ЭПИЛОГ

Сегодня в нашем столичном доме мы справляли Новый год. Это был уже второй новый год, после описываемых ранее событий. Первый прошел скомкано, на накале чувств, но… очень, очень скромно.

Не до этого было. Мы с Марком мотались туда–сюда между его особняком, моей глухой деревней и королевским дворцом. Первым делом перевезли в столицу моих мальчиков.

Узнав о том, что теперь они будут жить в большом городе, мои ребята пришли в небывалый восторг и воодушевление. Собирая свои вещи и игрушки, каждый из них пытался всунуть в собранные тюки то одно, то другое, по их словам «очень нужное для них».

Я попрощалась с сельчанами, мне нанесли целую гору подарков, от которых неудобно было отказываться – люди же от чистого сердца дарили.

Прощание с семейством лесника было особенно трогательным. Фрида, наплевав на свою холодность и былую ревность ко мне, повисла у меня на шее. Господин Брукс пустил скупую мужскую слезу.

Он все время пытался всунуть мне в руку мой кошель со ста срока пятью золотыми нерастраченными монетами, но гордая черная ведьма отказалась – решительно и бесповоротно.

В моем запасе теперь было три тысячи три монеты. Каюсь, каюсь, четвертую я потратила на подарки – мелочи, конечно, но приятные.

Фриде привезла пуховый платок небывалой красоты из паутинной пряжи, а господину Бруксу новый охотничий нож, сделанный из лиосской стали, тоже вещь нужная и ценная.

Так мы и стояли на пороге домика лесника и препирались – он совал мне мой кошель, а я отводила его руки. Наконец, мне это надоело, я близко-близко наклонилась к уху господина Брукса и прошептала:

– Берите, берите. У вас скоро детки пойдут, вам нужнее.

И, воспользовавшись оторопью последнего, резко развернулась на каблуках и сбежала со ступенек.

Да! Поколдовала я, запустила, так сказать, процесс. Ну, Фрида в курсе. Сама мужу расскажет. Нужно же мне было испытать силу моих сыновей, их чистейший Абсолют.

Вспомнив все из академической программы, перечитав хранившиеся в сундуке тетради по этому вопросу, мамочка не только не запретила сыновьям колдовать, а еще и помогать стала – нашла нужные заклинания, да и сама присутствовала при этом.

Чистый голубой огонь, возникший от слов моих мальчиков, когда они пожелали госпоже Брукс большого потомства, ослепил и заворожил меня. Он поиграл всполохами – от льдисто-голубого до нестерпимо белого и впитался без следа в фигуру заворожено на это взирающей Фриды.

Есть! Теперь, даже можно не сомневаться, понесет после первого же раза. О чем я и сказала ей, вызвав на ее ошеломленном лице девичий румянец.

Я думаю, что с «этим» они сами разберутся, да и не сильна я в «этих» вопросах. Что толку, что три сына имею? Как оказалось, ни-че-го я в этом деле не понимаю, в чем убедилась после первой нашей брачной ночи с Марком.

Свадьба была скромная – я настояла. Негоже торжественные обряды делать в моем-то положении. Пришли в храм, обменялись клятвами, да и поехали домой, посидеть в теплой домашней компании: мы с женихом, мои мальчики да старики – Марта с Доменом.

Уж, как они радовались, как радовались. Как дети, ей богу! Марта превзошла себя по части готовки. Наконец-то, дети мои наелись от пуза, причем сладкого им в этот вечер досталось столько, что мамочка даже волноваться стала – как бы ни слиплось чего.

А потом была эта самая брачная ночь.

Нет! Вы не подумайте, у нас и поцелуи были с Марком до этого, и ласки невинные, но, как-то так само собой получилось, что до обряда мы по обоюдному согласию не дошли в своих отношениях до постели.

То ли дел так много сразу навалилось, то ли переездов было много, то ли Марк мой слишком скромен был… Именно был… Потому что только в эту ночь я поняла, как может быть счастлива женщина.

Уже под утро, когда страсти наши немного улеглись (для меня это семь лет воздержания, между прочим), я сказала своему мужу:

– Марк, а почему ты на мне женился?

Ну, да – хотелось услышать хоть какого-то признания от моего молчуна.

– Сначала в тюрьму хотел посадить, а потом, что – чувства взыграли? Или ты от жалости это сделал? Или еще какие-то причины есть?

