Глава 10
— Хозяюшка подозрительно веселая, — размышлял дед Йоша. Он свесил мохнатые ноги с края буфета, натирая до блеска хрустальные фужеры.
Паскаль же в сотый раз изучал Книгу знаний в поисках нужного ему демона. Задумался: пожелтевшая страница, исписанная угловатым почерком, зависла в воздухе:
— Не хочу соглашаться, но ты прав.
— Что ты ее все листаешь, листаешь? Заняться нечем? — ворчал домовик, принявшись за графин. — Если нечем, так помоги. Дважды из одного фужера хозяюшка не пьет.
— А кто ж пьет? — каркнул ворон, шурша страницами.
— Все! Неужто что случится, если несколько раз отведать смородиновой наливочки из одной и той же посудины?
— Говорю же, деревня, — посетовал ворон, покаркивая.
— А я тебе говорю: четыреста лет в городе служу! — зачастил Йоша, размахивая клетчатым полотенцем. — Как хозяева тронулись с насиженного места, так и я за ними. А село наше — четыре сотни годочков в былом!
— Село… еще лучше, — хмыкнул ворон.
— В те времена еще почитали домовых и не забывали их в старой хате. Не оставляли с чужими людьми. — Домовик раздосадовано шмыгнул носом.
— Раз тяжело с чужими людьми, вот и шел бы на вольные хлеба. — Ворон не переставая шелестел страницами. — Найдешь кого по нраву, того, кто не будет тебя утруждать. Хозяйка с легкостью отпустит, ты только ее попроси. Да и я походатайствую.
— Еще чего! — забубнил Йоша. — Выдумал! Уж удосужусь для моей хозяюшки рюмочку лишний раз протереть. — Прикинув в уме, домовик не на шутку перепугался и пошел на попятную.
— Опять ругаетесь? — Мила звонко отбивала домашними туфельками ритм по паркету.
— А что ему еще делать, — жаловался домовик, — я работаю, а птица меня задирает.
— От деревенщины слышу, — огрызнулся Паскаль. — Птица…
— Прекратите, не портите мне настроение. — Мелисса подошла к буфету и привстала на носочки, задрав острый носик. —А где графинчик? — осматривала полки.
— Так убрал, хозяюшка. Негоже молодой девице пить одной, — начал было отчитывать дед Йоша, но тут же стушевался и замолк. Домовик нехотя открыл резную створку и отодвинул в сторону медное блюдо. — Вот, — протянул наполненный графин.
В многозначительном молчании, ухватив сосуд за тонкое хрустальное горлышко, Мелисса покинула столовую. Она не злилась на помощников, забота домовика приятно щекотало душу, улучшая и без того радостное настроение.
Наполнив рюмочку ароматной наливкой, она потягивала вишневый напиток. Ей захотелось возмутиться и спросить, где же вчерашняя — смородиновая? Но следующий глоток разлился по языку приятным миндальным вкусом, и Мила передумала.
— О чем думаешь? — Приняв человеческий облик, Паскаль без стука вошел в спальню.
— О демоне, — честно призналась ведьма и затряслась в беззвучном смехе. Как бы ей хотелось поймать тот момент, когда машина Андраса уходила под землю, на фотоаппарат. Его вытянутое лицо, взлетевшие темные брови и округлившиеся серые глаза. Ведьма хихикнула, собирая языком бордовые капли с испачканных губ.
— М-м-м, я тоже думаю о той встрече. Все же удача была на нашей стороне.
— Да-да, — отстраненно подтвердила Мелисса, вспоминая высокий фонтан горячей воды, бившей из-под искореженного автомобиля, словно гейзер.
— Возможно, нам стоит покинуть город?
—Угу, — согласилась ведьма. — Зачем?! — вынырнула из воспоминаний.
— Чтобы ты не наделала глупостей. — Паскаль бросил на стол раскрытую книгу. — Где страница, Мелисса?
Она подняла глаза к потолку, изображая непонимание:
— Не знаю.
— Знаешь. Я наконец-то догадался пересчитать листы, и двух духов Преисподней не хватает. — Фамильяр указал пальцем на едва заметный бумажный срез.
— Я совсем тебя не понимаю, Паскаль. — Мила тряхнула золотистыми волосами и снова наполнила рюмочку. — Хочешь? Ах да, ты же не употребляешь пищу.
— Ой, как смешно! Как смешно! — Откинув смоляную прядь, Паскаль возбужденно подскочил с места. — Маркиз тебя раздавит, глупая девчонка. Сама не поймешь, как окажешься в кандалах в сыром подземелье. — Вместо напускного спокойствия лицо ведьмы на мгновение исказилось раздражением. — Или в тех же кандалах, но в демонской постели.
— Пф-ф. Теперь-то я знаю, кто выпил мою смородиновую наливку. Паскаль, большей глупости от тебя и не слышала. Вот зачем демону постель, если он не спит? — отчитывала Мила ворона на повышенных тонах, совсем забыв, что ей положено разыгрывать удивление и непонимание. Она вовремя спохватилась, примолкла, отдышалась и уже с улыбкой поинтересовалась: — Какой еще маркиз?
— Великий, Мелисса. Тот, в чьем подчинении легионы.
— Опять ошибаешься, — отмахнулась она.
