Глава 8. Мотина-Обормотина

По завершении экзаменов нас ожидали три важных события: поездка в заповедный ведьмовской лес, каникулы и три недели практики. В лесу мы должны были сделать свои первые метлы, на каникулах я планировала усердно заняться зельями (как на продажу, так и для собственных нужд), ну а практика – это то, чего я боялась больше всего. Любая студенческая практика означала покидание родной альма-матер и отбытие в место прохождения на весь срок. Закинуть бедную ведьму могли в любую точку королевства, но чаще всего это была какая-нибудь несусветная глушь. Так что надежды на то, что я останусь в Радгаре, городе, где находится наша академия, у меня не было. Не помнили еще ведьмы, чтобы кому-нибудь из них так повезло.

– Ну как, подруга, готова? – толкнула меня в бок Бриг, стоя в очереди перед стационарным порталом.

– А? – не сразу поняла я, о чем она меня спросила. – Ты о чем?

– Ну ты даешь, – уперла руки в боки ведьма. – Совсем с этими подработками нюх ведьмовской потеряла? Мы же за метлами идем, своими собственными.

Глаза Бриг горели таким азартом и предвкушением, что мне даже неловко перед подругой стало. Ведь первая собственная метла – это заветная мечта любой ведьмы. Помнится, мы еще совсем недавно все вместе фантазировали о том, какой характер будет у наших метел и сколько всего мы сможем с ними наворотить. Насколько облегчится наша жизнь и усложнится существование наших врагов. Помнится, мы столько пакостей для Курана придумали, в которых главную роль должны были сыграть наши метлы. И вот как теперь объяснить подругам, что очень скоро мне станет совсем не до отпрыска?

Пока я думала, как бы помягче обрисовать подруге причину своей задумчивости, подошла наша очередь, и необходимость в объяснениях отпала сама собой.

Я пошла первой.

Шагнув в туман каменной арки, я так в нем и осталась.

– Двигайся, – прикрикнул на меня неизвестно откуда взявшийся голос нашей преподавательницы по полетам, а в следующее мгновение из вязкого белого тумана вынырнула костлявая рука и, схватив меня за плечо, рванула в сторону. – Далеко не расходиться, но и друг на друга не натыкаться, – продолжила командовать лесса Роккост, но было уже поздно. От толчка преподавательской руки я на кого-то налетела, послышалось громкое «ай», за ним следующее, которое, в свою очередь, создало новый «ой» и еще, кажется, «ык». Через секунду, ткнувшись носом в грязь, я наконец поняла, что портал давно остался позади, а это не что иное, как тот самый заповедный ведьмовской лес.

– Все на месте? – раздался откуда-то издалека голос нашего куратора. – Отлично. Тогда быстренько все обратились к своей ведьмовской силе и повторяем за мной:

– К силе своей обращаюсь,

Матери ведьм доверяюсь.

Душу свою открываю,

Клятву молчанья впускаю.

Все, что я здесь наблюдаю,

Только в себе оставляю.

Ведьмовская клятва, поняла я. Так вот почему никто никогда не рассказывает, как обретает свою метлу. Сколько я ни приставала к маме и бабушке, обе молчали, словно жабу проглотили. Единственное, чего я смогла добиться, так это скупой фразы о том, что каждая ведьма идет за своей метлой в заповедный лес, но об этом нам и в академии рассказывали.

– А теперь, – продолжил голос куратора из тумана, – все мы, особенно те, что строят сейчас из себя ленивую свинью, валяющуюся в луже, прислушиваются к своей внутренней силе и идут туда, куда потянет. Лес будет вас испытывать, и по тому, как вы с этим справитесь, определится та метла, которую вы получите. Идите.

– А заговор? – послышался голос Лии откуда-то слева. – Как нам оживить метлу? И как делать?

– Внутреннее ведьмовское чутье подскажет, – как всегда, презрительно фыркнула Исшандра. – Если, конечно, вы окажетесь достойны.

Кряхтение и раздавшиеся стоны со всех сторон подсказали, что я уронила немало одногруппниц, и хорошо, что вокруг невероятно плотный туман. Так есть хоть какая-то надежда, что зачинщица валяния в грязи останется неопознанной, и меня не будет ждать какая-нибудь извращенная ведьмовская месть. Лично я на месте одногруппниц такой неуклюжей ведьме подошву обуви бы чем-нибудь скользким и несмывающимся намазала.