Марк прижал меня крепче к своему обнаженному телу и с расстановкой тихо проговорил мне в макушку:

– Ты удивительная женщина, Альма Рильке. Боюсь, что ты сама не догадываешься, как ты хороша. Я много повидал в этой жизни. К сожалению, в ней было много боли, обмана и разочарований. Может быть, это даже к лучшему. Кто много в жизни терял, больше ценит ее подарки. И ты – мой подарок. Я никогда тебя не отпущу и никому тебя не отдам. Сначала, признаюсь честно, я был зол на тебя. Твоя гордость, непредсказуемость ставили меня в тупик. И только наше путешествие и непосредственная близость на многое мне открыли глаза. Я начал понимать тебя, твои поступки, твоя душевная сила вызывает во мне уважение. Не каждый мужчина способен вынести в жизни то, что выпало на твою долю. Ты не озлобилась от ударов судьбы, ты сумела сохранить себя, свою доброту, готова была в любой момент оказать помощь, нуждающимся в ней. Мне с тобой очень тепло и спокойно. Я уверен в тебе, как в самом себе.

– Фи,– я вырвалась из его крепких объятий, – ты говоришь так, как будто я бесполое существо. Просто друг, просто надежный человек рядом.

Он засмеялся низким гортанным смехом:

– Прости, прости. Я не умелец разговоров. Конечно же, мне в первую очередь следовало сказать, что я люблю тебя. Не понял даже сразу, как во мне поселилось это чувство. Я люблю тебя, Альма, так, как не любил никого раньше. Ты – мое счастье, ты – моя звезда, ты – предел всех моих мечтаний. Так хорошо?– И он скосил на меня смеющиеся глаза.

Дурак! Я почти обиделась. Я серьезно, а он…

– Я не мастак говорить,– голос его был завораживающим,– иди ко мне. Я лучше докажу тебе это еще раз.

***

После переговоров Рональда, мои ребята вылечили королеву. Можете себе представить? Целый штат магов не смог, а мои мальчики сделали это после первого же раза. Теперь они – королевское достояние.

Их определили в ученики к Верховному магу, они и живут теперь при дворце, домой наведываясь только на выходные и праздники. Я пробовала было сопротивляться, но Ее величество при личной встрече нарисовала мне такую перспективу их будущей жизни, что пришлось смириться. Не враг же мамочка своим сыновьям?

А королева Эльза, узнав о нашей свадьбе с господином королевским ловчим, попеняла мне на то, что ее не пригласили на обряд, и преподнесла поистине королевский подарок: простила нашему семейству все долги, взяла на себя расходы по интернату, куда Грег перечислял ранее деньги и… вы не поверите… мне предложили место придворного зельевара.

Да, да! То самое место, на котором я должна была оказаться пятнадцать лет назад. Теперь мы с мужем оба – королевские служащие. Я беспрепятственно захожу к королеве в любое время.

Я, конечно, не смею, мне не почину, но Ее величество называет меня своей подругой.

При дворе стало веселей. С выздоровлением королевы народ оживился. Устраиваются балы и маскарады, где Ее величество, наконец-то, предается веселию.

Хотя, скажу по секрету: к мужчинам обижающим своих жен у Эльзы по-прежнему суровое отношение. Просто с моей подачи королева стала детальнее рассматривать такие дела, ведь мы женщины такие – и оговорить любимого супруга можем, если он не купит нам понравившуюся безделушку.

Рональд, наконец-то, вернулся на большую сцену. Играет только главные роли. Вся женская половина столицы влюблена в него. Я краем уха слышала, что у него разворачивается роман с одной очень талантливой актрисой, но это не точно. Сплетни я не собираю. Нужно будет, сам скажет.

Стивена, нашего безалаберного влюбчивого Стивена, как подменили. Он открыл с моей помощью модный салон в столице (пришлось походатайствовать перед королевой). Придумывает наряды для женщин. И так преуспел в этом, что ни одна уважающая себя дама, не решится показаться в свете без его консультации.

Представляете, какие это возможности для мужчины? А наш общий знакомый теперь не ведется ни на какие провокации, чем раззадоривает напрасно влюбленных в него женщин еще более. Ведь может же, когда захочет!

Пару раз королева Эльза обращалась к его услугам, и этот паршивец был так серьезен и почтителен, так сумел угодить Ее величеству, что она подумывает сделать его королевским консультантом. Да бог с ними, я в личные дела королевы не лезу.

