Глава 12

Андрас был искренне удивлен, что попался в такую элементарную ловушку. «Разве можно было не заметить колдовской круг?! — ругал сам себя. — Словно впервые ловушку поставили не на полу, а на потолке! — сокрушался Великий маркиз. — Не зря женщин называют "ведьмами" даже тех, кто не имеет колдовского дара. Заморочат голову, не насылая видений. Все эти уловки, соблазнительные наряды, томные взгляды, плавные движения и острые фразы, что остаются в памяти на долгое время». А именно в этой ведьме, что стояла напротив, сочеталось все, о чем сейчас подумал Андрас. Он мог поклясться: за свою жизнь не встречал и десятка таких женщин. Ведьма. Златовласка. Дурманящая одним своим присутствием. Воплощающая собой коктейль женственности и гордости. 

Забывшись, Великий маркиз подался вперед и смог шагнуть. Не задумываясь, как он вырвался из колдовского круга, поддался порыву и впился в пухлые губы ведьмы. Горячие, мягкие… манящие. 

«Ну до чего же хороша. Ведьма!» 

Андрас плотно прижимал девушку к себе, не давая возможности и малейшему дуновению воздуха разделить их тела. Его руки гуляли по женской спине, опаляя обнаженную кожу своими прикосновениями. «Теперь-то ты моя!»

Мужские пальцы скользнули вдоль позвоночника и плотно обхватили тонкую шею, не позволяя пошевелиться. 

Мелисса лупила ладонями по плечам демона. Била что есть силы. Казалось, что сейчас она полностью соткана из гнева и ненависти. Ненависти жгучей, яростной, жаркой и возбуждающей. 

Демон терзал ее губы. Так грубо, до боли, и так бессовестно, словно он имел право не только на поцелуи, но и на всю Мелиссу целиком. По-варварски истязал, втягивал их и прикусывал, сметая в юной голове все мысли. 

— М-м-м, — застонала она. Ее затылок обожгла пронзительная боль. — Отпусти меня, — успела выговорить. — Отпусти! — увернулась от очередного поцелуя. Но ее лицо зафиксировали мужские ладони.

«Ненавижу, — полыхало внутри. — Как же я тебя ненавижу!» 

Сила бурлила внутри, ища выход и грозя испепелить все вокруг. Мелисса еще никогда не ощущала себя настолько могущественной и разгневанной. Невообразимо злой. Настоящей ведьмой. Готовой уничтожить все живое, лишь бы достигнуть своей цели — наказать Великого маркиза! 

«Сам напросился!»

Дав волю своим чувствам и внутренней силе, громко закричав, Мелисса ударила сырой, несформированной — самой опасной — колдовской энергией в грудь демона. 

Демон хрипло рассмеялся, стирая пепел испорченной рубашки:

— Щекотно, ведьма. Если ты любишь погорячее, могла бы и предупредить сразу, я бы не стал манерничать. 

Мелисса в растерянности рассматривала свои ладони. «Не может быть!» Она подняла голову и осмотрелась: панели на стенах превратились в дотлевающие трухлявые доски, заполняющие легкие едким дымом пропитки для древесины. 

— Будь ты проклят! — ударила снова.

С ее пальцев сорвалась ослепляющая молния и, отрикошетив от надменного лица Великого маркиза, ударила ей под ноги. 

— Вот и паркет испортила, — причмокнул демон. — Идем, мне нужно сменить одежду. 

Обхватив хрупкое запястье, Андрас побоялся сжимать пальцы: держал в плотном кольце, не причиняя боли. 

— Как ты это сделал?! — шипела ведьма. 

Демон высокомерно хмыкнул и потащил златовласую ворожею дальше по узкому коридору. Он бы и сам хотел знать, как избежал ее гнева.

— Не кори себя, — ответил раздражающе отрешенно. 

— Какой-то амулет? Родовое заклинание? 

— Помолчи. — Андрас одернул ведьму за руку и завел в свой кабинет. — Раз ты убедилась, что твои ярмарочные фокусы на меня не действуют, советую не дергаться и дать мне спокойно сменить костюм.

— Ярмарочные фокусы?! — воскликнула Мелисса. Она еще никогда не чувствовала себя настолько опустошенной, словно и нет в ней колдовской силы. Да она на него всю силу потратила! — Да я!.. 

