ГЛАВА 19

Я не поверила своим глазам, когда увидела входящего на кухню Рональда. Мысленно застонала.

Все эти годы я не была избалована вниманием мужчин. Все эти годы ночью, лежа в постели и перебирая воспоминания давно минувших дней, я мысленно разговаривала с каждым из моих бывших. Но все это было наедине, в приватной обстановке. По моим расчетам, они не должны были встретиться никогда.

Теперь они просто роились вокруг меня, как пчелы роятся вокруг своей матки – и их скопление явно действовало мне на нервы.

Я поджала губы, оборвав на полувздохе готовую вырваться из меня нелицеприятную фразу.

Рональд остановился, в нерешительности оглядываясь, а Стив, который привел его сюда, расплылся в глумливой улыбке.

– Я так понимаю, нашего полка прибыло? Альма, что же ты не поприветствуешь гостя?

Марк сдвинул брови, сложил руки на груди и произнес:

– Вы по заданию королевы, господин Пьетро?

– Нет. Я пришел поговорить с Альмой,– и он умоляюще посмотрел на меня,– Альма, давай поговорим. Я знаю, что обидел тебя, знаю, что поступил глупо и подло. Если сможешь, прости.

– А если не смогу?– Я вызывающе уставилась на него.

–Э-э-э,– Рональд растерялся.– Я не знаю… Я готов просить у тебя прощение миллион раз. Я хотел тебе объяснить все, как было. Я не собирался сбегать от тебя навсегда. Я тогда получил письмо от господина Шваба, помнишь? Он звал меня в столицу в королевский театр. Я хотел сделать тебе сюрприз – собирался поехать первым, устроиться, перевезти тебя и сыграть свадьбу уже здесь, в столице. Да, я взял ожерелье градоначальника, но с первого же гонорара собирался все вернуть.

За моей спиной послышались редкие хлопки – это Стивен рукоплескал признаниям моего третьего мужчины.

– Браво, браво, малыш Пьетро. Вы перещеголяли даже меня – я хотя бы просто сбежал, а вы еще и украсть чего-то там умудрились.

– Ты не просто сбежал, Стив, ты тоже кое-что украл у меня – мое распределение. Не забыл? Чья бы корова мычала…

– Альма, фи, в тебе явно прибавилось сельского юмора. Я, по крайней мере, тебе ничего не обещал,– и, видя мой гневный взгляд, добавил,– давай, давай, скажи всем: разве я обещал жениться на тебе?

– Но ты говорил, что любишь меня.

– А я и любил тебя в то время. Я любил всех женщин, с которыми ложился в постель, но замуж я тебе никогда не предлагал. И если ты такая честная – давай, опровергни это.

Я замолчала. Действительно, возразить было нечего. Что я могла понимать тогда? Моя молодость и неискушенность сыграли со мной злую шутку.

Я любила Стивена, я по собственной воле разделила с ним постель, я строила планы на будущее, я сама отдала ему свое место, а ведь он мне, и впрямь, ничего не обещал.

Ну, сказал пару-тройку раз в постели, что любит меня, говорил о перспективах нашей будущей жизни, но впрямую так ничего не предложил. А я, исходя из этого, настроила планов и убедила себя в том, чего просто не было.

– Господин Алистер,– голос Марка был суров,– вы позволяете себе лишнее. И, вообще, господа, я думаю, что нужно оставить госпожу Альму и господина Пьетро наедине. Пускай они объяснятся.

– Еще чего! Вы, наверное, не понимаете? – Стивен умел быть упрямым, когда хотел.– Я не думаю, что после вашего предложения, вы захотите оставить свою будущую жену наедине с мужчиной, который в прошлом был ее любовником,– и ехидно улыбнулся,– правил приличия еще никто не отменял.

Марк растерянно развел руками, и я поспешила ему на помощь:

– Не волнуйтесь, господин Остен, у меня нет секретов от присутствующих здесь. Если господин Пьетро,– эту фразу я произнесла как можно ядовитее,– желает со мной разговаривать, пусть говорит при всех. А вот вы, господин Алистер,– я повернулась к Стиву,– можете быть свободны. Ваши комментарии действуют мне на нервы.

– Уйти, и пропустить столько интересного? Ну уж нет. Клянусь, я больше не скажу ни слова. Сяду в уголок и буду просто наблюдать за вами. Господа, в конце концов, я сегодня оказал вам услугу. В качестве платы, готов принять ответную услугу. Ну, пожалуйста, Альма! Меня просто разорвет от любопытства,– он состроил умильную рожу, и даже бухнулся на одно колено.

