3

Харчевня “Три леща” славилась своими гусями. Они слонялись у дверей, норовя ухватить посетителей за ноги. Почти как живые. Никому из гостей хлопот не доставляли, кроме ведьм. Ведьмы их видели. Ходили слухи, что призраков поселил здесь сам святой Пантелеймон, охранитель города, чтобы защитить заведение от "зело вредных и хитрых, промышляющих колдовством особ". Если так, то у него было отличное чувство юмора. А что — и гусям радость, и нам развлечение. Квест “заскочи в дверь” делал жизнь бодрее. Ни одна ведьма не отказывала себе в удовольствии наставить нос старику Пантелеймону. А потому отбоя от посетительниц колдовского типа в харчевне не было.

В этот раз я встретила там Куртинью. Прислонив метлу к барной стойке, пухленькая седовласая старушка цедила пиво из большой глиняной кружки и, прищурясь изучала физиономию владельца заведения. Тот краснел, бледнел, покрывался пятнами, но отойти не мог — хитрая ведьма привязала его заклинанием “козлик на веревочке”, которое безумно любила. Ходили слухи, что другие она забыла, но эти слухи она распускала сама.

— Слышь, Анфиска, а кто это в наш город приехал? Видный такой, красивый, на лихом коне, да в алом плаще, — поинтересовалась она, едва я присела рядом.

— Не знаю, — что еще я могла ей ответить? И сделала мысленную пометку спросить у кота. Так, на всякий случай.

— Ой, да неужто не знаете, господыни ведьмы? — разносчица, водрузив передо мной поднос с горой пирожков, всплеснула руками. — То ж новый наш судья. Старого-то намедни сняли, проворовался.

— Да ты что? — подскочила Куртинья, отвернувшись от владельца харчевни, чем тот и воспользовался — нырнул под стойку и был таков. — И как он, новый судья, женат али холост?

— Холост, — со знанием дела кивнула подавальщица.

Я взяла с подноса пирожок. Румяный, ароматный, только что из печи, он прямо просился в рот. Откусила и, предаваясь блаженству, закрыла глаза — ммм, мой любимый, с капустой.

— Слышишь, Анфиска! Давай, не упускай свой шанс!

Я поперхнулась. Шлепнув меня по спине, Куртинья продолжила:

— Пора тебе, девонька, семьей обзаводиться. Не век же с котом куковать?

— А я не против, — прожевав, ответила я.

— Вот и славно, значит буду твоей свахой.

— Не-не-не! Я не против с котом!

— И слышать ничего не желаю! Сама потом спасибо скажешь.

— Не надо! Куртинья, ну зачем мне судья?

— Как зачем? Отличное приобретение, и не только для тебя, но и для всего ковена.

Я приуныла, если Куртинья заговорила о ковене, который и возглавляла, значит не отступится.

— Да не хочу я замуж! — я попыталась сбежать, но в предплечье тут же впились цепкие пальцы.

Подавальщица, которая все это время внимала нашему разговору, окончательно приуныла, поняв, что против старой ведьмы ей ничего не светит.

— Анфиска, даже не думай! Готовь платье, а я пока сватов зашлю, — хватка ослабла, и я на всей скорости бросилась к двери. — И не надейся сбежать, найду! — донеслось следом.

Вот и пообедала, мрачно думала я, бредя по улице к третьему заказчику. Ну почему Куртинья так хочет выдать меня замуж? Что за нездоровое желание? Сколько с ней знакома, столько и пытается. Зачем? Замуж я не хочу. Ну для чего, скажите на милость, молодой перспективной ведьме обзаводиться семьей, детьми и хозяйством? И вместо любимых зелий варить каши и борщи, вытирать носы, стирать пеленки и мужнины портки. Фу! Нет! В ближайшие двести лет я вряд ли буду к этому готова. Вот только как донести это до упрямицы, которая слышать ничего не желает?

Я так крепко задумалась, пытаясь найти подходящий аргумент, что совсем перестала следить за дорогой… И со всего маху врезалась во что-то твердое.

— Смотрите под ноги, девушка, — раздалось сверху. Потирая ушибленный бок, я подняла взгляд. Сидящий на гнедом коне мужчина смотрел на меня так, словно я сама была лошадью, и он меня собирался купить. Выглядел он вполне пристойно. Мужчина, а не конь. Темноволосый, статный, уверенный. Впрочем, конь тоже был ничего.

— Госпожа ведьма, я полагаю?

— Правильно полагаете. А вы кто?

Матушка всегда старалась привить мне вежливое поведение. Не преуспела. Даже у кота ничего не вышло, но он надежды не теряет.

— Тибериус Мок, судья, к вашим услугам.

— Что, тот самый? — не удержалась я.

— Смотря что вы имеете в виду.

— Вы тот самый неженатый красавчик-судья, который свел с ума все женское население города? — подала я мысль более развернуто.

Взгляд мужчины сделался озадаченным.

— Хм, не знаю. Не оценивал себя в подобном ключе. Простите, а что, я и вас… того… свел?

— Нет, — вспомнив угрозы Куртиньи, я решила говорить правду и только правду. — Меня не свели. Но мне надо знать, по каким параметрам варить зелье.

— Какое зелье?

— Приворотное. Дамы, очарованные вами, прибегут за ним обязательно.

Судья содрогнулся.

— А вы можете не варить?

— Увы, нет. Это моя работа, — я достала из сумки блокнот с карандашом. — Ваш рост и вес, пожалуйста.

— Знаете, я спешу, прощайте, — торопливо развернув коня, судья Мок умчался прочь.

Я кинула блокнот обратно в сумку и, посмеиваясь, свернула в переулок.

Заказчица номер три жила в большом, ужасно запущенном доме, полном кошек. Их неистребимый дух пропитал каждый уголок. Хвостатые валялись в креслах, на диване, на полу, нежились на подоконниках и даже на обеденном столе.

— Ах, госпожа ведьма, я так несчастна, — пожаловалась женщина. Неопределенного возраста, она словно была покрыта налетом времени, но остатки былой красоты все еще немного просвечивали. Серо-бурое платье и собранные в пучок волосы почти полностью скрывали эти проблески. — Я бы хотела, чтобы вы сделали что-нибудь… Что-то, что изменило бы мою жизнь.

Думала я долго, минут пять, перебирала варианты, и тут в голову пришла поистине блестящая идея.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- А вы слышали, что в город приехал новый судья? Красивый, неженатый, наверняка богатый. И животных любит, — добавила я, вспомнив про коня. Женщина оживилась, сразу сделавшись немного моложе. — Не хотели бы вы попытать счастья?

Глаза зажглись… но тут же погасли.

— Не думаю, что у меня есть шанс.

Ее прямота мне понравилась. Да и котов я люблю. Эх, была-не была, подумала я.

— Это смотря как подойти к делу. Если вас приодеть, причесать, поработать над имиджем, то судья от нас не уйдет.

— А вы можете?

— Конечно!

За час мы успели немало — перетрясли гардероб, нашли несколько приличных платьев и туфли, в которых не стыдно появиться на люди, и попробовали уложить волосы по-новому. С волосами получилось так себе, но дело сдвинулось. А боевой дух клиентки воспрял настолько, что я позвала на помощь Бронни. Коллега-ведьма ею и занялась, заключив долгосрочный контракт, поскольку работы оказалось немеряно. Оставалось надеяться, что судья не рванет из города в самое ближайшее время. Было бы жалко истратить силы попусту.

Оставив заказчицу в надежных руках, я отправилась выполнять остальные поручения.