Глава 7. Я только вышел из депрессии, но встретил вас. Пришлось вернуться
Дракон, который делает вид, что его зовут Прудельсис. Хотя на самом деле он Юджин
– Что же вы сразу-то не сказали? – ведьма, кажется, сменила гнев на милость.
Опустила кочергу и оглядела меня оценивающим взглядом. Словно прикидывала, как мою тушу лучше всего на части поделить и на какие зелья пустить. Стерва рыжая!
- Я сказал, но вы не слушаете, - буркнул, изо всех сил сдерживая злость. Никогда на меня женщины не смотрели, как на… ингредиент. А эта смотрит! Ведьма, одним словом.
Не люблю я это племя – все как одна наглые, непочтительные, мужчин ни во что не ставят. А эта рыжая особенно наглючая, судя по всему.
- Могли бы предупредить, что явитесь. Я бы вам свежее белье постелила, а так будете спать на том, что есть, - заявила нахалка и недовольно скривилась.
Повернулась ко мне спиной, бросила через плечо небрежно: «Идите за мной!» – и пошла по скрипучей лестнице на второй этаж.
Я смотрел на ее узкую спину и пыхтел от злости – да что она себе позволяет! Забыла про все наши договоренности, еще и ведет себя, словно одолжение мне делает. А предоплату за проживание в своей халупе с меня взяла, между прочим!
Нахалка, одним словом!
Из-под стола вылез здоровенный рыжий кот. Сел на пол и уставился на меня зелеными глазищами насмешливо и, кажется, с жалостью. Фамильяр ведьмин что ли? Только почему рыжий? Они обычно черные да облезлые, а этот вон какой раскормленный и холеный.
- Что уставился? – спросил у него с досадой. – Плохо, между прочим, хозяйку свою воспитываешь.
В ответ котяра смачно зевнул. Задрал лапу и принялся вылизывать то, что обычно коты лижут, когда им делать нечего.
Ну да, мышей ловить ему не надо – ведьма сама их вывести может, если ей надо. Что тогда лентяю лохматому делать остается? Только есть да спать. Да яй… под хвостом себе полировать.
- Хам! – вдруг прозвучало совершенно отчетливо. И следом, - Дракон неотесанный! Смотри, выпнет тебя хозяйка из лавки под дождь, я и ухом не поведу, лапой не пошевелю, чтобы помочь тебе.
- Это ты мне? – изумился я, глядя на обиженную кошачью морду.
- Тебе, хамло чешуйчатое. Не зря моя ведьма вас на дух не переносит, — презрительно фыркнул кот и собрался прятаться под стол.
- Эй, подожди! Как тебя зовут? – спохватился я. И правда, чего с котом-то себя так веду? Он же не виноват, что рыжая ведьма меня выбесила.
- Ну Феофан допустим, — кот сделал вид, что заинтересовался чем-то на полу, а под стол он чуть позже удалится, когда тут свое дело закончит.
- Слушай, извини меня, — я вздохнул. – Вообще-то я нормальный, не хамло. Просто день сегодня такой дурацкий. Гроза еще эта…
- Ладно, проехали, — кот перестал разглядывать деревянную половицу и повернулся ко мне. – А ты чего сюда пожаловал-то? Из своих столиц в нашу провинцию?
- Дела, — ответил коротко.
- Ну да, понятно, — кот тряхнул усами и все-таки полез под стол.
Оттуда посоветовал: - Ты, главное, с хозяйкой моей веди себя не как драконье свинячество, то есть величество, я хотел сказать. Тогда она и супом тебя вкусным накормит, и чаем полезным напоит. Может, даже улыбнется разок-другой.
- Обойдусь и без ее улыбок, — поморщился я.
- Это ты зря. Аделька моя как улыбнется, так словно солнышко в дождливый день выглянуло.
- Аделька это кто?
- Как кто? Хозяйка моя, — проворчал кот из-под стола. - Аделина Красногорская. Ведьма класса «А», между прочим. Это тебе не хухры-мухры в ее годы классом «А» стать! Знаешь, какая в ней силища собралась? Из всех сестер Красногорских Аделинка моя самая сильная ведьма. Я потому и пошел к ней в фамильяры, — добавил кот хвастливо и снова вылез из-под стола. - Она даже маменьку свою переплюнула, хотя Виолетка ого-го какой ведьмой была, пока замуж за дракона не вышла...
- Подожди, Феофан…, — опешил я. - Какая еще Аделина Красногорская, если она Евстафия Рогальская?
Пока я размышлял о странном превращении Евстафии Рогальской в Аделину Красногорскую, Феофан поинтересовался:
- А тебя-то как зовут, дракон?
– Прудельсис Старовский, — ответил я, думая о своем. Выходит, не та это лавка, и не та ведьма...
– Хто-хто?! Прудельсис?! – прохрипел кот и закашлялся.
– Он самый. Прудельсис. Почему бы мне не быть Прудельсисом?
- А если честно? – откашлявшись, поинтересовался Феофан. – Я никому не скажу, честное фамильярное! То есть, фамильярское. Да меня и не слышит никто из двуногих, — добавил опечаленно. - Только Аделинка со мной разговаривает, да ты вот. Но Аделька хозяйка мне, ей по статусу положено. А с чего ты меня вдруг услышал, непонятно…
Кот переступил передними лапами и уставился на меня, словно я обязан дать ему ответ. Только откуда мне знать про ведьминские дела? У нас, у драконов, фамильяров нет, мы в них не разбираемся.