Но делать нечего, надо было и мне подниматься и идти неизвестно куда. Как делать метлу и как потом выбираться, тоже непонятно. Видимо, потому этот лес и является заповедным и считается, что просто так в нем ничего не происходит.

Поднявшись, я, как и говорила Исшандра, прислушалась к себе. В голове снова было пусто. Ну вот совсем, пусто-пусто. Только где-то очень отдаленно мелькнула мысль, что зря я не взяла с собой Злюку и Тихоню. Сашмиту наверняка здесь понравилось бы.

Очень скоро я поняла, что идти, прислушиваясь к внутренней ведьмовской силе, бесполезно, она словно испарилась. Как бы я ни сосредотачивалась, отклика не было. Попробовала создать малюсенький светлячок – тщетно. Позвала птиц, которых обычно в лесу предостаточно, в ответ получила тишину. Мое состояние стало напоминать то, которое было в ледяной пещере.

Наверное, именно так ощущает себя обычный человек. Слепым, глухим, беспомощным. Без чувства поддержки Матери-природы, без внутренней силы, без понимания, что за тобой стоит целый ведьмовской род, который невидимой призрачной силой защитит, независимо от того, прав ты или нет.

Сделав очередной шаг, я внезапно провалилась по колено в болотную жижу. Хорошо, что я была в штанах, иначе в намокшем платье точно не смогла бы выбраться. Пока стаскивала и откидывала плащ, погрузилась уже по пояс.

Трясина, с ужасом поняла я.

Будь я в обычном лесу, пустила бы по рукам ведьмовскую силу, потянулась к ближайшему корешку, призывая его рост, и по нему бы довольно быстро выбралась. Но сейчас, как бы я ни звала силу, ее по-прежнему не было. И вот тут-то я по-настоящему запаниковала.

Опереться было не на что. Твердая земля каким-то образом исчезла, а вокруг был все тот же туман, и я даже предположить не могла, в какую сторону стоит хотя бы потянуться.

– Помогите! – что силы крикнула я, но в тот же момент почувствовала, как снова начала погружаться. С перепугу даже дыхание затаила.

Несмотря на то, что ушла я совсем недалеко, на мой отчаянный крик никто не ответил.

А умирать вот как-то совсем не хотелось. Тем более в болотной жиже. Еще и холодом, как назло, потянуло таким зловещим, что хоть плачь. И вот как-то невольно снова вспомнила я, что так и не купила ни новые сапоги, ни плащ. И Злюка с Тихоней в комнате сами остались. Кто о них без меня позаботится? Злюке ведь, кроме нормальной еды, еще и кровь моя с ведьмовскою силою нужна, а Тихоня, хоть и позволяет Бриг свободно по комнате передвигаться, к себе ее не подпускает и даже полить себя не даст. И Курану я мозг до конца не вынесла, хоть и ходил он последние дни какой-то пришибленный, но вот чувствую, не из-за меня и уж точно не из-за того, что я его невесты лишила. Высокородный маг, а тем более будущий герцог никогда по любви не женится, а значит, и страдать ему особо не о чем. Я как дочь свободной ведьмы никогда не понимала эту странную привычку властьимущих доход ставить выше чувств. Как по мне, никакие деньги не могут заменить личного счастья. Титулованные пытаются доказать, что блюдут чистоту крови и заботятся о процветании рода, вот только и мы, ведьмы, о том же заботимся. Поэтому ни одна не родит без любви. Для нас это святое. С чувствами мы передаем свою силу. Если отец ребенка был нелюбим, сила ведьмовского рода не примет его, и ребенок родится обычным человеком.

Невольно вспомнила бабушку и прабабушку и других своих пра. Они приходили ко мне во снах, говорили со мной, наставляли и твердили об одном: верь в себя, прислушивайся к своим чувствам, желаниям и порывам. Никогда не изменяй себе. Чтобы ни случилось, не предавай свою ведьмовскую суть.

И вот при воспоминании о всех моих предках в груди как-то потеплело. Я ведьма и всегда ею буду, чтобы ни случилось. Рука сама наткнулась в болотной жиже на какую-то деревяшку, и я мигом ухватилась за нее. Ведьму никто не смеет обижать. Даже болото. Даже заповедный лес.

Не отпуская палку, я уверенно двинулась вперед. Забрали у меня мое ведьмовское чутье или нет, связь с родом не может прервать ничто. Каким бы особым ни был этот лес, ему меня не сломать. Даже если он отберет у меня не только ведьмовскую силу, но и остальные человеческие чувства.

