2
Первый заказчик хотел извести мышей. Точнее, хотел, чтобы я это сделала. И не заказчик, а заказчица, славная седовласая старушка. Еще и чаем с булочками меня напоила. Я ей за это веник заговорила, чтобы не пылил.
У второго заказчика, лавочника, пропала колбаса. Две каральки, свиные, полукопченые, с чесночком. Просил найти вора. Домовик, стыдливо догрызающий колбасный хвостик, выглядел до того жалким, что заложить беднягу не решилась. Одежонка на нем как на колу болталась, глаза ввалились, ручки тонюсенькие как прутики.
— Не кормит меня, — утирая слезу, пожаловался он. — Хоть из дому беги, а куда я пойду? Родился тут. И отец мой, и дед дому сему служили, а этот… эх! — он махнул рукой. — Такое хозяйство скупостью своей загубил!
Лавочник, который конечно же ничего не видел и не слышал, в это время продолжал возмущаться наглым вором.
— Знаете что, любезный, — перебила я его, — могу помочь разово, а могу надолго, чтобы больше не вызывали, деньги не тратили. Как хотите?
— Надолго, конечно надолго!
— Тогда делиться придется. Да не со мной, с домовиком вашим. С каждой партии колбаски — десять процентов ему. Да молочка каждый день блюдце, хлебца белого краюху…
— А золотишка ему не отсыпать? — прищурился мужик.
— Нет, золотишка не надо, — перевела я жесты домовика. — А будете обижать — уйдет он от вас, и тогда держитесь.
- И что будет? — хозяин не проникся.
— Крысы, мыши, тараканы, змеи, воры, пожары, нищета и безымянная могилка по причине разорения.
Лавочник содрогнулся.
— А может колданете, да и хватит?
— Колдану, — согласилась я. Скупердяй начал бесить. — Заберу домового с собой. Конкурент ваш как раз просил что-нибудь долговременное, для бизнеса полезное подыскать. Очень кстати ваш домовик ему будет.
— Не надо! Сколько там вашему домовому колбаски дать?
— Не моему, а вашему. Десять процентов. И смотрите, кормите хорошо. Проверю!
Домовой просиял, кланяться мне взялся, а я поспешила к третьему заказчику. Да в харчевню завернула, пирожок-другой съесть. Тут-то все и началось…