Глава 4 — Сильнейший Маг и Хранитель Мира

Пока они ехали, Кристина пыталась представить ту самую великую Нгаю. Рассказ Даймара девушку совсем не впечатлил. Она прекрасно понимала, что маг с иного мира каялся в убийстве, действительно переживая, а для нее это было как глупая сцена второсортного фантастического фильма, раздражающая своим аллюром спецэффектов. К тому же упомянутый великий маг почему-то ей совсем не нравился. Какой он великий, если его можно так легко победить?

— С чего ты решил, что он умер? Может он просто лег отдохнуть? — совершенно серьезно спросила она.

Волчьи уши прижались к макушке. Даймар посмотрел на свою госпожу, что явно была не в духе и тихо пояснил:

— Ну, я же видел его душу, покинувшую тело.

— Ты уверен, что это его душа? Ты уверен, что она была цельной? Разве ты вообще обладаешь таким могуществом? — спрашивала Кристина, удивляясь властности собственного голоса.

— Нет, — ответил Даймар на все разом и опустил голову, о чем-то размышляя.

— Никто не обладает достаточной силой, чтобы управлять слезой Канхара, — сообщил Гелиард, тихо добавляя: — кроме самого Канхара.

Это дополнение никому не понравилось. Особенно сильно оно кольнуло Кристину. Обсуждение оборвалось, ибо каждый остался при своих догадках, а девушка отвернулась к окну, наблюдая мелькание пейзажей.

Даймар же, прижав к груди колени, опустил голову и молчал.

«Он слаб», — решила Кристина, по-прежнему чувствуя раздражение.

Кирилл, сидевший между Даймаром и Кристиной, только убеждался, что эти двое связаны какой-то невидимой нитью, но старательно игнорировал две бури эмоций, желая версию Нгаи.

Стараясь забыть о странном оборотне и своем непонятном приключении, Кристина представляла ведьму, к которой они направлялись.

Полумрак вечера безупречно подходил для подобных размышлений. В итоге Кристину сморило. Во сне она увидела сначала костлявую ведьму. Баба-яга во плоти, облаченная в сотни рваных юбок, почему-то ее напугала, невзирая на свой глупый вид. Одета она была как оборванка, странно махала своими костлявыми руками, но Кристине почему-то было страшно до слабости в ногах.

А потом старуха куда-то подевалась, и вместо нее возникла дивная красавица со светлой косой. Только ее Кристина боялась еще больше.

— Кто же ты такая, маленькая бедная девочка? — спросила у нее красавица.

На месте ее рта стала расползаться черная дыра.

Кристина хотела закричать, но голоса почему-то не было. Она дернулась, отшатнулась от темной силы и проснулась.

Ей казалось, что она закрыла глаза на одно мгновение, но за окном было уже светло. Ехавшие с ней волшебники тихо переговаривались.

Кирилл, придвинувшись вперед, просунул голову между передними сидениями и о чем-то шептался с Гелиардом под хихиканье Урсулы.

Даймар тоже смотрел в окно. Он снова показался Кристине прекрасным и совсем не слабым, но она только вздохнула и тут же уставилась в окно.

— Бутербродикана хочешь? — спросила Урсула заботливым шепотом, словно кто-то все еще спал.

Кристина только отмахнулась. Есть ей действительно не хотелось.

— Дети бастуют, — обиженно сообщила Урсула Гелиарду, словно он был отцом большого семейства.

— Кто тут дети? — спросил, посмеиваясь, Кирилл.

Урсула погрозила ему бутербродом и протянула его сонному магу, следящему за дорогой.

— Есть еще кофе в термосе, — напомнила она заботливо.

— Я бы предпочел чай, — сообщил Гелиард и тут же обратился к Кириллу: — Долго еще?

— Совсем нет. Вот видишь, в лес дорожка уходит, туда и поворачивай, а там минут пятнадцать, и мы на месте.

Гелиард только вздохнул, жуя бутерброд.

Когда машина свернула в лес, Кристина сочла свой сон вещим.

