ГЛАВА 18

Разговор состоялся в кабинете, где я уже побывала. Ее величество сняла плащ и небрежным жестом бросила его на спинку одного из кресел, стоявших в стороне от письменного стола возле небольшого инкрустированного золотом столика. Внимательно посмотрев на меня, она фыркнула.

– Вам необходимо привести себя в порядок, госпожа Рильке, идите в умывальню. Даю вам десять минут, а я пока распоряжусь насчет ужина. Хотя справедливее будет назвать его ранним завтраком.

Да, да! Глянув в окно, я увидела брезжащий серый рассвет. Сколько же прошло времени с начала моего визита в королевский дворец?

Как будто уловив мои рассуждения, включился мозг, и я почувствовала непереносимое чувство голода.

Прибыла я вчера к часу пополудни, а сейчас, по моим расчетам, выходило раннее утро – часов шесть -семь. Почти сутки без еды и воды – тут любой оголодает.

Я прошла в умывальню. Честно скажу, что прежнего любопытства к обстановке у меня уже не наблюдалось.

Да– ванная комната королевы; да– позолоченная раковина; да– милые женскому сердцу благовония и моющие средства. Но в данный момент все это меня уже не трогало.

Как целеустремленная черная ведьма, я могла сейчас думать только о предстоящем разговоре. Новость о том, что Эмма еще жива, и Ее величество знает где она и, скорее всего, принимает участие в ее судьбе, была для меня на первом месте. Поэтому, сделав все свои дела, я без промедления и сожаления покинула роскошную умывальню.

Снова войдя в кабинет, я увидела, что королева сидит в одном из кресел возле изящного столика, на котором уже стоял пузатый фарфоровый чайник с двумя чашками, что стол уставлен закусками, а Ее величество задумчиво размешивает чай золоченой ложечкой.

Я нерешительно остановилась.

– Присаживайтесь, госпожа Рильке. У вас вчера был тяжелый день. Позвольте предложить вам завтрак. Не хочу, чтобы мои подданные упрекали меня в жестокосердии.

Я присела на кончик кресла, максимально вытянув спину.

– Угощайтесь. Совместим приятное с полезным – вы поедите, и мы поговорим. Не стесняйтесь. Я отпустила слуг, поэтому ухаживайте за собой сами.

Ухаживать, так ухаживать. Я налила крепкого чая в свою чашку, взяла аппетитный кусок холодного мяса, кусочек мягкой булочки, покрыла все это блаженство тонким ломтиком пустившего слезу сыра, откусила и прикрыла глаза.

М–мм, даже веселее стало. Люблю, как говорится, повеселиться…

Пришло время соблюдать этикет – слушать королеву и молчать, поэтому я усиленно жевала, преданно глядя на свою повелительницу.

– Я вижу, что вы знаете об Эмме,– негромко с расстановкой начала Эльза (тьфу-тьфу, это я так, про себя ее назвала, пусть никто не подумает, что я пиетет не соблюдаю).

Я настороженно кивнула. А что отвечать, если все очевидно?

– Эмма моя бывшая фрейлина, одна из немногих подруг в этом гадюшнике. Была… Потому что сейчас от моей подруги практически ничего не осталось.

Я замерла, забыв о процессе жевания, боясь пропустить хоть одну фразу из этого повествования. Вот так – один на один с королевой, за одним столом– да мне титул, наверное, уже пора давать.

– Этот негодяй выгнал ее. Как только стал «героем» сразу погнал от себя. Как она плакала, как она плакала… До сих пор сердце разрывается… Я хотела наказать его, но тогда был еще жив мой муж, и это было бы странно, в свете того, что этот мерзавец спас жизнь королю. А когда король умер, страсти поутихли, я остыла, отняла только у него выплачиваемое ежегодно денежное пособие и приказала больше не вспоминать о нем. Да и Эмма просила за него в свое время. Эта дурочка, сама преданная и обманутая, просила меня не причинять вреда ее мужу.

– Где она?– спросила я.

