Глава 39. По лезвию Договора

Утро выдалось серым и точно замороженным чужой волей. Белла стояла у окна и смотрела, как столица медленно просыпается под низким небом. Дерек уже собрался. Главный королевский экзорцист облачился в чёрный камзол и защёлкнул на запястье стальной браслет. Лицо мужчины в это мгновение было сосредоточенное. Он подошёл сзади и положил руку на плечо своей любимой колдунье. Потом тихо проронил:

— Будет непросто, Белла. Ты готова?

— Настолько, насколько можно быть, когда речь идёт о встрече с той, кого никто не видел, — ответила Глава Ковена, не оборачиваясь.

— Ты видела её лицо в видении.

— К сожалению не лицо, а лишь сильно размытый силуэт. Я не знаю, как она выглядит, говорит, двигается. Нет сомнений лишь в одном: эта магичка хочет нас уничтожить.

Дерек сжал её плечо и философски подытожил:

— Сегодня мы точно узнаем, кто так сильно мутит воду.

Белла повернулась и тихо сказала:

— Идём.

На столе лежала записка от Тирсы, принесённая служанкой ещё до рассвета. Всего несколько слов:

«Будь осторожна. Она будет не одна».

Колдунья прочитала её дважды, потом спрятала в потайной карман. Туда же отправились флакон и кинжал. Просто на всякий случай.

Дворец встретил их блеском и шумом. Зал был полон: знать, маги, придворные, ведьмы, гости из земель за стража. В воздухе пахло воском, вином и духами. Белла шла через толпу, и люди расступались перед ней. Не из уважения, они просто соблюдали осторожность. Глава Ковена, союзница королевы, та, что выпустила на столицу что-то древнее была слишком могущественной ведьмой, чтобы перебегать ей дорогу. О ней теперь говорили исключительно шёпотом.

Дерек шёл на шаг позади. Она чувствовала его присутствие, как тепло от очага. Именно это придавало ей сил.

Король Эймарр стоял у трона. Увидев Беллу, он не улыбнулся. Только кивнул холодно, сухо.

— Глава Ковена, — сказал он. — Рад, что вы почтили нас своим присутствием.

— Ваше величество, — ответила Белла спокойно и присела в положенном по этикету реверансе.

— Позвольте представить, — сказал Эймарр, обращаясь ко всем присутствующим. — Мирелла, моя новая официальная фаворитка.

На отступницу Белла не обратила совсем никакого внимания. Та, что предала сестёр по дару за место подле короля не стоит и мгновения её времени.

— Мы знакомы с госпожой Белладонной, — сказала колдунья, и голос её прозвучал мягко, почти ласково. — Хотя, полагаю, Глава Ковена меня не помнит. Я была никем. Одной из многих.

— Помню, — ответила Белла. — Вы были в числе тех, кто приносил клятву, но нарушили её. За что были изгнаны по древним законам нашего Ордена.

Улыбка Миреллы дрогнула. Всего на мгновение. Потом вернулась на место.

— Клятвы дают, чтобы их нарушать, — сказала она. — Или чтобы становиться сильнее.

— Такие обеты дают, чтобы помнить, кто ты, — ответила Белла. — Вы забыли. Поэтому, нам больше не о чем говорить.

Она прошла мимо, не оглядываясь. Дерек последовал за ней. Глава Ковена чувствовала на себе взгляд новой официальной фаворитки короля, острый, как лезвие. Но не обернулась.

Жена Главы Магистрата появилась позже. Когда двери распахнулись и в зал вошла высокая брюнетка в тёмно-синем платье, разговоры мгновенно стихли. Потому, что её боялись, так как знали, что за ней стоит.

Она шла медленно, не глядя по сторонам. Чёрные волосы уложены в высокую причёску, глаза тёмные, глубокие и цепкие. Рядом с ней шёл муж, Глава Магистрата, седой, представительный. Только с лицом человека, привыкшего, что за него всё решают другие.

Белла смотрела на неё и чувствовала, как внутри всё сжимается. Вот она. Та, что дергала за нити и управляла самым беспринципным заговором за последние триста лет. Та, что хотела расторгнуть Древний договор и навязать всем вокруг свои правила. Она не чуралась запретной магии и считала себя в праве ставить на кон чужие судьбы и даже жизни.

Незнакомка подошла первой. Остановилась напротив, склонила голову. Ровно настолько, насколько требовал этикет. Потом томно выдохнула, хитро поглядывая на Главного королевского экзорциста:

— Глава Ковена, — сказала она. Голос был низкий, спокойный. — Я много о вас слышала.

— Я о вас почти ничего, — равнодушно ответила Белла. — Вы умеете держаться в тени.

Жена Главы улыбнулась. Тонко, одними губами.

— Тень — лучшее место для тех, кто хочет видеть всё, не привлекая внимания.

— Или для тех, кто хочет, чтобы не увидели их тайные делишки.

Они смотрели друг на друга и выдержали долгую паузу. Никто не отводил глаз.

