Глава 24

Эшфорд

Я шагал по знакомому коридору, плиты под сапогами отдавались глухим эхом, сливавшимся с отдаленным гомоном из кабинетов и камер. Замок жандармерии. Каменные стены впитали столетия пота, страха и формальности. Воздух здесь был вечно спертым, тяжелым, как мокрая шерсть.

После недавнего «торжества правосудия» на площади во рту оставался привкус пепла и горечи. Крик той ведьмы, тот последний, душераздирающий вопль, когда пламя пожирало ее тело, все еще звенел в ушах.

И слова Теи, острые, как бритва: «А среди людей что, убийц нет?».

Я отмахнулся от них тогда.

Дело жандармов. Не мое.

Порядок должен быть.

Вместо протоколов и улик в голове упрямо крутился образ: рыжие волосы, зеленые глаза, полные вызова и чего-то еще, когда наши губы соприкоснулись.

«Концентрация, Блэкторн», – яростно приказал я себе, сжимая кулак.

Она травница. Интересный случай. Не более того. Но память услужливо подкинула ее холодный взгляд в ту последнюю встречу.

Когда успела обидеться?

Еще недавно казалось мы в двух дюймах друг от друга. А после той казни она значительно отдалилась. Словно чужие.

Неужто она так сильно сочувствует ведьмам? Это неправильно.

Даже опасно.

Едва я переступил порог просторной залы, где ожидали своей очереди местные пострадавшие, моё внимание привлекла сцена у стола дежурного. Пожилая женщина, в простом, но опрятном платье, с лицом, искажённым горем и бессильной яростью, цеплялась за рукав жандарма.

- Пожалуйста! – её голос дрожал, срываясь на шёпот, но был слышен через весь зал. – Моя Саяна… Она же никому зла не сделала. Работала, улыбалась… Кто мог? Кто?! Вы обязаны найти! Обязаны!

- Мадам Фарида, успокойтесь, прошу вас. Дело ведётся. Протоколы составлены. - Жандарм, упитанный мужчина лет сорока с пяти с вечно усталым выражением лица, пытался аккуратно освободить рукав.

- Протоколы! – женщина всхлипнула, её пальцы впились в ткань мундира. – А убийца гуляет где-то! Следующий раз кого он…- Она не договорила, её тело содрогнулось от рыдания. – Моя доченька всего двадцать лет прожила. Двадцать!

«Дело жандармов», – пронеслась в голове моя собственная фраза.

И вот они, жандармы. Ведут. Составляют протоколы. Пока эта мать рыдает у них на пороге. Всплыл образ Теи с её колким вопросом. Она была права. Зло многолико. И не всегда имеет вид нечисти.

Должен ли я ее слушать? И лезть в эти дела?

Как никто другой я знаю, как женщины умеют манипулировать. Сегодня она попросит лезть в дела жандармов, завтра…

А хотел бы я видеть ее завтра? А посмотрит ли она на меня завтра?

Мужчина безвольный, который следует только одним инструкциям… разве я таким хотел быть. Можно было бы хотя бы ради собственного спокойствия убедиться, что в этих делах об убийствах точно нет магического следа.

Глядишь и эти глаза, что теперь почему-то меня буровят, сниться не будут.

- Мадам Фарида, жандармерия занимается Вашим делом, - сказал жандарм.

- А вот этот в черненьком? Он выглядит свободным.

- Он вообще инквизитор, - скучающим тоном ответил дежурный. – И вообще Вам надо набраться терпения, а не ходить сюда каждый день. Думаете за день такие дела решаются?

Ну, будет думать о ерунде? Когда я в последний раз ел?

***

- Пиво? – спросил кабатчик.

- Видимо в другой жизни, - ответил я безрадостно.

В кабачке у Тенса (фамилию забыл, даст богиня и не понадобится) всегда было много народу. Пьяные красные лица ближе к ночи сейчас выглядели такими приличными. Обыкновенно здесь неплохо кормят. Я заказал яичницу.

Пока на сковороде шкворчала еда, молодой поваренок нет-нет да умудрялся флиртовать сразу с двумя подавальщицами. Третья же настырная чернявая с пышными формами осадила меня так, словно я был предписан ей свыше.

- Я заказ уже сделал, душечка.