Неожиданно я почувствовала, что ноги уперлись во что-то достаточно твердое, и двинулась вперед еще уверенней.

Через пару метров я наконец смогла выбраться на покрытую пожухлыми листьями землю. С трудом, поскольку вся моя одежда была покрыта толстым слоем болотной жижи, опираясь на длинную палку, я все-таки встала. И с удивлением поняла, что ветка, которую я нащупала в глубинах болота и которую непонятно зачем с собой потащила, и есть моя будущая метла. Палка была моего роста, не совсем ровная, с уже отвалившейся, прогнившей корой, но в руке лежала как влитая. И расставаться с ней у меня небыло ни малейшего желания. Ощущение, что это именно то, что мне нужно, крепло с каждой секундой.

Дело осталось за малым: найти прутья для помела и то, чем их связать. Ну и, само собой, как-то оживить мою будущую напарницу.

Сделав еще пару шагов в так и не развеивающемся тумане, я наткнулась на ствол незнакомого мне вида дерева, а едва шарахнулась в сторону, стукнулась о еще один. И уже на следующем шагу поняла, что идти нужно медленно, выставив вперед ладони. Так как стволы выныривали буквально перед самым носом, а собственную руку я видела только до локтя, не дальше.

Логично было предположить, что, раз есть деревья, должны быть и ветки, среди которых можно выбрать годящиеся на помело метлы. Но, во-первых, стволы были абсолютно гладкие и, сколько бы я ни тянулась рукой вверх, нащупать хоть что-то, похожее на ветку, мне не удавалось. А во-вторых, ведьмовской силы, способной заставить деревья гнуться и склонять кроны к земле, я по-прежнему в себе не ощущала.

Внезапно что-то пронеслось мимо, больно хлестнув по щеке.

– Ай, – невольно вскрикнула я, хватаясь за лицо.

Щека неожиданно оказалась мокрой и, отдернув ладонь, я увидела, что она в крови. Но пока я с удивлением рассматривала собственные пальцы, с другой стороны снова что-то со свистом пролетело, опять больно задев меня на этот раз за ухо. И снова на моих пальцах оказалась кровь, и я почувствовала, как ранки защипало и постепенно появилась боль. Но неведомый противник не давал мне расслабиться, начав хлестать практически со всех сторон. Ткань формы прямо на глазах разлезалась под действием невидимого клинка, оставляющего неглубокие, но довольно ощутимые порезы.

Я вертелась, как крыса на псарне, но так и не могла ни увернуться, ни отбиться от невидимого противника. То ли он двигался слишком быстро, то ли действительно был невидим, хотя туман и без того делал меня беспомощной, как младенец. И это злило. Невероятно и сильно.

– Да что б тебя! – не выдержав, крикнула я в туман. – Покажись!

Конечно, никто мне не показался, зато в ответ я получила ощутимый толчок под колени и, не ожидая такой подлости, кулем рухнула на землю. Еще большим сюрпризом стало то, что таинственный противник дернул меня за ногу и, как какую-то тряпку, подкинул вверх. Естественно, мой пронзительный визг его не остановил.

На секунду я замешкалась, но тут же опомнилась, решив треснуть наглеца своей будущей метлой. Вот только и на этот раз меня опередили. Мои руки, ноги, да и вообще все тело за доли секунды оказались оплетены довольно жесткими и крепкими, но при этом тонкими ветками.

– Какого граха? – вытаращив глаза, смотрела я на свои импровизированные путы. Мои руки оказались плотно притянуты к телу, и хоть палку я не выпустила, как-либо задействовать ее не могла.

Висела я долго, даже поспать немного умудрилась, хотя сон вниз головой – то еще развлечение. Да и руки с ногами затекли до невозможности.

– Ты что там делаешь? – раздалось откуда-то снизу в тот момент, когда я раздумывала, что бы мне сделать, опять попробовать поспать или перебрать, кому еще я в этой жизни не напакостила?

– Вишу, – ответила я, запрокидывая голову, чтобы хоть как-то разглядеть говорившую.

Несмотря на туман, старую ведьму я увидела. Она точно была не из наших преподавателей, да и выглядела весьма странно. Такие платья даже моя прабабушка не носила, а прическе так вообще, наверное, под тысячу лет было.

Интересно, что она здесь делает?