— Я слышала, вы связали себя с чем-то древним, — сказала жена Главы. — Надеюсь, это не опасно.

Белла похолодела. Об обряде знали только она, Тирса и Дерек. Никто больше. Значит, у неё есть источник в Ковене или среди доверенных служанок королевы. Кто-то, кто был рядом или слышал.

— Опасно — это когда не знаешь, с чем имеешь дело. Чары — дело тонкое. Тут даже неправильно поставленное ударение или сбитая длина паузы могут натворить бед. Поэтому так важно соблюдать Древние клятвы.

— Тогда я спокойна, — сказала жена Главы. — Приятного вечера, госпожа Тисс.

Она отошла. Белла смотрела ей вслед и чувствовала, как холод, который она принесла с собой, становится сильнее.

Дерек подошёл ближе.

— Ты в порядке? — спросил он тихо.

— Она знает об обряде.

— Что?

— Значит, у неё есть кто-то в Ковене или в ближайшем окружении королевы.

Дерек помолчал.

— Мы найдём, кто нас предал, и примерно накажем, чтобы остальным неповадно было, — пообещал маг своей спутнице.

— Найдём, — согласилась Белла. — Только бы успеть.

Мирелла подошла к ней позже, когда Белла стояла у окна, глядя на тёмный двор. Отступница держалась уверенно, будто весь мир принадлежал ей. Улыбка не сходила с её лица.

— Его величество скучает, — сказала она, останавливаясь рядом. — Вы не находите?

— Не нахожу, — ответила Белла.

— Он привык, что ему не отказывают, а вы уже дважды сделали это.

Белла повернулась. Посмотрела на неё в упор:

— Вы пришли сказать мне это?

— Просто хочу предупредить, — сказала Мирелла. — Король не любит, когда ему перечат. Те, кто слишком долго испытывают его терпение, обычно плохо заканчивают. Я бы не хотела, чтобы вы стали одной из них.

— Вы пришли предупредить меня? — Белла усмехнулась. — Вы, та, что предала своих сестёр по дару?

Улыбка Миреллы померкла. В глазах промелькнула широкая палитра чувств: злость, обида, страх. Белла не поняла, что проявилось сильнее.

— Я не предавала, а сделала осознанный выбор, — сказала Мирелла тихо. — Разница есть.

— Для тех, кого вы предали, никакой.

Молодаяколдунья помолчала. Потом улыбнулась снова. Тепло, знакомо, как раньше.

— Что ж, — сказала она. — Я предупредила. Дальше — уже ваше личное дело, госпожа Тисс.

Она ушла. Белла смотрела ей вслед и чувствовала, как внутри всё сжимается. Мирелла не была похожа на злодейку. Она чем-то напоминала её саму. Человека, который сделал выбор и теперь живёт с его последствиями. Это настораживало куда больше, чем открытая злоба.

Приём казался бесконечным. Дерек и Белла с трудом дождались его окончания. Экзорцист вернулся в их покои в королевском дворце. Его колдунье ещё надо было завершить дела, которые нельзя было отложить даже на завтра.

Тирса ждала её в малой гостиной. Королева сидела у камина, и по её лицу Белла поняла: она уже знает.

— Ты видела её, — сказала Тирса.

— Видела.

— И?

— Она знает о нашем обряде. Кто-то рассказал ей или она сама как-то узнала.

Правительница задумчиво помолчала, потом тихо проронила:

— Значит, у неё есть кто-то в Ковене и среди моих доверенных фрейлин или служанок.

— Я знаю, но никак не могу понять, кто это может быть, — ответила Белла.

— Сегодня ночью она сделает новый ход, Я чувствую, что эта дама не из тех, кто станет ждать.

Белла встала и подошла к окну. За ним была тёмная и обманчиво тихая ночь.

— Тогда мы должны быть готовы, — сказала она.

Потом Глава Ковена попрощалась с правительницей и вернулась возвратным амулетом в покои Дерека.

Холод, который Белла чувствовала весь вечер, стал сильнее. «Серебряное безумие» работало. Оно искало виновных в попытке нарушить древние клятвы и Договор.

— Она сделает ход сегодня, — сказала Белла.

— Ты уверена? — любимый мужчина колдуньи не скрывал своего беспокойства.

— Тирса тоже чувствует это.

Дерек взял её за руку, притянул к себе и ласково коснулся губ, потом выдохнул:

— Что бы она ни задумала, мы справимся.

— Я знаю, — ответила Белла. — Только бы успеть.

Дома было тепло. Ведьма сняла плащ, села у камина и прикрыла глаза. Внутри всё ещё тлела та серебряная нить, которую они привязали к себе прошлой ночью. Она была тонкой, но прочной и уже вела куда-то.

В это самое время в доме Главы Магистрата его жена стояла у окна. В руках у неё была чаша. Та самая, из сна Тирсы. Она смотрела в темноту и шептала древние, запрещённые слова длинного заклинания. Те, которые нельзя произносить вслух, если не хочешь, чтобы тебя стёрли из самой памяти мироздания.

Обряд начался.