О ком бы мне хотелось рассказать поподробнее – это о Греге и Эмме.

Они прилетели к нам в гости на ларге. Хорошо еще, что наш дом стоит особняком – было место где опуститься, хотя пришлось изрядно покружить в воздухе. Как ни странно, увидел их первым Грег. Он стоял тогда у окна и рисовал какие-то узоры на запотевшем стекле.

– Мама, мама,– закричал он,– иди скорее сюда. Там в небе что-то летит. Это тот крылатый конь, которого я видел в конюшне у господина Фрауха. Посмотри, какой красивый.

Все, кто был в гостиной, бросились к окну. В вышине неба кружил прекрасный белый ларг с огромными чуть светящимися крыльями. И два силуэта, слитые в одно целое. Непроизвольно у меня вырвался крик: «Эмма и Грег. Это они».

Я поспешила к выходу, чтобы открыть двери. Ларг приземлился перед нашим крыльцом, а с него спустилась улыбающаяся тоненькая женщина-девочка.

– Здравствуйте, Альма. Я – Эмма,– представилась она. – Мы с Грегом прилетели к вам в гости. Примите?

– Конечно, проходите,– я замялась.

Фигура Грега, по-прежнему маячила в седле. Хотела позвать Марка, чтобы помог, но Эмма сделала успокаивающий жест и сама прошла в наш дом. Осмотревшись, она снова поспешила на выход, подбежала к Грегу и что-то прошептала ему.

Не успели мы все опомниться, как Грег переместился в нашу гостиную, на удобное кресло. Выглядел он настолько хорошо, насколько можно было в его положении. Эмма встала за его спиной и положила руку ему на плечо. Эти двое принесли в наш дом небывалый до этого свет и радость.

Мои мальчишки заворожено смотрели на гордого мужчину. Мамочка уже успела рассказать каждому об их отцах. Грег-младший страшно гордился своим отцом- героем и теперь смущенно и восторженно взирал на него вживую.

–Здравствуй, сынок,– тепло поздоровался Грег -старший.

Вот как он его узнал, спрашивается? Может быть по таким же, как у него глазам? Может быть, в фигуре моего среднего сына вырисовывалась та же осанка и стать? А может быть, просто голос крови?

– Я твой папа, Грег,– глубоким голосом проговорил он.– Я недавно узнал о том, что ты у меня есть, и вот решил приехать, познакомиться.

– А, правда, что ты герой?– замирая, проговорил Грег-младший.

– Гм-м,– смутился отец.

– Герой-герой,– улыбнулась Эмма.– Мы привезли тебе подарки. Мы всем твоим сыновьям, Альма, привезли подарки.

Этот день мне запомнится надолго. Мы славно провели время: Грег познакомился со всеми моими мальчиками, много рассказывал о боях, об оружии, о покойном короле. Они слушали его, затаив дыхание.

Потом распаковали привезенные подарки – много игрушек и магических штучек– было чем себя занять. Ну, а мы взрослые, сели за стол и коротали время в непринужденной беседе.

Одного взгляда хватало, чтобы понять – эти двое безумно счастливы. Даже за столом они время от времени дотрагивались друг до друга, обменивались понимающими взглядами и улыбками.

– Я хочу вас поблагодарить, Альма,– смущенно сказала мне Эмма,– королева мне все рассказала, да и Грег тоже. Вы так много сделали для нашего счастья, что отныне мы считаем вас родным человеком.

– Как вы встретились? – С любопытством спросила я.

–О-оу-у! Это было чудесно! Ее величество приехала ко мне в монастырь и рассказала мне о Греге, о том, как он жил без меня, о том, что ждет. Я не думала ни секунды. Королева и предложила взять ларга. Никогда я до этого не летала. Это чудесное ощущение. Сейчас даже не представляю, как жила без полетов. Когда мы с Грегом в воздухе и мой любимый обнимает меня, мне кажется, что я слышу песню ангелов.

– А я подумал, что сошел с ума, когда однажды днем увидел в воздухе ларга, а на нем мою Эмму. Эмма, которая всегда боялась высоты, как грозная воительница восседала на этом чудо-коне и спускалась прямо ко мне в объятия.

– Ты снова хотел прогнать меня,– возразила Эмма.

– Но сначала я обнял и поцеловал тебя, когда подумал, что это видение. Я думал, что у меня сердце выпрыгнет из груди.