– Она в монастыре Дешо. Она не захотела жить в свете, и все эти годы молится за своего непутевого муженька. Я иногда навещаю ее. Правда, с каждым годом мне это делать все труднее и труднее. От прежней солнечной Эммы ничего не осталось. И вы просите за подлеца, который убивает мою подругу на протяжении стольких лет?

Я застонала. Где справедливость в жизни, спрашиваю вас я?

Два человека, созданных друг для друга, желая сделать жизнь другого лучше, на самом деле продолжают ее портить.

Да! Неисповедимы пути Господни!

Пришлось теперь выступить мне и рассказать королеве все, что я знаю по этому вопросу. В начале моего рассказа Ее величество пару раз хотела меня перебить, но не на ту напала.

Вы же помните про «шлею» и «победуна»? Так вот, сейчас эти бестии проявились во мне одновременно. В конце рассказа она присмирела, и в ее глазах появилось другое – недоверчивое и задумчивое выражение.

– Такое бывает?– спросила меня она.– Или вы очень наивная черная ведьма, или – это сказка. Я знаю мужчин. Ни один из них не способен на столь сильные чувства.

– Я тоже думала, что их знаю, ваше величество. Для меня это тоже необычно. Но все так, как я рассказала. А вот насчет сказки – не знаю. Не пора ли в ней появиться доброй фее в вашем лице и спасти всех страждущих?

Она фыркнула.

– Доброй феей меня еще никто не называл. Я думаю, если скажу Эмме, что ее …. гмм… муженек пожелал ее видеть, она помчится к нему босая и пешком.

– Не надо босая,– торопливо заговорила я.– Если Ее величество хочет сделать чудо, нужно отправить Эмму к Грегу на ларге. Она… такая… спускается к нему с небес…,– хитро начала я развивать сюжет примирения.

Кабинет огласил громкий хохот королевы.

– Ой, не могу, а вы – продувная бестия, госпожа Рильке. Не мытьем, так катаньем – а от своего не отступитесь.

– Да, я такая, ваше величество,– ответила самая честная и самая скромная черная ведьма на свете.

***

Возвращалась в особняк Марка я в приподнятом настроении. Собственно все дела мои были закончены. Оставалось собрать вещи, нанести визит благодарности Жаннет, и отправляться восвояси – домой, к моим мальчикам.

Но почему-то на душе было грустно, словно я что- то теряла, что-то упускала из вида.

Да! Еще же надо поблагодарить господина Остена. Не представляю, на что он будет жить следующий год?

Одна вредная черная ведьма лишила его доходов на ближайшее время, а судя по тому, что он отдал королеве пять тысяч золотых, еще, наверное, и в долги вогнала.

Мысли перескочили к сыновьям: нужно больше уделять им внимания, иначе следующий их проступок может окончиться не так счастливо.

Я вспомнила, что у меня в запасе осталось еще четыре золотых (после грабительской оплаты трактирщику, мне не пришлось ни на что тратиться – все расходы взял на себя господин Остен), и мое настроение стремительно поднялось.

Я решила, что сделаю ловчему какой-нибудь хороший подарок на прощание, чтобы он не так сильно обижался на меня и – гулять, так гулять – куплю подарки моим ребятам и господину Бруксу за то, что присматривал за ними. А это значит, что я, пожалуй, задержусь в столице еще дня на два.

Наступил уже белый день, когда я постучала во входную дверь особняка господина Остена.

Как ни странно, встретил меня Стивен.

– О-о-о, пропажа явилась,– с порога заявил он мне.

–Ты что тут делаешь?– задалась я вопросом.– Разве ты не собирался покинуть дом господина Остена?

– Мне пока некуда идти, а старина Марк любезно продлил свое гостеприимство. Лучше расскажи, где ты была? Наш ловчий носился тут как угорелый, пока тебя не было.

Отчего-то на душе стало приятно, приятно…

Да, куплю господину Остену какой-нибудь замечательный подарок. И дорогой – вот!

Из кухни ко мне уже спешила Марта, вытирая руки о передник.

– Альма, девочка моя! Что же тебя так долго не было? Уж мы так все волновались, так волновались. Марк не ел, не пил, все ездил, сердечный туда-сюда, туда-сюда. Ой, что же это я? Пойдем, дорогая, тетка Марта накормит тебя.