— Нгая — страшная великая ведьма, — рассказывала ей Урсула.

Вот Кристина и считала, что в дремучем лесу средь высоких сосен вполне могла найтись дряхлая волшебная изба старухи Нгаи, но среди зелени им показался маленький домик с добротной черепичной крышей цвета красного кирпича, над которой поднималась аккуратная труба из белого камня.

Выходя из машины, юная ведьма с интересом рассматривала цветочные клумбы.

«Дворец версии light» — решила Кристина, понимая, что это не походит на дряхлую избу.

Только размышлять об этом долго она не могла.

— Хаюшки! — крикнул им парнишка лет пятнадцати, выйдя на крыльцо.

Кристина замерла от изумления, видя, что кожа его частично покрыта серой шерстью, особенно руки, выглядывающие из-под коротких рукавов цветастой майки.

— Привет, Капару, — приветствовал парнишку Кирилл. — Как твои уши?

— Да бог с ними, с ушами, — отозвался Капару. — Шерсть слазит, тело все чешется, почему я должен так страдать?

Паренек быстро почесал руки, потом шею, потом нос и еще раз руку, при этом серая шерсть, слетая, исчезала.

— Ты — оборотень?! — не веря своей догадке, воскликнула Кристина.

— Я — Волколак! — гордо возразил Капару и тут же воскликнул от восторга, увидев Даймара. — Белый! Он действительно белый!

Даймар был без банданы, и его уши торчали на макушке, а от вопля очевидно вздрогнули.

— Ура, Господи, я буду не один! — воскликнул Капару радостно. — Неужели ты, правда, оборотень?

Парнишка подбежал к Даймару, попытался схватить его за ухо, но тот внезапно оскалился и отступил.

— Тише, Кап, — вмешался Кирилл. — Он благородный маг и не привык к подобным…

Кирилл запнулся, видя, как клыки белоухого удлинились. Даймар откровенно зарычал и стал медленно подаваться всем корпусом вперед, словно собирался обратиться в волка.

— Стой, ты чего?! — вскрикнул Кирилл испуганно. — Он же дите совсем, ты же не станешь сейчас с ним за территорию драться?

Гелиард, тоже испугавшись, поспешил к парочке. Капару тоже оскалился, но с явным страхом, видимо, невольно защищаясь. Даймар клацнул зубами и отвернулся, тяжело дыша.

— Вот тебе и приехали, — вздохнул Кирилл.

Он надеялся, что эти двое найдут общий язык. Ему казалось, что Капару как никто другой может помочь Даймару адаптироваться, а подобной реакции он никак не ожидал.

Даже Кристина встрепенулась, ощутив прошедший по спине холодок.

— Не смотрите так на мальчика, — внезапно донесся до них мягкий женский голос. — Капару сам виноват, с полнолуния не мылся.

На крыльце появилась женщина явно не юных лет, но морщин на ее круглом полноватом лице почти не было, только пару тонких линий в уголках глаз. Седые волосы были сложены в гульку на затылке. На ней было темно-зеленое платье, подпоясанное передником. Именно так Кристина представляла себе всех сказочных фей, вот и сейчас она подумала, что эта добрая старушка никак не может быть ведьмой.

Женщина подошла к Капару и растрепала мальчишке волосы.

— И так же все чешется и ноет, — пробормотал подросток. — От воды хуже будет.

— Мог бы сразу все смыть, — хохотнула старушка.

— Так больно же, — стыдливо ответил Капару.

— Ну, скажи, кто он. Очень хочу это услышать, — попросила старушка.

— По запаху псина, питающаяся помоями, — невольно скалясь и отступая, ответил Даймар.

Старушка звонко рассмеялась.

— Какой! Потерпи, завтра он совсем облезет и будет хорошим чистым мальчиком, — пообещала она, широко улыбаясь.

Кирилл с интересом принюхался, но ничего кроме легкого запаха пота не уловил, и то он не был уверен, что источником аромата быт Капару, а не он сам, после ночи в пути.