— Да, ты сожгла мне панели из красного дерева. Но ничего, скоро сможешь возместить ущерб. — Резкими движениями демон сорвал с себя остатки сорочки и галстука и скинул их в мусорную корзину. — И брюки по твоей милости придется менять. — С обманчивым безразличием Андрас повернулся к ворожее спиной, предоставляя мнимую возможность сбежать. Как он и думал, ведьма не упустила момент и сорвалась к двери. С каким же наслаждением Великий маркиз настиг свою добычу и прижал обнаженным телом. Всего четыре шага, и она снова в его власти. — Как твое имя, ведьма? 

В ответ ворожея подарила уничтожающий взгляд и плотно сжала губы. Но демон видел, как заалели ее щеки, а взгляд ярких голубых глаз на мгновение был полон интереса. 

Мелисса не сдалась, потупив взор, лишь изображала покорность, сидя в кресле. Ждала, что они выйдут в зал, не оставит же демон ее здесь одну. А в зале пресса, люди и ее верный Паскаль. 

— А ты так и пойдешь, ми… — У нее зашлось сердце, неужели он узнал ее имя? — …Лая? 

— Милая? — переспросила недоверчиво она.

— Тебе не нравится такое обращение? Хорошо, пусть будет «дорогая». Я, конечно, не прочь, но внизу все же пресса. 

«Да о чем он говорит?» Она проследила за взглядом Андраса и охнула. Как же ее сразу не посетила мысль, что платье могло быть испорчено? Обхватив себя руками, ведьма повернулась к демону спиной:

— Мне нужна одежда! — властно выкрикнула.

— Хо-хо-хо. — Андрас обошел вокруг кресла, где сидела его пленница. — До этого момента мне казалось, что хозяин положения я. 

— Это лишь видимость, — парировала ворожея.

Андрас рассмеялся, вышел из кабинета и быстро вернулся.

— Держи, — протянул чехол для одежды. — Алина не будет против. Ну, чего ждем? У меня речь через две минуты. Бери, — держал на вытянутой руке. — Хочешь, чтобы я подошел ближе? — В серых глазах читалась насмешка. 

— Нет. — С гордо поднятой головой Мелисса преодолела разделявшие их метры и выхватила чехол из рук. Надев платье, вытянула золотистые локоны, экстравагантно подкинув их в воздух, и застегнула молнию с боку. — Я готова. 

***

Слишком узкое. Слишком короткое. Платье неприятно сдавливало грудь. Мелисса боялась глубоко вдохнуть или сделать широкий шаг, чтобы не остаться обнаженной дважды за вечер. А еще ее нервировали откровенные взгляды демона. С самодовольной улыбкой на красивом лице он крепко удерживал ее за руку.

Андрас уверенно вел ворожею к сцене, демонстрируя всем, что Мелисса его. 

Их встречали аплодисментами и заинтересованными взглядами. О личной жизни господина Чертогорского ходило множество слухов, но все они так и оставались на уровне сплетен. В предвкушении сенсации журналисты щелкали затворами фотокамер, приглашенные гости не стесняясь фотографировали пару на телефоны. 

Если Мелисса и хотела произвести впечатление на ведьм своего ковена, то теперь у нее это определенно получится, когда завтра все местные газеты будут пестреть ее совместными фото с Великим маркизом Преисподней. Но и в этом она нашла положительные стороны. Если удастся сбежать от демона, то на ее руках останутся неопровержимые доказательства и она попадет на шабаш, а если же нет, то Ингельда Бездушная точно будет знать, у кого из демонов искать свою внучку. 

— Улыбайся, дорогая. — Демон склонился к лицу ведьмы и позировал на камеры. — Если ты ищешь своего помощника, то он в компании моих слуг наблюдает за нами, вон оттуда. — Андрас мягко, не забывая улыбаться журналистам, развернул златовласку. — Дорогая. — Голос демона гипнотизировал бархатистым тембром. — Дорогая, — вновь повторил Андрас. — Ты действительно стала моим главным сокровищем. 

— Ты хотел сказать вещью, демон? 

— Драгоценностью. Украшением. 

— Вещью, — подтвердила ведьма и двинулась к сцене. 

— Не торопись, еще не время. Меня должны объявить. — Демон остановил Мелиссу и положил руку на ее тонкую талию. — Тебе не будет обидно завтра пестрить на страницах журналов и газет с надписью «и спутница»? Господин Чертогорский и спутница. Бизнесмен Чертогорский со спутницей. Завидный холостяк нашего города впервые появился на публике со спутницей. Примерно такие заголовки я ожидаю с утра. Как твое имя, ведьма? — в очередной раз поинтересовался Великий маркиз. 