Паяц, ну, как есть, паяц!

– Ладно, черт с тобой! Сиди и молчи, Стивен.

Он закрыл рот обеими руками, вытаращил глаза и мелко-мелко затряс головой.

Шут! Шут гороховый!

Я обернулась к Рональду:

– Как видишь, легко тебе не будет. Говори, что хотел сказать при всех. Я не намерена щадить твою гордость. Хоть какая-то компенсация за тот стыд, что я перенесла благодаря тебе.

Рональд опустил голову:

– Я понимаю, Альма. Я готов извиниться перед тобой на площади полной народа, во дворце – в большой бальной зале, где хочешь, Альма.

Я заткнулась. Н-да, тоже дурак!

Ну, чего у него такой жалобный взгляд? Чего его нижняя губа трясется? Господи! Почему я такая дура? Мне так стало его жаааалко!

– Ни одна женщина не простит мужчине бегство из-под венца, Рональд. А ты еще и опозорил меня на весь город, украв ожерелье, которое я хранила в сейфе. Знаешь, чего мне стоило замять это дело? Только хорошее отношение ко мне градоначальника помогло тогда. Мне пришлось ему все рассказать, и отдать все свои сбережения в возмещение ущерба. Он не стал возбуждать дело, а просто предложил мне уехать в другое место.

– Я виноват, виноват, Альма. Но я и наказан, поверь. С того времени у меня вряд ли наберется с десяток счастливых дней. Меня приняли в театр, но больших ролей не давали. Целый год я играл безмолвных персонажей. Оплата была нищенская, я быстро израсходовал деньги за проданное ожерелье и перебивался с хлеба на воду. Возвращаться мне было стыдно. Что я мог сказать тебе? Что мои расчеты не оправдались?

–Ты мог хотя бы написать, что жив и здоров. Я волновалась, Рональд.

– Прости. Я переживал тогда, переживаю и сейчас.

– Сейчас ты, я смотрю, не бедствуешь.

Он оглядел всех присутствующих, смущенно потупился:

– Я не смогу рассказать тебе всего, Альма. Есть вещи, о которых не принято говорить вслух. Скажу лишь, что путь мой был тернист. Я возвысился тогда, когда уже почти отчаялся. Я так мечтал играть на большой сцене большие роли, а мне долго не везло с этим. Сначала роли без слов, потом эпизоды, потом роли второго плана. Помог счастливый случай и моя хорошая память. Однажды заболел ведущий актер, заменить его было не кем, и режиссер выпустил на сцену меня – я знал все роли из этого спектакля наизусть. Я даже смог бы заменить главную героиню, если бы это понадобилось. На этом спектакле присутствовала королева. Я понравился ей, она вызвала меня к себе в ложу после спектакля, а дальше….. Ну, дальше вы, наверное, все поняли. С тех пор я ушел из театра и живу во дворце.

– Бедный, маленький, невезучий мальчик,– раздался из угла ехидный голос Стива,– как же ты несчастлив! Да за твое сегодняшнее положение многие бы отдали все, что угодно.

– Стивен,– грозно прикрикнула я,– ты обещал.

– Все, молчу, молчу,– и он снова закрыл себе рот руками.

– Я не жалуюсь,– с достоинством ответил Рональд,– королева прекрасная женщина, только очень несчастная. В свое время наш король…. гммм… ну, вы знаете…. Много слухов тогда ходило.

Я вертела головой, ничего не понимая. Жизнь в глуши не давала мне такой информации.

Марк кашлянул в кулак и отвел глаза, Стивен, покачиваясь на стуле, ядовито улыбался, даже Марта с Доменом понимающе переглядывались. Наконец, я не выдержала:

– А в чем дело, господа? Чего я не знаю?

Все молчали.

– Я смотрю, у всех кишка тонка рассказать эту историю?

Ну, конечно – это Стивен. А у кого еще словесное недержание? Но сейчас я даже обрадовалась его несдержанности. Повернувшись к нему, я спросила:

– Что за слухи? Ты расскажешь?

–О-о-о, всесветлая госпожа разрешает мне разговаривать?

– Да говори уже, не томи.

– Ну, если никто не хочет просветить госпожу Альму….,– подлец специально тянул время.

