они, прежде, люди и ничем не отличаются от меня. Та же кровь, те же мысли о счастье, может, беды, проблемы разные... А если говорить о профессионализме, то лично мне ещё учиться и учиться делать то, что умеют они. Одно это достойно уважения, а не поведения, будто перед тобой грязная шваль.

– Эминель, я не знала, прости! – ласково проворковала принцесса, сменив настроение, и расплылась в радушной улыбке.

Она явно восприняла мой ответ, как зелёный свет. Уверенно вошла в комнату, и, конечно, без приглашения, прошуршала юбками к окну, выглянула в него и развернулась.

– Тебе нравится твоя спальня?

Её полный нежности взгляд и желание быть милой напомнили кобру, раскрывающую капюшон. Вот змея поднялась, приготовилась, стала покачиваться, настраиваясь на флюиды противника. Только дёрнись, покажи страх или робость, неуверенность – будет бросок и укус.

– Мне кажется, здесь как-то очень по-мужски, – защебетала она. – Ты всё-таки на мужской половине. Но если попросишь Иcгaна, он разрешит тебе здесь всё изменить. Пригласит бытовиков, и они сделают из этой спальни что-то более приличное в довольно короткие сроки.

– Меня всё устраивает, – парировала, как можно мягче.

Вот же подружка нашлась! Со змеями нужно вести себя аккуратно и, по-возможности, к себе не подпускать. Покачиваться в такт, но и отступать своевременно, а ещё лучше завести дудочку для безопасности, хотя давно доказано, что змеи глухие, как пробки.

– Тебе шьют новое платье? – уточнила Зариина, глядя на то, как работают Мариса и Лина. – А где то розовое? Я его тебе вчера отдала.

– В башне осталось. Испорчено, – без тени сожаления отчиталась.

– Жаль. Платье было красивым.

Ничего не ответила, только приподняла брови. У каждого вкусы свои, не поспоришь. Лично мне по душе более простые покрои, отсутствие жёстких корсетов, рюшей, множества глупых бантов. Максимум кружево, но так, чтобы не слишком бросалось в глаза. Зариине нравится вычурность, но это её полное право. Возможно, так она подчёркивает собственный статус, находясь в своём круге. Главное, лишь бы мне не пытались навязать её вкусы, да и любые чужие.

– Леди Эминель, – тихонько сказала Лина, – мы пока пойдём? К вечеру платье будет готово. Такое, как вы попросили.

– К вечеру? – спросила принцесса и уточнила. – А что будет вечером?

– Милорд приказал организовать романтический ужин, – вклинилась одна из служанок, пытаясь услужить Зариине. – Для него и леди Эминель.

– Ты слишком болтлива! – вдруг как с цепи сорвалась на неё леди Ривван. – Совсем распустились! Вас, видимо, давно ничему не учили? Влезаете в разговор! Где Сатти? Сатти!

Я не успела ей что-либо сказать, как взбешённая новостями принцесса выскочила из комнаты и куда-то сбежала. В коридоре послышались отголоски ругательств. Зариина разбушевалась, и никаких других объяснений кроме одного не было – принцесса яростно ревновала. Ярчайшую жуткую ревность даже не пыталась скрыть сестра Иcгaна. Нет уж... С этой парочкой что-то явно не так! И навряд ли в неадекватной вспышке принцессы виновата служанка, позволившая себе недопустимую вольность, что в сущности совершенный пустяк.

Девочка, позволившая себе вольность, стояла с посеревшим от страха лицом. Её дрожащие руки отчаянно сминали складки передника, в глазах застыл ужас от осознания произошедшего. Подрагивающие губы обещали, что вот-вот разразится истерика. Похоже, за проступок ей грозит наказание. Несмотря на проявленную глупость, я испытала сочувствие.

– Иногда лучше молчать, чем говорить. Вот зачем ты влезла в беседу?

– Простите меня, леди Эминель!

Служанка заломила руки и присела возле меня в реверансе.