– Спасибо, Марта, но я уже поела. Мне бы сейчас ванну…

Так захотелось смыть с себя тревоги последних дней, ночевку в не совсем чистой камере, да и платье мое оставляло желать лучшего.

– Конечно, конечно,– засуетилась кухарка,– иди, иди, еда подождет. Я, как знала, поставила пироги с вишней. Будешь пироги с вишней, Альма?– И не дождавшись моего ответа, продолжила.– Я так вчерась Марку и сказала, что, мол, Альма себя в обиду не даст, что будет все хорошо. А он, как скаженный, только зубами скрипел.

– А где?.. Марк где, Марта?

– Так ушел, вот перед тобой и ушел. Поспал всего часа три, оделся – и только его и видели. А нам он не докладывает.

– Я подозреваю, что наш романтичный Марк побежал встречать тебя во дворец,– насмешливым тоном за моей спиной послышался голос Стива. – А вы еще та штучка, госпожа Рильке! Вон как окрутили беднягу.

– Молчал бы ты, Стивен,– огрызнулась я.– Вообще не понимаю, что ты тут делаешь. Тебе не нужно по своим делам? Не век же ты будешь жить приживалом у господина ловчего?

– А вот это обидно, Альма,– Стив подошел ко мне совсем близко.– Я, как ни странно, тоже тебя ждал. Разговор есть.

– После, после. Сейчас – ванна. Я хочу привести себя в порядок.

– Для Марка стараешься?– не преминул вставить шпильку мой бывший.– Так, насколько я понял, он уже попал. Можешь особо не стараться.

– У тебя забыла спросить.

И гордая черная ведьма прошествовала на второй этаж в свою комнату.

Приготовив себе ванну, я погрузилась в теплую воду, блаженно прикрыв глаза. Меня совсем не тронули подшучивания Стива.

Дурак! Что с него взять? Хотя, признаюсь честно, его грубые шутки скорее льстили моему самолюбию, чем обижали его.

Так это, значит, Марк поднял на ноги всех моих знакомых? Это он организовал мою защиту? Впервые в жизни за меня кто-то заступился. Я, конечно, могу и сама, но…. все равно очень приятно. Я даже стала напевать себе под нос.

До скрипа оттерла кожу, помыла голову, надела свежее белье и платье. Придирчиво рассмотрев себя в зеркало, осталась довольна увиденным. Вот теперь и пирожка Марты можно вкусить.

Я чинно спустилась на кухню, уселась за стол, где уже собрались старики и Стивен, и отдала дань волшебной сдобе кухарки.

– Что хотел?– Жуя вкуснющий пирожок, спросила я у Алистера.– С Жаннет больше разговаривать не буду. Она счастлива впервые за столько лет, и тебе советую не мешать ей.

– Да это я уже понял,– Стивен пытливо смотрел на меня.– Кто бы мог подумать, что именно ты разрушишь мою налаженную жизнь?

– Ты же в свое время разрушил мою, и даже не поинтересовался – где я, что я?

– Да, понял я, понял. Согласен, я большой говнюк. Но даже такому как я нужно как-то жить дальше. Ты же не рассчитываешь, что я самоубьюсь?

– Я думаю, что с головой у тебя все в порядке, и в крайности ты бросаться не будешь.

– Да, я такой. Уж извините, но излишней сентиментальностью не страдаю.

– Стивен, давай без сантиментов. Ты, наверняка, уже что-то придумал и хочешь меня попросить. О чем? Говори, не стесняйся.

– Стеснительность тоже не моя черта, поэтому я сразу к делу. Я думаю о своем будущем. Развод с Жаннет сильно пошатнул мои дела. Можно было бы, конечно, нанять законников и судиться за имущество, но я не хочу этого. Пусть все остается девочкам. Они – мои дочери, и я их люблю. Ты права: я в последнее время растерял себя. Сам чувствую что-то не так, а ничего не могу сделать. Живу по инерции. Пора встряхнуться, начать новую жизнь. Как ты думаешь, это не поздно?