- А что Вы так мало кушаете? Возьмите еще кружечку, - расплылась в улыбке красотка.

В целом они все тут заточены под «возьмите кружечку».

- Матушка говорила, инквизиторы недавно сожгли ух какую злобную ведьму, - продолжила она.

А я-то пытался забыть об этом!

- Так и хочется наградить кого-то из инквизиторов, - прижавшись ко мне бедром шепнула подавальщица.

- Ну, так скидку мне выбей, - сказал я.

Девушка недовольно скуксила лицо.

А вообще от чего-то представилось – ей тоже лет двадцать. Вот будет бежать такая позитивная в прошлом девица, руками за шею хватаясь, сбивая ветки в каком-нибудь лесу. Лицо это большегубое как-то само в Теяну развоплотилось.

Если у них жандармы сплошь идиоты? Ну, не поймают этого?

- Санба, - прикрикнул кабатчик, по совместительству отец этой девицы, которому не нужны были внуки добрачные, - ты с господином инквизитором лясы-то не точи. Заказ его принеси, и – остальные тебя ждут.

- Я в семь заканчиваю, - зачем-то, хотя я знаю, зачем, сообщила выше упомянутая Санба.

Везет. Я в семь обычно только разогреваюсь.

Ее долгий взгляд и тихое сообщение остались без моего внимания. За это мне с лихвой отплатила курица, снеся эти яйца до одури несъедобными.

- Сколько лет твоей яичнице? – насупившись уточнил я. – Курицы поди и в живых уже нет?

- Обижаешь, господин инквизитор. У нас все самое свежее, - ответил кабатчик, подобострастно глядя на меня. – А и будь у меня тухлятина, мне на костер пока не хочется.

- Наелся, - положив деньги на стол я отправился обратно в замок.

Все-таки не лежит душа доверять ответственное дело бездарям – жандармам. Пригляну одним глазком.

***

Зато за одним из столов сидел тот самый старший жандарм, ведущий сотрудник по делу Саяны. Звали его Рорк. Лет под пятьдесят, некогда крепкий, но теперь обрюзгший. Лицо одутловатое, с тяжёлыми веками и вечно недовольным выражением губ. Он сидел, откинувшись на спинку стула, одной рукой медленно помешивая сахар в огромной кружке чая, другой листая какой-то потрёпанный документ с таким видом, будто это главная улика по делу.

Работа кипела.

- Рорк. Рорк Чертон, – позвал я, подходя.

- Блэкторн. Чего пожаловал? - Он поднял на меня тяжёлый взгляд, узнал, кивнул без энтузиазма.

- Слышал про твоё дело. Убитую девушку. Саяну.

Рорк фыркнул, отхлебнул чаю.

- Слухи быстро бегут. Да, есть такое. Печально, конечно. Молодая была. - Жандарм сказал это с интонацией человека, констатирующего плохую погоду.

- И что? Продвижения есть? - Я присел на угол стола напротив него, стараясь не показывать нарастающего раздражения.

Рорк пожал плечами, его мундир туго натянулся на округлом животе.

- Какие продвижения? Обычное дело. Девчонка гуляла в парке поздно, нарвалась на кого-то. Ни свидетелей, ни явных мотивов. Подозреваемых – полгорода. Кого ловить? - Он снова углубился в бумаги, явно считая разговор законченным.

- Труп нашли в парке. В том самом, где дочь пекаря была? – спросил я, намеренно опуская имя. Надеялся, что параллель всколыхнёт его угасший.

- Угу. Тот же парк. Но у другого дерева. Случайность, наверное. Парк очень большой, заросший. Считай, что лес. Народу ходит много. Вечные парочки со своими свиданиями, семьи, просто горожане. - Рорк кивнул, не отрываясь от страницы.

- Поза? – настаивал я. – Говорят, сидела, будто молилась? Как и дочь пекаря?

Это заставило жандарма оторвать взгляд от стола. В его маленьких глазках мелькнуло что-то – не тревога, скорее досада, что его отвлекли от чаепития.

- Ну, сидела и сидела. Может, упала так. Или убийца поиздевался. Две разные девушки, два разных времени. Связывать рано. - Он махнул рукой. - Паники только не хватало. Люди и так после той ведьмы на костре нервные.

Его цинизм и лень были омерзительны. Гнев закипел во мне, холодный и острый.