– Стивен, говори или выметайся. Ты мне надоел.

– Хорошо, хорошо. Не надо так волноваться. А еще презираете Стивена Алистера. Но, как оказалось, только у меня из вас, господа, есть яйца, и только я, видимо, не боюсь последствий.

– Я просто не люблю повторять разные небылицы,– мой молчаливый Марк не смог простить попранной гордости.

– А это не небылицы,– вступил второй мужчина – Рональд.– Просто, я не считаю, что вправе обсуждать это с кем-либо.

– Вот и молчите. Сейчас буду выступать я. Официальное разрешение дадено,– Стив поклонился в мою сторону.– И я не пропущу своего звездного часа.

Стивен обвел всех сияющим взглядом. Наконец- то, ему позволили говорить, и он собирался использовать этот шанс по максимуму.

КОРОЛЕВА ЭЛЬЗА

– Наш король был мудрый и справедливый правитель, никто этого у него не отнимет. Он выигрывал великие сражения, строил города, мудро правил королевством. Он был красив, он был умен, силен и бесстрашен. Свой королевский долг он исполнял с честью и достоинством. Чего не скажешь о долге супружеском…

Стивен качал головой при своем рассказе, повышал и понижал голос, добавлял нужные жесты – великий актер, да и только.

– Как вы знаете, королева Эльза – это вторая жена нашего покойного правителя. Первая умерла при неудачных родах, и король несколько лет скорбел по безвременно ушедшей жене. Потом его все же уговорили жениться во второй раз. Собрали Совет, и не знаю, чем они там руководствовались (я не политический деятель), но выбор пал на дочь короля горного королевства – Эльзу. Девушка была намного моложе нашего короля, но кого это смущает, когда речь идет о судьбах державы? Она исполнила свой долг и вышла замуж за мужчину намного старше себя. А ведь тогда она была почти девочка. Я даже помню как она со свитой приехала к нам, я тогда только-только вступил в должность. Она напоминала мне испуганного олененка. А потом была свадьба – шум, веселье, фейерверки.

Стивен мечтательно вздохнул.

– Не томи, Стивен. Давай по-существу. Король не любил королеву? Или королева не любила короля?

– Вот все вы женщины одинаковые – любил-не любил. Вам постоянно нужно что-то доказывать. Я не знаю, я свечку не держал, но года два-три они жили душа в душу.

–Три. Три года они были счастливы,– тихо произнес Рональд.– Сначала королева не любила его, но он заставил ее полюбить себя. Он добивался ее каждый день. Он совершал во имя ее подвиги, и она не смогла устоять.

– Ну, да, вам же виднее,– ехидно добавил Стивен,– после секса всегда найдется, о чем поговорить.

– Стивен, вы можете рассказывать нормально, без своих шуток?– Серьезно попросил его Марк.– Мы вообще не имели права затевать весь этот разговор, но если Альма хочет…

– Хочет, хочет. Рассказываю я, как умею, со всеми подробностями, на что не решился ни один из вас. Скажи им, Альма: ты же хочешь услышать развернутый рассказ, а не несколько скупо брошенных фраз?

– Ладно, рассказывай, Стивен, но не перебарщивай. Давай, по существу.

– Тогда я перейду сразу к главному. А вы, господин делящий постель с королевой, поправьте меня, если я ошибусь. Короче, они были счастливы, любили друг друга, пока король не вспомнил, что он – мужчина. Сначала у него появилась одна фаворитка (красивая была девчонка, задорная такая, я с ней пару раз потом кувыркался), потом еще одна, и еще, и еще… Кто мог отказать королю?

– А королева?– я не смогла не задать этот вопрос.

– Ха, жены всегда последними узнают об изменах мужей. Говорят, что узнала она неожиданно. Сначала король изменял только вне стен дворца. Потом, чувствуя безнаказанность, стал позволять свидания в самом дворце. Потом в королевской семье, после счастливых дней, начались первые ссоры. Знаешь как бывает: вроде ни с чего, с пустого места, и понеслось… Вот после одной такой ссоры король разделил спальни: он переехал в другое крыло дворца, оставив спальню королевы. Мы, все придворные, конечно, были в курсе – что, когда и с кем у него происходит, но королева еще ничего не подозревала. А потом, в один очень несчастливый день – звезды, что ли совпали?– она сама стала свидетельницей супружеской измены.