– Да, это сначала. А потом ты опять стал гнать меня, невозможный мужчина.

– А ты стала кричать, что убьешь себя прямо перед моими глазами, если не нужна мне.

–А ты кричал, что я должна жить, и жить счастливо, и что это ты убьешь себя, чтобы мне не мешать.

Они смотрели друг на друга влюбленными глазами, и слова тут были излишни.

Теперь, время от времени, семья Деридов приезжает к нам в гости, и ребята бывают у них в поместье. Вот где для них раздолье: они ведут нескончаемые беседы с Грегом, он учит их обращаться с оружием, а добрая тетя Эмма разрешает им полетать на ларге (мне говорит, что только с ней – не знаю, что-то мне это подозрительно).

Стивен пришел в гости со своими дочерьми – со Стелой и Сабриной, и познакомил их со сводным братиком.

И тут мой Стивен-младший показал такую черту своего характера, которую я раньше не замечала у него. Мой старший сын повел себя с « дамами» необычайно куртуазно. Откуда только что взялось? Томный взгляд, уверенный тон. Девочки даже опешили вначале. Пришлось мамочке прикрикнуть и вернуть все на круги своя.

Рональд долго не объявлялся перед «малышом Рональдом». Я даже сначала обиделась на него. А потом, когда нас всей семьей пригласили в театр, где Рональд-старший играл главную роль (и не какого-то там любовника, а самого настоящего пирата), мне стал понятен его замысел. Он с первой же встречи желал поразить воображение сына. И ведь удалось же, аферисту!

Рональд млел, сидя у него на коленях, и всем и каждому повторял:

– Это мой папа. Это он здесь самый главный разбойник,– а потом ласково гладил его костюм морского пирата и с придыханием повторял,– фаалетовое, всё-всё фаалетовое.

***

Вот мы и встречаем второй «столичный» Новый год.

Два Стивена сидят у окна на узком диванчике. Оба – отец и сын, о чем-то увлеченно разговаривают. Я смотрю на линию их рта. Ну, что сказать? Отцовство не пропьешь…

Их глаза сверкают. Причем Стивен-младший и не думает уступать в споре Стивену-старшему, и я впервые вижу на лице моего душки-сокурсника такое озадаченное выражения. Мой сын жестикулирует, что- то увлеченно доказывает, а хитрец Алистер с восхищением слушает его рассуждения.

У «четы Грегоров» наблюдается совсем другая картина: Грег-старший, сидя в специальном кресле, которое может бегать само по себе (безумно дорогое изобретение наших магов), заинтересованно слушает спокойные рассуждения своего сына. Иногда в их разговор вмешивается Эмма, и тогда два джентльмена внимательно выслушивают ее комментарии и согласно кивают. Уважение к женщине – в генах этого семейства.

А возле праздничной сосны вертятся два Рональда – отец и сын. Их разговор занимательнее всего, потому что чаще, чем у других, прерывается взрывами смеха и крепкими объятиями.

Это только подготовка. Вечером прибудут еще гости. Обязательно придут Жаннет с Иваром, а также сводные сестры Стивена – Сабрина и Стелла.

Вот-вот, с минуты на минуту, ждем семейство лесника Брукса: он сам, жена Фрида и их маленькая дочь, которую они назвали в честь меня– Альмой.

Не буду загадывать, но Ее величество вчера говорила мне, что ей до ужаса надоели королевские стены, и что она мечтает посидеть где-нибудь у семейного очага.

Я – девочка сметливая, поэтому не преминула пригласить ее к себе в гости. Вот, ждем-с.

Я сижу в удобном кресле, а мой любимый и единственный муж Марк гладит мой большой живот и разговаривает с предполагаемой дочерью.

Хорошо-то как!

И, может быть, вы скажете, что нет у вас интереса к моей «сладенькой» истории, где нет кипящих страстей, огнедышащих драконов и, щекочущих нервов, подробностей?

Ну, нет в этой истории ничего такого!

Просто одна скромная черная ведьма рассказала о чудесной полосе в своей жизни, которая привела ее к счастью, умолчав о тех трудностях, которые пережила ранее.

Ведь наша жизнь – полоса черная и белая.

И по идее, мне как черной ведьме не следует стремиться к белому цвету, но, как любой женщине, ой, как хочется, чтобы эта белая полоса в жизни не заканчивалась никогда.