Вот оно, «дело жандармов». Протоколы составлены, чай выпит, можно и по домам.

Я уже открыл рот, чтобы сказать что-то это уже шестой труп в этом парке, но в этот момент к столу подошёл второй жандарм, прикреплённый к делу – молодой парень. Шейн Вудлок.

- Капитан просил уточнить по заявлению соседа… – начал он, но замолчал, увидев меня. Его лицо, открытое, с правильными чертами и курчавыми светлыми волосами, обрамлявшими лоб, выразило неподдельное уважение и долю робости. - Господин инквизитор!

Господин танцор!

Я его узнал. Не просто молодой жандарм. А тот самый жандарм, который на местном празднике кружил Тею в танце. Крепкие руки, уверенно державшие её за талию. Её смех, брошенный ему в ответ на какую-то шутку. Яркий, свободный. Не тот смущённый или дерзкий смех, что адресовался мне. В груди что-то неприятно кольнуло, как маленькая заноза.

- Жандарм Шейн, – кивнул я, стараясь сохранить профессиональную нейтральность. Голос прозвучал чуть холоднее, чем я планировал.

Глупость. Танцевали – и что? Тея – свободная девушка. Ты для неё – инквизитор, не более. И ты должен относиться к ней так же. Просто травница. Рядовая горожанка? Последняя мысль прозвучала в голове с явной фальшью. Я отогнал её вместе с картинкой танца.

- Как продвигается расследование убийства Саяны? Рорк говорит, что тупик, - обратился я к молодому жандарму.

Шейн бросил быстрый, почти неодобрительный взгляд на старшего напарника, который снова отпил чай и уткнулся в документы.

- Дело… требует внимания, господин инквизитор, – сказал Шейн честно. – Мы делаем, что можем, но… помощь опытного сотрудника была бы нелишней.

Он явно намекал на меня.

Рорк фыркнул, не поднимая головы.

- Нашел кого просить. У инквизитора дел своих по горло. Нечисть всякая.

Захотелось их обоих в столицу кинуть хотя бы на два денька. Одного уволили бы за нерасторопность. А второго – за второй подбородок. Довести дело до того, что шесть трупов минимум – это надо еще умудриться. В научение Шейну я сказал:

- Может быть это не мое дело, но посмотри вокруг. Эта зала гудит от гомона ртов, питающихся на деньги налогоплательщиков. Жандармов – куда ни плюнь, - попадешь в товарища. Ты посмотри сколько их вокруг – потребителей налогов безутешных граждан Эдернии. Не уверен, что все они прямо заняты. Но на этом деле вас как минимум двое. Неужели не справляетесь?

Молодой жандарм покраснел.

- Нет, господин Блэкторн. Просто дело сложное. Мало зацепок. А убийца… он же где-то здесь. Может повторить. - В его глазах читалось искреннее беспокойство, желание работать, а не отсиживаться. Это было приятным контрастом после Рорка.

- Пойдем выйдем. – позвал я, разворачиваясь к двери. - Расскажешь, что знаешь. От начала. Кто убита, когда, где, кто нашёл.

Шейн вышел вслед за мной. Он выпрямился как школьник при ответе строгому учителю, стараясь изложить чётко.

- Жертва – Саяна Фарда, двадцать лет, продавщица в кондитерской «Сладкая Роза» на Рыночной площади. Обнаружена мертвой утром три дня назад в городском парке, в северной его части, возле старого дуба. Привязана в сидячем положении, в молитвенной позе. Время смерти установлено предположительно между десятью вечера и полуночью. Причина смерти – перерезанное горло. И, - Шейн слегка сглотнул, - ей отрезали уши.

Я кивнул. Знак? Трофей? Или просто издевательство?

- Нашёл её кто? – спросил. Мне были важны детали.

- Нашли двое. Практически одновременно. Первый – садовник парка, судейский сынок. Он пришёл рано утром проверить свои клумбы. Второй, сотрудник городской управы. Утверждает, что просто прогуливался перед работой и увидел садовника, склонившегося над телом.

- Судейский сын. Это какого судьи? Гровера что ли? – я припомнил.