– Эка тебя, – всплеснула руками ведьма. – В ловушку, что ли, попала?

– Наверное, – попыталась я пожать плечами, да только удерживающие меня ветки даже этого не дали сделать, а еще мне жутко захотелось кой-куда сбегать. Вот прям срочно-срочно. И нос чесался.

– Помочь тебе, что ли? – как назло, потерла свой нос старая ведьма.

– Помогите, если можете, – отозвалась я. Если предлагают, то почему бы и не согласиться.

Старуха повертелась, покряхтела, обошла вокруг меня, а потом заявила:

– Палка нужна. Иначе не достану.

– Вы же ведьма, – чуть не подавилась я от удивления. – Призовите ветки, и всего делов.

– Первый раз, что ли? – прищурилась ведьма. – Это же заповедный лес, здесь наша сила рассеивается.

– А-а, – протянула я, понимая, почему у меня пропала сила, но тут же захлопнула рот. Клятву-то я давала ведьмовскую и силу при этом ощущала более чем прекрасно. А вот исчезла она, когда я в болото провалилась.

– Ты палку мне брось, – продолжила ведьма. – Она у тебя как раз такая, как нужно. Я ею тебя и освобожу. Вот, даже вижу, где ударить нужно.

Не нравилась мне эта ведьма. Хоть она и помощь предлагала, но что-то в ней было неправильное. И дело даже не в платье и прическе.

– Так палка вместе со мной зажата, – решила немного поюлить я, совершенно не желая расставаться со своей будущей метлой. – Как же я ее брошу?

– Да не, – не унималась старуха. – То тебе только кажется. Ты пальцы разожми, и сама увидишь.

– Никак, – нагло соврала я.

– Ну, как хочешь, – пожала костлявыми плечами ведьма. – Без палки я тебе помочь не смогу.

Старуха развернулась и направилась прочь, но я не выдержала и окликнула ее:

– Госпожа ведьма, а можно вас спросить?

– Так спрашивай, – тут же вернулась та.

– А какое сегодня число?

– О-о! – нахмурившись, протянула ведьма. – Старая я, память плохая, не помню уже. Да и не считаю я эти дни-то.

– А месяц? – решила-таки достать я подозрительную ведьму. – Год?

– Так говорю же, не помню.

– Время года какое? – отбросив напускную вежливость, гаркнула я.

– Догадалась, значит, – усмехнулась ведьма. – Подсказать ведь никто не мог.

Я вновь пожала плечами и с удивлением обнаружила, что довольно легко могу это сделать, а в следующее мгновение больно впечаталась лицом в холодную, покрытую мокрыми листьями землю. Еще и куча веток, только что связывающих меня, посыпалась сверху.

– Ну что ж ты разлеглась? – рассмеялась ведьма. – Собирай. А то так недолго и без метлы остаться.

Туман неожиданно начал отползать, а ведьма, повернувшись к ближайшему дереву, поманила его пальцем. То, заскрипев, мгновенно согнулось, превратившись в своеобразную лавку, на которой странная старуха довольно удобно расположилась.

Я аж рот открыла. Такую силищу я еще не встречала.

– Да ты не зевай, – снова рассмеялась, теперь уже сомнительно, что простая ведьма. – Твои-то уже давно справились. Только тебя и ждут.

– А? – в очередной раз хлопнула я глазами.

Не совсем понимая, что происходит, я кинулась собирать прутья. Их оказалось ровно столько, сколько нужно было для хорошего плотного помела. Вот только связать было их нечем.

– Держи, – протянула мне ведьма небольшой кожаный ремешок. – Дарю за твою догадливость.

Я, поблагодарив, взяла шнурок и принялась быстро скручивать прутья.

– А можно спросить? – в очередной раз не удержалась я.

– Опять про время года? – сощурилась старуха.

– Нет, – я тоже улыбнулась. – Вы дух этого леса?

– Нет, – старуха хитро посмотрела на меня. – Я и есть сам лес.

Она даже ничего не сделала, а я сразу ощутила, что моя ведьмовская сила вернулась. И я тут же поняла, кто передо мной сидит.

– А-а, – закашлялась я. – Русалочьи плавники, ничего себе.

– Спрашивай дальше, – милостиво махнула рукой… Лес?

– А могу я, – начала и задумалась, как правильно сформулировать вопрос, но Лес уже ответила:

– Нет, я только для мертвых. Живым здесь нельзя находиться долго.