— Ну, что ты, милый, — обратилась к нему старушка, — у Белого же совершенно иное обоняние.

Она подошла к Кириллу и буквально подставила молодому человеку щеку. Тот послушно поцеловал ее, как целуют бабушек, приезжая на каникулы.

— Рада видеть тебя, Кирюша. Что ж, знакомь меня со своими друзьями, и пойдем в дом, завтракать. Я пирог испекла.

— Это Гелиард, я вам о нем рассказывал.

Мужчина в черном благородно склонил голову. Он был ближе всех, поэтому Кэмбэр начал именно с него.

— Нгая, рада познакомиться.

Старушка кокетливо подала руку. Видимо воспринимая мага как кавалера, а не внучка.

Гелиард поцеловал даме руку, держась соответственно статусу потомка магов-аристократов.

Нгая довольно хохотнула и тут же потеряла к нему всякий интерес, глядя на полувойлака.

— Это Даймар, он…

— Знаю, — перебила женщина и уверенно взяла лицо Даймара двумя руками. — Ты сильно переживаешь, не стоит, — прошептала она.

Даймар не сопротивлялся. Он только смотрел на женщину, чуть опустив голову вниз, чтобы видеть ее темные глаза.

— Этот мир любит тебя. Он рад тебе, а то, что было… Ты потом поймешь. Сейчас не думай.

У Даймара поникли уши, просто уныло упали, словно тряпичные.

— Ты ведь знаешь истинный язык, тот, что един для всех миров? — шептала Нгая. — Мир говорит, что знаешь.

— Да, — едва слышно отозвался беловолосый.

— И его магию ты не использовал?

— Для нее особое обучение нужно.

— Не в нашем мире.

Женщина ласково поцеловала его в лоб и наконец отпустила.

— Скоро ты снова будешь волшебником, мальчик мой.

Сказав это, ведьма повернулась было к Кристине, но тут же вновь обратилась к Даймару, мягко улыбаясь:

— Ты ведь не станешь на меня обижаться, что я тебя мальчиком величать буду, все же старший среди нас и сильнейший.

— Не буду, — буркнул Даймар, растерянно почесывая ухо.

Он плохо понимал происходящее, но после прикосновений ведьмы в его сознании что-то начинало меняться, и это беспокоило его больше всех остальных чувств.

Нгая кивнула и тут же взяла за руку Кристину.

— Кристэна, — представилась девушка робко, чувствуя жар женских рук.

— Рада видеть тебя, девочка моя. Попроси меня погадать тебе позже, я расскажу много интересного.

Старушка улыбнулась и подошла к машине, где по-прежнему сидела рыжая ведьма. Усмехаясь, она постучала по окошку.

Урсула опустила стекло, но даже не взглянула на старушку.

— Не хочешь выйти и обнять меня? — спросила Нгая.

— Я вообще лучше тут посижу, — ответила рыжая ведьма. — У меня бутерброды есть.

Нгая грустно покачала головой.

— Ох, упрямая же ты уродилась, дочь.

Урсула тут же выскочила из машины и, ничего не говоря, поспешила к дому с видом гордой хозяйки.

— Дочь? — тихим единым шепотом переспросили Кристина, Кирилл и Гелиард.

Капару тоже удивился, но ничего не сказал. Один только Даймар спокойно произнес:

— Они пахнут похоже, как настоящая родня.

— Верно-верно. Идемте в дом.

Нгая, улыбаясь, спешила отвести всю компанию на кухню и хорошенько накормить.

Урсула делала вид, что никто ничего не слышал. Спокойно пила чай, ела пирог, но насупившись молчала. Правда, ее недовольство никто не замечал.

Капару, сидя дальше всех от Даймара, рассказывал про свои приключения в последнее полнолуние. Оно было всего третьим на его волчьем пути. Держать человеческую форму при полной луне он не мог, хотя разума не терял.

— Когда я вырасту, стану как папа и дед. Буду превращаться, когда захочу! — радостно заявил он.