– Прошу! Замолвите за меня словечко перед милордом! Умоляю. Он же накажет, а то ещё и выгонит вон. А вас он точно послушает. Вы же его невеста! Будущая королева, жена. Скажите, что Рика не виновата, а я для вас, что угодно сделаю. Миледи, пожалуйста! Я не перенесу ещё раз порки.

– Ещё раз?

Обвела взглядом девушек, присутствующих в спальне, и все они отвели дружно глаза. Только провинившаяся Рика молча стянула с себя скромное платье, показывая белёсые шрамы в виде нитей на гладкой спине.

– Это то, о чём ты говорила? – процедила я.

Подошла ближе, внутри появилось горькое, неприятное чувство. Что же за люди такие, которые за любую провинность могут совершить это? В кончиках пальцев зажгло и, практически не отдавая отчёта, я коснулась еле видимых шрамов. Огонь райли на этот раз не обжигал, но дарил тепло и спокойствие. Энергия тонко струилась из рук и стекала по израненной спине. Я не ждала, что Рика забудет насилие, но хотела убрать со спины вечное напоминание о пережитой боли и совсем не ожидала, что моё желание сбудется. Как это было со мной, так теперь происходило со служанкой – старые отметины пропадали, уступая место бархатистой молодой коже. Оторвалась, как закончила.

– Леди Эминель. Вы же мне не откажете? – прошептала Рика. – Нет?

Да уж... Нашла у кого просить, дурочка. Я не лучше них тут по статусу, одно только слово «невеста». Вон, даже о романтическом вечере и то узнаю от служанок!

Улыбнулась ей, но разочаровывать девчонку не стала. Зариина в растрёпанных чувствах, пока до Сатти добежит, поймёт, что служанка не главное. Может, и обойдётся. Если нет, вот тогда и посмотрим. Ведомая состраданием к девушке, я не сразу подумала о том, что кто-то из служанок может проболтаться об исцелении. Впрочем, резерв ведьмы так или иначе восполнится, это лишь вопрос времени. Маг не знает, сколько сил нужно именно мне.

– Горячая ванна готова, миледи, – в дверях появилась ещё одна служанка. – Ароматные масла подогреты.

Не знаю, как насчёт масел, но от возможности по-настоящему искупаться я точно не откажусь. Последний раз я себя приводила в порядок до стычки с магом и прихода Рэйманда, но это было с помощью магии. Результат есть, удовольствия не очень много. Куда интереснее поплескаться в чистой и горячей воде! Я расплелась, спрятала кристалл Рэйманда в ящичке будуара и после всех приготовлений с удовольствием погрузилась в тёплую воду, обнаруженную в золотой ванне. Конечно, я не догадывалась о материале, из которого изготовлена чаша, пока меня не просветили служанки.

Я едва не застонала от блаженства, окунувшись в мягкую пену, так похожую на взбитые сливки. Прекрасная возможность расслабиться и привести нервы в порядок. Закрыла глаза, убаюкиваемая тёплой водой, и сразу не сообразила, когда именно начались мягкие поглаживания сначала шеи, потом и декольте. Чьи-то пальцы меня ласкали, тихонечко изучая, будто знакомились нежно.

Перехватила чужую руку и по перстням, величине, жёсткости вдруг осознала, что держусь за мужские пальцы. Быстро открыла глаза и поймала усмешку. Иcгaн появился бесшумно, а теперь сидел на краю ванны, наслаждался моей реакцией, и никого из служанок поблизости не наблюдалось. В глазах герцога горели дьявольские огоньки, высвечивая потайные инстинкты. Он с неприкрытым удовольствием следил за моим замешательством, с не человечески жадной хищностью, присущей диким зверям.

– Совсем забыл сказать, что приказал накрыть нам ужин на одной из открытых террас, – нарочито вежливо произнёс он. – Предоставлю тебе возможность узнать меня лучше.

– Лучшего времени сообщить не нашлось?

– Какая разница?