Старики сидели с нами за столом, не мешали, но жадно слушали наши разговоры. Что ж, я их понимаю – тоскливо тянущиеся ранее дни, а теперь – круговорот событий. Каждому хочется свежей струи в своей жизни.

– А ты спроси у Марты и Домена,– предложила я Стиву.– Они постарше нас будут. Они точно смогут тебе сказать, что поздно, а что нет.

Домен польщено закивал, а Марта расцвела улыбкой.

– Так это они мне и подсказали. Последние дни я только с ними и общаюсь – вас же с Марком не поймать – занятые люди, аж завидно.

– Стивен, давай ближе к делу. От меня что нужно? Только учти – тебе я буду помогать с большо-о-ой неохотой, если вообще буду. Ты – здоровый, еще молодой мужик, давай сам постарайся.

– Ух, мы какие принципиальные…Ладно, ладно. У меня к тебе предложение,– и это наглец замолчал, сделав большую паузу, и смотря на меня с двусмысленной улыбкой.

Я тоже молчала, делая вид, что жду продолжения и, прикидывая, как бы его половчее отбрить.

В этот момент от входной двери послышался голос господина ловчего (не знаю, сколько он был здесь, и что успел услышать ранее).

– Ну, ну, продолжайте, господин Алистер, это интересно.

Вы, думаете, этот наглец смутился? Как бы ни так. Еще шире улыбнувшись, он проговорил:

– А вот и наш любезный хозяин. А мы тут пирожками балуемся. Марта, позволь поцеловать твои умелые ручки, будь ты хотя бы лет на десять помоложе, клянусь, женился бы не раздумывая.

И Стивен, как дурной, кинулся целовать руки Марты. Та отмахивалась, краснела и хихикала как молоденькая девушка!

С ума сойти! Мне эти наши посиделки напоминали какой-то дурной водевиль.

Я из под ресниц бросила взгляд на ловчего. Он сначала как-то весь подобрался, потом, видя, что Стивен переключился на Марту, вроде расслабился, а потом и вовсе заулыбался дурным шуткам нашего общего насмешника.

Я знала, что Стивен гад, эгоист и вообще, подлец в какой-то степени, но против его обаяния трудно было устоять. Ему просто предопределен успех у женщин.

Между тем Марк подошел ко мне ближе, и застенчиво, через силу, произнес:

– Я очень рад видеть вас, госпожа Альма. У вас все вопросы разрешились?

–Д-да,– я почему-то стала заикаться и в груди как-то сразу жаром окатило, и даже глаз дергаться стал.– У меня все в порядке, господин Остен. Я хотела поблагодарить вас. Ее величество мне все рассказала. Когда вы за сваргом собираетесь? Мы могли бы поехать вместе, все-таки вдвоем в дороге веселее.

Марк смущенно потупился:

– Ее величество передала деньги моему помощнику – поедет он, если уже не уехал. Она сказала, чтобы я присмотрел за вами, пока вы в столице и вот,– он положил на стол передо мной письмо в конверте с королевской печатью и довольно увесистый кошель.

Конечно, я сразу открыла кошелек. А вы бы, что первым открыли? Да, я меркантильная особа. Там было полно золотых. У меня перехватило дыхание. Потом я открыла письмо. Там летящим почерком было написано:

« Вы порадовали меня, госпожа Альма, и доставили мне удовольствие. А за свои удовольствия я привыкла платить. Примите от меня в подарок три тысячи золотых. Не вздумайте кому-нибудь их отдавать – знаю я вас. Это подарок от королевы – вам и вашим детям.

P.S. Благодарю вас за Эмму».

Я подняла блестящие глаза от письма – на меня уставились все члены нашей импровизированной вечеринки.

– Ну, что?– осипшим голосом вопросила Марта.

– Королева вам подарила подарок, госпожа Рильке?– Это Домен спросил.

– Подозреваю, что у вас все хорошо?– Ну, а чего еще ждать от Стивена.

И только господин ловчий, как всегда, молча, уставился на меня.