– Почему? – расстроилась я.

– Ты никогда не задумывалась, что происходит с теми ведьмами, которые не смогли продлить свой род, которым некому передать свою силу?

– Нет, – ответила я, удивляясь такой постановке вопроса.

– Ведьмовская сила не приходит из неоткуда и не уходит в никуда. Она постоянна и переходит от матери к дочери, от бабушки к внучке. Так было и будет. Это позволяет силе крепнуть, развиваться, накапливать опыт и обретать новые знания. Но когда ведьма не может передать свою силу, когда род обрывается, последняя ведьма страдает. Потому что сила прибывает, а деть ее некуда. И когда приходит время, когда последняя ведьма уже не может удерживать в себе всю силу рода, она приходит сюда, ко мне. И я забираю ее. Увы, забираю вместе с телом. Потому как силу можно передать только плотью от плоти. Я потому Заповедный Лес, потому что во мне сотни и тысячи ведьм. Их сила, их знания, их мудрость и их стремления. Мы все здесь, вместе, продолжаем жить, пусть и не так, как привыкли живые.

– А как же новые ведьмы? – пользуясь моментом, спросила я. – Моя подруга Малишка, ведьма без рода. Ее родители обычные люди.

– Она не без рода, – улыбнулась Лес. – Она первая в своем роду. Его основательница. Когда ведьм становится мало или какой-то род начинает ослабевать, я могу поделиться силой с обычным человеком и тогда у него родится ведьма, которая положит начало новому роду. Удерживать равновесие – одна из моих задач в этом мире.

– А я? – все же снова решила я вернуться к своей главной проблеме. – Что будет со мной, если я не смогу справиться. Если не успею продолжить род?

– Не все тайны должны быть раскрыты, – снова хитро прищурилась Лес. – У некоторых есть свой срок.

– И даже не подскажете, как мне противостоять ему? Вы ведь владеете всеми знаниями угасших родов.

– Не хитри, – пожурила меня Лес. – Я дала тебе то, что должна была. – Она кивнула на метлу в моих руках. Остального тебе предстоит достигнуть самой.

– А как мне ее оживить? – быть скромной я не собиралась, как и прекращать задавать вопросы. Когда еще мне представится возможность поболтать чуть ли не с божеством.

– Просто подумай о ней как о живой, – пожала плечами Лес.

Легко сказать, подумай как о живой. Я, конечно, знала, что ведьмовские метлы существа живые и порой даже разумней своих хозяек. Сама не раз от маминой метелки по заднице получала, но как подумать такое о том, что только что собрала из палки, вытащенной из трясины, и кучи прутьев, подвесивших тебя верх ногами.

Пока я думала, метла выскочила из рук и таки треснула меня по мягкому месту.

– Ах, ты ж, обормотина! – взвизгнула я, подскакивая. – Ану иди сюда!

Но куда там, метла, словно кузнечик, поскакала прямиком в туман, а я резвым козликом за ней, разом забыв и про Лес, и про все вопросы, что я так и не успела ей задать.

Через полчаса резвого скакания и не менее резвой и громкой ругани мы с моей метлой совершенно неожиданно выскочили на поляну, с которой началось мое путешествие. Точнее, это я решила, что это эта же поляна, поскольку на ней оказалась вся моя группа вместе с куратором и преподавателем полетов, а также стоял портал.

У всех были метлы как метлы, и только моя Обормотина все время норовила вырваться и даже успела треснуть по башке подбежавшую ко мне Бриг.

– И почему я не удивлена, – фыркнула Исшандра, глядя на мою метлу.

Можно подумать, я виновата, что она у меня такая.

Приструнив свою метлу, я наконец смогла осмотреться и с удивлением обнаружила, что абсолютно все мои одногруппницы перемазаны по самые уши, с уставшими лицами и странной болью в глазах. Интересно, что такого с ними делала Лес, что они так выглядят?

– Я думаю, каждая из вас понимает, что рассказывать, а также расспрашивать других о том, как вы получили свои первые метлы, бессмысленно. Все вы дали клятву. И все, что здесь происходило, здесь же и останется. И молите богов, чтобы вам не пришлось когда-либо приходить сюда вновь.

Последнюю фразу наш куратор неожиданно произнесла таким надломленным голосом, что я невольно задумалась: а есть ли у нее дочь? И есть ли ей кому передать свою ведьмовскую силу?