Глава 9. Тени несбывшихся грехов

Белладонна не спала. Она сидела на подоконнике в своей комнате, поджав ноги, и смотрела на дворцовый сад, утонувший в предрассветной серости. Луна уже почти скрылась за крышами, но звёзды ещё не погасли. Город за стенами дворца молчал. Только где-то внизу хлопнула дверь, и звук гулко разнёсся по пустому коридору.

Ведьма провела пальцем по стеклу, оставляя влажный след, и тяжело вздохнула. Сон не шёл. Мысли путались, возвращаясь к одному и тому же: к его взгляду у камина, к мужским пальцам, дрожавшим, когда он забирал у неё папку. К этому глубокому голосу, когда он сказал: «Ты изменила всё». От него у неё по спине забегали предательские мурашки.

Она не знала, что с этим делать. Как быть рядом с человеком, которого однажды бездумно убила по приказу Главы столичного Ковена Гортензии Шоасс.

Прошлое стояло между ними как крепостная стена. Она помнила всё: его лицо перед смертью, глаза, которые смотрели на неё с непониманием. Ту секунду, когда она поняла, что совершила непоправимое. Жадный костёр, оборвавший её прошлую непутёвую жизнь бездумного орудия бывшей наставницы. Помнила горький аромат дыма. То, как Небеса дали ей второй шанс.

Она вернулась в собственное прошлое, чтобы всё исправить. Увы, не думала, что это будет так сложно. Не предполагала, что он станет для неё кем-то больше, чем союзником.

Белладонна прикрыла глаза и прошептала в темноту:

— Прости меня за всё.

В кабинете Дерека горела одна свеча. Он сидел за столом, но перед ним не было бумаг. Экзорцист смотрел в одну точку, и мысли его были далеко.

Он думал о ней. О том, как она стояла в коридоре с папкой в руках и не дрогнула. О том, как Белла сказала: «Мы справились». Как испуганно отстранилась, когда коснулся безупречной щеки.

Магистр знал, что именно эта похожая на ангела блондинка отравила его в прошлой жизни. Она сама рассказала. Он видел всё это с помощью своего дара, когда девушка рассказывала о костре, о пепле, о втором шансе. Она не оправдывалась, не просила прощения. Просто сказала вслух горькую правду.

Теперь маг не знал, что с этим делать.

Главный королевский экзорцист, вроде бы, должен был ненавидеть её. Держать на расстоянии. Вместо этого взял ведьму под своё покровительство, поселил в своих покоях. Завтракал с ней, смотрел, как она пьёт чай, и ловил себя на мысли, что смотрит на неё дольше, чем позволяют правила приличий.

Это было неправильно. Он знал это, но не мог остановиться.

Дверь кабинета приоткрылась, и в щель проскользнул свет из коридора. Дерек поднял голову и увидел Белладонну. Она стояла на пороге в домашнем платье из тонкой шерсти и зябко куталась лёгкую шаль. Волосы водопадом спадали до бёдер, лицо бледное, глаза уставшие. Она выглядела так, будто тоже не спала всю ночь.

Колдунья шагнула в кабинет и закрыла за собой дверь. Пламя свечи дрогнуло от сквозняка.

— Не спится, магистр вель Гранн, — спросила Белла тихо.

— Мне тоже, — ответил он.

Она подошла к столу и села напротив. Брюнет молчал. Тишина между ними была той же, что и вчера — тёплой, плотной, по-домашнему уютной. Сейчас в ней было что-то ещё. То, что они оба чувствовали, но не могли назвать.

— Я не могу забыть, что бездумно лишила вас жизни по чужому приказу, — сказала она вдруг.

Он поднял на неё глаза:

— Что?

— То, что сделала. — Она смотрела на огонь свечи, и её голос был ровным, но в нём слышалась боль. — Я отравила вас в прошлой жизни. Даже в мельчайших подробностях помню ваше лицо, когда вы поняли, что умираете. Как с лёгким укором смотрели на меня. Потом было предательство Гортензии и скорый суд, после чего меня сожгли на костре.

Дерек молчал. Ведьма отвернулась, но продолжала говорить:

— Я думала, что это мой долг. Что должна подчиняться, иначе меня убьют. Я боялась, Дерек. Так сильно, что не видела другого выхода. А когда вы умерли практически у меня на руках, внезапно поняла, что совершила ошибку. Только тогда уже было поздно что-то менять.

Она подняла на него глаза. В них стояли слёзы, но она не дала им пролиться.

— Я вернулась, чтобы исправить это. Не для того, чтобы спасти себя. Для того, чтобы отдать вам то, что украла у вас по чужому приказу. Вашу жизнь, Дерек. Потому что вы совсем не заслужили умереть. Потому что я не хотела вас убивать. Увы, это не значит, что я забыла о совершённом преступлении.

— Я знаю, — сказал он тихо.

Она моргнула, не ожидая такого ответа.

— Я знаю, что вы всё помните, — продолжал он. — Я тоже не забыл. Как проснулся в своей постели живым, хотя должен был быть мёртвым. Знаю, что вы сделали это, Белла. Подменили яд снотворным и спасли меня от гибели.

Он помолчал. Потом сказал:

— Это не отменяет того, что было, но это даёт нам обоим новые возможности. Вы сказали, что Небеса дали вам второй шанс. Возможно, они дали его нам обоим.