– Да. Все хорошо. Я так думаю, что у Грега будет теперь и Эмма, и ларг.

– Альма, Альма,– покачал головой Стивен,– тебя только могила, наверно, исправит. Как я понял, тебя за что-то благодарит сама королева, а ты все о других печешься. Была у меня сначала мысль исправить свою подлость и жениться на тебе,– он поймал взбешенный взгляд Марка и заторопился,– но теперь я точно знаю, что мы не сживемся. Там, где другие требуют оплату, ты, как дурочка, довольствуешься «спасибо». Нет, мы точно не сживемся.

– Закройте свой рот, Алистер,– прогудел ловчий,– от ваших рассуждений помойкой несет.

– А вы такие все чистенькие и добренькие,– взвился в очередной раз Стивен,– как не от мира сего. Я рассуждаю холодно и реалистично. Сами говорили, что за все в нашей жизни нужно платить.

– Господин Остен,– чопорно и вежливо обратилась я к ловчему,– не мечите бисер… Он все равно не поймет. Стив есть Стив. Куда ему, убогому?

Мы обменялись с Марком понимающими взглядами.

– А если вы такие одинаковые, почему бы вам не жить вместе?– раздался ехидный вопрос от Стива.– Два блаженных лучше, чем один. Вы как будто из одного теста сделаны. А-а-а,– протянул он,– у господина Остена кишка тонка сделать предложение? Ведь это непорядочно после столь непродолжительного знакомства?– мерзким голосом, кривляясь, продолжил мерзавец.

– А вот и не тонка,– решительно возразил ему Марк,– я как раз сегодня хотел просить руки у госпожи Рильке.

– Ах, что вы, что вы, – тем же противным голосом засюсюкал подлец,– госпожа Рильке такая правильная, так ненавидит мужчин и любит свое одиночество, что она ни за что не согласится с нормальным предложением…

– Да иди ты знаешь куда, засранец? И почему это я не соглашусь? Я согласна господин Остен

– Вы свидетели,– закричал вдруг Стивен.– Домен, Марта – вы свидетели. Только что господин Остен сделал предложение госпоже Рильке, и она приняла его.

И он захохотал как сумасшедший. Дурак, ну, форменный дурак!

Мы стояли и недоуменно переглядывались с господином Остеном. И я увидела его вспыхнувшие щеки и ощутила жар своих.

Я обвела комнату глазами: Стивен продолжал хохотать как безумный, Марта скрестила руки под своей большой грудью и радостно улыбалась, а старик Домен прихлопывал рукой по бедру и приговаривал: «Ну, надо же, получилось. Получилось, ну, надо же!»

Я начинала понимать неестественность случившегося. Марк, по-моему, тоже пришел к этой мысли.

– Ты, что? Специально тут цирк устроил, шут ты гороховый?– Звенящим голосом вопросила я.

–Ага,– Стивен улыбался во весь рот.

– Ну, я сейчас тебе покажу.

– Не надо мне ничего показывать,– опять стал смеяться придурок,– показывай теперь все своему мужу. Он, я думаю, будет не против.

– Господин Алистер, вы забываетесь,– Марк старался говорить сурово, но губы сами собой расплывались в глупую счастливую улыбку.

Нет, они все смерти моей хотят! Поехала мамочка в город денежку на штраф найти, а вернется с новым мужем.

Ой! Как же так быстро все вышло? Я ведь даже не собиралась ничего такого….

– Вы бы еще год собирались, если бы вообще собрались,– теперь уже спокойно проговорил Стивен,– и не надо было меня одного со стариками оставлять. Это их заказ я исполнял.

Домен развел руками, Марта по-доброму заулыбалась. Ну, вот и как на них сердиться?

– Ну, чего вы притихли?– Стивен явно руководил процессом.– Пусть жених хотя бы поцелует невесту.

Марк нерешительно посмотрел на меня. Я неопределенно пожала плечами и подняла глаза к потолку.

Именно в этот момент прозвучал громкий звонок от входной двери. Кого еще нелегкая принесла? Не дают свершиться личному счастью одной очень несчастной черной ведьмы.