– А как такое могло случиться?

–Не знаю, говорят недотепа-караульный отлучился помиловаться со своей подружкой, а королеве приспичило что-то спросить у короля. Она без доклада вошла в спальню – и ву а ля. Правда, потом…

– Что? Что? – я жадно внимала сплетням, впрочем, как и Марта с Доменом – вот дорвались старики до светской жизни!

– Королева на то и королева, что она обладает высшей магией, вернее обладала. В припадке праведного гнева она позволила себе поднять руку на своего короля.

– Как?– Я даже забыла как нужно дышать.

–Не знаю как, меня там не было.

– Она запустила в любовников боевыми искрами, вложив от гнева слишком много магии. Она мне говорила, что в тот момент не контролировала себя,– тихо сказал Рональд.

Все присутствующие ахнули.

– Ну да, ну да,– продолжил Стивен,– в этом вопросе хоть королева, хоть прачка – все равны. Все хотят закатить оплеуху обидчику. Это и стало роковым для Ее величества. Дело в том, что наш король был заговорен от применения магии. Не знаю точно, амулет у него такой был, или заговор был сделан. Короче, он поглотил удар королевы, а заодно, и пробил брешь в ее магической оболочке, да и клятва, произнесенная Ее величеством при венчании, поспособствовала этому: «Жена есть продолжение своего мужа, и ни словом, ни делом, ни помыслом не должна причинить вреда господину своему». Древняя клятва Правителей, когда верность была на вес золота, и хорошая жена всюду следовала за своим господином и в жизни, и в смерти.

И увидев мое потрясенное лицо, Алистер рассмеялся:

– Не переживай ты так. Я надеюсь, что господин Остен не заставит тебя ее произносить. Сейчас это не модно. А жаль,– он мечтательно закатил глаза,– сколько мудрости было в древних традициях. А сейчас жены стали своенравны: хочу – живу, не хочу – попрошу развода у королевы. А где семейные ценности?

Я фыркнула:

– Дорогой любвеобильный друг, я понимаю, что для тебя – это наилучший вариант, и, слава Господу, что такие жестокие законы канули в прошлое. Рассказывай, что дальше.

– Может мне наш дорогой друг поможет?– Стив уставился на Рональда.– Хотя нет, это мой звездный час. Можешь дополнить потом, если захочешь.

Рональд только отрицательно покачал головой.

– С этого дня у них все разладилось, и жизнь королевы превратилась в ад. Король перестал скрывать свои любовные связи, выбирал девиц из фрейлин королевы, унижая ее тем самым прилюдно. Но наша королева – дочь своего отца. Она превратилась в ледяную статую, только сильнее выпрямляла спину и пренебрежительно смотрела на все непотребства. Она стала жить своей жизнью, а король – своей. От любви до ненависти…

– Да!– Я была поражена этим рассказом.– А откуда ты так хорошо все это знаешь?– У меня закрались кое-какие подозрения.

– Гмм,– Стивен явно смутился.

– Не может быть… Ты ухаживал за королевой?

– Нет, нет. Это трудно было назвать ухаживанием. Пару раз поговорили о том, о сем. Королева стала сильно болеть после того страшного случая, я просто старался развлечь ее.

– Неправда,– тихо возразил Рональд,– ты ухаживал за ней. Когда эти слухи дошли до короля, он чуть не убил тебя. Если бы ты не был женат на дочери Советника, я не знаю, чем бы это все закончилось. А так– тебя просто отлучили от дворца.

Все интереснее, и интереснее.

– Стивен,– нараспев проговорила я,– ты же сам говорил, что любил только Жаннет. Или ты опять врал?

– Альма, я не посмел бы любить королеву в том смысле, который вкладываешь ты. Я боготворил ее. Я преклонялся перед ней. Это как звезда. Вообще не понимаю, что она нашла в тебе, щенок?– Это он уже к Рональду.– Чем ты ее околдовал?

– Ничем. Мне просто жаль ее. Это на людях она вся такая холодная, циничная и высокомерная. А когда мы вдвоем – она просто женщина. Правда, она несчастлива со мной. Жалость – это не любовь. Вот тебя, Альма, я любил и люблю. А с ней мы как товарищи по несчастью.

– Но, но, щенок, осторожнее со словами,– Стивен упер руки в бока,– Альма выходит замуж за господина ловчего. А ты что молчишь, Марк, дружище? Пред твоими глазами у тебя пытаются отбить будущую жену.