— Когда повзрослеешь, а не когда вырастешь, — поправила его улыбчивая старушка.

Капару только многозначительно взмахнул руками и с интересом спросил у Даймара:

— Ты форму меняешь, когда захочешь, да?

Даймар, отказавшийся от пирога, сидел с чашкой чая в руках, привычно забравшись на стул с ногами. Ягодный чай он тоже не пил, только наслаждался его ароматом. Ответить он не успел.

— Не спрашивай глупостей, — шикнула на него Нгая. — Ему форму сменить — как переодеться. Ты, кстати, ребенком родился или волчонком?

— Не знаю, — прошептал беловолосый.

Гелиард с трудом подавил зевок, прикрываясь чашкой.

— Урсула, милая, проводи Гелиарда в гостевую спальню, ему нужно отдохнуть, — попросила хозяйка и тут же поймала руку мужчины. — Мы с вами позже все обсудим, только прежде покажите мне артефакт, что прячете под рубашкой. Это же все местная мишура, а тот иной.

Гелиард невольно вздрогнул.

— Иной, только…

— Ах, предки велели никогда с ним не расставаться и не показывать чужакам, — понимающе прошептала ведьма, отпуская руку мужчины. — Хорошо, я тогда карты разложу и что-то тебе скажу.

Она так улыбнулась, словно замуж за мага собралась, но тут же потеряла к нему интерес.

— Идем, тебе правда стоит поспать. Меня же ты за руль своей машины не пустишь, — пробормотала недовольно Урсула.

— Не пущу, — согласился мужчина.

Они тихо вышли из светлой кухни.

— Она, правда, твоя мать? — спросил шепотом Гелиард, когда они остались наедине. — Ты всегда ее ругала. Почему?

Рыжая Урсула резко обернулась. В ней что-то словно вспыхнуло.

— Я дочь Васелеса, того самого целителя Васелеса. Я унаследовала его дар, а когда поступила в мед, знаешь, что она сделала? Вот!

Разгневанная женщина задрала майку и показала странную руну вверху живота. Она была похожа на татуировку, только ее золотистый оттенок сильно удивил мужчину. Символ был похож на перевернутую букву «П», окруженную неразборчивыми узорами.

— Понимаешь? — дрожащим голосом спросила Урсула, поправляя одежду.

— Так ты врач, — тихо прошептал Гелиард, внезапно почувствовав себя неловко.

— Я несостоявшийся великий целитель.

Женщина поправила одежду и быстро зашагала по коридору, явно злясь.

— Разве дар Васелеса не убил его самого? — спросил Гелиард, вспоминая улыбчивого мужчину, приходившего когда-то к его родителям.

От целителя пахло смертью уже тогда.

— Я имела право сама решать. Ты вообще знаешь, что такое потерять свое предназначение? — бормотала Урсула. — Ничего ты не знаешь, потомок великой магической аристократии где-то там!

Она открыла перед мужчиной дверь комнаты.

— Ванная в конце коридора. Оставлю тебе там пошлое розовое полотенце, — заявила женщина.

— С цветочками, пожалуйста, — серьезным тоном попросил Гелиард.

— Розовое в ромашку, — пообещала женщина, уходя, и выполнила свою угрозу, чем только позабавила мужчину.

Ему нравились глупости, которые творила эта рыжая ведьма, не ставшая целителем.

***

Как только Урсула вышла, Нгая поймала Кристину за руку и, сказав волчатам, что девочкам надо посекретничать, увела ее в свою комнату.

Не так Кристина представляла себе комнату великой ведьмы. Когда женщина пообещала разложить карты, ведя девушку к себе, Кристэна ожидала попасть в мистический антураж с полумраком, свечами, магическим шаром, а оказалась в обычной комнате, где на круглом столе, накрытом вязаной салфеткой, стояла ваза с белыми хризантемами, явно выросшими на клумбах возле дома.