- Юджин меня зовут, — все-таки признался я. Чем-то мне котяра этот понравился и доверие вызвал.
Ну а разболтает своей хозяйке наглой, что я не Прудельсис, и ладно. Все равно я тут ненадолго – не к той ведьме залетел. Ничего не понимаю, как я так промахнулся?
Да и сама Аделина (чтоб ее!) Красногорская явно меня с кем-то перепутала.
В общем, нечего мне здесь делать. Надо сваливать поскорее.
Подошел к окну и сквозь потоки на стеклах глянул на небо: может, гроза вот-вот закончится?
Ответом мне стала раскидистая молния, окрасившая алым половину неба. Следом от души громыхнуло: «Ду-дунц!».
Да, не похоже, что это безобразие скоро утихнет. И как лететь в таких условиях? Опять шандарахнет меня, и неизвестно где окажусь. Может, вообще у гномов в горах…
- Эй! Где вы там, господин дракон? – послышался недовольный голос со второго этажа. - Идите уже, заселяйтесь!
Феофан фыркнул:
– Пойдем, провожу тебя, Прудельсис. От Аделькиного гнева, если что, собственной грудью прикрою, — и первым рванул по лестнице наверх.
Я еще раз глянул на мрачное небо и пошел вслед за котом. Да пропади оно все пропадом! Переночую в этой развалюхе, а завтра, как гроза уйдет, доберусь до Старого Котла. Отыщу дом номер четыре по улице Лисья нора и ведьму по имени Евстафия Рогальская.
Главное, до утра не пересекаться с наглой Аделиной Красногорской, ведьмой класса «А», и все будет отлично. А дело мое… Подождет до завтра, не такое уж оно и срочное…
- Вот ваша кровать. Вот ваш шкаф. Вот вам стол и стул, — рыжая нахалка обвела рукой комнату. - Завтрак у нас в семь. Обед в двенадцать. Ужин в семь. Семь вечера, естественно... Не опаздывайте, иначе будете есть остывшее. Работаете вы с восьми до шести, перерыв на обед и отдых один час. Платить вам буду сорок таларов в неделю, плюс еда и жилье.
Ведьма окинула меня не слишком дружелюбным взглядом:
- Надеюсь, инструменты у вас имеются? Мне бы не хотелось тратиться на их покупку.
- Э… Ну да… Все будет. Завтра, — кивнул я, покосившись на Феофана – о чем толкует его хозяйка? То она про замужество говорила, теперь вот про инструменты… Похоже, у дамочки семь четвергов на неделе.
- Ну тогда располагайтесь. Вещи ваши тоже завтра прибудут? Или так и будете крышу латать да забор чинить в своем бархатном камзольчике? – рыжая язва снова окинула меня оценивающим взглядом и повернулась к двери.
- Ужин в семь, не опаздывайте.
- Непременно буду, хозяюшка! Надеюсь, вы меня не лягушачьими лапками и крысиными головами накормите? – прокричал ей вслед как можно язвительнее.
Ответом послужил грохот двери об косяк и укоризненный взгляд Феофана.
- Прости, друг. Реально, бесит меня твоя хозяйка! – повинился перед котом.
- Знамо дело. Характер у нее огненный, ведьминский, не каждому залетному молодцу по зубам, — Феофан тоже направился к двери. - Ладно, Прудельсис, пошел я. А ты устраивайся да на ужин не опаздывай – Аделинка ждать тебя не будет. Хлебай потом остывший суп.
Кот ушел, а я снял камзол, повесил его в шкаф и огляделся.
Ну что, комнатка с круглым окном маленькая, но аккуратная. Стены не так давно побелены, на светлых деревянных половицах домотканые половички. Высокая кровать застелена ярким лоскутным покрывалом.
Чисто, даже уютно, можно сказать. В детстве, когда я ездил к бабуле с дедом, всегда селился в похожей комнате в мансарде. Эх, детство беззаботное, веселое. Хорошие были времена... А сейчас еще лучше!
На руке истерично замигал артефакт связи, замаскированный под наручный браслет. Нажал на прием и чуть не оглох.
- Юджин! Ты где?! – завопил артефакт голосом моего младшего брата. – Ты где, братишка? Ты жив?!
- Здесь. Жив. Чего орешь? – я торопливо уменьшил громкость.
- Фу-ух! Я уже не знал, что и думать! Похоронил тебя почти, — с облегчением выдохнул Трэвис.
- Ты пьяный что ли?!
– Трезвее трезвого! – возмутился брат. – Ты же знаешь, когда я работаю, то ни капельки, ни граммулечки!
- Тогда что за бред несешь?
- Да не бред! Я только что прилетел в Старый Котел! Прилетел, а тут такое! Ты не поверишь...
- Да не тяни, рассказывай! – рявкаю. Этого болтуна вовремя не заткнешь, так он хорошо если к утру до дела доберется. Будет охать и ахать, как нервная кумушка. Десяток сплетен расскажет, пяток анекдотов, пару случаев из личной жизни и только тогда к сути перейдет.
- Короче, дом, куда ты направлялся, сгорел дотла, до головешек. Хозяйку Евстафию Рогальскую успели вытащить. А вот мужчину, который с ней в доме был, нет. Внутри остался.
- И ты подумал, что это я? – в голове у меня зазвенели предупреждающие колокольчики – странные вещи рассказывает брат.
Чтобы ведьма, даже старая и немощная, не смогла своей ведьминской силой пожар в доме остановить, должно случиться что-то неординарное.
- Что еще я должен был подумать? – обиженно проворчал брат. – Только это еще не все плохие новости, дружище...