Мелисса молчала, опустив покорно голову, давая возможность Андрасу чувствовать себя победителем. 

«Если я попытаюсь убежать, неужели он будет меня преследовать? Не побоится огласки? Скорее всего, нет», — сама же ответила на свой вопрос. 

Мила наблюдала за Андрасом из-под опущенных ресниц.

Не выпуская ее ладони, он слушал ведущую, ожидая приглашения на сцену. 

— Наша организация от чистого сердца благодарит каждого из вас, дамы и господа, за вклад в спасение нашего общего дома. Нашей планеты! — Ведущая замолчала, ожидая, когда стихнут аплодисменты. — Прошу. — Она взмахнула рукой, подавая знак, и на сцену по одной выходили длинноногие красавицы, поднимались поочередно на стремянку и складывали в прозрачный куб пожертвования. Чеки, наличные, пухлые конверты. — А теперь, когда наш Куб Помощи закрыт и опечатан, разрешите пригласить организатора и главного вдохновителя. Человека с огромной душой! Человека, радеющего за будущее наших детей, господина Чертогорского! 

Звонкий хохот ведьмы заглушил приветственные аплодисменты, перетянув все внимание на нее. 

— Простите. — Мелисса смахнула набежавшую слезу с уголка глаза. — Это я от радости. Всегда приятно знать, что есть те, кто заботятся о других больше, чем о себе. — Она вцепилась в мужскую ладонь, заглушая в себе очередной приступ хохота. — Ты любишь лицемеров? — поинтересовалась ведьма шепотом, стоя на сцене перед рукоплещущей толпой. 

Мужчина склонился к лицу и каждое слово прошептал, глядя в ярко-голубые глаза:

— Это в моей природе. Как и в твоей, ведьма. Мы любим власть, деньги, поклонение и благоговейный страх перед нами. 

— Хм, жестокий обман детства. А мне говорили, что у ведьмы, как и демона, есть выбор. Делать добро или же прикрываться мнимыми благодеяниями. 

— Мечты наивных дев и глупых ведьм, — произнес снисходительно.

Ответить златовласке Андрас не дал, взял микрофон и развернулся к гостям, отпустив женскую ладонь. 

Полыхая гневом, Мелисса не сводила взгляда с мужского лица. С четко очерченных губ, изогнутых в обольстительной улыбке.

«Красивые и лживые».

Великий маркиз вновь дал ворожее иллюзорную возможность побега, он с чувством говорил, подкрепляя сказанное жестикуляцией, и все дальше отходил от ведьмы, приближаясь к краю сцены. Ему понравилось их игра в «кошки-мышки». Предвкушение погони будоражило воображение; пальцы уже сейчас чувствовали покалывание от прикосновения к бархату кожи. 

Мелисса же не видела короткий взмах пальцев Андраса, что подал знак своим слугам отпустить фамильяра и не препятствовать побегу, и не услышала щелчка крепления куба с пожертвованиями, ища путь спасения. 

Под возбужденные крики толпы она вскинула голову. Ее глаза округлились; прямо над головой Андраса куб сорвался с позолоченной цепи. Опасно раскачиваясь, касался темных волос на голове демона своей гранью. 

Мгновение — и ее от демона отделяет груда прозрачного пластика. В воздух взлетают купюры, словно кто-то выстрелил из гигантской хлопушки. Бумажки плавно опускаются на пол в сопровождении града из декоративных золотых монет, что раньше украшали дно куба. 

«Ну, же! Беги, ведьма!" — Андрас, ожидая помощи сердобольных людей, не торопился выбираться из-под завала. — Беги!»

— Поторопись! — Фамильяр стянул хозяйку со сцены, подталкивая в общую толчею. 

Мелисса обернулась. Люди полностью скрывали от нее происходящее на сцене. 

— Бежим, — поторопил Паскаль. — Да ничего с ним не будет! — дернул хозяйку за руку. 

Ноги ведьмы сковывал подол платья, но несколько резких шагов под треск разрываемых нитей решили эту проблему. 

— Нам срочно нужно к бабушке!

Забежав за угол здания, из последних сил ворожея взвилась в воздух. 

— Это единственное правильное решение за последние несколько дней, — проворчал помощник, поспевая за своей хозяйкой, обернувшись вороном.