— Садись и не удивляйся. Если бы я принимала здесь клиентов, то непременно бы создала здесь нужный антураж, но ты ведь понимаешь… — Она запнулась, окинула девушку взглядом. — Ты ведьмой себя называешь, верно?

Кристина не ответила, не успела. Старушка вздохнула и поспешила к большому книжному шкафу, покачивая головой.

— Ты совсем не ведьма, даже не волшебница, — сообщила Нгая ласково, доставая с полки какую-то колоду. — Ты больше. Садись-садись, сейчас все расскажу.

Кристина, словно зачарованная, села, уставившись на вязанную салфетку. У нее внезапно закружилась голова.

— Ты когда-нибудь слышала о хранителях? — спросила ведьма, убирая со стола вазу.

— Хранителях чего?

— Всего, — хохотнула женщина.

Она расположилась напротив и стала тасовать карты. Кристина видела лишь черные рубашки карточной колоды без узоров или картин.

— Есть такие люди, — начала Нгая тихо. — У нас их именуют хранителями или кустозами, от латинского custos — хранитель. Это уникальные люди.

Ведьма протянула вперед руку с картами.

— Дунь на них, моя хорошая.

Кристине это показалось очень глупым, но она послушно приблизилась и, сложив губы трубочкой, выдохнула на черный картон.

— Так и думала, — сказала Нгая, быстро раскладывая карты в три ряда по шесть штук.

При этом она переворачивала их, открывая глянцевую черную сторону с золотой узорной рамкой. Никаких картинок или обозначений на карте не было, но Нгая явно что-то видела и грустно качала головой.

— Какие страсти. Что тебе снилось сегодня?

— Баба-яга, — испуганным шепотом ответила Кристина.

Старушка весело рассмеялась, словно не она сидела мгновение назад со скорбным лицом.

— И что она у тебя спросила? — поинтересовалась Нгая весело.

— Не она… другая, красивая какая-то, — бормотала смущенно Кристина. — Она, кажется, хотела знать, кто я.

Нгая понимающе кивнула.

— Но разве это не глупые сны? — спросила девушка, чувствуя дрожь в руках.

Ей внезапно снова стало страшно как во сне.

— Если они глупые, то почему ты так дрожишь, Хранитель?

У Кристины закружилась голова, она попыталась отодвинуться от стола и внезапно поняла, что не может пошевелиться.

— Тише, все хорошо, — успокаивающе прошептала Нгая. — Закрой глаза и пойми, что это все не твое. Дыши.

Кристина послушно закрыла глаза, но тут же услышала шепот:

— Я тебя нашла, — прошептал голос красавица из сна.

Девушка испуганно обернулась.

— Что не так? — спросила старушка. — Ты что-то услышала?

Кристина кивнула, понимая, что страх и волнение исчезли.

— То существо из моего сна…

Она уже не могла называть это существо женщиной и тем более красавицей. Ей казалось это существо действительно ужасным.

— Оно сказало, что нашло меня.

Нгая спокойно кивнула.

— Кристэль, — прошептала она. — Кажется, это имя мучает твоего белоухого возлюбленного.

Кристина залилась краской.

— Он не мой возлюбленный, мы с ним едва знакомы, — возмутилась она, опасаясь громко это сказать, словно Даймар мог их подслушать.

— Я ведьма и прорицательница, и точно знаю, что говорю, но ладно-ладно, не буду торопить события. Только как бы ты ни отрицала, вы уже связаны, но Кристэль заберет его у тебя, и придется постараться вам обоим, чтобы все исправить.

— Да кто такая эта Кристэль?! — разгневанно спросила Кристина, заранее ненавидя неизвестную ведьму.

Старушка пожала плечами и стала складывать карты.

— Давай я лучше расскажу тебе то, что действительно знаю. О хранителях, только помни, ты никому не должна говорить о нашем разговоре. Совсем никому, слышишь?

— Почему?

— Хранители уязвимы перед теми, кто знает их секрет. Мне мир позволил увидеть твою тайну только потому, что я не смогу навредить тебе и не отправлюсь с тобой в твой путь. Но именно ты будешь решать судьбу этого мира, ты и этот ушастый мальчик. Он тоже хранитель, но ему нельзя это знать. Тебе наверно всегда было тесно здесь? — спросила внезапно старушка, меняя тему.