- Внебрачный сын, господин Блэкторн, – подтвердил Шейн. – Ферит Гровер. Не от мира сего. Говорит с трудом, медленно соображает. Внешность, ну, не привлекательная, мягко говоря. Работу в парке получил явно по протекции отца. Живёт на окраине с матерью. С общением все сложно, девушки его сторонятся, да и парни часто смеются.

- Какие-то криминальные истории? Прошлое? – спросил я чисто для проформы, понимая, что вряд ли судья допустил бы такую оплошность.

- Официально не был замечен в чем-то криминальном. Работает себе садовником, никого не трогает. Но не сказать, чтоб окружающие слишком довольны фактом его работы. Пару раз госпожа Мемлок и некоторые другие аристократические дамы подавали прошения в городскую ратушу о смене садовника. Ведь Ферит пугающе выглядит и портит им настроение. – продолжил рассказывать Вудлок.

- Ферит был знаком с жертвой? Мотив? – спросил я.

- Официально не знакомы, но у нас городок небольшой. Все так или иначе знают половину города. - Шейн развёл руками. – Что касается мотива. Возможно, обида на весь мир? На женщин, к примеру. Но доказательств – ноль. Он не смог внятно объяснить, что делал вечером в день убийства. Мать утверждает, что был дома. А судья сказал, что Ферит вечером и ночью был в его особняке. Вот такая нестыковка. Покрывают.

- А второй? – спросил я.

- Совсем другой тип, – Шейн оживился. – Молодой, двадцать пять лет, симпатичный, образованный. Говорит вежливо, складно. Местный служащий, с архивами работает – должность не пыльная, но почётная. Живет один в небольшом частном доме недалеко от центра. Недавно потерял отца.

- Образованный? Где учился? – уточнил я.

- Учился в столичном университете. Но не доучился. Вернулся сюда года полтора назад. – пояснил жандарм.

- Почему? – вопрос вырвался автоматически.

Из столицы обычно не возвращаются в такие места без веских причин.

- Вот это мы пока не выясняли. - Шейн смущённо поёрзал. – Говорит, что не потянул финансово. Жизнь в столице дорогая. Но подтверждений нет.

- Звучит не очень убедительно, – закончил я за него. – Есть стипендии, подработки. Обычно жители периферии никогда не бросают столичный университет без веских причин. Запрос в университет делали?

- Нет ещё, господин инквизитор. Господин Рорк говорил, что это лишнее, если нет прямых подозрений. - Шейн потупился.

- Мне что ли тебя учить! Сделай запрос, – приказал я резко. – Сегодня же. Нужно знать настоящую причину его отчисления или ухода. Должна быть полная информация на всех подозреваемых. И что белый воротничок мог делать в парке так рано? По дороге на работу? Путь логичный?

- В принципе, да, – задумался Шейн. – От его дома до управы через парк – самый короткий путь. Говорит видел Ферита, который уже стоял над телом. Подошёл, они вместе подняли тревогу. На вопросы отвечает гладко, но никаких конкретных деталей. Ничего подозрительного не видел, никого не встречал. Ферита вроде не подозревает, но и не защищает. Нейтрален.

- Знакомы ли они? – спросил я.

- Никаких связей между ними не найдено. Вот и всё, – вздохнул Шейн.

- Очень удобно, – проворчал я. – Один невменяем, другой – образец благонравия. И оба на месте преступления чуть свет. И оба не видели никого подозрительного.

- Тупик, - жандарм развёл руками.

- Тупик – это когда не ищешь выхода, – отрезал я. – Продолжай копать Ферита. Узнай всё о его перемещениях, настроениях. Особенно в отношении женщин. Узнай, где он бывает, с кем общается. Его «странности» – может, они не такие уж безобидные? И поговори с коллегами убитой, с друзьями. Есть таковые вообще?

- Да, Кавия Ренн. Работала с Саяной в «Сладкой Розе», – кивнул Шейн.

- Ладно, поговорю с ней сам, – решил я. – А ты займись запросом и проверкой сыночка судьи. И, Шейн, - посмотрел ему прямо в глаза. - Делай свою работу не как старший жандарм Рорк.

- Обязательно, господин инквизитор. – Шейн улыбнулся и вышел.

В нем чувствовалась энергия, которой так не хватало этому городу. Надеюсь, служба не превратит этого деятельного человека со временем в его старшего наставника, жующего за работой.