— Ну конечно. В Преисподней семьдесят два духа. Об этом знает каждый фамильяр. И двух из них нет. — Паскаль захлопнул книгу перед самым лицом ведьмы. — Шестьдесят второго — Губернатора Волака и шестьдесят третьего — Маркиза Андраса. И, насколько мне известно, Волака изображают в виде ребенка с крыльями ангела. А Андрас…
Недовольно поджав губы, Мелисса извлекла из верхнего ящика письменного стола свернутый вчетверо лист бумаги:
— Я не отступлюсь! — вложила страницу на место. —До шабаша девять дней, и я получу на него приглашение!
— Но ценой чего?! — Паскалю захотелось обхватить голову руками и завыть, как обычно это делал Йоша, если расстраивался.
— С чего ты взял, что мне придется кому-то и что-то платить? Я дважды сбежала из-под самого демонического носа! — Мелисса коснулась пальцем идеальных мужских черт, выведенных черной тушью по бумаге. — Смогу и в третий. — Заносчиво задрав подбородок, сложила пухлые губы бантиком.
— Глупая!
Фамильяр с силой схватился за волосы, расхаживая туда-сюда, только не выл, хоть и очень хотелось. Ведьма же цыкнула, рассматривая изображение маркиза. Художник абсолютно точно был знаком с демоном, сходство, за малыми отличиями, доподлинно.
— Ох нет! Все очень плохо! Плохо! Плохо! Плохо! — с шумным выдохом, Паскаль уронил себя на стул. Сморщив носик, ворожея подняла взгляд, ожидая пояснений. Фамильяр притянул книгу, упершись взглядом в картинку, обреченно произнес: — Дрогнуло ведьмино сердце…
— Да что за глупости ты сегодня говоришь?! — Эмоционально всплеснув руками, Мелисса случайно опрокинула графин. — Какое сердце? Какой ведьмы? Ты еще кому-то прислуживаешь? — Засыпая нервными вопросами, подхватила Книгу знаний, спасая ее от бордовой липкой жижи. — Йоша, убери, будь добр, — крикнула домовику. — Сердце дрогнуло… Безумие! Запомни, Паскаль, в этом году я попаду на шабаш! А демон послужит мне приглашением!
***
Разговор с фамильяром раздосадовал Мелиссу. «Паскаль забыл, чья я дочь?! — вспыхнула ведьма. — Почему он в меня не верит? Подумаешь, демон раздора! Никто лучше женщины не справится с тем, чтобы раздуть скандал и внести сумятицу! А уж ведьме это и вовсе ничего не стоит». С таким настроем она листала старые записи бабушки.
Ингельда Бездушная славилась колдовской силой и острым умом. Старая ведьма умела находить нужную информацию из сотен листов бесполезной писанины и собирала все это в одном месте — рукописном дневнике. В свое время дневник перешел от Ингельды к ее дочери Адалин и уже после достался самой Мелиссе. В толстом альбоме, заполненном ровными округлыми буквами, было все, чему не научит ведьмовской ковен. То, с чем боятся сталкиваться ведуньи и не желают связываться, попросту избегая.
Не пропуская ни страницы, Мелисса изучала все до последней запятой. Поворачивала альбом под разными углами и читала заметки, сделанные уже не пером и тушью, а современными шариковыми ручками.
— Яды.
Она внимательно прочитала десять страниц, но нигде не было упоминаний о воздействии ядов на духов Преисподней. И сама идея использования яда не нравилась Мелиссе, хоть Андрас и демон, но присущая ей человечность всячески противилась. Вряд ли яд подействует моментально на великого маркиза, а смотреть на мучения живого существа ей не хотелось. Вот если бы была гарантия быстрой смерти… можно было бы и задуматься.
В ее распоряжении оставалась пара вариантов: клинки, выкованные в недрах Чистилища, или же классическое изгнание с отчиткой заклинания и прорисовкой пентаграммы. Тяжело вздохнув, Мила пыталась придумать, под каким предлогом одолжить у бабушки Клинок агонии. Посмотреть? Так она играла с ним в детстве и помнит каждый завиток надписи на языке демонов. Какой бы предлог ни был выдуман, он вызывал множество вопросов. «Обойдусь своими силами», — приняла решение Мила, открыв страницу с подробной инструкцией изгнания демона в Чистилище. «Убить не убьет, но заставит пережить прелести перерождения!» — чертила линии на белом листе бумаги.
Рисунок магического круга был выучен от первого до последнего символа. В очередной раз, желая проверить себя, Мелисса в спешке вывела круг, — вряд ли у нее будет время на раздумья и сомнения.
— Не посвятишь в свои планы? — Паскаль влетел в спальню.
Скомкав лист, ведьма с отсутствующим видом закрыла альбом:
— Они тебя не касаются.
— Ну-ну, — недовольно каркнул ворон. — Куда ты идешь сегодня? — сел на кровать и прошелся лапами по золотистой ткани.
— Кыш, Паскаль! Затяжки останутся! — воскликнула ведьма, подхватывая платье, расшитое шелестящими пайетками. — Я иду на благотворительный вечер. «Природа — отражение наших душ», — с пафосом произнесла слоган, отмечая про себя абсурдность мероприятия, где демон — владелец нефтеперерабатывающей базы является главным организатором. Если бы у Андраса была душа, то она была бы похожа на пятно мазута: грязно-черная и смрадная.