— Было, — тихо ответила девушка.

— И тебе казалось, что в тебе дремлет могучая сила, которой нет применения.

Кристина только кивнула.

— Это потому что ты хранитель. В тебе действительно есть сила, но пробудится она только тогда, когда мир будет в беде, а если бы опасности не было, твоя жизнь была бы полна поиска и пустоты. Такова судьба всех хранителей. Понимаешь?

Кристина снова кивнула. Она не была уверенна, но ей казалось, что она понимает слова женщины, по крайней мере, девушка вдруг почувствовала свою нужность и ощутила, что далеко не случайно оказалась здесь и сейчас.

Нгая улыбнулась.

— Да, деточка, тебе хватило могущества запутать нити сильной ведьмы, но это только начало. Дальше будет труднее.

***

Кирилл попросил Капару отвести их в лес.

— Нам с Димой нужна любая поляна, — пояснил он.

— Зачем? — спросил Даймар неуверенно.

— Ну, мне намекнули, что ты можешь использовать магию истинного языка. Вот, пойдем, попробуем.

— Вау! Это же зашибенно! — взвизгнул Капару, подпрыгивая на месте.

Даймар невольно поморщился, а Кэмбэр не удержался от усмешки.

— У вас, надеюсь, тут не людно? — спросил он, когда они вышли из дома, косясь на волчьи белые уши.

— А то! Почему я, по-твоему, тут в полнолуние прячусь? Бегающий вокруг дома волк — то еще зрелище, — хихикнул Капару.

Он отвел их к небольшой полянке, где они и остановились.

Кирилл одобрительно кивнул, поправил очки и обратился к Даймару:

— Давай, это вроде во всех мирах одинаково делается. Начнем с огня. Вспомни слово и…

— Я знаю, — перебил его полувойлак, — только…

— Что?

— У нас годами в магических школах учат это контролировать, разве можно так рисковать? Призвать огонь легко, а удержать…

Капару расхохотался, сложившись пополам.

— Легко?! Во дает! — со стоном восклицал он.

Кирилл снисходительно улыбнулся.

— В нашем мире единицы могут его призвать. Если тебе удастся вызвать хотя бы маленький огонек с первой попытки — это будет настоящее чудо, — пояснил он.

Даймар сглотнул, вспоминая Роба, говорившего обратное:

— Никогда не используй истинный язык, не давай ему силу, ты не сможешь удержать то, что создашь.

Он тогда был совсем маленьким и постоянно читал книжки о великих магах. Их было много в той пещере, где они прятались.

Однажды он сбежал от брата, чтобы вот так в лесу вызвать самую сильную стихию — огонь. Пламя вспыхнуло в его руках и тут же охватило лес вокруг. Оно не подчинялось ему, пожирая деревья.

От страха он тогда обернулся в волчонка и метался в огне, не в силах выбраться из огненного капкана.

Роб нашел его, схватил за загривок клыками и перемахнул через стену огня, опалив шерсть на животе, а потом долго лупил его тяжелой волчьей лапой. У Роберта не было выбора, в какой форме быть.

Тяжело вздохнув, Даймар все же закрыл глаза. Кириллу он почему-то верил. Сделав глубокий вдох, маг медленно выдохнул, складывая ладони вместе. Нужно было представить, как его сила собирается в его руках, а потом дать ей верное слово.

— Ничего себе, — выдохнул Капару.

Даймар открыл глаза, чувствуя тепло в своих руках. В его ладонях был огненный шар, разбрасывающий тусклые искры.

Кирилл одобрительно улыбнулся.

— Нгая не ошибается, ты правда сильнейший среди нас.

В глазах землян был восторг, а Даймар разочарованно смотрел на этот жалкий огненный шар, помня тот далекий столб огня, пронзивший его маленькие детские ручонки.