Белладонна смотрела на него, и её сердце билось быстрее. Она не знала, что ответить. Ведьма испытала шок и иррациональный ужас. Этот невозможный мужчина понимал собеседницу так, как самого себя.

— Я не знаю, как теперь со всем этим быть, — сказала блондинка честно. — Как теперь правильно поступать и перестать бояться, что кто-то снова заставит меня совершать преступления по приказу.

Он протянул руку и накрыл её ладонь своей. Его пальцы были тёплыми, и девушка не отстранилась.

— Вы не должны никому ничего доказывать. Уже сделали больше, чем могли. Спасли меня, королевскую чету и перестали быть пешкой в жестоких интригах леди Гортензии.

— Это вы так считаете, — сказала она тихо.

— Нет, это знают все. Даже наши общие враги.

Она хотела что-то ещё сказать, но слова предательски застряли в горле. Белла почти с благоговейным ужасом смотрела на его руку, накрывающую её ладонь, и чувствовала, как внутри разливается непривычный жар. Она не знала, что с ней происходит и не собиралась разбираться во всём этом в ближайшее время.

— Я не знаю, когда это случилось, — сказала она. — Когда вы перестали быть врагом. Даже не знаю, что мне с этим теперь делать.

Дерек посмотрел на неё. На её распущенные волосы, уставшие глаза, пальцы, которые медленно переплелись с его пальцами, словно сами собой.

— Может быть, ничего и не надо делать, — сказал магистр тихо. — Пусть события идут своим чередом. Спешить нам обоим по большому счёту некуда и ни к чему.

Странная на взгляд придворных пара просидела молча до самого рассвета. Свеча догорела, но ни один не поднялся, чтобы зажечь новую. Тишина между ними была уже не просто тёплой, она стала частью их тайного мира.

Дворец медленно просыпался. Слуги начали новый день, но здесь, в кабинете, сидели двое, которые уже не были врагами. И тот, кто однажды убил, и тот, кто однажды умер.

За окном занимался рассвет.

— Я никогда не думала, что буду сидеть в кабинете экзорциста и пить чай с человеком, которого отравила, — сказала ведьма почти беззвучно.

Он услышал и впервые за всю ночь улыбнулся.

— Я тоже никогда не думал, что буду сидеть в своём кабинете и пить чай с ведьмой, которая меня отравила, — сказал он.

Она насмешливо фыркнула. Это было похоже на смех. Настоящий, весёлый, а не на истерику или злость. Искренний смех, который неожиданно вырвался на волю. Вскоре их голоса переплелись в странном танце.

И в этом смехе не было боли. Не было прошлого. Только сейчас и лёгкость, которую они оба не ожидали.

Она перестала смеяться первой, но улыбка всё ещё оставалась на её губах.

— Спасибо, — сказала она тихо.

— За что?

— За то, что не ушёл. За то, что дал мне шанс.

Он смотрел на неё, и в его взгляде было что-то, чему она так и не смогла дать название. Белла больше не пыталась убежать от собственных чувств.

Белладонна встала и подошла к окну. Солнце уже поднималось, и дворцовый сад заливал золотистый свет. Колдунья стояла, глядя на новый день, и чувствовала, как на плечи опускается усталость. Теперь она была приятной.

— Нам придётся сегодня снова идти к королеве, — сказал он, подходя к ней. — Леди Тирса ждёт. Нужно поскорее решать, что делать с Торвальдом и Гортензией.

— Я знаю, — ответила девушка, не оборачиваясь. — Но можно мне ещё несколько минут просто постоять здесь?

Он остановился рядом, не касаясь её. Просто стоял и смотрел в окно рядом с ней.

— Можно, — сказал он.

Колдунья бессовестно любовалась восходящим солнцем. На душе у неё впервые за много лет было тепло, легко и преступно спокойно. Ей казалось, что она уже не один раз переродилась за эти дни и чувствовала себя удивительно живой и необыкновенно счастливой.

Дерек был рядом не как враг или союзник, а как мужчина, который может стать для такой ведьмы, как она, достойной доверия опорой до последнего вздоха.

Белла не знала, что будет завтра. Как и то, чем закончится борьба с Торвальдом и Гортензией. Не мучила себя поиском ответа на вопрос, осмелится ли он довериться ей до конца. Сейчас, в час, когда встаёт солнце, и мир за окном заливает золото его лучей, когда Дерек стоит рядом, всё стало проще. Она позволила себе хотя бы на мгновение поверить, что второй шанс был не просто для того, чтобы выжить.

Белладонне подарили возможность испытать то, чего её долгие годы лишали коварные сёстры по дару из собственного Ковена.

— Я готова, — сказала она, поворачиваясь к нему. — Идёмте к королеве.

Он кивнул, и они вышли в коридор.

За их спиной занимался новый день. В нём было что-то, чего они оба не ждали и не планировали, но чувствовали сердцем. Там, где в душе колдуньи оставалась только боль от непрощённых ошибок, сейчас начинала прорастать трепетная надежда. Им предстояло пройти ещё много испытаний, но впервые за долгое время они шли рядом просто как двое людей, которые начали верить в то, что совместное будущее стоит того, чтобы рискнуть.