Рональд посмотрел на меня несчастным взглядом:

– Ты не подумай, Альма. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Конечно, женитесь. После того, что я сделал, я не посмею на что-то рассчитывать. Да и королева, вряд ли отпустит меня от себя. После смерти мужа она постоянно злится. Во дворце введены строгие ограничения. У нас тихо, пусто и холодно. Мне кажется, что она возненавидела всех мужчин. Она полна к ним такой ненависти…. что мне, порой, просто становится страшно. Я у нее как комнатная собачка – и не нужен, вроде, и отпустить жалко. Я сколько раз заикался о сцене. Но она даже слушать не хочет. Вот и пропали все мои мечты. Только вы не подумайте, я не жалуюсь,– торопливо добавил он,– королева великодушна, жаль только, что она никому не показывает этого.

– Да ты – просто щенок,– презрительно проговорил Стивен.– Разве ты знаешь, что нужно женщине? Как заставить ее смеяться? Зачем только она расходует на тебя свое время?

– Ей осталось немного,– тихо, через силу проговорил Рональд.– С каждым днем время, когда она более-менее чувствует себя здоровой, уменьшается. Иногда она целый день лежит. Тогда я развлекаю ее – читаю стихи, показываю сценки.

– Да ты просто шут,– презрительно проговорил Стивен.

– А что говорят маги и врачи? Ей совсем нельзя помочь?– Я, как всегда, сунула нос не в свое дело.

– Нет, – покачал головой Рональд,– после того случая, когда королева применила свою силу против короля, ее брешь не затягивается. Магия уходит. Наши маги уже который год безуспешно с этим борются, пытаются заделать брешь, вливают в королеву магию, но она держится недолго, а потом отторгается.

– Почему? Мы изучали этот вопрос в академии. Нужно просто найти более сильный источник магии.

– Она королева, а рана была нанесена королем. Самые сильные источники у венценосных особ. Что может быть выше и сильнее этого? Тут поможет только Абсолют. Но…. сами знаете, такого в нашем мире давно не существует.

– Абсолют, абсолют,– у меня в голове зазвенел звоночек,– я что-то слышала об этом. Стивен, ты не помнишь? Профессор Фрид, по-моему, говорил нам про это.

– Ох, Альма! Как же избирательна женская память. Кто у нас был первой ученицей – я или ты?

– Ну, знаешь, столько лет прошло, у меня это отпало, видимо, за ненадобностью.

– Абсолют,– насмешливым тоном провещал Стивен,– это сгусток чистой магии, не замутненный никакими вкраплениями, ее источник, если так правильно будет назвать, магия, не подвергавшаяся обработке, рожденная стихийно в результате благого дела, самопожертвования и так далее. Вспомнила?

Да, что же это такое? Что-то вертится у меня в голове, но я никак не могу вспомнить.

– Она характеризуется ярким чистым голубым светом,– негромко подсказал Марк.

Вот, даже он знает. (Хотя, почему я сомневаюсь – Марк же был лучшим учеником в академии).

Голубой свет?

И тут меня как шандарахнуло!

Мальчики!

Мальчики мои дорогие!

Ведь про этот голубой свет они мне рассказывали, когда открывали дверь лаборатории.

Уф! Я даже вспотела мгновенно! А ведь все выходит!

Чистые незапятнанные души, магия никем не обработана( мои уроки, наверное, не в счет– они до всего сами по большей части доходили). Ну, и момент рождения каждого из моих сыновей. Не буду себя хвалить, но, наверное, хорошо, что я отцов их не искала, не устраивала скандалы, не заставляла жениться. Может еще и это зачлось?

Магия Абсолюта!!! Ого-го! Да это, это….Всё, теперь я спокойна за будущее моих сыновей!

Я пропустила то, о чем говорили остальные. На моем лице расплылась счастливая, блаженная улыбка.

– И что там с чистой магией, Рональд? Как ее надо использовать?– Задала я свой вопрос.

Рональд пожал плечами:

– Обычно. Только чистой магией можно залатать ту брешь, которую сделал наш король. Другая не держится, спадает. Мы давно уже ищем, Альма. К сожалению, такого в нашем мире уже нет.

А черная ведьма счастливо улыбнулась:

– А я вот знаю одну троицу. – И уже официально.– Господа! Я, кажется, знаю, как помочь королеве!