Он пренебрежительно пожал плечами, всем видом показывая, что мне лучше привыкнуть к такому его поведению. Как будто абсолютная норма вламываться в ванную к невинной деве, пусть даже «невесте»! А хуже всего, я должна сохранять спокойствие и делать вид, что ничего не случилось. Всё настроение испортил, гад! Напряжение сразу же появилось, хотя я понимала, что Иcгaн сейчас не сделает ничего дурного. Расслабилась, как же!

– Ещё увидимся, – произнёс он с полуулыбкой и встал.

На пороге появилась Латифа. Внимательным взглядом посмотрела на меня, потом на мага. У неё даже подросли ушки, вытягиваясь, словно у рыси, на лице скользнула тень недовольства и показались клыки.

– Не скалься! – осадил Латифу маг и приказал: – Лучше подай своей госпоже полотенце и подумай в следующий раз, когда захочешь переметнуться. Одна ошибка и вылетишь из дворца.

Он ушёл, а внутри меня осталось ощущение, что Иcгaн приходил специально. Герцог Ривван планомерно пытался вывести меня на эмоции, ждал, когда я их проявлю. Гнев, раздражение, возмущение – именно этого он и добивался, поджидая нужный момент. Появилось подозрение, что маг ждёт, когда пополнится мой резерв. Возможно, для обряда он будет иметь значение. А, может, Иcгaна мучили подозрения, он не верил, как за столь короткий срок райли самостоятельно пришла в себя, лучится бодростью и весельем.

Латифа подала полотенце, и я покинула ванную, завернулась в тёплую, пушистую ткань.

– Моего терпения не хватит надолго, – пожаловалась. – Скоро не выдержу и что-то будет...

– Мне нужен день, может, два, чтобы достать артефакт, – тихо сказала Латифа. – Потерпи.

К вечеру принесли платье. Полностью закрытое платье. И э-эх! Несмотря на чёрный цвет, оно выглядело весьма элегантно и по фигуре село так, что я немного взгрустнула. Ткань подчеркнула грудь, талию, все соблазнительные изгибы. Я недовольно поморщилась, рассматривая отражение в зеркале. Из него на меня смотрела роскошная леди. Собранные Латифой волосы, бледная кожа шеи, лица превратили меня в самую настоящую ведьму. Даже глаза и те светились ярко-голубыми топазами в обрамлении густых тёмных ресниц и бровей. А чувственные розовые губы дополняли картинку, делая меня объектом мужских самых сокровенных желаний. Да уж... Молодость-молодость. Ни тебе теней под глазами от практически бессонной ночи и потери резерва, ни прыщей и морщинок.

– Вам не нравится, леди Эминель? – тут же насторожилась портниха.

– Платье чудесное, Лина, – мягко улыбнулась. – Даже слишком...

– Ох, великий Хомра! – Лина всплеснула руками и улыбнулась. – Вы даже в трауре восхитительны!

Уж да, уж да. Куда бы спрятать такую восхитительность? Я прищурилась, осматриваясь. Взгляд упал на косметику. Можно превратить себя в размалёванный ходячий кошмар, но, боюсь, герцог лишь повеселится и убедится ещё раз, что я к нему не ровно дышу. Махнула головой, прогоняя из воображения вульгарную картинку, и вопросительно посмотрела на оборотницу.

– Ты очень красива, – сказала Латифа.

– Лучше ответь, получилось ли что-то узнать о Рике?

– С ней всё в порядке. Конечно, её наказали, сослав на кухню чистить котлы.

– Котлы гораздо безопаснее порки, – произнесла с улыбкой, радуясь, что всё разрешилось спокойно. Добавила: – Я бы тоже выбрала кухню вместо свидания с Ним.

– Ничего не поделаешь, – вздохнула Латифа. – Мне велено отвести тебя.

Да не вопрос! Придётся «уважить» Иcгaна. Я кивнула, а затем вышла из комнаты. Значит, ужин с мерзавцем. Наедине. О, великие боги! Наградите меня терпением. Прикосновение Латифы оказалось быстрее просьбы, и в теле разлилось спокойствие.